Монохром

Гарри вымученно зевает, потирая слипающиеся глаза. Гостиная Гриффиндора – теперь его персональный филиал ада. Во-первых, куча народа, готового разорвать известного первогодку на сувениры и завалить идиотскими вопросами. Во-вторых… Уизли. Мало того, что их поселили в одной комнате, так еще рыжий с чего-то взял, что идеально подходит на роль лучшего друга Гарри Поттера. Мнение самого кумира ему не особо интересно. Он просто вываливает на несчастного Гарри море ненужной информации и пытается скормить какие-то подозрительные сладости. Нет, серьезно. Шоколадная лягушка? Бе-е-е! Как это можно есть?! Оно же… двигается! Сопротивляется, в конце концов. А драже? Ну то, с разными вкусами. С ЛЮБЫМИ вкусами. Не-е-е, ну их, такие эксперименты. И, вообще, Гарри собирается лечь спать пораньше. Первый учебный день уже завтра – не хотелось бы ходить сонной мухой. Чтобы лучше разобраться в ситуации, в которую он угодил, голова должна работать исправно. Но его чаяниям не суждено сбыться. Гриффиндорцы веселятся и после отбоя, наплевав на комендантский час и недовольство одного конкретно взятого ученика. В конечном итоге Гарри удается урвать буквально пару часов сна, явно перегуляв. Он бездумно пялится в потолок в слабой надежде, что сон таки возьмет свое. Естественно, не высыпается и сейчас идет злой в Большой зал, чтобы хотя бы позавтракать нормально. За столами его факультета не протолкнуться. И всего два свободных места: рядом с осточертевшим Уизли и… Гермионой, кажется. Вокруг нее вообще присутствует странная зона отчуждения. С Гермионой никто не общается, ее фактически игнорируют. Она сидит, уткнувшись взглядом в тарелку и поджав губы, даже не думая приступать к еде. Вот худенькие плечи вздрагивают, и Гарри понимает, что Гермиона едва сдерживает слезы. Он решительно направляется к ней, мысленно посмеиваясь над разочарованной моськой Рона. – Привет, – Гарри с размаху плюхается на скамью, заставляя Грейнджер вздрогнуть и обратить на себя внимание. – Чего не ешь? – Не хочу, – мрачно, снова возвращаясь к пустой тарелке. – Это ты зря. У нас первыми – зелья, я где-то слышал, что этот предмет лучше изучать на сытый желудок. – Почему? – в голосе Гермионы прорезается интерес. – А голодать вообще вредно, – Гарри усмехается. – Ну тебя! – Меня зовут Гарри, а тебя? – Гермиона. И я знаю, кто ты. Прочитала в «Истории магии», – горько. – Я много читаю, знаю все о факультетах. Лучше бы не знала. – Хм? Это как-то связано с распределением? – Гарри внимательно слушает, не забывая наполнять желудок. – И с тем, что тебя избегают? – Я не хочу быть на Гриффиндоре. Я не смелая, я люблю книги, люблю учиться. Мне было бы лучше в Когтевране, – шепотом, срываясь на всхлипы. – Там выпускаются лучшие ученые. Факультет сам по себе отличная рекомендация. А я… мне… Гермиона не выдерживает и громко хлюпает носом, размазывая по щекам слезы. Гарри теряется. Он как бы… довел ее. И совершенно не умеет утешать. Да и Гермиона не производит впечатления человека, которому понравится чужая жалость. Гордая. – Я тоже хотел на другой факультет, – выдает он намеренно небрежно. Гермиона устало усмехается. – Но ты не сказал об этом вслух. А я – дура, не сдержалась, пожаловалась. Здесь, как выяснилось, очень ревностно относятся к чести факультета. И тут какая-то магглорожденная заявляет, что не хочет быть гриффиндоркой. Я теперь изгой. Ты умнее меня – промолчал. А куда ты хотел? – На Слизерин, – доверительно. – Он же темных магов выпускает! – Гермиона прикрывает рот ладошкой, нервно оглядываясь. – Ага, – насмешливо. – А гриффиндорцы – самые справедливые. Гермиона заметно успокаивается. – Ты прав. Гарри хитро щурится, подкладывая себе в тарелку овощей. – Так что, есть будешь? Или устроишь голодовку