Последняя любовь (Last Love)

Мы с Кириллом (парнем, с которым недавно познакомились в клубе) приехали в «Облака» в самый разгар концерта. Тысячи девочек кричали так, что закладывало уши. Они каждое слово пели с ним. Я сама начала было подпевать, но словила на себе удивленный взгляд Кирилла. Чего уставился? — Кир, принеси какой-нибудь коктейль, пожалуйста, — сказала я. А если серьезно, то скройся и оставь меня наедине с его песнями! Егор схватился за стойку и широко улыбнулся: — «Облака», вам конец! — он засмеялся искренней улыбкой и растворился в очередной своей песне. Поклонницы рыдали и кричали, двигаясь с ним в такт. — Егор! Мы тебя любим! — заорали девочки, стоявшие рядом со мной. Он услышал и закричал в ответ: «И я вас! Помашите мне рукой!». Девочки помахали, а он уставился прямо на меня. Аллилуйя! Он меня узнал! — Вы знаете, — Егор подошел к краю сцены, — мне всегда хотелось думать, что кого-то мое творчество спасает от недодуманных действий или шагов. Я переживаю все то, о чем я пою. Но, видите, я сегодня стою перед вами и я абсолютно счастлив! Зал взорвался аплодисментами, а он запел свою новую песню. После концерта девочки пытались выловить своего кумира, но он исчез. Как и мой Кирилл, который принес мне коктейль и скрылся. Я набрала его номер, но он сбрасывал. Я вышла из клуба и направилась на остановку. Делать в клубе больше нечего, а Кирилл сбежал. В своих мыслях я не сразу заметила, как к остановке подъехала знакомая BMW. Егор опустил стекло: — Ты с ума сошла? Три часа ночи! Такси бы хоть вызвала. Неужели транспорт ходит в такое время? Я улыбнулась: — А ты, как я вижу, сбежал. Тебя там ждали… — Знаю, — он вздохнул, — у меня дела. С утра вылетаю на гастроли, вещи до сих пор не собраны. — Я думала, ты их не разбираешь… — Не разбираю. Разбирают! — рассмеялся он. Понятно, живет не один. — Давай я тебя подброшу? — Нет, Егор, нет. Я не хочу тебя напрягать! — стала упираться я. Он покачал головой, вышел из машины и подошел ко мне. — Ты чего упираешься? В Москве опасно ночами гулять, а тем более девушкам. — Мне вообще в другой конец. Ты не успеешь вещи собрать. — Другой конец? — улыбнулся он, —, а ты знаешь, где я живу? — Нет, но догадываюсь, что ты в центре, а я нет. — Садись, — приказал он, — перестань этот детский сад. Пробок нет. Я села на пассажирское сидение рядом с ним. Вся машина в этом кедре с ванилью. Издевательство какое-то. Открыла окно. Сейчас сойду с ума. Этот аромат итак не выходит из головы. Егор пристегнул ремень безопасности, вцепился в руль и нажал на газ. На эту картину можно смотреть бесконечно. — О чем ты думаешь? — вдруг внезапно спросил он. — Не знаю. Не думаю. Вообще. Он закатил глаза: — Так не бывает… Мы ехали молча, но мне казалось, что наше молчание сейчас красноречивее всех слов мира. Егор первым его прервал: — Так, а куда мы едем? Диктуй адрес. Я послушно продиктовала, он вбил буквы в навигатор и смешно выпучил глаза: — Оууу, — протянул он. — Я же говорила, — стала дергать я дверь, — я тебе все порчу. Давай вызову такси! Останови машину! — Девушка, — он повернулся ко мне и заулыбался, — прекратите истерику, пожалуйста. Вы отвлекаете меня от дороги. Если вы хотите мне помочь, то давайте без криков. Так я доеду в десять раз быстрее и успею собрать вещи, долетать до Самары и мои поклонники именно вам скажут спасибо. — Мы перешли на «вы»? — немного рассердилась я. Егор заблокировал двери машины от греха подальше и негромко включил радио. — Ты посмотри на ночь, на город за окном, Маша, — слишком серьезно сказал Егор, — вот ты мне постоянно говоришь, что таланта в тебе нет, но ты так красиво говорила про мои песни, что я уже было поверил… — Я тебе искренне это сказала. Верить и не надо. Это так и есть. — Ночь красивая, — снова, проигнорировав мой ответ, сказал Крид, —, а ты ее видишь? Вижу ли я ночь? Эту темноту? Странный он. Внимательно посмотрела в окно, чтобы найти ответ на его вопрос. Тысяча мелких огней, рассыпанных по горизонту. На небе звезды, в окно автомобиля летняя прохлада. У ночи есть свой запах. Кедра с ванилью. Город спит, но трафик все такой же бешенный. Спокойствие переплетается с ночной активной жизнью. Безумно как-то это все. Не так, как должно быть. В этом и прелесть ночи, да? — Вижу… — прошептала я. — Ты заметила, только когда я тебе об этом сказал, Маша. А я такие мелочи вижу всегда. Они меня вдохновляют. Я в них вижу свои истории. Окружающий мир — моя муза. Учись видеть вокруг себя прекрасное. Я снова задохнулась. Он просто потрясающий. Егор. Замечает каждую мелочь, каждый звук. Замечает то, что я каждый день привыкла воспринимать, как обыденность. Он смотрит на этот мир под другим углом. И если он также заставляет других людей в это верить, то я теперь понимаю, почему за ним ходят толпы. Он красивый. Внутри и снаружи. Я, правда, не знаю его внутри, но не может гнилой человек видеть ночь, чувствовать запах дождя, хватать руками воздух, вдохновляться звездами и тишиной. Он как ночь. Она двулична. Кто-то спит, а кто-то тусуется до утра под сумасшедший ритм. Как Москва ночью. Все должны давно спать, но по шоссе несутся сотни автомобилей. Их не меньше, чем днем. А Егор весь такой мажор, красивый и наглый, но в тоже время романтичный до жути и теплый. Рассказывает мне тут про то, что ночь надо видеть, что нужно замечать прекрасное и любить жизнь. А пару недель назад учил меня верить в себя и не опускать руки. Как тут не влюбиться? Я снова как в школе. Если бы у него были косички, то я бы как дура начала сейчас хихикать и дергать Егора. И ходила бы за ним следом, наверное, сторожила его возле кабинетов. Но я взрослая, твою мать! Мы приехали. Я попрощалась с Кридом и скрылась в подъезде. Слышала, как его машина умчалась в ночь. Знакомый его аромат на моих волосах. Черт, Самара, как я вам завтра завидую.

