Последняя любовь (Last Love)

Следующие три недели я настолько была вовлечена в работу, что вообще ничего вокруг не замечала. Странно себе в этом признаваться, но меня даже увлек этот клубный мир. Может быть я просто хотела забыть Рому, поэтому делала такой акцент на все это. У меня не осталось слез вообще. Я каждую ночь прокручивала в голове наши ночи, дни, встречи, поцелуи. Я действительно не могла понять, чего ему не хватало? Зачем он мне говорил про любовь? Про чувства? Он же ничего, абсолютно ничего никогда не чувствовал! После той вечеринки я пришла домой и руки сами залезли на страницу Егора. Хотелось просто его узнать побольше, чем он живет, что делает. Кроме многочисленных фотографий с подписями: «Привет, Воронеж!», «Привет, Астана. Жду вас в клубе сегодня», «Я в Минске…» ничего интересного не нашла. Миллион комментариев от девочек о том, какой он — няша, мимими, красавец и все остальные уменьшительно-ласкательные слова. Пыталась найти хоть кому-нибудь ответ от великого и ужасного Егора, но он никому не отвечал. Вообще никому. Да и так странно осознавать (лично мне), что про его жизнь можно просто зайти и прочитать в интернете, узнать все, что хочешь. Интересно, тяжело быть такой открытой книгой? Бррррр, мне было бы тяжело. К утру я знала про него все: его любимый цвет, блюдо, про его тягу к Лос-Анджелесу, имя его сестры и лучшего друга, посмотрела кучу видео, трансляций, запомнила его фирменную ухмылку. Зачем я это делала? От скуки. К концу просмотра всего этого материала, я уже было поверила в собственную крутость, ведь «я его трогала!» Рассмеялась. Прошла на кухню. Какая-то глупость. Успокоила себя тем, что надо знать врага в лицо. Сказать, что эти три недели я его не видела? Соврать. Он пару раз заезжал в наш клуб по каким-то делам со своей командой. Сухо улыбался, здоровался и пробегал мимо. Также быстро исчезал. Я наблюдала за ним из-за барной стойки. Однажды он даже попросил у меня стакан воды с лимоном без газа. Улыбнулась. Интересно, он снова меня забыл? Интересно, в его памяти вообще реально задержаться больше, чем на 15 минут? — Сегодня дождь, — выдохнул он. Я рассмеялась. — Что? — улыбнулся Егор в ответ на мой смех. — Ты правда хочешь об этом поговорить? — ответила я, — о том, что сегодня дождь? — Ну, просто… эмммм, — он задумался и посмотрел на свои руки, — моя любимая погода. Люблю дождь. Иногда думаю о том, что, наверное, именно после дождя начинается новая жизнь, а не по понедельникам. А вода, понимаешь, она смывает все, что… — он запнулся в мыслях, - все, что хотелось бы забыть. Я открыла рот. Ничего себе! От этого мажора в татуировках, исполняющего глупые песенки, я меньше всего ожидала сейчас услышать какие-то глубокие мысли. Улыбка сползла с моего лица. — Тебе хочется что-то забыть? Он вскинул бровь: — Всем есть, что забыть, не считаешь? — Наше прошлое — это мы сами. Не было бы будущего без каждого твоего шага там… где-то когда-то. Все ошибки нас закаляют. Можно оступаться тысячу раз, но в итоге встать на нужную ступеньку. Ты, например, потерял любимую, но потом нашел другую, с которой проведешь всю свою жизнь. У тебя не получилось с песней, но ты написал лучше, понимаешь? И она стала хитом. Ты сделал ошибку, но набрался опыта и в следующий раз твой выбор будет верным, — я замолчала и задумалась. А верю ли я в это сама? Хотела бы я, чтобы Рома просто исчез из моих мыслей? Да, хотела. — Иногда прошлое слишком ранит. Слишком, — он грустно улыбнулся, — у всех есть такие моменты, которые хочется забыть. — Твое прошлое можно переложить на ноты. Есть люди, которым некуда деть ту боль, которую они чувствуют. Это страшнее. — Можно вести дневник… — Егор уже поставил в сторону стакан и с интересом наблюдал за мной, протирающей бокалы за барной стойкой. — Иногда хочется болью поделиться с другими. Ты же не пустишь свой дневник по кругу? — защемило сердце. Он смотрит мне прямо в душу сейчас. Говорю, что думаю. Точно. — Есть же способ… — хотел он что-то добавить, но замолчал и лишь молча пожал плечами. — Есть, определенно, только я пока такой не