Бездна

Фонари в родном районе почти не горели. Казалось, что на всей улице не осталось никого живого. И даже шум мотора отъехавшего такси звучал как в тумане. Глухо, почти призрачно. Женя поежился, чувствуя, как пробирается под одежду холод, а потом в голове снова зазвучал почти плачущий голос Яна, и Женя, тряхнув головой, решительно зашагал к воротам дома. Было страшно, до дрожи страшно, но, наверное, он все-таки устал бояться. А там его ждал Ян. - Потерпи, родной, - шепнул Женя и, поднявшись по ступенькам на крыльцо, толкнул дверь, уже даже не думая о том, почему она оказалась не заперта. Кажется, он вообще разучился удивляться и замечать такие мелочи. - Ян? – позвал он, по памяти и на ощупь идя вперед и замирая на пороге гостиной, прислушиваясь к тишине. Странно, он не был здесь всего чуть больше суток, а ощущение такое, что целую жизнь. Долгую минуту он стоял, затаив дыхание и вглядываясь в темноту комнаты, а потом порыв ветра прошелся по дому, лизнув лицо, и разом зажглись сотни свечей. Они стояли везде, где было свободное пространство. Странно, что он не увидел их, когда вошел. Хотя в такой темноте… Их пламя неровно колебалось, отбрасывая изломанные тени, дрожало и тянулось куда-то ввысь. - Я говорил, чтобы ты не приходил сюда, - знакомый и незнакомый голос Яна зазвучал со всех сторон, и Женя закрутил головой. - Где ты? - Кто именно тебе нужен? Ян?– голос проникал сквозь кожу, царапал и ласкал позвоночник. И Женя больше не слышал в нем хрипотцы. Это был голос ЕГО Яна. Но другой. Более глубокий, объемный. Очень сильный. - Да, - выдохнул Женя еле слышно. – Я не уйду без него. - Вы, влюбленные, такие смешные. - Где он? - Его нет, - пламя свечей дернулось, Женя сморгнул, а когда ресницы поднялись, перед ним стоял Ян. Серые глаза с пульсирующими зрачками смотрели на него с интересом и насмешкой. Женя долго-долго вглядывался в них, а потом обреченно вздохнул. Ян… Огонек его души, его любви мягко сиял в глубине его глаз. Он был еле заметен, но Женя знал, ВИДЕЛ его. - Ян… - Женя потянулся к тому, кто стоял сейчас перед ним, и с тихим вскриком отдернул руку, когда ее располосовали отросшие ногти. - Не смей прикасаться ко мне! – зрачки дрогнули и расширились, полностью поглощая радужку и белки. И теперь на Женю смотрела сама тьма. Он отшатнулся назад и судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, глядя на то, как на чистом, белоснежном лбе проступают линии и складываются в узор, который однажды Женя уже видел в ту ночь, когда Ян «рисовал» его себе ножом. - Кто ты? – одними губами спросил Женя. - Демон, - голос, раздавшийся сзади, заставил Малиновского резко обернуться. Голубые глаза заглянули в темно-синие, и сердце пропустило удар, узнавая. Тот самый незнакомец из кафе... А потом все завертелось, как на потерявшей управление карусели. Стремительная тень, рванувшаяся вперед, задела его и отбросила в сторону. Женя ударился обо что-то, но даже не заметил этого. Звон, рычание, вскрик. Пламя свечей взметнулось, как показалось, до потолка, и опало. Тени заметались по стенам, по ушам ударил вой, и свечи погасли. От чужого дыхания во мраке – хриплого, неровного, Женю затрясло. Казалось, еще секунда – и все, он сломается, не выдержит большего этого кошмара. И тут появился огонек. Он был слабым, дрожащим, но Женя был готов разреветься от облегчения. Огонек метнулся в сторону, и через секунду в комнате стало немного светлее, потом еще и еще… Свечи зажигались снова, и с каждой новой Женю трясло все больше от пережитого. Закрыв лицо руками, он пытался справиться с дрожью и судорожными всхлипами. - Эй, ты как? – на плечо легла тяжелая рука, и