***

Гуляем с Викой по парку Горького. На улице сегодня безумно тепло и солнечно. Прошло уже две недели с концерта Егора. Он пропал на гастролях. Мне стыдно признаваться в этом, но я вроде как влюбилась. Стыдно, да. Поговорила с человеком три раза и пропала. Но какие это были три раза! Боже, да если бы хоть один парень сказал мне хотя бы половину того, что говорил мне Егор… Вика писала кому-то смс и не замечала моей блаженной улыбки. Я подняла глаза к солнцу и глупо заулыбалась. Все эти дни тянулись безумно долго. Нет, я не глупая маленькая девочка и прекрасно понимаю, что между нами ничего не может быть. С ним рядом такие красавицы — при деньгах, при внешности, богатые и знаменитые. А я просто средний класс. Даже ниже среднего. У него рубашка стоит дороже, чем весь мой гардероб. Пока стою на остановке и жду автобус, он присматривается к покупке третьего автомобиля. Между нами пропасть. И если я еще готова была бы в нее прыгнуть, то он вряд ли. А тогда как нам встретиться, если только не на ее дне? Но Егор не прыгнет точно. У него, таких как я сотни тысяч. Он со всеми вежлив, обходителен, улыбчив, но он к ним ничего не чувствует. Как и ко мне. Просто парень хорошо воспитан. Молодец. Снова молодец, да. — Маша? — Вика уже минут десять смотрела на меня, а я не замечала. — Да? — Ты чего? Грустная какая-то… — Рому вспомнила. — Боже, девочка моя, забудь уже этого мудака! — Вика обняла меня, — скажи спасибо, что это случилось сейчас, а не после вашей свадьбы. — Викуль, просто мы были вместе целых три года. Мне кажется, что вытеснить его из моего сердца сможет только другой, да и то не так быстро. Я больше не люблю Рому. Я чувствую к нему отвращение, но это не мешает мне сходить с ума от мысли, что мне наставляли рога. — Понимаю, но ты в Москве! Веселись, радуйся, делай, что хочешь, — засмеялась Вика. Эх, подруга, умела бы ты читать мысли. Давно бы в ужасе устроила мне хорошую порку. Я, знаешь, влюбилась в известного артиста. Сижу теперь как фанатка, обновляю его страницу миллион раз, слушаю на репите треки. Мне кажется, что это самая огромная глупость в моей жизни. А мне не повезло вдвойне — я Егора знаю лично. И, черт бы его побрал, он мне нравится таким, какой он есть. Хотя он таким понравился бы всем. Мы купили мороженое. Потом сладкую вату. Посидели возле фонтана и обсудили все на свете. Обожаю лето. Погода просто пела. Люди вокруг улыбались. Разошлись мы поздно вечером, потому что сегодня мне нужно было идти на работу. Очередная вечеринка какого-то банкира. Привести себя в порядок и в бой.

