Я тебя не отдам

Во дворе штаба уже зажглись фонари, воины разбежались по своим комнатам, оставляя улицу пустовать в одиночестве. Листва на деревьях не шевелилась, а та, которая опадала, тут же приземлялась на землю, без малейшего полета. Полнейший штиль — обычно, это признак грозы. Но на небе не было ни одного облачка; будто всё умерло вокруг. Землю захватили демоны, местность охватил какой-то магический круг. «Что-то должно произойти, я чувствую это» — думала девушка, сидевшая на полу в одиночестве. После того, как ушли командиры, она даже не пошевелилась, так и сидела на полу в комнате зам. командира. Когда Саннан уходил, он оставил седзи отрытой, и девушка видела двор штаба. Хиджиката увел Чизуру уже как часа два назад. Всё это время Расецу ждала его возвращения. Саннан тоже обещал вернуться, но, наверное, очень занят своими исследованиями. Расецу встала на ноги и вышла на веранду. Прислонившись о перила, она снова оглядела двор. Но её тут же осенило. — Ах! Вот от чего я тогда споткнулась и перелетела через перила: виной всему был кусок проволоки, торчащий… Стоп! А как он тут очутился? — Девушка присела на корточки и потащила проволоку на себя. Но та не поддалась и крепко торчала из щели пола. «Может, здесь специально спрятали, чтобы никто не нашел? Думаю, Хиджиката не на столько глуп, чтобы прятать столь важные документы в таком месте?» Расецу оглянулась, посмотрев, нет ли кого поблизости, но рядом с комнатой Хиджикаты были и остальные комнаты. «Если я начну ломать пол, то наверняка перебужу тут всех. Нужно сделать это тихо и быстро.» Девушка забежала в комнату и начала рыться в вещах. «Его инструменты! Прекрасно!» Открыв ящик, Расецу стала отбрасывать ненужные предметы в сторону: боевой веер, чернильница, курительная трубка, набор кистей. — Стоп! Откуда у Хиджикаты курительная трубка? В прочем, неважно! Ничего путевого! Вздохнула девушка. — Ну что ж, придется катаной пробовать сковырнуть доску пола, думаю, для меня это не составит труда, — девушка подошла к операционному месту и достала катану. — Что ты делаешь? Грозный голос Хиджикаты раздался за спиной девушки. «Вот черт», —подумала она, глаза тут же забегали, и она на ходу стала искать отмазку. — А это я просто... — девушка совершено не умела врать, и отмазки получились на столько нелепыми и глупыми, что присутствующие тут же отличали ложь от правды. — Хиджиката, я просто оттачивала свои навыки. Это… вот, смотри как! — девушка вскочила на перила и подпрыгнула вверх. В воздухе она умело перевернулась, вытаскивая из ножен катаны. Приземлившись, она расправила руки как крылья. Катаны по обе стороны сверкнули блеском звериного глаза в темноте. Хиджиката нахмурил брови. — Расецу, я же просил тебя тренироваться в специальных местах! — в его голосе чувствовалось сильное раздражение. «Похоже, он поверил, что я действительно тренировалась.» Это странно, однако он такой прозорливый, и не отстанет, пока не добьется признания. Неужели он действительно поверил в мои глупые слова? Или он лишний раз ругаться со мной не хочет? Знает, что я все равно не скажу ему ничего. Девушка улыбнулась командиру и махнула головой. — Спокойной ночи! — прошептал Хиджиката. — Да…. И тебе! Прошептала девушка, и так осторожненько произнесла: — Где ты был всё это время? Нет, ты не должен передо мной отчитываться, просто тебя не было так долго, — я волновалась. Это прозвучало так, будто предложение не закончилось, и девушка уже готова была крикнуть: «Ты с этой вертихвосткой был?», но она решила промолчать, чтобы не нагнетать обстановку. — Я провожал Чизуру! В следующий раз веди себя приличнее, она очень испугалась от ваших напастей. — Что? И ты решил её утешить? И утешения были сладки, да? За два часа можно было и льва успокоить, — Хиджиката от слов девушки открыл рот, ему даже нечего было ответить на столь не опрометчивые слова Расецу. — Что ты несешь? — уже из спокойного тона командир перешел на бас. — Ах, да поплакала на сильном плече, напела песенку, и так случайно обняла, сказав о том, что ей плохо. Утешьте меня! Меня обидели! — Её голос дрожал, из глаз потекли слезы, и она тут же