Женя нехотя убрал руки от лица. Скользнул взглядом по незнакомцу, сидящему перед ним на корточках, и застыл, заметив лежащее на полу тело, опутанное цепями. - Ян… - голос срывался, но Женьке было все равно. Незнакомец облегченно выдохнул и тоже повернулся. - Мне повезло, что он еще не набрал свою силу. Иначе я бы с ним не справился. - Кто ты? – голова потихоньку становилась все более ясной, и Женя начал соображать. - Экзорцист, - незнакомец пожал плечами, встал и потянул его на себя, принуждая подняться. – Вставай. У нас не так много времени. - Для чего? – Женя нахмурился. Незнакомец с сожалением посмотрел на него, а потом отошел. - Посиди пока. А я пока им займусь. Подвал есть? Женя автоматически кивнул, и незнакомец, опустившись перед Яном на колени, просунул под него руки. Толстая цепь звякнула, и от этого звука Женя словно очнулся. - Стой! Что с ним?! – он рванулся бы вперед, но ноги все еще дрожали. - Пока без сознания. Его нужно обездвижить. Иначе нам всем не поздоровится, - он легко поднялся вместе с Яном и направился к двери. – Кстати, меня зовут Никита. - Очень приятно, - буркнул Женя, проводив Никиту взглядом, дошел до стула на кухне и рухнул на него. Пару мгновений смотрел в никуда, а потом положил руки на стол и опустил на них голову. Перед глазами замелькали картинки, в ушах все еще звучал голос Яна. А внутри была пустота. И покой. Все просто выгорело. Больше не было страха. Удивления. Неверия. Растерянности. НИ-ЧЕ-ГО. Только холодное любопытство. А еще дикое ощущение нереальности происходящего. Может, именно поэтому, когда на пороге кухни появился Никита, Женя поднял голову, оглядел его пустым взглядом и коротко бросил: - Я слушаю. Никита криво улыбнулся и сел напротив него. Испросил взглядом разрешение и вытащил сигареты. Женя усмехнулся и, потянувшись к нему, бесцеремонно вытащил одну из пачки. Щелкнул кем-то забытой на столе зажигалкой и с наслаждением прикурил. Никита хмыкнул и последовал его примеру. - Что ты хочешь знать? – спустя минуту сосредоточенного молчания, наполненного сигаретным дымом, спросил он, окидывая Женю цепким заинтересованным взглядом. - Все. Что с Яном, откуда ты взялся и что вообще происходит. - Действительно все, - Никита покачал головой. - Я уже никуда не тороплюсь, - Женя откинулся на спинку стула. Никита небрежным жестом потушил окурок в пепельнице и выдохнул, как перед прыжком. - Твой друг одержим. Знаешь, что это такое? - Никита бросил на Женю острый взгляд. - Знаю. Демоны, обряды, изгнание… Но это хорошо только для фильмов ужасов, - Малиновский облизнул пересохшие вдруг губы. Что-то внутри отчаянно пыталось найти всему этому кошмару другое, логичное объяснение, а не эту мистическую чушь. – Как это могло случиться? Никита отвернулся к окну, и Женя получил возможность изучить его. Тонкое лицо, не тронутое загаром, темные глаза, черные волосы, шрам на виске… Интересен. Красив. Но сердце даже не дрогнуло. - Тогда, в парке, - немного помолчав, произнес Никита. – Это случилось с ним там. Женя невольно напрягся, а потом глухо застонал, сжимая виски ладонями, когда память вдруг начала проясняться. Обрывки слов, ощущений… Люди… Все в черном, лица закрыты… Огонь вокруг… Каменное возвышение, а на нем Ян. Беспомощный, дрожащий. Боль в собственных руках: он рвется вперед, к Яну, но его держат… Тень. Темная, страшная. Вьется вокруг Яна… Ветер, вой… Тень все ближе. Она темнеет, сгущается, льнет к Яну, словно ласкает. Касается его губ, и Ян кричит, мечется, выгибаясь дугой. Его держат, а Женя стонет, плачет, умоляет, даже не чувствуя ударов, сыплющихся на него. А тень тонкой струйкой втекает в рот Яна, обугливая