нашла. Я, к сожалению, не такая талантливая, как ты, — усмехнулась, — песни писать не умею, стихи тоже, романы… все дела. Нет! — А о чем ты мечтаешь? — он поставил локти на стол и положил на ладони подбородок, продолжая меня изучать, — неужели работа в клубе – то, что ты хочешь получить? — Я болела мыслью о телевидении, отучилась на курсах, переехала в Москву и даже попала в Останкино, но не вышло… — я отвернулась от Егора, чтобы себя не выдать или чтоб не запустить в него стакан с криками, что во всем виноват он. — А почему ты отступила? — Мне перекрыли туда вход. Я перешла дорогу влиятельному человеку. К сожалению, он настолько крут, что меня даже слушать никто не стал, — комок подступил к горлу. Маша! Стоп! Не показывай ему свою слабость! — Мне пора, — он посмотрел на свой телефон и поднялся со стула, —, а ты просто не хандри, а верь в себя, кто бы что там тебе не переходил. Я тебе говорю, что преград никаких нет. Все в твоей голове. Когда ты разрушишь невидимую стену у себя внутри, ты увидишь, как на самом деле все легко и просто. Он ушел, а я осталась стоять и смотреть ему в след. Черт, да этот «певец-трех-нот» глубокий. Даже странно, что он не принялся рассказывать мне о своих любовных похождениях, тусовках и прочей мишуре, которая для меня совсем не имела смысла, но которой он жил. Как я уже говорила, мы пересекались с ним еще несколько раз в клубе, его улыбка стала гораздо теплее, чем в первые дни нашего знакомства. Ох, Егор. Ты такой… разный. Непонятный. Какой ты? Он даже запомнил, как меня зовут. Это уже победа! Но спустя три недели он пропал. Совсем. Я видела, что Егор выкладывает новые фотографии со своих гастролей, каких-то девушек, артистов, но он больше не приходил. Я даже представить себе, наверное, не могу, сколько людей и событий у него происходит в жизни каждый день. Сошла бы с ума от такого графика. Конечно, в клубах он отрывается только по работе. С чего бы ему прийти в единственный свободный день сюда, а не провести его спокойно дома? Я бы лично легла спать и проспала бы миллион часов. Думаю, он бы со мной согласился.

***

Мы с Таней сегодня выходные, поэтому приехали в наш клуб раньше, решили сами немного разлечься, потанцевать, завести пару приятных знакомств. Почему бы и нет? Как только мы зашли в клуб, перед нами нарисовались два симпатичных молодых человека. Стас и Кирилл. Провели с ними весь вечер, выпили, потанцевали. Кирилл проводил до дома. Чмокнул. Ушел. Открыла дверь и зашла в квартиру. «Ты же знаешь, Маша, что я тебя люблю. Ты можешь уезжать, куда хочешь. Мы все равно будем вместе. От любви не бегут…» Снова слезы. Паника. Я скоро сойду с ума наедине с собой, от таких вот вечеров и мыслей о Роме. Недели идут, а я все никак не могу смириться с его предательством. Как там Егор говорил? Иногда прошлое слишком ранит? В который раз пожалела, что не умею писать песни, треки или еще что-нибудь, чтобы написать. Забыть. И отложить в стол. Открыла ноутбук. Опять залезла на страницу «певца-трех-нот». Веду себя как фанатка, но он же певец. Хочется услышать его песни, кроме этой ерунды «Ты моя невеста…» и «Меня манила красотою колен…» Две наиглупейшие песни, которые я сразу же переключала, но они все равно долбились в мою голову. Кликнула на его аудиозаписи. Зависла на три часа. «Тишина», «Не мы«… Я сидела и рыдала. Рыдала в голос, закрывая глаза руками. Я никогда так не плакала, как под его песни. «Боль кричит внутри меня. Сто причин забыть тебя!». Он что, где-то рядом? Списывает все эти истории с моей жизни? «Я не могу без любви твоей. Но помогу дверь закрыть теперь…», «Не передать словами, как это чувство глушит. Ты хочешь быть моей, и это тебя душит…» Мне кажется, я выплакала себе все глаза. Налила валерьянки. Заметила, что стало легче. Из комнаты голос Егора: «Я берегу тебя внутри разбитой души…» Черт, да что в жизни у этого парня происходит? По крайней мере, мне стало легче. Он своим голосом прошелся по всей моей душе. Интересно, когда все это пишет, он что чувствует? Тоже рыдает, жадно хватая воздух? Он показывает себя настоящего, а вот эта