Сеть

Преподавательский чат. Карамель: Понедельник – день тяжелый. Дракон: Не напоминайте, меня достали эти неучи. Не_знавшая: Зачем же так категорично? Зефир: А я согласен. Карамель: Еще бы вы были не согласны, Аргус. Кстати, почему вы не патрулируете коридоры? Свой: Студенты все равно по гостиным сидят. Карамель: А вдруг? Идите, Аргус. Дракон: Пойду я, наверное, спать. Не_знавшая: Утомились, Северус? Дракон: Немного. Блик: Зайдите ко мне, мальчик мой. А я пойду, чай заварю. Дракон: Да, сейчас приду. Блик: Отлично, до встречи. *** Хитрюга: Давай поговорим. Каштан: Нам не о чем разговаривать. Хитрюга: Не начинай. Каштан: Еще даже не начинала. Хитрюга: Вот и отлично. Каштан: Это все? Хитрюга: Хватит. Каштан: Ты можешь четче формулировать свои мысли? Хитрюга: Я... Хитрюга: Хотел извиниться. Каштан: За что? Хитрюга: Ты знаешь. Каштан: Это ты о том, что назвал меня истеричкой? Хитрюга: Ну прости меня. Каштан: Ой, ну спасибо, что ты снизошел до меня. Но извинения засунь себе куда подальше. Хитрюга: Черт. Ты меня простишь или нет? Каштан: Возможно. Хитрюга: Женщина, это тебе нужно научиться выражаться конкретнее. Каштан: Тогда просто иди к черту. Хитрюга: Это все? Каштан: Да, и оставь меня в покое. Хитрюга: Хорошо. Я оставлю тебя в покое. Но, держу пари, ты мне первая напишешь. Каштан: Да что ты? Я думаю, что ты не самое важное, что есть у меня в жизни. Хитрюга: Сомневаюсь. Каштан: Тогда засунь свои сомнения куда подальше. Хитрюга: Но ведь это правда. Каштан: Отстань. Хитрюга: Ты мне нравишься. Каштан: Это тебе не поможет. Хитрюга: Даже в мыслях не было. Это чтоб разговор поддержать. Хитрюга: И хватит уже обижаться. Хитрюга: Ты, кстати, облила меня дерьмом настолько, что твоя истеричка меркнет. И, в смысле, я не самое важное, что есть в твоей жизни? Вот это обидно было. Каштан: Это ты сейчас меня виноватой хочешь выставить? Хитрюга: Нет, я просто хочу получить ответ на свой вопрос. Ты это серьезно? Каштан: Нет. Хитрюга: Ты так многословна... Каштан: Ты мне тоже нравишься. Хитрюга: Видимо я не зря назвал тебя истеричкой. Каштан: Ты опять? Хитрюга: Нет, это я о том, что я дождался от тебя этих слов. Эта ссора стоила того. *** Бестия: Гермиона!!! Каштан: Что? Бестия: Это был Нотт. Каштан: Что? При чем тут он? Бестия: Гитарист – это Нотт. Каштан: Это тот, по которому ты сохла? Бестия: Гермиона! Каштан: Молчу-молчу. Бестия: Что мне делать? Каштан: А что ты сама хочешь? Бестия: Не знаю... Каштан: Подумай. Бестия: Да не знаю я! Каштан: А мне-то откуда знать? Бестия: Но, Гермиона. Каштан: Ты знаешь, что делать. И незачем мне задавать вопросы, на которые я не могу ответить. Бестия: Ты права. Мне не стоило идти на эту встречу. Думаю, мне нужно забыть обо всем этом, как о страшном сне. Каштан: Я не уверена, что ты думаешь об этом. Но, твоя жизнь, что хочешь, то и делай. Бестия: Спасибо. Я все поняла. Каштан: Я рада. *** – Ничего я не поняла, – Джинни посмотрела на экран. Что имела в виду Грейнджер? – Черт-черт-черт, – она резко встала и схватилась за голову. Написать ему? Ни за что! Бестия: Давай поговорим... Джинни быстро стерла сообщение и закрыла ноутбук. Не напишет. *** – Тео, хватит глазеть в пустой экран, – Забини встал напротив кровати Нотта. – Представляешь, Блейз, это была Уизли. Ты только представь, я влюбился в эту... Я не знаю, как ее назвать... – Вставай, Нотт. Панси вино