его губы… А потом темнота. Женя выгнулся, вскинулся, судорожно глотая воздух: - Что… Что это было?! - То, что вы забыли, - Никита тяжело вздохнул. – Изначально сосудом для демона должен был стать другой человек. Он был добровольцем, поэтому я не выпускал его из поля зрения. Не знаю, что у них пошло не так, но он покончил с собой. Я вздохнул с облегчением, но, как оказалось, слишком рано. Они нашли другую жертву. Вернее, она сам пришла к ним, - губы Никиты изогнулись в усмешке, а Женя только стиснул зубы, борясь с навалившимся чувством вины. – Дальше ты все вспомнил сам. Он замолчал, и Женя усталым жестом потер виски. Рассказ Никиты ему не понравился. Отрывочный, явно не полный, но сил на долгую беседу действительно больше не было. Главное, он понял самое основное. Поверил. Но… - И что теперь? - Теперь? – взгляд Никиты стал жестким. – Я должен был провести обряд в тот же день, пока демон не укрепился в твоем друге. Но ЕГО последователи начали на меня охоту, и мне стало не до того. А сейчас… Время упущено. Их уже не разделить. Значит, придется убить. Женя дернулся и ощетинился, готовый защищать Яна до конца. Кем бы он теперь не был. Но остались еще вопросы. - Почему именно он? Почему Ян? - Мятущиеся, беспокойные души всегда нравилиась ЕМУ больше. - Кто ОН? Что ему надо? - Что ему еще может быть надо? – Никита усмехнулся. – То же, что и всем до него. Этот мир. - Ты не ответил, кто он. - Демон, - Никита поморщился. Он явно не хотел отвечать на этот вопрос, но Женя решил, что подумает над этим позже. - Что ты сделал с Яном? - Это уже не Я… - Так что? - Ранил, - выдохнул Никита. – Специальный металл, заговоренный. Он лишает демона его сверхъестественных способностей, но действует недолго. Поэтому у нас мало времени. Он стремительно набирает силу и нам еще повезло, что твой друг так долго сопротивлялся ему. - Я не позволю тебе убить его, - спокойно произнес Женя и встал, с радостью отмечая, что ноги больше не дрожат. – Пока в нем живет хоть искра души моего Яна, ты к нему не прикоснешься. - Это лишь вопрос времени, - Никита нахмурился. - Посмотрим, - Женя сжал кулаки и вышел из комнаты. Упрямо сдвинув брови, прошел через гостиную, холл и остановился у начала лестницы в подвал. Пару секунд думал о том, как же спустился туда Никита, если в доме нет света, а потом, пожав плечами, щелкнул выключателем. Внизу тут же осветился контур двери. Женя усмехнулся и неторопливо, словно давая себе время на раздумья, осторожно, стараясь не оступиться, пошел по ступенькам вниз. И чем ближе была цель, тем спокойнее было его сердце. Дверь бесшумно открылась от несильного толчка, и Женя переступил порог. Сморгнул от показавшегося слишком ярким света, а потом его коснулся мягкий смех. Женя вскинул голову и застыл, глядя прямо перед собой. - Пришел повидать друга, Женька? – Ян или тот, кем он теперь был, пошевелил рукой и цепь, которой он был прикован к кольцу, вбитому в стену, звякнула. Женя дрогнул и быстро, даже не понимая, что делает, перекрестил его. Ян поморщился, а потом снова усмехнулся: - Хорошая попытка. Но глупая. Я старше, гораздо старше, чем твой бог. И мне плевать на все ваши молитвы, кресты и святую воду. Сюрприз для твоего экзорциста. - Но ты в цепях, - Женьке почему-то не было страшно. Даже черные глаза без радужки и белков больше не пугали. - Это ненадолго. Да и действия заклятия со временем ослабело, - любезно сообщил демон. - Кто ты, как тебя зовут? - Ян, - губы раздвинулись в мягкой усмешке, незнакомой Женьке. Малиновский втянул воздух сквозь стиснутые зубы: - Не смей произносить его имя! - О, как ты заговорил, - в черных глазах загорелся