***

Красивая комната в белых тонах. Огромный букет роз на полу и тишина, давящая на виски. Слишком много зеркал и лепестков. А еще фотографий. Егор ударил по стенке кулаком и резко развернулся: — Какого черта, Наташа? — сорвался на крик парень. Вся его правая рука была исцарапана шипами от цветов. Он поставил ногу на букет и со всей силы ударил стопой по розам. Девушка молчала. Он подлетел к ней и схватил за подбородок: — Отвечай! — закричал он, — почему ты молчишь? Тебе мало всего этого? Чего тебе не хватало? — Егор, нет, пожалуйста, я тебя… — Наташа рыдала в голос. Она так хотела ему все объяснить, но не могла. Просто не могла найти слов. — Уходи! — он вдруг внезапно спокойно опустился на диван, — собирай вещи и уходи. — Пожалуйста, можно я объясню? — она опустилась перед ним на колени и положила руку ему на ногу, — Егор, я тебя люблю! Я не смогу без тебя! — Вчера в клубе ты прекрасно смогла без меня. Еще и при моих друзьях! — ответила Егор, глядя ей в глаза. — Я выпила лишнего… — Какого черта ты пьешь, если не умеешь пить? Ты встречаешься с публичным человеком! Ты позоришь меня перед всеми! — он оттолкнул ее руку, — убирайся! — Куда я пойду? — К родителям или к нему. Тому самому. Иди, — он резко вскочил с дивана и направился в спальню. Подошел к шкафу. Стал выкидывать ее одежду. Наташа зашла за ним и опустилась на пол, не в силах сдерживать рыдания. В самом деле, к чему сейчас весь этот цирк? Для чего человеку даны мозги? Чтобы думать, а потом делать или наоборот? Егор молча продолжал запихивать ее вещи в чемоданы: — Я отвезу тебя, куда скажешь. Собирай вещи, пожалуйста, — он кинул в нее платье, — и оденься. Приведи себя в нормальный вид. Он громко хлопнул дверью и зашел в ванну. Это просто невыносимо. Который раз подряд. Со всей силы Егор снова ударил кулаком по стене. На пальцах выступила кровь. Какого черта они все это делают? Готовы отсосать у любого олигарха! Чего ей не хватало? Они все его так любят на словах, но постоянно предают. По-сто-ян-но! — Твою мать! — теперь он сказал это вслух и скинул все ее крема с полочки на пол, — забирай все! Все забирай и проваливай! Немного отдышавшись, он оперся руками о раковину и посмотрел на себя в зеркало. Вдох-выдох, плеснул воду себе в лицо. Отдышавшись, вышел к Наташе. Она уже успокоилась и стояла в коридоре с чемоданами, натягивая туфли на высокой шпильке. — Егор… — девушка еще раз предприняла попытку все исправить, но Крид даже слушать не стал. Он швырнул ей легкое пальто. — Замолчи! Просто замолчи! — сказал он, взял в руки ее сумки и, хлопнув дверь, пошел к лифту. Забросив Наташу вместе с чемоданами к ее родителям, он позвонил другу и предложил сегодня отправиться в клуб. Получив согласие, ухмыльнулся. Полгода отношений коту под хвост. Она терпела-терпела, но не выдержала и в клубе предалась плотским утехам с каким-то мужиком. «Ты полюбила, любила и забыла». Прямо перед друзьями Егора. Либо все бабы такие, либо он как-то неправильно живет. Понятно теперь… как только он на гастроли, тут творилось черти что. Остается надеется, что не в его квартире и не на его кровати.