Сердце пепельного тумана

Год спустя, двадцать восьмое ноября, вторник. — Сюрприз! Упс... — Я тоже очень рад вас видеть, Сухова. Я рассмеялась, выглядывая из-за плеча Лёши и смотря весёлым взглядом на ошарашенную подругу. Она медленно моргала, переводя взгляд то на меня, то на учителя химии. Наконец она просияла улыбкой. — Извините, если я вам помешала, — игриво начала Даша. — Сухова! — А что я? — возмущённо на меня посмотрев, воскликнула Даша, взмахнув огромным пакетом. — Я, между прочим, не при чём! — Сухова, если вы собираетесь меня убить, то сделайте, пожалуйста, это в другой раз, — отходя от Даши и улыбаясь, заявил Лёша. — Я задобрю вас чаем и едой. Он исчез на кухне. Даша сразу же накинулась на меня с огромным количеством вопросов, однако не успевала закончить один, как сразу же начинала второй. Получилась совершенная путаница. Не выдержав этого потока бессмысленной речи, я подняла вверх ладонь и бросила на Сухову испепеляющий взгляд. Это сработало, и она замолчала. — Для начала, — сказала я, — тебе нужно войти в квартиру, раздеться, успокоиться и пройти в гостиную, ясно? Даша кивнула и снова улыбнулась, осмотрев меня с ног до головы изучающим взглядом, а затем хмыкнула. Я покраснела и опустила голову, пряча улыбку и лицо среди водопада волос. Выглядела я в тот момент просто замечательно, если судить с точки зрения только что пришедшей Даши: растрёпанные волосы, блестящий взгляд, белая простыня, в которую я и была закутана, и добавляется учитель химии, расхаживающий по квартире в одном нижнем белье... По странному стечению обстоятельств тётя снова уехала, как и в прошлом году. Кстати, тогда она вернулась к Новому году, но в этот раз, возможно, задержится на более неопределённый срок. Что касается сегодняшнего дня, то в городе страшная метель, так что нас оставили всех дома (если не считать Лёши — ну, или Алексея Владимировича, — который пришёл ко мне ещё вчера). Для меня остаётся загадкой, как только Даша смогла добраться сюда при такой-то погоде. Впрочем, от Суховой можно ожидать чего угодно. Мы сидели с Дашей в гостиной, когда из кухни раздался крик: — Сколько тебе ложек сахара, Даша? — Две, — в ответ крикнула удивлённая Сухова. Видимо, сегодня у неё настоящий день открытий. — Аня, — повернувшись ко мне, начала она, — я, конечно, всё понимаю, но счастливого химика, расхаживающего по твоей квартире в одних трусах и спокойно открывающего двери таким впечатлительным личностям, как я, я не понимаю. Я рассмеялась, обнимая подругу за плечи одной рукой, а другой поддерживая простыню, которая так и намеревалась упасть. — И он... он... улыбается и шутит?! — взвизгнула Даша, делая большие глаза. — Вот он — Апокалипсис! Теперь ясно, почему погода испортилась. В гостиной появился Лёша, которому, видимо, посчастливилось найти свои джинсы на кухне, так как на нём действительно был сей предмет гардероба. Он нёс поднос, на котором ровно в ряд стояли три чашки чая и корзиночка с печеньем и конфетами, которые непонятно откуда взялись (по крайней мере, я не помню, чтобы у меня было что-либо подобное). Он спокойно сел в кресло напротив нас и посмотрел на Дашу блестящими глазами. — Оклемалась от шока? — Нет, — смотря на химика длинным немигающим взглядом, ответила Даша. — Чёрт возьми! — резко крикнула она, подрываясь с места. — Так вы вместе! — заорала она (да-да, именно «заорала») и принялась обнимать то меня, то Алекса, совершенно не стесняясь. — Уже как год, но спасибо, что заметила, — прохрипела я, пытаясь высвободиться из объятий подруги. — Год?! — взревела Даша. Мне показалось, что её глаза сейчас вывалятся из орбит. — Сухова Дарья Александровна, не соизволите ли вы успокоиться? — грозно поинтересовался Лёша, которому, видимо, надоело наблюдать за её огромными глазами. Даша вмиг успокоилась и спокойно села рядом со мной. — Ладно, как хотите. Я вздохнула. В этом вся Сухова: сначала она может удивляться полдня, а потом в один прекрасный момент совершенно потерять интерес к обсуждаемой вещи, человеку или же событию. Мы пили чай, смеялись, обсуждали всё на свете и совершенно забыли об отвратительной погоде. В тот день я поняла, что счастье — это не много денег, не признание всего мира, не популярность и даже не огромное количество дорогих вещей. Счастье — это домашний уют, близкие люди, которые не ругаются между собой и находятся рядом. Счастье — это, пожалуй, короткие мгновения. Они могут длиться несколько