Эстетика агонии

— Вы просто до безобразия пунктуальны, Поттер, — проворчал Снейп, бросив беглый взгляд на настенные часы, которые отсчитали ровно четверть часа с того момента, как он дал мальчишке зелье, а затем перевёл взгляд на самого виновника его будущей мигрени на ближайшие несколько месяцев. — Я искренне удивляюсь, почему эта способность не проявляется во время учебного года. Мальчишка, оповестив о своём присутствии нарочито громким шаркающим звуком соприкосновения подошв об пол, вскинул голову, словно уже успел забыть о присутствии самого хозяина в доме, устремил напряжённый взгляд зелёных глаз него и начал вглядываться в его лицо, но это был далеко не тот взгляд, который он привык видеть. У Поттера было множество разных взглядов, которыми он награждал Снейпа, но этот был каким-то неестественным. Для зельевара, привыкшего к дерзости, неповиновению и откровенному хамству со стороны мальчишки, было откровенно дико смотреть в эти пустые, ничего не выражающие глаза, как у выброшенной на берег рыбы. — Не вижу в этом ничего удивительного, — слабым голосом сказал парень и слегка подался вперёд, опершись руками о перила лестницы, словно ища в них поддержку. — В школе все идёт по выверенному сценарию, который предусматривает жизнь от одного удара колокола, возвещающем о начале занятий, до другого, свидетельствующего об его окончании. Ничего интересного и входящего из ряда вон, поэтому я и не вижу смысла спешить. Это все равно что нестись сломя голову на спектакль, который видел уже дюжину раз и знаешь его наизусть, гонимый лишь чувством глубокого уважения к потасканным, но все ещё не растерявшим своего таланта очаровывать публику актёрам и чопорной педантичностью, присущей большинству англичан. Сейчас же моего внутреннего сноба подстегивало вовсе не желание соблюсти нормы приличия, а ожидание чего-то необычного и занимательного, приключения, если хотите. За время этой тирады Поттер медленно, с некой совершенно не присущей ему чинностью преодолел все ступени злополучной лестницы, остановившись на третьей ступеньке, и теперь стоял прямо перед Снейпом, глядя профессору в глаза сверху вниз и сцепив руки за спиной. Его тон был спокоен, полон самолюбования и, по правде говоря, был больше свойственен одному из слизеринцев, нежели этому взбалмошному студенту факультета львов. А еще это напоминало речь психопатов, коих он повстречал на своем веку бесчисленное множество. Такие философские речи любил толкать Волан-де-морт, прежде чем с совершенно безразличным лицом убить человека. Северус смерил его презрительным взглядом, отмечая при этом, что подросток был неестественно бледен, словно только что поборол сильный приступ тошноты. Веки были полуприкрыты, на висках все еще виднелись выступившие бисеринки пота, мальчишка то и дело проходился языком по сухим губам и сглатывал. — Что-то я с трудом могу охарактеризовать время вашего пребывания в Хогвартсе как рутину обычного школьника, — искривив губы в усмешке сказал Снейп. — Вы нарываетесь на сомнительного рода «приключения» с поразительной регулярностью, вынуждая спасать ваше геройское высочество. — Что ж, постоянство — признак мастерства, — флегматично отозвался Поттер. — Так зачем я вам понадобился в такую рань? — Возможно, вы забыли, мистер Поттер, из-за вашей вчерашней ночной вылазки, нам придётся тратить сегодняшнее утро на транспортировку ваших вещей. — Вот как, — задумчиво протянул парень, — а я-то думал, что это из-за того, что за нами был хвост. В любом случае спасибо, что напомнили! А я уже был готов податься в аскетизм и проходить в одной одежде до конца лета. — Я удивлен, что вы знаете значение этого слова, Поттер, однако будут вам безгранично признателен, если вы прикрутите фонтан своего красноречия. Вы уже и так меня задерживает, а я не желаю проводить