ерунда: «О боже, мама, мама, я схожу с ума…» Засмеялась. Это шоу-бизнес. Но я рада, что он мыслит не только коммерчески. Пишет, что хочет. Молодец. Браво. На следующее утро встретила своего личного психолога случайно в клубе. Он сидел на диване с наушниками в ушах, и отбивал ритм пальцами по столу. В черном пиджаке, черных джинсах, кепке и высоких кедах. Мэн-ин-блэк. Бэдмен. — Привет, — он вытащил наушник из уха и заулыбался. — Привет, что ты тут делаешь с утра? Босса нет еще! — Знаю, я подожду. Смысла нет ехать через всю Москву домой, потом обратно. — Ладно, — пожала я плечами, — может кофе? — Кофе? — он как-то резко погрузился в свои мысли и будто пропал на несколько минут совсем. Я помахала руками перед его глазами, но Егор смотрел в одну точку сквозь мои пальцы на стену. — Егор! — А? Что? — он потряс головой, — кофе, да. Давай! Я принесла ему ароматный кофе и поставила на столик перед его носом. Егор что-то быстро писал у себя в блокноте. Решила не отвлекать и села рядом. Он закончил. Захлопнул тетрадь. — Песни пишешь? — Угу, — Крид снова ушел в какой-то астрал. Вот же творческая личность! Просто выпадает совсем из реального мира. — Твои песни… они… — начала я, он вздрогнул и повернулся ко мне. Между нам всего несколько сантиметров, его дыхание, тонкий аромат туалетной воды Егора с нотками иланг-иланг и апельсиновых цветов вперемешку с моим жасмином и тиаре. Другой аромат. Раньше он пах кедром с ванилью. Его глаза встретились с моими и он быстро отвел взгляд куда-то в стену. Я продолжила, но потеряла мысль, пытаясь судорожно вспомнить, о чем хотела сказать. — М? — Егор вскинул бровь и вопросительно на меня посмотрел. В его глазах играли искорки. Ему было весело. — Помнишь, мы с тобой как-то говорили в клубе о боли. Я еще сказала, что бывают люди, которым некуда ее деть? Они не могу с ней поделиться… — хотелось сказать ему все. Все, что я думаю. — Припоминаю, — он расплылся в улыбке. — Твои песни — прекрасная терапия для таких людей. Ты поешь то, что переживают другие. Многие могут примерить это к своей жизни. Понимают, что они не одни такое чувствуют. Ты ведь берешь это из своей жизни? — Да, — он обалдевшими глазами смотрел на меня. — Вот, — улыбнулась я, — становится легче даже таким бесталанным людям, как я. Спасибо. Я встала и постаралась уйти. Не оборачиваясь. Теперь такое ощущение, что и я душу обнажила перед ним. Видела по его глазам, что он удивлен. Приходит в наш клуб по работе и обсуждает с какой-то администраторшей вечно философские темы. Я гружу ему мозг. Нет, я своими разговорами имею его мозги. Но, твою мать, он мне кажется таким родным. По крайней мере, сейчас его песни — это моя панацея. Почему-то хочется уткнуться именно в его плечо и все ему рассказать. Боже мой, в плечо известного артиста. Сколько нас таких? Несколько часов я его не видела. Он зашел в кабинет босса. Потом подъехали еще какие-то люди. Егор не выходил из кабинета. Когда он вышел, то быстро пробежал к выходу, разговаривая по телефону. Хотела с ним попрощаться, но Крид, как всегда, сбежал. Толкнула входную дверь и свежий воздух ударил в лицо. На улице начинался дождик, но было тепло. — Не меня ищешь? — он как раз открывал дверцу своей BMW. Ничего себе машина! Егор кинул сумку на заднее сидение и снова повернулся ко мне. — Нет, я вышла подышать! — соврала я. Конечно, тебя! Расскажи мне о себе, расскажи мне о своих песнях. Почему ты их пишешь? Кто сделал тебе так больно? Поделись со мной чем-нибудь. Не убегай, прошу, не убегай снова. Я не буду от тебя ничего просить и требовать. Я просто хочу тебя узнать больше. Узнать настоящего. — Подышать? — ухмыльнулся, — дыши, а я поехал. У меня куча дел! Приходи на мой концерт вечером в «Облака», если хочешь. Я не ответила, а лишь ему улыбнулась. Он помахал мне, прыгнул в машину и уехал. Постояла еще минут десять, смотря ему вслед. Шикарный. Этот человек разрушил мое будущее, а я подсела на его песни. Ну ладно, песни же могут существовать отдельно от него. Пусть расскажет о своей музе, и я буду ненавидеть его дальше. Смешно. Ненавидеть Егора.