злой огонек. - А ведь это все из-за тебя. Лицо Жени исказилось: демон ударил по больному месту. А тот все продолжал говорить, выворачивая душу: - Знаешь, он любил тебя, но только мне удалось сделать его по-настоящему счастливым. Хочу, чтобы ты об этом знал. - О чем ты говоришь?! – Женя сорвался мгновенно. - О его желаниях, - розовый язычок скользнул по губам. – О том, что со мной он стал свободным. Я дал ему то, что он хотел – ту жизнь, о которой ты даже запретил ему мечтать. Женька… Ты побледнел. - Ты… ТЫ ЛЖЕШЬ! - М-м-м… Ненависть, - демон прикрыл глаза, словно наслаждаясь эмоциями Жени. – Как сладко. Но я хочу еще больше, - острые ресницы взметнулись вверх, и Малиновский провалился в темную бездну. Голова закружилась, он отчаянно дернулся назад, но память уже швырнула его назад, в прошлое. …- Женя, посмотри, мне идет?- шторка примерочной кабинки отдернулась, и Ян вышел на свет, счастливо улыбаясь. Женя окинул его хмурым взглядом и, глядя в сияющие глаза, буркнул: - Нет. Выглядишь, как законченная блядь. Свет в серых глазах погас, Ян молча исчез за шторкой, а Женя облегченно выдохнул. Ян в этих черных джинсах выглядел роскошно и соблазнительно. Даже слишком. Узкие бедра, маленькая, упругая попка. Просто конфетка. Вот только Женька не хотел, чтобы кто-то еще зарился на то, что принадлежит ему… …- Ян, ты уверен, что действительно хочешь этого? – Женя дергался и даже не скрывал этого. Ему еще не успела надоесть его новенькая красавица-машина, чтобы доверять ее Яну. Вдруг тот не справится с управлением? - Ты мне не доверяешь? – Ян смотрел на него с обидой, но Женя только отмахнулся. - Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится. У тебя маленький стаж, да и на машинах такого класса ты еще не ездил. - Хорошо, Женя, - Ян вздохнул, закусил губу, а потом светло улыбнулся. – Тогда, может, ты меня прокатишь?.. …Толпа была плотной, но Женя упорно пробирался вперед, расталкивая посетителей клуба локтями. Вывалился на танцпол, выматерился, а потом рванулся к танцующему Яну. Схватил за рукав, сильно дернул, разворачивая его к себе. Заглянув в его полные бешенства глаза, Ян отшатнулся, но Женя только сильнее сжал пальцы. - Женя, что… - Ты, что, по-другому танцевать не умеешь? На тебя весь клуб слюни пускает. Стриптизер-недоучка! Губы Яна задрожали от обиды, но Малиновский уже тащил его прочь… - Вспомнил? – голос демона с трудом проникал в затуманенное сознание. Женя тряхнул головой, прогоняя из нее слишком яркие картины. – Вспооомнил, - удовлетворенно протянул он. - И как тебе? Ты уже забыл об этих мелочах, но он чувствовал себя как в клетке. Твои запреты, капризы – он выполнял их все, забывая о себе. А ты в благодарность подарил ему меня, - губы демона скривились. – Маленькая, эгоистичная тварь. Но теперь он свободен от тебя. Я дал ему то, о чем он мечтал – исполнение его желаний. Женя сглотнул, забивая внутрь рвущийся наружу вой и шагнул к демону: - Уйди, - глухо произнес он. – Просто убирайся из него! - Еще чего, - демон усмехнулся. – Он такой сладкий, - язык скользнул по губам, и Женя, чувствуя, как начинает терять контроль над собой, взял его лицо в ладони. - Ян, - отчаянно шепнул он, заглядывая в полные мрака глаза. – Я знаю, что ты слышишь меня. Пожалуйста… Демон вздрогнул, глухо зарычал, выгнулся, пытаясь уйти от рук Жени, а потом вдруг обмяк. - Ян… - одними губами произнес Женя, и светловолосая голова поднялась. Малиновский заглянул в полные боли серые глаза Яна, своего Яна и всхлипнул. - Ян! – выдохнул он, чувствуя, как начинают дрожать ноги. - Не плачь, - тот грустно, нежно улыбнулся и потянулся вперед, сцеловывая слезинку с его