Монохром

– Мне это не нравится, – мрачно заключает Гермиона, неприязненно поглядывая на оживленных сокурсников и слизеринцев. – Мадам Трюк или метла? – Гарри понижает голос, когда преподаватель проходит мимо, и безмятежно ей улыбается. – И то и другое. Я боюсь высоты. Полеты – не мое. – Я не уверен, что мы будем летать на первом же занятии, – с сомнением. – Может, к тому времени, как начнем, ты привыкнешь? – Может, – Гермиона скептически поджимает губы, ясно давая понять, что она думает по этому поводу на самом деле. Мадам Трюк обводит студентов оценивающим взглядом и щурится. – Итак. Встаньте сбоку от метлы, протяните руку над древком и скажите: «вверх!». Над полем для полетов проносится гул приказов. Малфой самодовольно хмыкает и привлекает внимание Гарри, выразительно косясь на сразу же повиновавшуюся метлу. Гарри вдумчиво кивает и проделывает тот же фокус, крепко сжимая рукоять учебной метелки. Драко на секунду теряется, но встряхивается, показывая большой палец. Гермиона устало выдыхает, наблюдая это представление и в десятый раз повторяя бесполезное: «вверх!». Она вообще не понимает смысла всего этого. Ведь аппарировать куда удобнее. Да, для этого нужно иметь и силу, и знания, однако теорию аппарации она читала – она сможет. Курсе на пятом, но сможет. А полеты – это такая ненаучная вещь! К ним не подберешь определенный подход, и теория не поможет. Тут как с пением – либо дано, либо нет. – Не плачь, Грейнджер, – Драко высокомерно вздергивает нос. – Не всем дано освоить сие тонкое искусство. – Учитывая то, что ты, вероятно, летаешь столько же, сколько и ходишь, а я до одиннадцати лет считала, что магии не существует – не удивительно, – огрызается она. – Но Поттер же смог, – снисходительно отмечает Малфой, подмигивая удивленному Гарри. Поттеру становится неловко. У него просто не могло не получиться поднять метлу в воздух после того, как он несколько лет летал с Риком. Его заслуги в этом нет. Наверняка, если бы это был его первый урок полетов, он бы сел в лужу похлеще Гермионы. – Я уже начинаю смиряться с тем, что Гарри – особенный в некоторых моментах, – спокойно парирует она, заставляя Поттера зашипеть. Он в последнее время не переваривает слово «особенный». – К тому же, - продолжает Гермиона, не выдерживая и поднимая метлу, – отец Гарри отлично играл в квиддич. У него это в крови. – Мой отец? – хмурясь. Драко и Гермиона переглядываются и одинаково закатывают глаза. А ведь эти двое могут и поладить. – Биографии твоих родителей – отдельные главы Истории магии. Все, что тебе нужно – прочитать, – Гермиона наставительно поднимает вверх указательный палец, поправляя несуществующие очки. – Да, Поттер, об этом же все знают, – добавляет Драко. – Но мне-то откуда? – раздраженно. – Я всю жизнь прожил с магглами. – Я же знаю, – Гермиона пожимает плечами. – Я начинаю смиряться с тем, что в некоторых моментах ты – особенная, – передразнивает ее Гарри. – Поттер, Грейнджер, потом поговорите, – мадам Трюк появляется перед ними как чертик из табакерки. – Следующий шаг. Оседлайте метлу, слегка оттолкнитесь ногами от земли и попытайтесь ненадолго зависнуть… Малфой, Поттер – по пять баллов. Грейнджер… хм… на первом занятии получается не у всех. Вон и Лонгботтом… Он что, упал в обморок? Крэбб, что у вас там? – Он сказал, что боится высоты и сразу рухнул, как только поднялся в воздух, – прокомментировал здоровяк, откровенно ухмыляясь. – Ладно, – мадам Трюк озадаченно потирает переносицу и направляет палочку на бессознательное тело, левитируя его по направлению к замку. – Пока меня нет – чтоб ни одной метлы в воздухе! Иначе оба факультета потеряют по пятьдесят баллов, а тот, кто ослушается, приобретет еще и перспективу на отчисление. Я ясно выразилась? Драко провожает удаляющегося учителя задумчивым взглядом. – Грейнджер, я беру свои слова назад, – наконец выдает он. – Лучше никак не летай, чем как Лонгботтом. – Ага, договорились, – растерянно соглашается Гермиона. – В самом деле, ну и тюфяк, – Гарри неприязненно косится