на радость однокурсникам? Грейнджер зачерпывает овсянки, щедро сдабривая ее сухофруктами и поливая медом. – Обойдутся. – А вообще… Все равно это станет понятно, так что я ничего не теряю. Гермиона с недоумением наблюдает, как Гарри поднимается с места и выбивает вилкой немелодичный звон из стакана, привлекая к себе внимание. – Прошу прощения, – начинает он, добившись относительной тишины. – Я не хочу учиться на Гриффиндоре! У меня все. Поттер невинно улыбается, опускаясь обратно, и отхлебывает большой глоток кофе. Он не обещал быть примерным пай-мальчиком. Конечно, откровенно пакостить ему тоже не с руки, но по мелочи – можно. Плохо учиться он также не собирается, а за хорошую учебу дают баллы, которые никак не входят в планы Гарри. Значит, нужно будет как-то озадачиться их снятием. Он еще подумает над этим. А пока… – Гермиона, ты будешь со мной дружить? Та неуверенно ему улыбается, забыв про все свои беды. – Да. Тихо бунтуем? А она умничка! – Именно! *** – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, вы опоздали, – высокий темноволосый мужчина с хищным лицом, кажется, получает удовольствие от собственных слов. – У вас не подземелья, а лабиринт Минотавра какой-то, – бубнит Гарри себе под нос, но преподаватель его слышит. Тонкие губы еще больше искажает улыбка. – Минус десять баллов с Гриффиндора. С первой парты выразительно крутит пальцем у виска Малфой, Гарри показывает ему язык, нисколько не стесняясь. Профессор зельеварения явно не любит гриффиндорцев, и это только на руку Поттеру. – Такой же наглый, как ваш папаша, – неожиданно выдает преподаватель, неприязненно оглядывая Гарри с головы до пят. Вот оно! Вот как можно избавиться от набежавших баллов! Негативно настроенный учитель – наилучший выход из положения. Нужно просто бузить в меру. – Точно! Я практически его копия. – Поттер! – а характер у этого мужчины взрывной. – Вы считаете себя самым умным? В каких зельях используется перечная мята? – В умиротворяющем бальзаме, в сложносоставном перечном в модификации Браймса, в различных релаксирующих мазях, почти во всех приворотных зельях как маскирующий вкус компонент, а также в консервирующих составах и притираниях для омоложения кожи. Правда, эффект последних довольно слаб. Гарри озадаченно затыкается, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Черт! Рефлекс сработал – его Сал натаскал так, что разбуди посреди ночи, и Гарри расскажет рецепт оборотного. И – при удачном раскладе – даже сварит. – Верно. Поттер с опаской смотрит на задумавшегося профессора. Он только что прокололся. Есть ли вероятность, что его слова воспримут как случайное попадание? Мужик, хоть и предвзятый, дураком не выглядит. – Садитесь на место, Поттер, – учитель теряет к нему интерес, обращаясь к классу. – Сегодня мы будем варить Умиротворяющий бальзам, который упомянул мистер Поттер… Гарри с облегченным вздохом опускается на стул. Что характерно, баллов ему за правильный ответ не начислили. Просто отлично! Гермиона дергает его за рукав, привлекая внимание. – Ты с ума сошел – пререкаться с профессором Снейпом? Старшекурсники говорят, он нормально относится только к Слизерину и является их деканом. Всех остальных валит. – В этом-то и смысл, – заговорщически подмигивая. – Мы не можем быть аутсайдерами, а значит, будем приносить дому очки. Но стараться ради них совершенно не хочется – Снейп нам будет в этом помогать. И нам полезно, и ему приятно. Посмотри на него, ему же смешать меня с грязью – одно удовольствие. Этим надо пользоваться. – Гарри, – Гермиона понижает голос до проникновенного шепота. – Ты меня пугаешь. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, по пять баллов с Гриффиндора за разговоры. – И ты прав, – со вздохом заключает она.