Монохром

- Но… мальчику уже три года, а он даже не пытается говорить, - женщина хмурится, рассматривая ухоженного и чистого ребенка. Ее вызвали в этот дом соседи. Ходили слухи, что в семье Дурсль есть мальчик, над которым издеваются родственники. Вот только… Сам Гарри выглядит, пожалуй, лучше, чем родной сын пары. Он чист и опрятно одет. Худоват, но это же и простой наследственностью может быть. Единственное, что смущает: полное молчание. Ни звука. Когда его о чем-то спрашивают, он пожимает плечами, кивает, изъясняется исключительно жестами. Даже умственно отсталые дети агукают. Что не так с этим? - Он не говорит, - натянуто улыбается женщина. – Немой. - Тогда необходимо перевести его на специальное обучение. - Он уже учится. На дому. Думаю, к школе мы подготовить его сможем, - вставляет свое слово Вернон. Работница службы опеки покидает дом полностью довольная увиденным. Мальчику повезло. Мало какая приемная семья будет так ухаживать за неполноценным ребенком. - Три дня без еды, отродье. И не смей больше показываться на улице. … Хлесткий хлопок, свист воздуха и снова хлопок. Ремень опускается монотонно и мерно. Привычно. Гарри не оправдывается – бесполезно. Не хнычет. Не плачет. Слезы текут сами. - Воровство, мальчишка, в этом доме не в почете. И ложь тоже, - еще один удар. – Подумай в следующий раз, прежде чем стянуть что-либо. Гарри молча натягивает штаны и лишь в темноте своей каморки позволяет себе разреветься. Все так же молча. Дадли в своей комнате доедает остатки украденного пирога. … Елка украшена, и расставлены приборы. Пол под рождественским деревом завален подарками, но Гарри не обольщается. Для него там ничего нет. Потому что, что бы он ни делал, как бы себя ни вел, он всегда будет лишь уродом. Выродком со странными способностями, которых боятся тетка и дядя и из-за которых не дает прохода свиномордый братец. Потому что для них он никогда не станет любимым. Потому что у него нет родителей. Потому что он сирота. И Гарри не верит в Санта-Клауса, о чем сказал Дадли и за что был выпорот. С чего бы ему верить? Ведь Санта не зависит от родственников Гарри и их мнения, он должен знать, как Гарри старается быть нормальным. Но на Рождество мальчик до сих пор не получил ни одного подарка. За все шесть лет. А значит, Санта либо не знает о существовании Гарри Поттера, либо его нет. И лучше второе. Поздравления из гостиной, и мальчик со вздохом откусывает кусок от бутерброда с беконом и сыром – странная щедрость тетки. Видимо, это и есть его подарок. Стоит оставить на завтра половину, кто знает, когда ему выпадет такая удача еще раз? В Рождество все мечты сбываются? Выбраться бы отсюда. … Первый день школы. Серьезное испытание для нервов Дурслей старших. Вдруг их чокнутый подопечный сболтнет лишнего? И не пускать мальчишку учиться тоже нельзя, если раньше можно было отбрыкаться его калечностью – немотой, так он уже четыре года, как разговаривает. Больше молчит, конечно, но это из-за характера своего дурного. И теперь его пришлось более-менее нормально одеть и купить учебники. Вдруг проговорится? Правда, мальчишке в этом случае были обещаны такие кары… Может и обойдется. … Учителя давно перестали обращать внимание на не одаренного умом ученика. А у Гарри банально не хватает времени на уборку, готовку, стирку и уроки одновременно. Пришлось забросить учебу, потому что за неготовое домашнее задание не бьют. Как и за плохие оценки его не трогают Дурсли, ведь на его фоне Дадли смотрится выгоднее. Он сам себе напоминает сорняк в заброшенном поле. И не нужен никому и выдернуть некому. И его ненормальность проявляется все ярче. То карандаш взглядом сдвинет, то завядший цветок распустит. Совершенно бессознательно, но от выволочек это не спасает. Гарри не знает, как это контролировать. К издевательствам у Дурслей добавились издевательства в школе. Он, щуплый, в нелепых очках и старой одежде не по размеру стал целью насмешек для всех, кому не лень. Высота крыш и лестницы, так же как и теткины таблетки от бессонницы, манят все больше. Но хуже всего, что надумай Гарри покончить с собой… его бы просто некому было отговорить. … Любимым занятием стали побеги из