секунд, но это совершенно не имеет значения, потому что всё существует до тех пор, пока кто-нибудь об этом помнит. Я не могу сказать, что буду помнить Дашу и Лёшу всегда, потому что «всегда» и «никогда» не существует. Я просто знаю, что буду помнить их, а они — меня. Я чувствовала, как меня обнимает Лёша, который успел переместиться с кресла на диван. Я видела взгляды Даши и её счастливую улыбку, когда она смотрела на нас. Она не завидовала, а радовалась. Вот такие друзья и есть настоящие: они не завидуют своему другу, они искренне за него рады, они рядом и не предадут ни при каких обстоятельствах. Даша что-то рассказывала, а потом замолчала, стукнув себя по лбу. — Анька, я совсем забыла про подарок! — воскликнула Сухова и схватила красивый пакет, вручая его мне с такими словами: — Может быть, я не самая лучшая подруга. Может быть, я та ещё истеричка и, если честно, не понимаю, как ты меня до сих пор терпишь. Может быть, я не так много знаю, как ты, Анька, но я хочу сказать, что в своей жизни никогда не встречала человека лучше, чем ты. С Днём рождения, детка, — утирая слёзы, сказала она. Я крепко обняла подругу, зарываясь носом в её каштановые волосы. Сухова не любит сантиментов в любой их форме, но сегодня... Сегодня она сказала, может быть, не самые лучшие и гениальные слова в мире, но для меня они были самыми лучшими и самыми гениальными. Лёша всё это время наблюдал за нами с грустной улыбкой. У него никогда не было таких друзей. Только Костя, но и он далеко. Лёша мне рассказал свою жизнь, а я всё поняла и не стала ничего спрашивать, лезть в душу и тому подобное. Я просто приняла его историю, его самого. Я сделала очередной вывод: чудовища не появляются из ниоткуда; люди сами создают чудовищ, а потом удивляются, откуда они берутся; люди — вот настоящие монстры. Мы с Дашей увидели его мрачный вид и заключили в свои объятия. Сначала Лёша пытался высвободиться, но потом смирился и даже обнял нас в ответ. Все мы рассмеялись. Неожиданно хлопнула входная дверь. На пороге гостиной появилась тётя с мрачным видом, готовая отчитать меня, однако она застыла на месте с потерянным взглядом и немного приоткрытым ртом. — Ой, — тихо прошептала Даша. — Хуже, — шепнула я в ответ. Выпуская нас из своих объятий и скрещивая руки на груди, Лёша без улыбки сказал: — Ну, здравствуйте, Ольга Ивановна. Теперь он, наверное, больше не был Лёшей, а снова превратился в Алексея Владимировича. И вдруг эта женщина, которая столько лет оставалась грозной и хмурой, которая никогда не улыбалась, которая всегда оставалась холодной и безучастной к моим чувствам, — она вдруг разрыдалась, как ребёнок, упав в кресло. Увидев её слёзы, мы с Дашей переглянулись. Лёша оставался таким же холодным и невозмутимым. Я накрыла его ладонь своей и прошептала: — Пожалуйста. Он посмотрел на меня гневным взглядом, но всё-таки вздохнул и перестал хмуриться, отвернувшись. — Лёша... Милый... Я не знала... Прости меня, — можно было услышать голос тёти между рыданиями. Лёша смотрел на неё исподлобья, будто бы изучая. — Вы, наверное, забыли, как закрыли невиновного мальчика в подвале в его же День рождения. Вы не видели его взгляд, полный ненависти. Вы не чувствовали то, что чувствовал он. Вы никогда не жалели его, предпочитая нянчиться с другими детьми, которые, как вы думали, были более достойными. Пусть. Он вышел из детдома. Он изменился благодаря одному замечательному человеку, — Лёша бросил на меня быстрый взгляд. — Он стал другим. Но, чёрт возьми, я не позволю этому замечательному человеку превратиться в такое же чудовище из-за вас. Он решительно встал и скрестил руки на груди. Ольга Власова, называющая себя моей тётей, перестала рыдать и теперь смотрела на своего воспитанника жалобным взглядом. — Вы либо изменитесь, либо передадите опекунство над Аней мне. Тётя опустила голову и, вздохнув, сразу же дала Лёше свой ответ. * * * Полтора года спустя, тридцатое июня. — Как жарко-то, — открывая окно, пробормотала Даша и упала на диван рядом со мной. — Это ад, — согласилась я, подставляя лицо под вентилятор. — Надеюсь, Алексей Владимирович выживет в такую погоду на улице. Я возмутилась: — Лёша, а не Алексей Владимирович! — Это дело принципа, Листопадова! — возмутилась в свою очередь Сухова. Мы бросили друг на друга испепеляющие взгляды, а затем рассмеялись. Полгода назад мне исполнилось восемнадцать лет, поэтому теперь мы с Лёшей перестали