в вашем обществе ни минутой дольше необходимого. — Можно было просто сказать «заткнись», — безразлично пожал плечами мальчик, а затем примирительно поднял руки, заметив недобрый огонек, мелькнувший в ониксовых глазах Снейпа. — Я молчу. Профессор на это только презрительно хмыкнул и прошествовал ко входной двери, не оглядываясь, потому что и так прекрасно знал, что Поттер последует за ним. Они вышли во двор и мальчик стал тут же осматриваться по сторонам, словно вор, который подумывал, что и как ему украсть. — Милый райончик, — заключил он после непродолжительного осмотра, — прямо-таки веет духом старины… Ого, вот это раритет! Поттер, увидев старый почтовый ящик у забора, тут же подскочил к нему и стал придирчиво сканировать, будто точно знал, что там что-то есть, но он не знал, как это «что-то» оттуда достать. Зельевар только тяжело вздохнул. День только начался, а этот несносный мальчишка уже не давал ему покоя. Мужчина поймал себя на мысли, что было бы гораздо проще, если бы он имел дело с первокурсником-Поттером, который шарахался от него как от огня и все, что мог сделать — это только бросать на него злобные взгляды исподтишка, не решаясь высказаться вслух. Обновлённый Гарри Поттер, казалось, не боялся абсолютно ничего. — Поттер, — рыкнул мужчина, хватая подростка чуть выше локтя и утягивая за собой, — не испытывайте моё терпение. — Уже и похвалить ваш экстерьер нельзя, — пробурчал мальчишка, послушно семеня за ним. — А мы что, пешочком? — Нет, мистер Поттер, мы аппарируем, но ради вашей же безопасности я установил антиаппарационный барьер вокруг дома, так что мы должны выйти из радиуса действия чар. — Надо же, на какие жертвы вы ради меня идёте, — притворно восхитился он и ухмыльнулся. — Поттер, клянусь, ещё одно слово и… — Извините, сэр, — сказал мальчишка тоном, в котором не было ни капли раскаяния, но тем не менее оставшийся путь до незаметного проулка они проделали в тишине. — Приготовьтесь, — коротко бросил Снейп, а затем пространство вокруг них закружилось в цветастом вихре, и Гарри почувствовал, как все его внутренности сжались, будто их проталкивали через узкую трубку. — Не представляю, как к этому вообще можно подготовиться, — вяло промямлил мальчик, когда почувствовал под ногами твёрдую землю. — Сейчас, дайте мне минуту. Снейп только закатил глаза, глядя на то, как Поттер стоял, уперев руки в колени, и пытался восстановить дыхание. Однако внутри зельевара медленно начинало зреть беспокойство. Подобная реакция на трансгрессию — даже если это перемещение было одним из первых в жизни мага — не была нормой. В первый раз, человека могло стошнить, но затем магическое ядро считывало колебания потоков энергии, через которое проходило тело, и настраивало магические волны, исходящие от самого мага, на нужную полярность. В случае Поттера все было очень плохо. Мальчишка выпрямился, но его все ещё потряхивало от напряжения, как после мощного удара током. — Скажите-ка мне, Поттер… — медленно протянул мужчина. — У вас уже были подобные симптомы после аппаций? — Да, — не задумываясь ответил мальчишка, будто ждал этого вопроса. — Но мадам Помфри сказала, что у меня более длительный адаптационный период, поэтому подобный способ перемещения мне не совсем подходит. По крайней мере, до полного формирования магического ядра, лучше этим не злоупотреблять. — Вечно у вас все не как у нормальных людей, Поттер, — саркастично прокомментировал профессор, искривив губы в усмешке, но что Гарри только пожал плечами. Он слегка подтолкнул мальчишку в спину, вынуждая того идти чуть впереди, а сам не сводил с его затылка сосредоточенного взгляда. Поттер врал. Снейп мог поклясться, что не страдал ранней формой склероза, поэтому чётко помнил, что ещё сегодня утром, мальчишка говорил, что аппарировал он впервые в жизни. Но