Путь Дорагона

Сорри, получилось довольно мало, но расписать толком не получилось... Мадара вышел из номера, осторожно закрыв за собой дверь. Никто из служащих не ушел, ожидая хозяина. Да и просто любопытство. - В номер никому не заходить и даже не стучаться, иначе трупов у нас будет куда больше. А мы с одним разобраться не можем. Все свободны, - Лидер махнул рукой, отпуская людей по своим делам. – Итачи, - юноша обернулся, - заходи, тебя он не тронет. - Будто я должен бояться своего брата, - хмыкнул тот, подходя к двери. - Сейчас он способен на все, - на полном серьезе проговорил Мадара. Эти слова заставили Итачи замереть, но не более. Уже через секунду послышался щелчок замка, и парень исчез за дверью. - Если бы Саске мог выкинуть что-то, ты бы не пустил туда Итачи, - утвердительно произнес Фугаку, складывая руки на груди. Мадара поднял усталый взгляд на брата. - Конечно. Саске сейчас как никогда нужна его поддержка, иначе он умрет. Не физически, нет. Душевно. Тогда я сильно испугался, подумал, что он и вправду сломался. Но, к счастью, я ошибся. Судьба подарила ему еще один шанс. - И ты веришь в эти сказки? Саске выдержал только за счет своей воли. - Ты всегда был скептиком, им и остался, - констатировал Мадара, слегка улыбнувшись, – Кстати, - его лицо приобрело задумчивое выражение, - давненько мы вместе не пили жасминовый чай. Может по чашечке? - Не вижу повода отказываться. Действительно, нужно многое обсудить. Столько лет прошло… - И не говори… *** Итачи тихо прошел в номер. Уже с порога он увидел брата, лежащего на кровати лицом вниз. Юноша присел на край кровати и положил руку на плечо Саске. Ноль эмоций. Было ощущение, что он спит, но Итачи знал, что это не так. - Саске? - Уходи, - голос парня прозвучал жалко. «Плачет что ли?» - сейчас Итачи растерялся. Что же с ним такого сделали? Мадара ничего толком не рассказал, но по нему было видно, что он и сам не был в курсе. Даже в детстве младший брат плакал очень редко и никогда не показывал слез при родственниках. Ему было плохо, а он улыбался. Лишь поздно ночью в глубокой тишине дома можно было услышать тихие всхлипы, доносящиеся из комнаты брата. В такие моменты Итачи чувствовал себя очень паршиво, но заставить себя зайти к отото и успокоить он не мог. Сейчас все обстояло еще хуже. Одно дело – мальчишка, с которым ты проводишь много времени, а с другой – юноша, которого ты не видел десять лет. Не найдя иного выхода, Итачи сгреб Саске в объятия. Тот так и не поднял на него своего лица, лишь уткнулся парню в грудь. Рубашка сразу намокла от слез. А Саске и сам не заметил, как от такого, вроде простого действия, слезы потекли еще сильнее. То тепло, о котором он так мечтал, сидя на полу в камере, как побитый щенок, нежность, с которой, брат гладил его по голове… Последний раз так делала только мама. Саске еще сильнее прижался к Итачи. Как же хорошо… - Видимо, я действительно ничтожество, - всхлипывая, проговорил мальчишка. – Не справиться с собственными эмоциями… - Глупый, - прошептал Итачи, зарываясь носом в шевелюру брата. Тут же почувствовался запах алкоголя и сигарет. Но даже сквозь него пробивался легкий аромат шиповника. Совсем как в детстве. – Ты просто человек. У всех наступает такой момент, когда держаться больше нет сил. Нельзя вечно носить маску безразличия, иначе, однажды, она прирастет к тебе настолько крепко, что ты навсегда потеряешь себя. Саске сидел и слушал. Удивительно, он не видел этого человека целых десять лет, но до сих пор его слова оказывают на него огромное влияние. Слезы сразу высохли, всхлипы прекратились. Лишь голос брата и тихое дыхание самого Саске. Почувствовав, что отото более-менее успокоился, юноша решил перейти к главному вопросу. Гладя мальчишку по спине, как котенка, он тихо спросил: - Что с тобой произошло? - Ты действительно хочешь это знать? – голос Саске прозвучал как-то обреченно. Не хотел он, чтобы хоть кто-то знал о той ситуации. Пусть даже брат. Хотя… - Да. - Меня похитили. - Это я уже слышал. Что произошло там? Тишина послужила ответом. - Саске? Молчание. - Ты не сможешь вечно держать это в себе. И снова тишина. Итачи попытался поднять лицо Саске, но тот лишь сильнее прижался к брату. Юноша решил не донимать младшего. Спустя несколько минут, Саске все-таки решился: - Меня изнасиловали. От неожиданности Итачи впал в легкий ступор. Он даже не сразу вспомнил вопрос, на который ответил его брат. Но вскоре мыслительные процессы вернулись на круги своя. Ну да, мог бы и сам догадаться. Лишь мальчишке зря нервы истрепал. Но следующая фраза просто убила старшего. - Ты ведь меня теперь сдашь, да? - Зачем? – вопрос слетел с губ быстрее, чем Итачи успел осознать, насколько глупо спрашивать очевидное. - Затем, что ты – коп. Вот она, та самая очевидная вещь. - Это ничего не объясняет, - вздохнул старший Учиха и продолжил, - ты – мой брат. И при таком раскладе работа проигрывает. - Зачем я тебе? Итачи склонился к уху мальчишки и прошептал: - Ты – самое дорогое, что у меня есть, отото. Саске резко поднял голову и неверяще посмотрел на брата. Он не мог такого ожидать. Парень перебирал множество вариантов, но такой даже не приходил к нему в голову. Но в данный момент Итачи не врал и не выкручивался. Он действительно дорожил отото, несмотря на то, что не видел его долгое время. После переезда в Нью-Йорк Итачи перестал с кем-либо разговаривать и постоянно сидел в своей комнате, рассматривая их с Саске фотографию. Воспоминания и фото – вот, что осталось от прошлой жизни. Итачи чувствовал себя человеком, у которого забрали последний источник света и тепла. У старшего Учихи он был единственным. Саске был маленьким солнышком, заставляющим Итачи вставать на ноги и идти дальше. Тогда парень растерялся. Руки опустились окончательно. Но была одна маленькая надежда, что однажды они с Саске встретятся. Тогда Итачи заставил себя встать на ноги. Парень погрузился с головой в учебу, чтобы ни о чем больше не думать. Так он и жил – практически на автоматизме. А сейчас его солнышко гасло, теряло весь свой жизненный свет. Итачи наконец-то нашел смысл жизни – помочь Саске, укрыть его от всех проблем и ужасов этого мира. Ледяная броня, наращенная за десять лет, трещала по швам. Защитить, спрятать, чтобы никто не мог навредить. Итачи нежно улыбнулся брату и проговорил: - Я не дам тебе умереть. Саске удивленно посмотрел на старшего. Хоть парень и не знал, о чем думает его брат, он понял, что ничего плохого он ему не сделает. Эта мысль заставила младшего слегка улыбнуться.