Потерять, снова найти и уже не узнать.

      — Здесь находится последний домашний приют к востоку от моря, — спокойно сказал Гэндальф, будто читая очередную лекцию по географии.       — Это и был твой план?! Искать помощи у наших врагов?! — стрелой метнулся к волшебнику Торин.       — У тебя нет здесь врагов. Злые помыслы здесь только у тебя, Торин Дубощит, — волшебник отвел залюбовавшийся взгляд от раскинутого города и добил короля последним, и, судя по опущенным глазам второго, решающим аргументом, — К тому же, у нас есть вопросы, на которые необходимо найти ответы. И не только у вас, — Гэндальф взглядом показал, кому были адресованы последние слова – мне, конечно. И на свои вопросы я получу ответы, с гномами или без! Скорый конец не многодневного путешествия придал мне сил, и я решила взять упрямого быка за рога:       — Не знаю как вы, а мне уж очень хочется наконец-то попарить свой зад в горячей ванне и поесть нормально! — я демонстративно закинула за спину один из мешков, из скинутой гномами кучи в приступе злобы, — Бофур, твоя еда бесподобна, но есть кашу целую неделю даже варг травоядным станет! — в ответ гном улыбнулся и поднял руки в сдающемся жесте, отмечая, что возражений и обид у него нет, — И не важно где я получу это– у эльфов, людей, гномов… Да хоть у тролля в пещере! Глупцы! Пф! — гномы смотрели на меня будто я добровольно лезу в пасть к вышеупомянутому варгу.       Обведя их всех взглядом, я остановилась на волшебнике, прячущем улыбку в густой седой бороде и игриво подмигнувшем мне. Я оценила это как разрешение на свободу слова и мои словесный потоп в процессе демонстративного собирания в Ривенделл уже не смог бы остановить даже великий Эру:       — Мистер Гэндальф! Собирайте желающих и идем в Ривенделл! Отдохнём как нормальные люди — выспимся, наедимся. Да в конце концов и напьемся — не надо же будет боятся нападения орков из-за кустов! — наверняка гномы всей душой тоже рвались к нормальному отдыху, но всем своим видом поддерживая своего короля, в ожидании уставились на него, ожидая приказа. Я уже разошлась во всю:       — Мы там пару дней пробудем? Отлично! Надо будет взять пару пустых сумок, еды наберем остальным, будем по пару мешков в день выносить, чтоб не всё сразу. Может и вкусняшку какую принесу. Вот только бы не свалиться с моста при этом! — я успела заметить, что подходом к городу служил тонкий мост.       — Дар убеждения у тебя так себе, — ответил Торин, —, но суть я понял. Я не могу быть уверен, что в нас не полетят стрелы, только мы ступим на порог. Я не буду рисковать своими людьми!       — Ты — параноик! Тебе везде чудится опасность, интриги, заговоры! Даже я тебе успела шпионом стать! Хорош шпион, которого двое малышей на лопатки могут уложить! — я начала закипать от гномьего упрямства и чрезмерной подозрительности короля.       — Я должен учитывать все возможные опасности! И не возможные тоже! — король не сдавался.       — Вот оно как? Что ж ты тогда кроликов Радагаста не перестрелял? Как по мне они были очень убедительными — затопчут и не оглянутся!       — Я не идиот! — глаза Торина налились кровью.       — Я и не говорила этого! Я не думаю, что эльфы настолько коварны, что будут стрелять в хоббита, старика и девушку!       — Возможно, но вы идете с нами.       - И что в этом такого? - на мой вопрос Торин лишь издевательски поднял бровь, будто я не понимаю простую арифметику: два плюс два четыре, а не пять - это надо знать. Но я не сдавалась. Не в этот раз:       — Ты бы выстрелил?       — Нет.       — Это они предали вас, когда пал Эребор?       — Нет.       — Ты знаешь их правителя?       — Нет.       — Мысль улавливаешь? — я начала открыто хамить, настолько меня достала его твердолобость. Да я за ребят больше переживала, чем за него. Они-то ему и слова поперек не скажут. Если я так измоталась, то представляю, каково им было.       — Хватит! Владыка Элронд — мой давнишний друг. За все годы нашего знакомства я ни разу не видел у него при дворе пленников. Стены кабинета у него так же не увешаны трофейными доспехами. Пока вы будете браниться, как кошка с собакой уже стемнеет — тогда нам сложнее будет доказать, как тринадцать вооруженных до зубов гномов идут к вратам города с добрыми намерениями! — похоже, Гэндальфу удалось убедить Торина — тот посмотрел на него исподлобья и дал гномам команду следовать за волшебником, который уже спускался по высеченным в камне горы ступеням к мосту в город. Я же, с довольной физиономией почти вприпрыжку последовала за ним, за мной с не меньшим энтузиазмом увился Бильбо.       По мосту мы шли цепочкой по одному. На первый взгляд он казался хрупким и тонким, не способным выдержать даже Бильбо, но как только я сделала первый шаг по нему, он будто стал шире — и шагать по нему уже было не так страшно, но любование красотой Ривенделла я решила отложить на потом, внимательно смотря под ноги. Не хватало еще свалиться в бурную реку внизу, не дойдя пары шагов до заветного возвращения домой.       Когда Ривенделл уже возвышался над нами, демонстрируя высокие крыши беседок, обвитых плющом, длинные галереи и бесконечные переходы между ними в виде мостов, впереди показалась небольшая круглая площадка. При входе на неё нас встретили две статуи, очевидно изображавшие эльфов-стражников, охраняющих покой жителей города: в тяжелых доспехах, со спины прикрытые длинным плащом, с копьями и шлемах. Каменные стражники были высечены настолько искусно, что казались живимы — каждая складочка плаща была естественно изогнута, повторяя изгиб ткани на теле, доспехи были будто надеты сверху на камень — каждая чешуйка кольчуги была видна, все застежки и крепления были проработаны до мелких деталей, казалось, подойди и стянуть их не составит проблемы. Я не удержалась, охваченная восторгом от всего увиденного и провела рукой по ступне статуи: на ощупь она была удивительно гладкая и теплая, казалось, сейчас этот суровый страж порядка повернет ко мне своё недовольное лицо и дернет ногой, отмахиваясь. Но, хвала богам, это была всего лишь статуя, и мне удалось остаться без увечий на этот раз. Гномы так же оглядывались по сторонам осматриваясь и привыкая к местности и шуму водопадов.       Когда мы все оказались на площадке перед лестницей — входом в Ривенделл, у верхних ступенек появились стражи, будто материализовались из воздуха. Новоявленные охранники были один в один схожи с каменными сторожами, но, в отличии от них, еще и пытливо разглядывали нас. Я не стала заострять на них внимания, правильно поняв, что они не собираются предпринимать никаких действий, пока мы на безопасном расстоянии от них. Гномы же не торопились идти вперед волшебника, а тот замер на пороге, ожидая чего-то, ну или кого-то.       — Красота…, — потянула я, крутясь вокруг своей оси и с нескрываемым восторгом осматривая всё великолепие последнего приюта вблизи. Здесь, казалось, время замерло, а войны и несчастья обходили это место стороной, не замечая его за уступом внушительного обрыва, оставляя его жить своей размеренной и неспешной жизнью.       — Митрандир! — вниз по лестнице спускался юноша с длинными каштановыми волосами и одетый в бордовую мантию, удачно подчеркивающую высокое и стройное тело эльфа. То, что это был эльф я догадалась по его острым ушам, выглядывающие из-под ровно струящихся волос парня. На вид он был очень молод, мне даже показалось, что он может быть младше меня, но Гэндальф подробно мне рассказал об этом удивительном народе долгожителей, с обманчивой внешностью. Парень поднес руку к сердцу, затем отвел её ладонью вверх, описывая полукруг, в сторону волшебника, на что тот почтительно склонил голову. Гэндальф решил выступить нашим переговорщиком, и подался на пару шагов вперед. Гномы сопроводили его нервным шушуканьем, а меня вовсе схватили за рукав и неспешно завели за спину, демонстрируя непослушную каштановую шевелюру и лук со стрелами.       — Линдир! — вернул приветствие старец.       — Меня предупредили, что ты придёшь в Долину, — прозвучало на очень плавном и мелодичном языке, в отличии от кхуздула.       — Что? Что он ему говорит? — меня за плечо дернул обеспокоенный Фили.       — Говорит, что у тебя ужасная прическа! Не мешай! — Кили, услышавший нас прыснул, остальные покосились на меня, а Фили, спешно проверив заколки на косичках, дал мне легкий шелбан в ухо, на что я хотела заехать ему в нос, но когда повернулась, чуть ли не поросячим визгом выдавила:       — Капец! Раздери меня кролики Радагаста!       — Что на этот ра? … — закончить Двалин не успел, так как тоже повернулся и увидел несущихся на нас лошадей с вооруженными не хуже гномов всадниками.       — К оружию! Сомкнуть ряды! Бильбо! Рики! — Торин орал не стесняясь, и по его команде Бофур и Ори затащили нас в центр круга. Только Гэндальф остался стоять рядом с этим напыщенным эльфом и улыбаясь смотрел на весь этот цирк рядом.       Всадники подлетели к нам, не сбавляя темпа, только почти налетев на первых стоящих мужчин, разворачивали лошадей и описывали на них контур круга, образованный гномами. Никто из них не доставал мечи и гномы, предупредительно выставив вперед свои топоры, тоже не спешили нападать первыми, но были готовы к удару с любой стороны, переминаясь с ноги на ногу. Вокруг нас уже образовался третий круг, в то время как последний всадник, одетый в более богато выглядевшие доспехи, но с такой же копной длинных волос и украшающей их диадемой, только заехав на площадку, не стал присоединяться к остальным, а остановил свою лошадь рядом с Гэндальфом.       — Гэндальф! — улыбаясь, всадник ловко спрыгнул с лошади и подошел к волшебнику.       — Лорд Элронд! — не менее радостно откликнулся старец.       Узнав, что это очередной знакомый Гэндальфа, гномы смирительно опустили оружие, но всё равно поглядывали по сторонам. Двалин, Балин и Торин оказались на шаг впереди нас, а я же была в центре остальных гномов, начинающих шептаться своими басистыми голосами, из-за чего как бы я не прислушивалась — не смогла различить и пары слов из разговора Гэндальфа и Элронда.       — Рики! Ты же у нас все языки знаешь! Что он там ему говорит! Он рассказывает ему о походе! — слышалось со всех сторон.       — Да, сейчас он подробно описывает куда вы идёте и зачем! — я пожалела о своих словах, когда гномы готовы были уже броситься и зарубить волшебника вместе с его другом, и поспешила исправиться, — Прекратите шушукаться, как бабки базарные! Ничерта не слышу! — когда они наконец-то стихли, я услышала только обращение Элронда к Торину:       — Приветствую, Торин, сын Траина, внук Трора! — узбад уже успел выйти вперед, держа топор на готове и с вызовом смотрел на эльфа.       — Полагаю, мы не знакомы, — всё-таки короля видно издалека - при своём довольно маленьком росте, по сравнению с эльфом, Торин умудрялся смотреть на него сверху вниз, да еще дерзил, но как-то менее обидно, так если бы на его месте общалась я.       — У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он еще царствовал под горой.       — Надо же, он не упоминал тебя, — с вызовом ответил ему Торин.       — Да что он ведет себя как обиженная барышня! — фыркнула я. С ним нормально общаются, можно даже сказать приветственно, оружия не поднимают, а он то и дело провоцирует. Хобби у него что-ли такое.       — Никого не напоминает? — Кили как всегда отшучивался.       — Тебя! — я повернулась и показала ему язык, и мы тихонько хихикнули.       