зачем ему врать об этом?.. Тем временем они подошли ко входной двери дома номер 4, и Гарри нажал на дверной звонок. По ту сторону двери раздалась птичья трель, за которой последовали торопливые шаги. — Снейп, — злобно поприветсвовала гостя, открывшая дверь женщина в кухонном фартуке и с полотенцем, перекинутым через плечо. — Петунья, — ответил не менее доброжелательно мужчина, презрительно скривив губы. — Вижу вы уже знакомы, — жизнерадостно вклинился Поттер, и взрослые синхронно шикнули на него. — Мистеру Поттеру нужно собрать свои вещи, — холодно отрапортовал профессор. — Ну, конечно, вечно у вас ненормальных семь пятниц на неделе! Я вообще не понимаю, зачем его куда-то забирать, когда осталось чуть больше месяца до начала учёбы? — воскликнула она визгливым тоном, заставляя Снейпа поморщиться от неприятного тембра ее голоса. — Если бы вы лучше следили за своим племянником и не позволяли ему шляться по ночам черт знает где, то никто бы не усомнился в вашей компетенции в качестве опекуна, — язвительно парировал мужчина. — О, тогда зачем вы вообще подкидывали его нам, если мы для вас люди второго сорта?! — Довольно, — холодно отчеканил Снейп, останавливая поток гневных словоизлияний женщины. — Я не намерен провести на пороге твоего отнюдь не гостеприимного дома целый день, так что разрешите откланятся. У меня дела, и я надеюсь, что мистер Поттер изменит своей косорукости хотя бы сегодня и окажется в состоянии собрать вещи до моего прихода. Злобно зыркнув напоследок на парня, Снейп развернулся на каблуках и прошествовал размашистым шагом до калитки и, завернув за живую изгородь, исчез с тихим хлопком. Поттер проводил его задумчивым взглядом, слегка прищурив зелёные глаза, а потом, будто опомнившись, мотнул головой и поспешно зашёл в дом, прикрывая за собой дверь. — Не знаю, прочитали ли вы мои мысли, тётя, но я очень рад, что удалось его спровадить, потому что… Эй! За что?! — удивлённо воскликнул Гарри, когда женщина ударила его полотенцем несколько раз. Парень недоуменно уставился на неё, потирая ушибленную руку. — Обьясни-ка мне… — медленно начала она, грозно нависая над подростком, который значительно уступал ей в росте. — Почему вчера ночью ко мне заявился мой муж, который два дня как в командировке?! — О чем вы? — Не строй из себя дурака, — отмахнулась она от него, яростно сверкнув глазами. — Это был один из твоих ненормальных дружков, не так ли?! Ты хочешь, чтобы о нашей семье судачили невесть что?! Я могу смириться и стерпеть многое, но всему есть предел, Гарри! — Я был бы очень признателен, если бы вы добавили в свои претензии информативности, — как можно вежливее попросил Гарри, обходя женщину по широкой дуге и проходя в гостиную. Женщина последовала за ним и, разместившись на диване, начала свой рассказ: — Вчера примерно заполночь, после того, как Снейп почтил меня своим визитом, ко мне пришёл кто-то в обличье моего мужа и пропросил передать тебе это, — Петунья достала из кармана фартука смятый конверт из голубого пергамента и протянула мальчику. — Он сказал, что ты не написал ему в указанный срок и он начал беспокоиться, а потом просто взял и испарился! Гарри, дослушав тётю, устало упал в кресло и потёр ладонью лицо. Конечно, он понял от кого это письмо, как только увидел его цвет и вензель в правом углу. Такой пергамент использовали только в Мунго для переписок с пациентами, если по какой-то причине больной не мог увидеться с врачом. Особенность таких конвертов заключалась в особом составе пергамента, который позволял себя открыть только верному адресату, чтобы сохранить врачебную тайну. Конечно, такой вид связи давно вышел из обихода волшебников с появлением отлаженной каминной сети по всей магической Британии и усовершенствованной технике аппарирования без особых затрат магических резервов. А