щеки. – Не надо, родной. - Прости, - Женя лихорадочно покрывал поцелуями его лицо, глотая слезы. – Прости! - Женя, - Ян отстранился от него, звякнув цепями. Заглянул в глаза и выдохнул: - Убей меня. Я больше не могу… Женя застыл, а потом сорвался на крик: - НЕТ!! Не смей так говорить! - Женя… - в голосе Яна не было уже даже мольбы. – Я устал. Я больше не могу. Я не хочу умирать ТАК. Понимаешь? Не хочу!! - Тихо, тише… - Женя потянулся к Яну и прижал к себе, горячо шепча куда-то в макушку. – Я что-нибудь придумаю, хороший мой. Только не сдавайся, пожалуйста, не сдавайся. Я люблю тебя, так люблю… - Свиданка закончилась. Женя отшатнулся и вернувшийся демон рассмеялся: - Прости, но телячьи нежности не переношу. Женя опустил голову, и перед глазами замелькали картины их с Яном жизни. Встреча, первое свидание, первый поцелуй, первая близость. Ссоры, дни рождения, тихие семейные вечера. И Ян. Смеющийся, дующийся, злой, испуганный. Гибкое тело в лунном свете, арка спины, волосы на подушке, сияющие глаза. Родной. Любимый. - У меня есть предложение, - Женя медленно поднял голову. - У тебя нет ничего, чтобы могло бы меня заинтересовать, - выплюнул демон, прислушиваясь к доносящемуся наверху шуму, который Женя отметил лишь краем сознания. - Есть, - Женя сжал кулаки. – Я. Отпусти Яна, возьми меня. Я не буду сопротивляться. Обещаю. Моя душа – твоя. Женя раскинул руки в приглашающем жесте, и демон склонил голову к плечу, смотря на него. На мгновение Женьке показалось, что в непроницаемой мгле его глаз, что-то дрогнуло, а потом… Демон выдохнул со стоном, выгнулся, и цепь с грохотом упала к его ногам. Женя еле подавил желание отступить назад. А демон шагнул к нему: - Ты сделал то, что не удалось мне. Теперь ОН полностью мой. Спасибо. Женька. - Что? – Малиновскому хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. - Чтобы спасти тебя от меня, он отдал мне свою душу, - демон улыбнулся. – Как глупо. Теперь ты мне больше не нужен. - Нет… - Женя мотнул головой, не веря. Запрещая себе верить. – Не может быть. Нет… Ты лжешь, все лжешь… ЛЖЕШЬ! - Ты мне надоел, - демон поморщился от крика Жени, а потом просто откинул его назад. Малиновский охнул и, ударившись спиной о стену, сполз по ней, захлебываясь воздухом от пронзившей все тело боли. - Прости, я не хотел, - демон хихикнул совсем как мальчишка и оседлал его бедра. - Пошел… вон… - прохрипел Женя, пытаясь совладать с болью и собственным телом. Демон закинул голову и рассмеялся смехом, от которого у Жени брызнули слезы. Задорным, красивым смехом Яна… - Хватит! – Женя дернулся, сбрасывая демона с себя. – Замолчи! - он всхлипнул, пытаясь встать. – Замолчи... - А что такое, Женечка? Больно? – демон уже стоял рядом, и зло улыбался. - Больно, - шепнул Женя, с трудом поднимаясь на ноги. – Больно, тварь! – сердце выло от тоски. Демон хмыкнул, а потом припечатал Женю к стене. Сжал горло и вздернул вверх, поднимая над полом. Он держал его легко и играючи. Как котенка. - Больно, говоришь? Так, может, мне убить тебя, чтобы не мучился? Что скажешь? – прошипел он. - Убей, - Женя даже не пытался сопротивляться. – Ты сможешь. Убей. Демон на мгновение сжал пальцы на его горле еще сильнее, а потом швырнул Женю на пол. Налетел, пригвоздил плечи к полу, склонился к лицу, впитывая короткие стоны боли Жени. Усмехнулся, облизнулся, занес над Женей руку с отросшими когтями и вдруг… замер. Лицо закаменело, а через секунду скривилось в страшной гримасе. - Почему? – сквозь зубы прорычал он. – ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ УБИТЬ ТЕБЯ?! И время остановилось. Застыло, завязло в черных, пылающих глазах, как в