***
— Ешки матрешки, это снова переживать весь ужас русской свадьбы?! — возмущался Томас, расхаживая по раздевалке. — У тебя сохранился номерок той толстухи с конкурса с шариками? — хихикнул Ройс. — Ради бога, Марко! — заскрежетал зубами Мюллер. — А женится-то кто? — поинтересовался Марко. — Андрюха? — Пи**юха! — передразнил его Томас.***
(Примечание автора: решила рассказать вам о нашей Кубани, обо всем, что в ней творится и об особенностях её свадьбы. Поверьте, кубанская свадьба — намного хлеще русской!) По мнению большинства россиян, Кубань — это просто один очень большой огород. И кроме овощей, кур и комбайнеров тут никто не живет. Ошибаетесь. Живет, цветет и пахнет. Кубань — это другая Россия. Здесь вы не встретите зимы, медведей и Калинки Малинки. У нас жара, горлинки и Ты ж мэнэ підманула. Наших героев занесло в станицу Новорождественскую, народ именует её Рожеха. — Куда идти-то? Справа — поле, слева — какая-то жопа?! — разглагольствовал Вальдес. — Если процитировать тебя, то там надо идти в жопу! — усмехнулся Иньеста. — В смысле? — приподнял бровь Виктор. — В прямом! Идем! — Как это мило! Футболисты взяли свои чемоданы и толпой отправились в станицу. Рожеха не отличается ни от одной станицы Краснодарского Края — хатки, деревянные заборчики и гуси. — Наконец-то мы на Кубани! — вдохнул полную грудь воздуха Альмейда. — Наконец-то я в краю родном! — Пахнет сеном и говном! — добавил Криштиану. — Смешно… — И от радости смотри, не уписайся! — Успокойтесь. Без вас тошно, — проворчал Лео. — А чего так? — ткнул его в бок Неймар. — В частности, от твоего присутствия. — Но я ничего не успел натворить! — Ещё успеешь! — Эй, обормоты! — послышалось с одного из дворов. — Тащите сюда свои тощие задницы! Митяй открыл калитку. Все гуськом зашли во двор. — Ты все со своим чемоданом! — закатил глаза Митяй, посмотрев на Рамоса. — Что же ты там хранишь? Акции Роснефти?! Серхио нахмурился и настороженно прошел мимо. — Псих! — воскликнул Колесников. — Как его не убил до сих пор? — окликнул он Икера. — Сам удивляюсь! — пожал плечами Касильяс. — А где же жених? — поинтересовался Томас. — Или сбежал до свадьбы? — Дома сидит, епт! — кричал высунувшийся из окна Широков. — Ни хера себе! Что он тут забыл? — разинул рот Суарес. — Не выражайся так при детях! — упрекнул его Лео, указав на Неймара. — Я уже достаточно взрослый! — гордо заявил бразилец. — Ух ты! Лужица! Джуниор залез в лужу и стал в ней прыгать. Лео сделал жест рукалицо. — Я тут от Галицкого в наказание. Как и Федя. А Аршавку взяли за компанию, епта! — Что вы дворе стоите?! Заходите в дом! А ты, бабка базарная, за работу! — скомандовал Митяй. — Ишак ебаный, — прорычал Широков.***
Делегация стояла на порожках с чемоданами. Вокруг натянуты бельевые веревки. — Где виновник торжества? — Лавесси глазами искал Андрея. Колесников-младший открыл в дверь и запустил стадо: — АНДРЮХА!!! — кинулся Эсекьель в объятья. — КАК Я РАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ! — Я тоже. Эке… Эле… Бородатый козел, — ответил Андрей, задыхаясь в клешнях аргентинца. — О! Какие люди! — Аршавин вышел в коридор в зеленом фартуке с ромашками. — Что стали, как засватанные?! Сумки поставили и за работу! — Чего? — разинул рот Златан. — Как чего? Все своим делом заняты! Федя картошку копает, Ромка голубцы делает! Одни вы, суперзвезды, тут стали! — Ну, вообще-то, мы и есть суперзвезды, — буркнул Луиз. — И где ты играешь? — В ПСЖ. — Не слышал о таком. Небось, какая-то неведомая хрень из третьего дивизиона Румынии! — Я не понял, нас опять надули? — возмутился Мюллер. — Опять будем два дня подряд стругать салаты и смотреть «Давай Поженимся»?! Все возмущенно загалдели. — Не будите вы ничего готовить! — успокоил всех Митяй. — За вас все сделают! — Ну, спасибочки, — проворчал Аршавка.***
