Защитница и капиталы.

– Ваши документы, мисс! – патрульный ловко перекрыл девушке все пути отхода. – Конечно, – девушка улыбнулась ему самой милой улыбкой, на которую была способна, и протянула бумаги. – Все в порядке, проходите мисс Саммерс. Извините за беспокойство. – Ничего страшного, вы ведь защищаете нас от тех отбросов из Нижнего города, –произнесла она, кокетливо улыбаясь. «Демонов магистр, нужно раздобыть новую одежду, а то мигом в МАГи запишут». – Подумала Мариан, смешиваясь с толпой. Даже лучшая ее одежда: темно–красная толстовка с надписью «Champions of evil» и темно–синие джинсы; выделялись на фоне элегантных одежд обитателей Верхнего города. Патрули стояли почти на каждом подходе к Верхнему городу, Хоук пришлось потратить несколько дней, чтобы подделать документы, но, оглядываясь вокруг, она поняла, что работа была проделана не зря. Люди прогуливались свободно, совершенно не следя за своим имуществом, Мариан осторожно присвоила несколько бумажников. Здесь лавочники выставляли товар на витрины без решеток и стекла, когда в Нижнем городе любой продавец без укрепленного ларька и мощной пушки был обречен на разорение. Хоук бродила от одного прилавка к другому, примеряя товары, улыбаясь продавцам, и, по возможности, воруя безделушки подороже. В одной из лавок висел огромный окорок, он буквально манил девушку, напоминая, что она уже несколько недель питалась одной лишь жидкой кашей. И Мариан уже собиралась купить его на ворованные деньги, как заметила Эскила. Капитан Эскил был ее злейшим врагом с тех пор как арестовал Атенриль и почти всех ее подручных, лишив Хоук достойного заработка, но, хуже всего, он знал ее в лицо. Тихо выругавшись, Мариан надвинула капюшон на лицо и резко побежала, на бегу хватая окорок. Сзади раздались крики, и стали слышны звуки погони, но Хоук, не оборачиваясь, бежала со всех ног. В отличие от Нижнего города и Клоаки с их темными извилистыми улочками, казалось созданными для беглецов, в Верхнем городе все улицы были светлыми и прямыми, как мысли храмовника в борделе. Наконец, улучив подходящий момент, Мариан ловко забралась по дереву на крышу двухэтажного дома и улеглась там, стараясь как можно сильнее вжаться в раскаленную черепицу. Крики храмовников затихли лишь когда начало смеркаться, и девушка все же решилась расстаться с убежищем. Решив не испытывать удачи с общественным транспортом, она направилась к тайному проходу контрабандистов. Юркнув в приоткрытый люк, она погрузилась в густую непроглядную тьму. Первым заданием Атенриль, после того как Хоук заслужила некое подобие доверия, было досконально изучить все туннели этого пути, чтобы можно было идти в слепую. – Поверь, никогда не знаешь, кого здесь можно повстречать. Я в этих тоннелях потеряла кучу народу, ну то есть мы их находили потом... точнее то, что от них оставалось. Так что, если зайдешь в них одна будь тише воды, ниже травы, – поучала ее бандитка. Когда она добралась до Нижнего города, уже темнело, Мариан ускорила шаг, ведь после заката в одиночку на улицах появлялись только очень смелые или очень глупые люди. В узком переулке царила темнота. Когда год назад Хоук с семьей перебралась сюда, фонари уже не работали, поэтому девушка сомневалась в том, что они когда-то светили. Из темноты позади нее послышались шаги, не оборачиваясь, Мариан сильнее сжала рукоять стилета и продолжила идти, и на ум ей пришли слова Гамлена: «Запомни, племяшка, в этом городе без оружия даже с кровати вставать не стоит». Шаги преследователя