Забудь мое имя

I'm not afrai to walk this world alone. Я медленно закрыл дверь в кабинет биологии. Мыслей было так много, что я не мог сконцентрироваться на какой-то одной определенной. Я только что застукал своего учителя биологии, отсасывающего моему однокласснику, выглядевшему, как шлюха. По-моему, не каждый день увидишь подобное. В голове до сих пор не укладывалось. Биолог и Джерард. Биолог и Джерард. И давно они так? Или я застукал их в первый раз? Но, получается, что мой учитель — гей? Но и Джи тогда гей. А меня недавно изнасиловали. Значит, я тоже гей? Но я же не... — Айеро! — раздался строгий голос сзади. — Айеро! Если хоть кто-нибудь узнает о том, что ты только что увидел, я клянусь, я оторву тебе голову! — биолог тряс меня за плечи, словно какую-то куклу. — Я никому не расскажу, — я все ещё не могу уложить в голове случившееся. — Смотри мне, Айеро! — биолог осторожно отпустил меня. — А хочешь, хочешь я тебе просто так поставлю пять в году? Ну хочешь, Айеро? — похоже он решил задобрить меня. — Нет, спасибо, зачем мне фальшивые оценки? — халявная пятерка на год — это, конечно, хорошо. Но я стоял, уставившись в одну точку, не моргая, так и не поняв, что же я только что увидел. — Тогда, Айеро, вали отсюда! И если я узнаю, что ты сказал хотя бы своей кошке, я закопаю тебя заживо! — Учитель опять перешел на угрозы. Не помню, как я вышел со школы, что было дальше, ничего не помню. Весь день пролетел, словно в тумане. Помню, как пришёл домой, включил телевизор. А дальше —ничего. Словно провалился в сон. Хотя, возможно, так все и было. *** Проснулся я от чьего-то громкого голоса. Кто-то тряс меня за плечо. — Фрэнк! Фрэнк! Фрэнк! Просыпайся! — открыв глаза, я увидел маму. — Ты чего в гостиной спишь? — А? Что? — я потёр глаза, пытаясь привыкнуть к свету. — Ты проспал всю ночь в гостиной, — мама была одета, значит, вероятнее всего предположить, что её не было всю ночь. Но где она была? — Милая, успокойся, видишь, ему и в гостиной хорошо, — а вот и причина, по которой мама всю ночь отсутствовала. — Да, но ребенок должен спать в своей кровати, а не перед экраном телевизора. — Дорогая, пошли, приготовишь мне поесть лучше, — мамин хахаль — единственное существо в этом мире, которому нравится её стряпня. Я так и не понял, то ли у него нет вкуса на еду, то ли он так любит маму. — Да, конечно, милый, сейчас, — как же бесят все их эти "дорогие", "любимые" и так далее. — А ты, Фрэнк, вставай, не время валяться, в школу пора. — Но, мам, сегодня воскресенье, — я зевнул, сонно потерев глаза. — Всё равно, уже пора вставать. Я посмотрел на время. 7.30. Наверное, ещё одна мамина особенность помимо того что не умеет готовить — она жаворонок. Такой человек, как моя мама, встает в шесть утра и начинает портить жизнь всем людям, живущим по соседству. Ей кажется, что все в этом мире должны вставать вместе с ней. И, разумеется, первым делом, которое она делает, когда просыпается — идет будить своего ненаглядного сынка- соню. Сколько раз мы ссорились с ней из-за того, что я не понимал, как можно так рано вставать, а она не понимала, как можно спать до обеда. Но, похоже, её хахаля совсем не смущают ранние похождения. А может, он и сам ранняя пташка. Я представил, как этот полный мужчина лет 45 машет руками и прыгает, воображая, что он птичка. — Фрэнк, а ты знаешь, что у Даниэля тоже есть сын? — крикнула мама из кухни, усердно взбивая что-то в миске. — И что? Меня это никак не касается. — я лишь презрительно фыркнул, мне и этих странных парней-одноклассников хватает. — Ты ведь не против, если на следующие выходные мы все вместе соберёмся и посидим у нас за столом, как будущая семья? — Будущая семья? — я повернулся, вот это было действительно неожиданно услышать. — Этот толстый тип сделал тебе предложение? — Во-первых, он не толстый! И он не тип! — мама вскрикнула