на вылезшего вперед Уизли. – Но он хотя бы от земли оторвался. Грейнджер. Не зря ты к нам не хотела – ты ведь даже с метлой поладить не способна. Как там… «рожденный ползать летать не может»? – Заткнулся бы ты, Уизли! – не выдерживает Гарри, но понимает, что сказал это не один. Он недоуменно оглядывается в поисках эха – рядом с ним стоит и надменно скалится Малфой. – Не Предателю крови раскрывать на нее рот, – добавляет Драко, почти выплевывая слова в лицо Рону. – Неужели Малфой встал на защиту грязнокровки? – Уизли осознает, что сморозил лишнее, когда даже среди гриффиндорцев слышится недовольный ропот. – Как уж ты умудрился запятнать честь Рода, связавшись с… – Заткнись! – Гарри до хруста сжимает в ладони палочку. Он не может устроить дуэль. Точнее, не так – он как раз таки может, а вот гриффиндорец-первогодка ему явно не соперник. Гарри нельзя показывать свой настоящий уровень магии, нельзя раскрыть себя. Не сейчас. – О, и ты туда же! Мистер Герой! – кажется, Рон совсем не понимает, что несет. – Отказался от Гриффиндора, дружишь со слизнем, и что дальше? Пойдешь служить Тому-Кого-Нельзя-Называть? Тогда понятно, чем тебе так приглянулся Малфой. Подстилка для темных. – Что?! – Драко срывается с места, но Уизли от него ускользает, вскочив на метлу. – Не смей, – Гарри ловит Малфоя за рукав, когда тот уже собирается последовать за обидчиком. – Мне плевать на баллы, но тебя могут исключить. – Пусть попробуют, – мрачно. – На Хогвартсе свет клином не сошелся. Рон понимает, что дело – дрянь, и устремляется прочь, однако успевает подняться лишь метров на двадцать, Драко летает явно лучше и быстро его нагоняет. И уже когда Малфой ловит его за шкирку, как слепого щенка, метла рыжика делает резкий крен вбок, сталкиваясь с метлой Драко, и тот, вскрикнув, соскальзывает с нее. Гарри чертыхается и подрывается с места. У него всего несколько секунд. Этого слишком мало, чтобы успеть подлететь и поймать. Максимум, что он сможет – это замедлить падение. Вероятнее всего, старая учебная метла не выдержит веса двух человек, и Драко продолжит падение, но уже не один. Но этого должно хватить на то, чтобы исход ограничился ушибами и переломами, а не смертью. Гарри ловит Драко, и, как и предсказывал, они тянут метлу вниз. И десять метров до земли. Он выжимает из древней деревяшки все соки, но не способен сотворить чуда – инвентарь в Хогвартсе давно не менялся. Поттер стискивает зубы. Его расчеты оказываются не совсем верными. Он теряет высоту слишком быстро, и с учетом разгона… Это приключение они могут не пережить. Мордред! Невербальное беспалочковое заклинание левитации спасает их перед самым столкновением с землей. Пусть. Он успевает в последний момент, сомнительно, что кто-то заметит применение магии. И даже если так. Раскрыться и умереть – разные вещи. Может, ему повезет, и всплеск спишут на спонтанный выброс? – Мистер Поттер, мистер Малфой! – дезориентированного Гарри поднимают на ноги и всячески крутят, осматривая. – Слава Мерлину, вы целы. Мистер Уизли, спускайтесь! Гарри лишь вяло удивляется, откуда здесь взялась декан Гриффиндора. – Я видела, что произошло, – продолжает Минерва МакГонагалл. – Сейчас единственный вопрос, который меня волнует… Мистер Поттер, мистер Уизли намеренно сбросил мистера Малфоя? Гарри переводит глаза на радикально бледного Рона. Он может солгать и избавиться от этой проблемы. Так целесообразнее, но… Гарри вздыхает. – Нет. Он просто потерял управление. Если он соврет – Рона исключат, и на пару с ним – Драко. Теперь же в любом случае за Малфоя можно попросить, хоть это и будет сильно смахивать на шантаж. – Хорошо, – МакГонагалл мгновенно веселеет. – Я отправлю вашим родителям уведомление о случившемся. Рыжик сглатывает, Драко довольно ухмыляется. Последний явно не боится гнева отца – тот всегда встанет на сторону сына. – А вы, мистер Поттер… – Минерва ласково улыбается. – Пройдемте со мной. Остальные – возвращаются в замок. Урок окончен. Гарри приподнимает бровь. Какие претензии могут быть к нему?