Наших героям предстояло заселиться. Этот процесс всегда был интересен и занимателен. Ведь места в доме, что снимают Колесниковы, мало. Ещё меньше, чем в Марьяно-Кукуево. Каждый квадратный метр был использован максимально эффективно. Все полы уложили матрацами и одеялами. Теперь в дом заходят буквально по головам. В коридоре, на порожках, в зале… Везде. — Давненько мы все вместе на полу не спали. — Вздохнула Люда. — Крайний раз на моем юбилее. — Коротко ответил Митяй. — От твоей матери даже вмятина на диване осталась. — Не начинай. Пике, Шакира, Витя, Андреас и Касильяс будут спать на порожках. «Лучше уж впятером на порожках, чем втроем с Серхио» — Подумал Пике, перетаскивая подушки. Лео отчаянно пытался хотя бы во время сна отойти от Лавесси и Неймара, но им выделили один диван на троих. «Делите, как хотите!» — Заявил Митяй. Златан заявил, что у него аллергия на раскладные кресла и будут спать в коридоре. Криша и Альмейду уже воротило от вида раскладушек, но им пришлось отдаться в плен этого инженерного извращения, несмотря на все отговорки. Луиз решил разнообразить свою жизнь и не стал селиться в курятнике. Теперь, он живет в свинарнике, как и ваш автор. Азар и его необъятная задница обосновались в одной из комнат, вместе с немцами. — Здесь разве нет фиалок?! Нет цветов вообще?! — Удивился Томас. — Нет. — Ответил ему Ройс, вздыхая. — Судный день настал. Ди Марию и Хамеса притаранили в погребе. Суареса и его лучшего, прости Господи, друга Кьелинни, заселили в кладовку. Левандовского девать было некуда. На чердаке живут представители самой не футбольной сборной по футболу. Поэтому, Поляк жил вместе с кроликами на хоз. дворе. — А для тебя, Рамос, одиночная камера! — В смысле?***
— Бляха муха, дайте пройти! — Ругался Аршавин, перенося поднос с голубцами из кухни в столовую. Андрей Сергеевич — главнокомандующий на кухне. В своем фартуке с ромашками он управляет процессом. Вот Роман уже настругал три ведра салата. А Федя выкопал пять ведер картошки. Андрей дважды был капитаном сборной, и теперь он снова лидер! — Я кому сказал, дайте пройти! — Снова рявкнул Аршавка. Иньеста нахмурился и отошел. — Да ты хоть знаешь, кто я такой? — Замахнулся Андреас. — Лысый, что ты пристал?! Виделись как-то на Евро… — ДА Я КАПИТАН СБОРНОЙ ИСПАНИИ, ТУПИЦА! И КАПИТАН БАРСЕЛОНЫ! — Чего мы так распетушились? — Да я… Ты.. Тьфу! — Иньеста ушел, побуркивая себе под нос ругательства на испанском. — Непробиваемое хамство! — Странные они какие-то. — Пожал плечами Аршавин. — Рома, сколько тазиков салата осталось сделать? — Десять! — А у тебя только три! Работай быстрее! Тем временем в одной из комнат. — Я скоро сойду с ума. — Проворчал Месси. — Эти два ходячих Армагеддона уничтожат все живое. — Все нормально! — Обнял его Лавесси. — Просто нормы меняются!***
Наступил вечер. Роман купался в лучах заката, выкапывая картошку. — Я уже семь ведер накопал! Может, уже хватит? — выкрикнул из огорода Широков. — Нет! — выкрикнул в ответ Аршавин. — Надо ещё! — Тебе надо, сам и копай! Я не нанимался на такую поганую должность! Всё! — швырнул Рома лопату. — Я спать! Уверенной походкой, капитан направился в дом. — Святой галимый черт… — разину лон рот, зайдя в дом. — Это что, епта? — Заткнись и иди спать! — хором заорали все, спавшие на полу. — Я тут, как на минном поле. — Широков перепрыгивал через лежащих на полу людей. — Аккуратней! — Рыкнул Златан. — Простите, ваше величество! — съязвил Роман и полез к себе на чердак. — Доброй ночи! Лестница упала на всех, спавших на полу. — И тебе того же. — Проворчал кто-то. А Митяй и люда отправились к родителям невесты — Горобцовым Евдокие Михайловне и Данило Кондратьевичу. — А ось и сваты навэдалися! — воскликнул Данило. — Жена, накрывай на стол! — Я никогда не пойму, что они говорят! — взвыл Митяй. — Вы по-русски говорите? — А это шо не русский? Я тэбе благаю! (прим. автора: на Кубани говорят на особом диалекте, смешивая русский и украинский языки, что очень забавляет всех остальных жителей России. Особенно это заметно в деревнях. Настолько, что не все гости из других регионов могут понять. Но все без исключения на Кубани говорят с «гэ». Знаменитым южным «гэ») Спустя некоторое время. 2 часа ночи. Кубанская колония Колесниковых. Томас бегает по дому в трусах, наступаю на всех. — Что стряслось? Узнал, что Земля круглая? — Возмущался Криштиану. Мюллер не отвечал и продолжал носиться по дому, нервно кусаю ногти. Затем схвати цветок в горшке и убежал: — Я не могу спать в комнате без горшочных цветов! — Псих! — послышалось с чердака.