Я Баран, ты Бараниха.

POV Щукин. Возможно я зря так поступил. Зачем я вернулся к Марине? Получается, я – трепло. Сам ей говорил, что ненавижу, а тут опять в одной койке. Вот она лежит рядом со мной, вселенское зло. И вообще, меня терзают смутные сомнения, был ли я в адеквате, раз не убил Кисляка? Но утро для меня не задалось, проснулась Марина: — Доброе утро, зайка! – Начала она с улыбкой. — Ну, привет! – Ответил я ей даже с каким-то сарказмом. — Что ты такой хмурый? Ты ведь правильно поступил, ко мне вернулся... — Марина, а что у нас на завтрак? – Зевнув продолжил я. — Пфф, это с тебя завтрак полагается, я ведь ещё обижена. — Марин, если бы ты еще была обижена, ты меня даже на порог бы не пустила. — Щука! какой ты зануда! — Констатация факта, – ответил я строго. Поняв то, что Марина меня кормить не будет, я решил залезть в телефон. Охренеть! 15 пропущенных. От кого? От Дианы, отлично! Чего она так хотела? POV Диана. Прошло несколько дней, до приезда Носова оставались считанные часы. А я... А что я? Я бегала туда-сюда по своей квартире. Нервы, понимаете ли. Рядом на диване сидел Кисляк и лицезрел всё это. Заметьте, что мы с Андреем друзья. Подчеркиваю ДРУЗЬЯ: — Да хватит уже мотаться! – Нервно пробурчал нападающий. — Ты понимаешь, что будет? – Прокричала я. — Успокойся! Если что, я ему пятак отдраю. — Кисляк! Я боюсь. — Успокойся, твой друг – сын прокурора, чего ты боишься? — Это вселяет надежду. – захохотала я. — Ладно, поехали на игру. Мы сели в машину и включили радио. В эфире играла позитивная музыка. Это было совсем не под настроение. В окне мелькали пейзажи города. Больше всего было обидно за «РыбуХ». Так мы с Кислым называем Щукина. «Х» – неизвестный, «Щука» – рыба. Тут и получается, что от Щукина не знаешь, что ожидать. Короче, «РыбаХ» стал мутить с Маринкой, на что Кисляк ответил «Рыба с водкой дружит». Марина – водка, цитирую Андрея: — Марина, она как водка. Ты с ней спишь, тебе приятно, а так из-за нее тебе по голове дают, ну или она тебя по голове бьет. Возможно вы подумали, что мы ведём себя как дети, но нет! Мы ведём себя как шпионы. А если убрать весь этот маскарад, то я ещё люблю Щукина, а этот засранец с Маринкой спит. И тут вы меня спросите: откуда я это знаю? Все просто! Маринка сама ко мне пришла и все рассказала в мельчайших подробностях. А я лишь ей ответила: — А нафига мне это знать? — Чтоб к ЧУЖИМ парням не совалась. – Она выделила слово «ЧУЖИМ». Жаль, что я гитару дома тогда забыла, так бы по морде и шибанула: — Выходим! – Скомандовал водитель. — Ух ты! мы так быстро приехали. Я, наверное, задумалась. — Про Щуку думала. — Иди ты! Мы быстро вышли из машины, я громко хлопнула дверью. У дворца уже стояли болельщики, все были одеты в красные джемпера, шарфы. Зайдя в дворец, я почувствовала прикосновение холодного воздуха. На льду тренировалась команда соперника, а наши медвежата уже собирались в раздевалке. Мы вошли туда вместе: — Привет, девочки! – Громко вякнул Кислый, но, заметив взгляд капитана, заметно притих. — Ты чего тут делаешь? – Подошел ко мне Егор. — К тебе зашла. – Съязвила я. – Ребята, у всех всё нормально? — Да! – Ответили все хором. — Молодцы! – Улыбнулась я выходя из раздевалки. Я чувствовала, что на глазах появляются слезы. Я быстро побежала в сторону медпункта. Закрыв дверь, я села на кушетку и начала рыдать. Я совсем не заметила, как вошел Василий Геннадьевич: — Ты что плачешь, милая? — Да ничего, эмоции... пройдет. — Ты этой эмоции так и скажи: «Не смей обижать меня!» — Эта эмоция не правильно все поняла. — Ты думаешь, я дурак? Не слышал, что тогда случилось... — В смысле? — Ну, тогда, на празднике в честь тебя. Дурак Щукин ревнивый, а этому астронавту Андрею вообще надо в бубен дать. Не переживай, Бог шельму метит. От этих слов я даже улыбнулась. В душе появилась надежда. Так говорит моя мама... Я, когда была маленькая, убежала гулять в другой район, за что и получила. Мама еще добавила: «Бог шельму метит». Для меня эта фраза обозначала: «все тайное станет явным». После этих «соплей» я пошла за ВасГеном на арену. Тогда, собственно, команды менялись тренировками. Я ведь только начала радоваться этому дню, но нет! Надо все испортить! Я услышала голос Носова: — Привет, красавица!