ещё они стали считаться запрещенными из-за того, что при их создании использовалась магия крови, которая в нынешнее время считалась тёмной и всячески пресекалась Министерством. Но безопасность их конфиденциальности стоила таких рисков. — Вечно он паникует раньше времени, — раздражённо фыркает Гарри. — Но именно за это он мне и нравится. Восхищаюсь его ответственностью и преданностью своему делу. — Ты ничего не хочешь объяснить? — напомнила о себе Петунья, нервно постукивая каблуком домашних туфель о пол. — Например, почему твой знакомый выглядел как Вернон?! — Кхм… Скажем так, я немного перенял его тенденцию перестраховываться и дал ему несколько волос дяди, чтобы в подобных случаях он мог связаться со мной, не вызывая подозрений, — невинно проговорил парень, с опасением поглядывая в сторону тети, внутренне ожидая бури. — Я только одного не могу понять. Почему он вдруг явился, если я должен был написать ему только сегодня? Какое сегодня число?.. — Десятое, — мрачно отозвалась женщина, сверля племянника недовольным взглядом. — Что?.. — тихо переспросил Гарри, нервно кусая губы. — Это точно? Не девятое? — Если мне не веришь, то посмотри в календаре. Гарри быстро вскрыл конверт и напряжённо вчитался в слова, выведённые аккуратным почерком. «Я искренне уповаю на легкомыслие, присущее всем подросткам твоего возраста или вскружившую твою дурную голову любовь и надеюсь, что ты просто потерял счёт времени и забыл отчитаться о своём самочувствии в срок. В противном случае у меня для тебя плохие новости. Это уже второй раз за этот месяц, когда из твоей памяти выпадают целые дни и ты не можешь вспомнить ничего о том, что творил. Если это так, то боюсь, что твоё состояние ухудшилось и близко к терминальному. Нам нужно встретиться и провести повторный осмотр. Я волнуюсь. Напиши мне ответ как можно скорее и я назначу дату встречи.» Дочитав последние строки, Гарри тут же подорвался с места и начал расхаживать по комнате взад-вперед, то и дело зарываясь пальцами в волосы. Саймон Хейнс был в своём параноидальном репертуаре. Никаких имён и подписей, он даже использовал прыткопишущее перо, чтобы его не могли вычислить по угловатому размашестому почерку, присущем всем колдомедикам со стажем. Его состояние ухудшается. Если раньше на него влияло полнолуние, то теперь все гораздо серьёзнее и опаснее. Его провалы в памяти нельзя предугадать, они участились, как только он вернулся из Хогвартса в Литтл-Уингинг. И эта странная слизь на нем, когда он проснулся… Была ли она следствием его лунатизма? Куда он уже успел вляпаться? — Что-то случилось? — тревожно спросила Петунья, уловил перемену в настроении племянника. — Пока нет, но у меня дурное предчувствие, — ответил подросток, становясь на колени перед журнальным столиком и карябая ручкой ответ на обратной стороне письма. — Тётя… У меня будет к вам просьба… Закончив писать, Гарри положил письмо обратно во вскрытый конверт, а потом приложил палец к оборванному краю и резко провел по нему пальцем. Сдавленно зашипев из-за боли в порезанном пальце, Гарри проследил взглядом, как его алая кровь впитывается в бумагу и конверт сростается обратно. — Вы не могли бы положить это письмо в старый почтовый ящик у дома на продажу в конце улицы Магнолии? — спросил мальчик, разворачиваясь и протягивая письмо ошарашенной женщине. — Я сейчас нахожусь в несколько затруднительном положении и ограничен в передвижениях. — С чего мне это делать? — она брезгливо отпихивает руку подростка, словно это не магический конверт, а что-то поистине отвратительное. — Потому что если он не получит мой ответ, то все то, к чему мы так долго с тобой шли, пойдёт нахер, — мрачно говорит Гарри, глядя прямо ей в глаза. Женщина отвечает ему таким же тяжелым взглядом. Это произошло между ними внезапно. Просто после