дома. Фиктивные, конечно. Он сбегал только, когда Дурслей нет дома, и только после того, как закончит всю работу. Он не решается бунтовать в открытую, семейка способна превратить его жизнь в еще больший ад, когда его поймают. А он не обольщается на свой счет, его поймают. Но все равно, хочется глотнуть воздуха, холодного и с привкусом выхлопов машин, но без лживо-теплого аромата ванили, что царит в ненавистном доме. Просто бродить по улочкам и тупикам и не думать. Ни о чем. Ни об отсутствующих перспективах в жизни, ни об отсутствии жизни как таковой. Это становится своеобразным ритуалом. Сегодняшний день должен был стать одним из многих. Лишь с той незначительной деталью, что завтра Гарри исполняется одиннадцать. Очередная дата без намека на праздник. Как и всегда. Ярмарка. Маленькая ярмарка старых и ненужных вещей привлекла внимание мальчика, когда он уже собирался вернуться. Пока первыми не вернулись Дурсли. Из десятка вещичек он заприметил одну. Стеклянный шар. Похожие дарят на Рождество нормальным людям. С елочками, снеговичками или Сантой, но этот был другой. Внутри стеклянной полусферы дремал сказочный замок. С высокой стеной и шпилями, с вытянутыми башнями, такими, что можно без труда представить, будто в каждой томится принцесса. И вот-вот появится охраняющий их дракон. Незнакомые флаги уныло опущены, и тем не менее замок до жути настоящий. И лес вокруг него выполнен со скрупулезной тщательностью, листочек к листочку. Так не бывает. - Нравится? – Гарри вздрагивает и оборачивается к добродушно улыбающемуся пожилому толстячку. Осторожно кивает. - Бери, - предложение заставляет мальчика сбиться с дыхания. Он давно усвоил - ничего и никогда не бывает просто так. - За что? – с подозрением, отступая. Мужчина с удивлением смотрит на него. - Так даром. Все равно его не продать. Видишь трещину? – Гарри присматривается и действительно замечает в основании шара раскол. – Вода вытекла. Так что, шар с дефектом никто не купит, но вещица-то хорошая, жалко. А тебе он приглянулся. - Правда, можно? – осторожно сжимая в ладонях хрупкий подарок. Первый подарок за почти одиннадцать лет. - Забирай малец и проваливай давай, - беззлобно. – Закрываюсь я, поздно уже. Гарри испуганно моргает: Дурсли! Вот-вот вернутся из театра. Он бежит так быстро, как только может, стараясь не выпустить драгоценное сокровище из рук и не разбить. Он успевает спрятать шар в хламе чулана ровно в тот миг, когда открывается входная дверь, возвещая о возвращении хозяев дома. - Отродье, ты там? – зычный окрик. Беззвучный вдох и попытка выровнять дыхание. - Да, дядя, - замереть, гадая, не выдал ли себя. - Ужин. Я жду. - Иду. Робкая улыбка непривычно касается губ. С днем Рождения, Гарри. … Ночью, в тусклом свете свечи, Гарри любуется бликами на стекле, выискивая все новые и новые детали. Рядом с замком, на поляне пасутся крошечные единороги, со склона в лес уходит ручей. Там должно быть хорошо. Ни школы, ни Дурслей, ни Дадли с его шайкой. Целый маленький мир для него одного. Было бы здорово жить там. Ведь сказочному замку плевать, что его обитатель ненормальный, что у него ужасная одежда и отвратительная успеваемость. Там Гарри был бы свободен. Тонкие пальцы ощупывают неровную ниточку раскола. Интересно, что должна была кружить вода? Не снег же, деревья в шаре зеленые, и, конечно, не листья. Тогда что? Разноцветное конфетти? Цветы? Бабочки? Что бы больше пошло этому замку? Увидеть бы его целым. Узнать бы. Гарри мечтательно жмурится, почти грея ладони об холодную поверхность. Холодную… Снег. Да, шару пошел бы снег. Белые шапки на елях и башнях, кружащиеся снежинки. Представляются так ярко и явно, что можно почувствовать морозные уколы на щеках. Жаль. Мальчик распахивает глаза во всю ширь, с изумлением вглядываясь в полюбившуюся картинку. Замок вот он, прежний, но пейзаж меняется. На деревьях желтеют, а после и вовсе облетают листья, и вдруг, ровно в середине выдуманного мира словно взрывается снежок, создавая причудливые узоры на стекле. Замок погрузился в зиму. С противным скрежетом трещина на шаре зарастает, как давний шрам. И последнее, что видит Гарри – загорающиеся светом окна замка.