от моей наглости. — А во-вторых, я всё ещё надеюсь на то, что он сделает мне предложение. — А оно тебе надо? — пока мамин хахаль мылся, мы могли спокойно разговаривать о нём вслух. — Фрэнк, пойми, ну не всю же оставшуюся жизнь мне быть одной, — мама устало вздохнула и села со мной рядом на диван. — Поэтому надо выходить за первого встречного? — я внимательно посмотрел ей в глаза, надеясь на то, что всё же капелька здравого смысла в моей маме осталась. — Эх, Фрэнк, ничего ты не понимаешь... Лучше быть с толстым встречным, чем одной, — мама опустила глаза, рассматривая подол юбки. — Это ты ничего не понимаешь, мам, — я вскочил с дивана. — Ты же несчастна с ним! Неужели тебе нравится быть с тем, кого ты не любишь? — Фрэнк, всё не так, как ты думаешь, — мама попыталась усадить меня обратно, оглядываясь, не услышал ли мои крики хахаль. — Я очень уважаю Даниэля и хочу быть с ним. — Знаю я ваши "Всё не так, как ты думаешь", — я не собирался сбавлять обороты. — спасибо, сыт по горло. — Фрэнк, у тебя какие-то проблемы? — мама заволновалась. — Нет, мам, у меня всё отлично! Понимаешь? ВСЁ. ОТ-ЛИЧ-НО, — Я громко хлопнул входной дверью, выйдя из дома в чём был: в носках, старой футболке и штанах для сна. Вся улица ещё спала, лишь где-то вдали бегали какие-то животные, то ли собаки, то ли кошки, я так и не понял. Мне некуда было идти. У меня не было друзей, не было места, где можно было бы скрыться. Школа закрыта, домой идти не хотелось. На ум пришёл лишь магазин, открытый обычно с семи утра. Я вспомнил про запасы, которые давно уже кончились. Направив свою истеричную задницу в супермаркет, я зашагал по улице. В магазине было прохладно. Людей почти не было, а те, что всё-таки забрели в такую рань, находились в сонном состоянии, так что им было абсолютно всё равно на мальчика в пижамных штанах и носках. Схватив несколько пакетиков с чипсами, кока-колу, шоколадные батончики, лапшу быстрого приготовления и много каких-то печенек, я выгрузил всё своё достоинство на кассу. Продавщица тоже относилась к тем людям, которым было всё равно на пижамных мальчиков. Спокойно пробив товар, она назвала цену. И в этот момент я вспомнил, что вышел из дома, в чём мамка родила, а если быть точнее, то разбудила. Разумеется, денег у меня с собой не было. Даже пошарив во всех карманах, я не нашел ничего. Уже готовый сдать это всё добро обратно, я опустил голову. — Извините, у меня нет с собой денег, — настроение падало всё ниже и ниже. — А чего вы тогда пришли? — продавщица перекинулась через кассу и оглядела меня. — Я заплачу, — чей-то бархатный голос заговорил прямо у меня над ухом. — Энди... — я смог лишь открыть рот от удивления и счастья. — Привет, Фрэнк, — наконец сказал парень, расплатившись за мой товар. — Что ты... Что ты делаешь так рано здесь? — я всё ещё не мог прийти в себя от радости. — Хочу задать тебе такой же вопрос, — Энди поднял бровь и с удивлением посмотрел на меня. — Что ты делаешь так рано в магазине? Да ещё и в таком виде? — Понимаешь... — рассказывать всю историю моей "идеальной" жизни как-то не хотелось. — Так получилось. — Ясно, — Энди улыбнулся и открыл передо мной дверь магазина, выпуская нас наружу. — И куда мы идем теперь? — Мы? — я удивился, но, заметив, что парень держит пакеты с моим добром, смутился. — Я не знаю. — Мне как-то не хочется бродить по всему городу с этими тяжеленными пакетами, — парень улыбнулся, взяв пакеты из одной руки в другую. — Так что, я думаю, будет правильнее, если мы пойдем к тебе. — Нет, только не ко мне, — я замахал руками. Знакомить Энди с мамой и её хахалем не входило в мои планы. — Хорошо, тогда ко мне, — не дав мне даже и слова сказать, черноволосый устремился куда-то вперёд, оставив меня позади. — Так ты идёшь? Чего встал? Пошли. — Да, иду, сейчас, — я побежал за парнем, несущим пакеты с моим продовольствием.