того, что случилось в Тайной комнате, Гарри сломался и понял, что не выдерживает всей этой взваленной на него ответственности и тяжёлой ноши его Избранности. Он долго не мог оправиться после событий Тайной комнаты, ему необходимо было выговориться хотя бы кому-нибудь и как же было неожиданно узнать, что выслушать его готова лишь ненавистная тётя. От услышанного волосы на голове Петуньи стали дыбом, ей на секунду представилось, что её милый Дадли мог оказаться на месте племянника, что его жизни тоже могла угрожать смертельная опасность в неполные двенадцать лет. Она вспомнила Лили, которая погибла, едва достигнув двадцатилетнего возраста. И с ужасом допустила мысль, что её племянник мог и не вернуться домой тем летом. Поэтому она решила, что спасёт хотя бы его. Магический мир жесток и полон опасностей, поэтому единственным верным решением было сбежать. Она подыскала частную школу на севере в совершенно чужом графстве, договорилась о сдаче экстерном академической разницы и усиленно взялась за нагон упущенной за два года школьной программы. Поначалу женщина думала, что Гарри будет тяжело жить в таком режиме после всего пережитого, но с каждым днем он удивлял её все больше и больше. Программа давалась ему легко, он быстро щелкал задачи по математике и писал сочинения, непозволительно сложные для его возраста, приводя примеры из литературы, о которых просто не мог знать. Его манера поведения тоже изменилась, у него появились привычки, которые она никогда за ним не замечала. Его жесты были какими-то чужими, его речь была чужой, она смотрела на него и видела совершенно чужого человека. И это её немного пугало. А ещё он временами начал пропадать на целые сутки. Петунья с содроганием вспоминала тот момент, когда в свете полной луны увидела его, сгорбленно сидящего на подоконнике своей комнаты у распахнутого настежь окна. Она пришла к нему, потому что услышала его крик и подумала, что ему снится кошмар. Раньше она это игнорировала, но теперь просто не могла оставаться в стороне после того, что узнала. Половица скрипнула от её неосторожного шага, и Гарри обернулся, сверкнув тускло отливающими желтизной глазами. Его лицо было пустым и безжизненным, но потом исказилось гримасой боли и ужаса, когда он посмотрел ей за спину, а потом выпрыгнул из окна, приземлившись с глухим стуком на траву, и поспешно убежал куда-то под её зловещий шелест. Петунья сглотнула вязкую слюну и отрешенно обернулась, натыкаясь взглядом на зеркало в открытой дверце шкафа. Его испугало собственное отражение. Они не говорили о случившемся, потому что Гарри искренне не понимал, что такого с ним произошло, что тётя выглядит такой обеспокоенной. Он ничего не помнил о той ночи. И женщина ничего не могла с этим поделать. Поэтому просто плотнее затыкала уши в такие ночи и вела себя с племянником как обычно, когда муж и сын были рядом, шпыняя и отчитывая мальчика по чем зря. — Что ты хочешь этим сказать? — напряжённо спросила женщина. — У меня небольшие проблемы со здоровьем, — невнятно объяснил мальчик, отрешенно изучая взглядом диванную подушку. — И есть один доктор, который мне помогает с ними разобраться, только и всего. Однако если я не отпишусь ему, то мы не сможем продолжить лечение, учитывая такую… Щекотливую ситуацию, в которой я оказался. Снейп не просто так пришёл за мной, мне кажется, что директор мог догадаться о том, что мы задумали и не допустит этого. — Но как твой уход в мир магглов связан с болезнью? Если она опасна, то может лучше повременить с пробегом? — Нет, — криво усмехнулся парень. — Моя болезнь как раз напрямую связана с моим пробегом из мира магии. — Ты можешь говорит яснее? — раздражённо всплеснула руками женщина, пытаясь подавить нарастающую в груди тревогу. — Как это может быть взаимосвязано? — Этого я сказать не могу, — покачал