раздавались все ближе, как вдруг темноту впереди рассек луч света, освещая двухметровый силуэт парня с битой в руках. Преследователь притих, и Хоук, решив, что он, возможно, решил подождать другую жертву, поспешила к знакомому силуэту. – Привет, Карвер. Угадай, кто принес добычу? – весело произнесла она, помахивая наполненным рюкзаком. Парень ничего не ответил, лишь продолжил крутить биту в руке. – Почему, ты злишься? – сказала Хоук, пристально разглядывая братца. – Я не злюсь, – угрюмо ответил он. – Ка-а-арвер? – Ты относишься ко мне как к ребенку. Мы ведь договорились, что будем работать вместе. И вот я снова сторожу дом, а ты носишься по всему Киркволлу! – обиженно отозвался Карвер. – Извини, просто я не была уверена в своем поддельном пропуске, и если бы меня закрыли, кто–то должен был не дать Лаки слопать Гамлена. Завтра пойдем вместе в порт. А теперь давай улыбнись, я знаю, что ты на это способен. И трибуны замерли в напряжении, и…да вот и оно редчайшее явление во Вселенной - улыбка Карвера!! – Идиотина, – сквозь улыбку проговорил Карвер. – Я уверена если потренироваться, то можно выжать из тебя еще и смешок. Тусклый луч фонарика осветил потрепанную стальную дверь с табличкой: «В доме голодный мабари, так что добро пожаловать». - Мам, это мы, открывай, - произнес Карвер, постучав. Послышался скрип дюжины замков, затем дверь слегка приоткрылась, позволяя проникнуть внутрь. – Дом, милый дом! А я уж было боялась, что за время моего отсутствия, кто-то заменил его на сказочный дворец! – вывалив содержимое рюкзака на стол, Мари отрезала кусок окорока и бросила его радостному псу. – Не бойся, племяшка, если такое злодейство случится, я с ружьем в руках буду отстаивать нашу хибару, – сказал Гамлен, потряхивая оружием, а когда мать закончила закрывать многочисленные замки, он с облегчением отставил его в сторону. – Как улов? – Не густо, две сотни соверенов, завтра в порту, может, еще на сотню наторгую, – ответила Мариан, рассортировывая украденное. После ужина, отдав матери все деньги, Мариан поплелась к своей кровати, и снова в который раз не смогла сдержать улыбку: эта кровать застала еще зарождение человечества. Матрас состоял из одних заплаток, из которых упорно пыталась выбраться набивка, но при этом простыни и наволочки всегда были безупречно белоснежными, а по праздникам еще и накрахмаленными. «Разруха начинается с грязных кроватей», – всегда отвечала мама, на все ее возмущения. Устало развалившись на кровати, девушка мгновенно заснула, хотя вскоре чья-то слюнявая пасть нагло вырвала ее из сладких объятий Тени. Лаки осторожно схватив девушку за лодыжку, усердно пытался стащить ее с кровати. –Отстань, – сквозь сон промямлила Мариан, но пес не унимался. Оторвав голову от подушки, девушка уставилась на обеспокоенную морду пса, который всеми силами пытался показать, что в кухню пробрался очередной Мор. Выхватив из-под подушки стилет, Хоук осторожно пошла на кухню. В кухне царил абсолютный, идеальный покой, даже храпа Гамлена не было слышно. – Ложная тревога, – прошептала Марианн, возвращаясь в кровать. Но кровать уже наглым образом была узурпирована мабари, который оказался на редкость не сдвигаемым. – И почему я не завела нага, – прошептала девушка, предпринимая последнюю отчаянную попытку штурма кровати. – Ты боишься нагов, – сонно отозвался Карвер с соседней койки, – а теперь заткнись и дай поспать. Вздохнув, Хоук осторожно примостилась на части кровати свободной от коварного узурпатора и, наконец, уснула.