побежала в сторону выхода из штаба, чтобы командир не видел слезы девушки. Хиджиката опешил и стоял будто прибитый к полу. — Расецу! Стой, Расецу! — но слова были напрасны. Роняя слезы, она быстро бежала в сторону леса. — Что случилось, Хиджиката сан? Я услышал крики. — Яманами, бери с собой людей и за ней, быстро! Она в таком состоянии может дел натворить, — крикнул Хиджиката — Что? А да, конечно! Саннан быстро метнулся в комнату к своим бойцам и через несколько минут они стояли уже у комнаты Хиджикаты. —Что, вы тоже идете? А что случилось? — Саннан-сан удивленно посмотрел на зама командира. — Нет времен объяснять, скорее, — они двинулись к выходу из штаба; по пути их встретили несколько самураев, возвращавшиеся с шимабари в свои покои. Они поклонились командирам. Хиджиката заметил среди них Хараду и подозвал его к себе. — Ты за старшего, следи тут за всем, пока мы не вернемся! — Хорошо! А вы… — Некогда объяснять! — Хиджиката тут же побежал в сторону леса. — Хиджиката сан! — все же осторожно с вопросом решил подойти к нему Кейске. — Все же, может, вы объясните, что все это значит? Вы меня извините, но это сугубо ваше личное дело, штаба не касаются вопросы личного характера. Я как друг готов помочь вам, но оставлять штаб без командиров, и к тому же брать с собой воинов — не лучшая идея для поисков одной девушки. — Это не просто девушка! — Саннан подошел ближе к командиру и отвел его подальше от воинов, чтобы те не слышали разговора. — Я знаю вы любите её и ваши…Не успев тот договорить, как Хиджиката пал на одно колено на землю, склонив голову. — Вам плохо? Хиджиката сан! — начал трясти его командир. Но тот выглядел так подавленно, будто его жизнь в миг оборвалась. Саннан никогда ещё не видел Хиджикату таким слабым и беззащитным в тот момент. «Неужели он на столько её любит, что готов даже штабом пожертвовать ради неё. Это же так глупо, да и Хиджиката никогда бы не пошел на такое, даже ради любви. Что с ним стало? Чем эта полукровка его так зацепила?» Хиджиката уперся руками о землю и крикнул: — Что стоите? Вперед, найдите её! Немедленно! — воины по приказу командира тут же бросились в глубь леса. Саннан, нахмурив брови, вспрыгнул на месте и помчался за воинами. — Стой! Черт! Да что на неё нашло, Саннан, вы тоже со своими разговорчиками? Что вы ей наговорили в мое отсутствие? К чему у неё такие мысли? «Я должен отчитываться» — подумал Яманами, но афишировать не стал. Хиджиката был очень зол, все воины и даже командиры его боялись. Саннан не сколько не испугался, а наоборот хотел перечить ему, но все же по статусу ему было не положено. Да и устав гласил подчиняться зам. командиру беспрекословно. Яманами столько бы всего осуществил, будь у него воля к этому. Он о Расецу знал почти всё, даже часть её прошлой жизни, о которой и сама Расецу не помнила. Поэтому он почти всегда находился рядом с ней. Хиджиката же очень мало знал о девушке, так как она сама не торопилась ему рассказывать. — Хиджиката-сан, а вы уверены, что сейчас подходящее время и место говорить об этом? — Хиджиката будто озверел: подпрыгнув на обе ноги, он подлетел к командиру и схватил того за воротник. Его аметистового цвета глаза злобно блеснули, как звериный глаз, готовящийся напасть на жертву. Очки тут же упали на землю. Саннан сан опешил, и ждал дальнейших действий зам кома. «Будь что будет» — подумал Яманами. — Ты что забыл, что было в прошлый раз? — Но все ведь обошлось! — не скрывая улыбки, сказал Яманами. — Что!? Да она чуть не перерезала пол города, Дурак! Я делаю это не от любви большой, я делаю это ради шинсенгуми. Мы целый год не могли потом наладить отношения с горожанами; они боялись нас и считали варварами. —Так выгоните её, раз вы так дорожите штабом! И вообще, мне надоело, что я всегда между вами стою. Почему от ваших с ней отношений всегда пострадавшим оказываюсь я, и ваша злоба не входит не в какие рамки. Что с вами? — Хиджиката отпустил командира и убавил свой пыл. — Я не могу её выгнать! Она полукровка, и когда её жажда будет мучать, она начнет нападать на мирных жителей, неужели ты и сам этого не понимаешь? Я могу лишь убить её.