головой Гарри. — Для твоей и моей безопасности. Чем меньше ты знаешь, тем меньше скажешь на возможном допросе. — К чему вся эта секретность? — спросила Петунья и её обуял нечеловеческий страх от подобного заявления. — Потому что то, чем мы с ним занимаемся опасно, противозаконно, аморально с точки зрения магов и противоречит врачебной этике. — Ты меня сейчас не успокаиваешь. — Я и не пытался. Ты должна понимать всю серьёзность ситуации, — отчеканил подросток и неожиданно взял её за руку. — Я… Я безмерно благодарен тебе за то, что ты сделала для меня и продолжаешь делать. Но я хочу быть уверенным, что меня никто не найдёт, поэтому… Он повернул её руку ладонью вверх и вложил в него конверт. — Пожалуйста, сделай так, как я тебя прошу. Это очень важно. — Хорошо, — со вздохом сказала женщина, пряча конверт обратно в карман, наблюдая, как Гарри поднялся с пола, благодарно ей кивнув, и пошёл в сторону лестницы на второй этаж собирать вещи. — Только прошу тебя не делай глупостей. — Я уже сделал самую большую глупость в своей жизни, — горько усмехнулся он. — Я поверил в магов. Зайдя в свою комнату и шикнув на зашевелившуюся Буклю, Гарри принялся быстро закидывать вещи в сундук как попало, чтобы сэкономить время. Однако все его мысли были далеко не здесь. Мальчик напряжённо думал, удастся ли ему провернуть то, что он задумал. Почтовый ящик на улице Магнолии был непростым. Скорее всего в том доме когда-то жили маги, потому что на нем была особая руна. В Магическом мире было полно способов передать сообщение, начиная от Кровавого пера, высекающего послание на коже другого человека, до стандартной совиной почты. Однако были ещё и почтовые ящики с руническим письмом, которые позволяли мгновенно доставлять письма. И у Снейпа был точно такой же. Однако им давно уже не пользовались, и профессор закрасил руну краской, блокируя сигнал. Если ему только удастся содрать хотя бы часть… С нижнего этажа послышался шум, знаменующий возвращение Снейпа, и Гарри, спешно захлопнув чемодан, обратился к сове: — Прости, милая, но мне понадобится твоя помощь. Снейп был на удивление немногословен. Он спешно взял его за руку и переместился прямо из прихожей. Вторая аппация за такой короткий промежуток дала о себе знать очень быстро — Гарри еле волочил ноги, пытаясь не отставать от размашестых шагов мужчины, благо он предусмотрительно уменьшил его чемодан, но клетка с совой все ещё была при нем. Поэтому когда они подошли к дому, подростку даже не пришлось играть. У него действительно подогнулись ноги и он упал, проехавшись клеткой по почтовому ящику. Мерзкий лязг металла заставил Снейпа поморщиться и обернуться. — А я говорил… Что такой вид перемещений для меня крайне… Нежелателен… — прохрипел мальчик, с трудом поднимаясь на ноги и пряча довольную улыбку от того, что руна на ящике на секунду полыхнула зелёным светом. — Помоги мне Мерлин… — возвел глаза к небу мужчина и, взяв подростка под локоть, буквально втащил в дом. Северус Снейп и не догадывался, что другой мужчина, получивший конверт вечером этого же дня, отреагировал на прочитанное примерно так же. Саймон Хейнс пригладил аккуратную бородку и устало потер виски, которые уже успела тронуть седина, про себя проклиная тот день, когда он решился связаться с этим дьяволенком, прочитав следующее: «Я безумно хотел бы вас обнадежить, но нет, я вовсе не потерял счёт времени и не влюбился. Мне становится все хуже, зеркала снова беспокоят. Однако это не самая серьёзная проблема. Тот, имя которого мы не произносим вслух, позаботился о надсмотрщике. Я постараюсь усыпить его бдительность. Ответ и дату встречи пришли на адрес Тупик Прядильщиков, дом номер десять. Постарайся на всякий случай зашифровать письмо. Хотя… Кому я это говорю. : Ъ — Будь проклят тот день, когда я на это подписался.