принесла. Пойдем, – Блейз попытался поднять его. – Прости, но не сегодня. Я не в состоянии. – Самое чудесное состояние. Ты уже дошел до кондиции «исповедь», нужно же закончить «ты меня уважаешь?». Поднимайся, Нотт, – Блейз потянул Тео за ноги и уронил с кровати. – Ладно-ладно, иду. *** – А вот и наш затворник. Как ты его вытащил, Блейз? – улыбнулась Панси. – Это все мое природное обаяние. – Не звезди, Забини, – Драко протянул ему бокал с вином. Тот молча взял и передал Теодору. – И раз мы все в сборе, то можно начинать нашу небольшую вечеринку. – По какому поводу пьем? – спросил Тео. – Понедельник, – усмехнулся Блейз. – С тобой так сопьешься. Ты же готов отмечать каждый день недели, – заметила Астория. – А вдруг последний день пьем, а завтра Темный Лорд воскреснет? И все, больше мы так душевно не посидим, – отшутился Блейз. Астория лишь возвела глаза к потолку. – Итак, дети мои... – начал он. – Да, дядюшка Салазар, – перебил его Драко. – Заткнись, Малфой. Так вот, дети мои, давайте выпьем за любовь, каким бы дерьмом она ни была, – поднял бокал Блейз. Все его поддержали, чокаясь бокалами. – Чего-то не хватает, – Астория задумчиво посмотрела на содержимое бокала. – Приключений, – улыбнулась Панси. – Тео, сходи за гитарой, – попросил Драко. Нотт, кивнув, отправился в спальню. – Хреново он выглядит, – вздохнула Панси. – Да, сильно она его зацепила. Какой у нее ник? – спросил Драко. – Хочешь с ней поболтать? – усмехнулся Блейз. Малфой кивнул. – А может... – Астория замолчала на полуслове и посмотрела на Тео, который нервно сжимал в руках гриф гитары. – А что вы замолчали, я вам так мешаю? – Теодор зло посмотрел на ребят. – Тео, о чем ты? Садись, – пролепетала Астория. – Неужели вам не о чем разговаривать кроме меня? Сделайте одолжение, не лезьте в мою жизнь, - сказал он и вышел, громко хлопнув дверью. Повисла гробовая тишина. – «Бестия», Блейз, – голос Панси был, как гром среди ясного неба. – Спасибо, Панси. Думаю, вечер закончен. Я пойду, – Блейз направился к себе в комнату. По пути он развернулся, порываясь что-то сказать, но передумал и продолжил путь. - Я тоже пойду, - Астория грустно улыбнулась и отправилась в спальню девочек. – Да уж, – Панси залпом выпила вино из своего бокала. – Ты-то, Драко, со своей помирился? Драко кивнул. Панси налила себе еще вина и уставилась в стену. – Знаешь, Драко, это так странно. Тео любит Уизли, она наверняка любит его, а мы переживаем о том, что подумают о нас люди. Мы боимся осуждения и непонимания и не осознаем, что сами портим себе жизнь, не давая даже шанса все изменить к лучшему. Зачем-то плывем по течению, даже не пытаясь стать хоть немного счастливей, – Панси залпом осушила содержимое бокала и поставила его на стол с громким стуком. – Это ты к чему, Панс? – Драко посмотрел на хмелеющую Паркинсон. – Чтобы ты не совершал таких ошибок, – грустно улыбнулась она. – И не совершу. У меня не будет повода для этого, – сказал Драко. В ответ Панси лишь рассмеялась. – Ты в это веришь, Драко? Неужели ты настолько глуп? Ты прекрасно знаешь, что Каштан не со Слизерина. – А откуда... – начал было Драко. Панси подняла руку, попросив помолчать. – Она не из наших. И, пока не поздно, прекрати общение, – она взяла в руки бутылку и отпила из нее. – Хотя, я вижу, что поздно. Усмехнувшись, Паркинсон направилась к себе в спальню. – Да, Панси, ты права. Уже поздно.