скрываться ото всех, хотя это было бы не так уж и сложно, если бы не многозначительные взгляды и улыбки Даши. Но мы справились. Что касается тёти, то она не выбрала ни один из предложенных вариантов. Вместо этого она сказала, что уедет и больше никогда нас не потревожит. Странно... Что это было? Проявление благородства или совести? Или же и вовсе желание искупить все свои грехи одним хорошим поступком? Тогда назревает логичный вопрос: можно ли перечеркнуть всё плохое, сделав один, но огромный, хороший поступок? Хлопнула входная дверь. На пороге гостиной появился Лёша с сияющим видом. За эти полгода он сильно переменился. Он перестал хмуриться и искать везде только плохое. Он навсегда избавился от Алексея Владимировича, воспитанного в детдоме. Он стал больше улыбаться и смеяться. Можно сказать, что Сухова стала и его лучшим другом, однако Даша это яро отрицала, но всё-таки довольно улыбалась всякий раз, когда Лёша обращался к ней за помощью. Он по-прежнему стоял на пороге гостиной и широко улыбался. Даша нетерпеливо поинтересовалась: — Ну, что? Я быстро спросила: — Как всё прошло? Он хранил молчание, всё ещё загадочно улыбаясь. — Ну-у-у-у-у? — протянули мы с Дашей, подрываясь со своих мест. — Мы едем в кругосветное путешествие! — заявил Лёша. Даша принялась бегать по комнате, танцуя и выкрикивая: — Да! Ура! Наконец-то! Я подошла к Лёше и обняла его, спрятав своё лицо у него на груди. Он обнял меня в ответ. — Чего это Сухова так радуется? — поинтересовался тихо он. Я беззвучно рассмеялась, чувствуя, как спокойно, как хорошо становится на душе. — Она думает, что поедет с нами. Он озадаченно почесал затылок. — Даша, я имел в виду, что в кругосветное путешествие едем мы с Аней, вдвоём, без Суховой Дарьи Александровны. Даша перестала танцевать и насупилась, как воробей. Она сказала обиженным тоном, фыркая и отворачиваясь: — Ну и ладно. Никому не нужно ваше кругосветное путешествие. Мы переглянулись, затем рассмеялись. Даша негодующе повернулась к нам и начала, видимо, придумывать самые изощрённые пытки в мире, когда Лёша заявил: — Ты едешь в Австралию! — Да-а-а-а-а-а! — заорала Даша, начиная тискать Лёшу в объятиях и целовать его. Скрестив руки на груди, я с серьёзным выражением лица заявила: — Эй, я ревную. — Да ладно тебе, Анька, — весело ответила Даша, но всё-таки отлипла от химика и быстро убежала из квартиры, кинув напоследок: — Я пошла собираться! Когда дверь хлопнула, Лёша подошёл ко мне и обнял за талию. — Я только твой, — улыбаясь, уверил он меня. — Я и не сомневаюсь. Он рассмеялся и закружил меня по комнате. Я и Лёша были счастливы. Это видели все, хотя и молчали, но мы как-то не зацикливались на том, что скажут другие, ведь мы живём лишь один раз, правда? Зачем слушать других людей, если можно прожить свою жизнь так, как ты этого действительно хочешь? А те, кто бурчат и говорят, что у тебя ничего не получится и ты делаешь всё неправильно, они или завидуют, или просто понимают, что их жизнь ничто, если сравнивать с твоей. Даша всё-таки не простила Богдана, послушавшись моего совета. И, знаете, она совершенно счастлива и уже забыла о нём. У Суховой появился некий таинственный кавалер, о котором она не хочет мне рассказывать. Но я уверена, что она счастлива. Дашу выдают блестящие от счастья глаза и вечные шуточки. Она теперь общается исключительно шутками. Что касается Димы, то он всё понял. Мы даже остались друзьями. Я от кого-то услышала, что у него появилась девушка. Я искренне надеюсь, что они будут счастливы. Костя и его жена Света часто к нам приезжают погостить. Мы со Светой стали подругами, а Лёша и Костя снова начали общаться, как прежде. Они светятся от счастья, как новогодние ёлки, общаясь друг с другом. Иногда они вспоминают с улыбками сгоревший детдом, однако чаще всего живут настоящим, забывая про тягостное прошлое. Кстати, Света сказала мне по секрету, что скоро у них будет ребёнок. Интересно, как отреагирует Костя на это известие?.. Светлякова поначалу пыталась как-то помешать нам с Лёшей, но её попытки не увенчались успехом, поэтому вскоре она забросила это гиблое дело. Даша мне рассказала, что однажды видела, как Лера целуется с каким-то «левым» парнем, при этом улыбаясь, как мартовский кот. Первая любовь или является иллюзией, или заставляет потом искать человека, похожего на первого возлюбленного, — других вариантов нет. Но знаете, что самое главное? Всё действительно хорошо.