янтаре. Боль ушла, растворилась, сердце гулко стукнуло о ребра. Но для Жени сейчас исчез весь мир. Он сконцентрировался там, где во мраке бездны любимых глаз разгорался огонек. Упрямый, живой, родной, желанный. Словно преодолевая толщу воды, Женя медленно поднял руку и легко, почти невесомо коснулся нежной кожи щеки, лаская. - Ян… - губы шевельнулись, и время снова стало прежним. Демон взвыл и опустил руку, пропарывая щеку Жени острыми когтями. Кровь брызнула, и демон отшатнулся. Встал, сделал шаг и рухнул на колени, мелко дрожа. - Демон, да? – Женя безумно рассмеялся, глядя на его сломавшуюся линию плеч. – ОН сильнее тебя… - НЕТ!! – демон резко развернулся, и Женя захлебнулся смехом. Чернота в глазах демона дрожала, словно трескалась. И ее место заполнял дым. Плотный, серый дым. Он сгущался, закручивался в воронку. - Ян, - заворожено шепнул Женя. – Ян! – забыв о боли, рванулся вперед. Демон криво усмехнулся дрожащими губами: - Нет. - Лжешь, - Женя сглотнул, но упрямо сдвинул брови. – Я чувствую его! - Теперь мы единое целое. Он не исчез, он стал частью меня, - демон тяжело поднялся. – О, а вот и наш экзорцист пожаловал. Женя с трудом повернул голову, оглядываясь назад. - А ты не ждал? – зажимая рваную рану на боку, Никита, хромая, спустился с лестницы. – Твои псы оказались не так хороши, как я думал. Женя сглотнул, когда до него начало доходить, что все это время, пока он был здесь, Никита там, наверху… - Не важно, - демон пожал плечами. – Я найду себе других. - Нет. Уже не найдешь, - выплюнул Никита и поднял свободную руку, в которой сжимал старый, допотопный револьвер. – Кусок заговоренного свинца прямо в сердце. И даже ты не сможешь заставить стучать его вновь. - Умрет только тело, - демон прикусил губу, и Женя застонал про себя. Это ЕГО жест, ЕГО Яна. Он всегда так делал, когда начинал нервничать! - До следующего затмения еще сто лет. Можешь попробовать еще раз. А пока… возвращайся в ад, - Никита напрягся, на лбу залегла поперечная складка, и Женя рванулся вперед: - НЕТ!!!! В подвале раздался грохот, что-то ударило в плечо, мир на мгновение встал с ног на голову и задушенный хрип, смешавшийся с полным ярости рычанием, лишь коснулся сознания. Женя коротко застонал, хватаясь за плечо. Кровь обожгла пальцы, рубашка прилипла к телу… Но даже боль была уже не важна. Ян… Женя стиснул зубы и вскинул голову, больше всего боясь, что увидит распростертое на полу тело. Но вместо демона на грязном полу лежал Никита. С разодранным горлом, неестественно вывернутой рукой и остекленевшими глазами. Женя пару мгновений смотрел на него, но сердце даже не дрогнуло. Ни жалости. Ни сожаления. Лишь облегчение. Жив... Малиновский оторвал взгляд от Никиты и перевел его на стоящего рядом демона. Тот смотрел на него с удивлением, почти испугом. Женя заглянул в туман в его глазах и усмехнулся: - Пока в тебе живет ЕГО душа, я буду защищать тебя. Его. ВАС. В глубине глаз демона что-то дрогнуло, забилось. Живое. Родное. А Женя… Его жадный взгляд выхватывал мелочи, от которых все сильнее билось сердце и которые с каждой секундой становились все заметнее, ярче. Наклон головы, ямочки вокруг губ, прядка, упавшая на лоб, улыбка, затаившаяся в уголках глаз. Ян. ЕГО Ян. Родной и незнакомый. Свой и чужой. Любимый. - Мне нужен этот мир, - демон шагнул к нему. – И я его возьму. Ты пойдешь со мной?

Я стою на вершине скалы и смотрю на умирающий мир. Там, внизу – ад. Выжженная земля и пепел. Теперь это наш дом. Наш мир. И ОН – его новый бог. А я держу ЕГО за руку. Я рядом. И больше ничего не имеет значения: я положил этот мир к ЕГО ногам. ОН – моя личная бездна. Мой демон. МОЙ Ян.