***

– Мариан, проснись и иди завтракать, – Лиандра в очередной раз пыталась растолкать спящую беспробудным сном дочь. – Мам, не буди ее, нам же больше достанется! – прокричал Карвер из кухни. – Мясо, кстати, просто объедение. – Какое мясо? – в мгновение ока девушка вскочила и, одеваясь на ходу, бросилась на кухню. Как только девушка уселась за стол, сразу же разразилась битва не на жизнь, а на смерть за лишний кусочек мяса. – Ну что, мой «уже взрослый» брат, пошли в порт? – спросила Хоук, вставая из-за стола. – Да, до скорого, мам! – воскликнул Карвер, торопясь вслед за сестрой. Мариан любила Киркволл ранним утром. Не только потому, что это было то редкое время, когда на улицах почти не было народу, а те, кого все-таки можно было застать на улице сами торопились по своим делам и поэтому не обращали на нее и ее имущество никакого внимания. Ранним утром свежий морской воздух прогонял весь городской смрад, и, смешиваясь с запахом соседней пекарни, разносил манящий запах по всему нижнему городу, в этот момент Киркволл казался ей уютным и гостеприимным городком, и даже чем-то напоминал ей потерянный дом… жаль, что лишь на пару часов. – Создатель всемогущий, да я сегодня счастливчик! – воскликнул Карвер, уставившись на мешок с мусором, который свалился со второго этажа прямо ему под ноги и, взорвавшись как переспелый фрукт, забрызгал ему ботинки. – Ну, учитывая, что в прошлый раз такой же мешок свалился тебе на голову – да, ты счастливейший счастливчик, – весело ответила Мариан, пытаясь понять, из какого окна вылетел этот "подарочек". – Сказал человек, на которого за одно утро упало пять таких пакетов…или шесть, – вкрадчиво произнес Карвер, отряхивая ботинки. – Их было восемь, и я не хочу снова ворошить эту тему. Когда они добрались до порта было уже 8 утра. Ранее утро для Верхнего города, и время отбоя для большинства обитателей Клоаки, промышляющих в основном грабежами, и самый час пик для работников порта, у которых, впрочем, весь день был часом пик. Мариан, стараясь не потерять Карвера из виду, пробиралась сквозь пеструю толпу, состоящую из всех слоев общества от разряженных обитателей Верхнего города, пришедших сюда поглазеть на диковинки, привозимые моряками из плаваний, до бедных детишек, промышляющих чисткой карманов зевак. Хоук, наконец, добралась до искомого места – маленького неприметного магазинчика на краю порта, чьи окна и двери покрывал настолько густой слой объявлений, что, если бы не вывеска: «Ломбард Одноглазого Джо», стрелкой указывающая на вход, найти бы его и вовсе не представлялось возможным. Внутри девушку снова охватило ощущение, будто она попала в другой мир, так велика была разница между шумным живым портом, пестрящим всеми цветами радуги, и маленьким темным магазинчиком, освещенным одной единственной тусклой лампочкой, в котором, сколько бы не силилась вспомнить Мариан, никогда нельзя было встретить больше одного-двух посетителей. Вывалив все свои ценности на стол перед Джо, Хоук, стараясь скрыть волнение, спросила: – Сколько? – 50, – равнодушно ответил Джо, выкладывая на стол деньги. В воровских кругах Одноглазый Джо слыл самым лучшим скупщиком краденного, всегда предлагавшим самую справедливую цену, больше которой не предложили бы нигде; при этом правом продавать ему обладали лишь самые проверенные, поэтому никто не рисковал потерять его расположение, торгуясь. Не стала и Мариан, быстро забрав деньги и попрощавшись, она вышла прочь. – Святые панталоны! На эти деньги мы и недели не проживем, а Эскил еще минимум месяц будет прочесывать весь Верхний город! – воскликнула Хоук, когда они выбрались из порта на узкую безлюдную улочку. – Значит будем снова работать в Нижнем городе… – Где могут прикончить за два медяка, – обреченно закончила девушка. – Нас не убили война и морские штормы, этому городу нас точно не прикончить. Можно поговорить с Авелин, у нее сейчас неплохая работенка, может… – размышления Карвера прервал звонок телефона. – Кто это? – спросила Мариан, увидев, как брат внимательно уставился на экран мобильника, покусывая губу - первый признак волнения. – Это СМС от Проповедника! – взволнованно ответил парень. – Это тот, кто за 10% от заработка может навести на выгодное дельце? Я думала, это просто байка. – Нет, это правда, Ланс так тысячу заработал за одно дело, – отозвался парень, удивленно таращась на экран мобильника, будто ожидая, что тот сейчас исчезнет. – И он прислал мне… нам сообщение, предлагает свести с заказчиком сегодня в 9 вечера в Висельнике. Сходим? – Сходим, но если это какой-то развод или еще что подозрительное, то сразу уходим. – По рукам! – радостно воскликнул Карвер, пряча мобильник.