Вперед неожиданно подался Глоин с возмущенным видом:       — Что он сказал? Он оскорбил нас? — тряся топором, обратился к узбаду гном.       — Нет, мистер Глоин, — вмешался Гэндальф, — он предлагает вам отужинать, — лорд стоял рядом с волшебником и хитро улыбаясь смотрел на нашу компанию, оставив короля самому себе. Глоин обернулся к нам, пошептался с самыми ближними и решительно повернулся обратно к Владыке:       — Ну раз так — то мы согласны.       «Ура! Я сегодня буду спать на мягкой кровати!»       Моему счастью не было предела. Я уже была готова снова терзать свою спину твердой землей и забившимися под плащ камушками, но на этот раз мужчины повели себя благоразумно. Конечно, суровый вид Торина меня слегка пугал, но остальные гномы, загоревшись в ожидании горячего и сытного ужина и мягких постелей, радостно понеслись вслед за Гэндальфом и господами.       Мы неспешно двигались по весьма узким для гномов коридорам жилья Элронда, на ходу приветствуя идущих мимо эльфов. Каждый раз, сталкиваясь с новыми жителями Ривенделла, я поражалась их точеным чертам лица, изящным стройным фигурам и легкой походке. Они словно скользили по полу, а полупрозрачные одежды и волосы эльфиек будто развивались на ветру, хотя я не учуяла даже намека на сквозняк. Я не особо скрывала восторг, откровенно рассматривая поданных Владыки, но особенно хорошая эльфийка поразила меня своей красотой настолько, что я даже дыхание задержала: волосы цвета ночного ясного неба, украшенные диадемой, похожей на диадему владыки, спадали легкими волнами на плечи и прикрывали её спину до поясницы. Глубокие синие глаза, светящиеся теплом. Тонкую фигурку обтекало легкое платье нежно — голубого цвета, а её движения были настолько плавными, когда она присела в реверансе, встретив Элронда, что можно было спутать обычное приветствие с танцами.       — Какая красивая…, — я и не поняла, что озвучила свои мысли, если бы Фили и Кили, идущие рядом, не удержались от очередной шуточки:       — Вот эта? Что там красивого — кожа да кости! Не то, что наши женщины — во где красотища! — Кили красочно провел руками по траектории отсутствующих у мужчин выпуклостей, показывая всю оцениваемую гномами красоту.       — Да и черт их пойми, этих эльфов — парни, девушки — все на одно лицо! — подхватил Фили.       — Не в «во» счастье, — я повторила движение Кили.       — Не только, — согласился гном, и увидев мой изучающий саму себя взгляд, поспешил сделать мне комплимент, — Ты тоже красивая! — я подняла на него глаза и со скептическим взглядом выгнула одну бровь.       — Ага, особенно сейчас! Да и нет у меня «во», чтоб красотой светить, — я опять повторила Кили.       — Ну… У тебя очень красивый цвет волос. Даже у Фили не такой насыщенный цвет. У него пшеничный, а у тебя прям чистое золото! — на ходу Кили втиснулся между нами и схватил у каждого из нас по пряди, осматривая их.       — Нормальный у меня цвет! — фыркнул в ответ Фили.       Увлекшись разговором с братьями, я не заметила, как впереди идущая процессия остановилась, и врезалась в спину Нори. Оказалось, мы пришли в крыло с покоями, выделенными нам, как гостям.       — Здесь шесть комнат, прошу вас извинить меня, но мы не часто принимаем гостей в таком количестве. Вас не смутит делить комнаты с вашими друзьями? — впереди обратился к Торину Элронд.       — Нет, не смутит. Мы благодарны и за это, — король вроде бы уже начал оттаивать от оказанного гостеприимства.       — В комнатах уже нагреты ванны. Чистую одежду найдете в шкафах. Вскоре ужин будет готов — вас позовут через пару часов. Я надеюсь, вам хватит времени.       — Да, хватит. Спасибо за гостеприимство.       — В таком случае, — Элронд уже обращался к волшебнику, — Гэндальф, я надеюсь, ты не слишком устал и разделишь со мной часы ожидания ужина за беседой?       — Конечно, Лорд Элронд. С превеликим удовольствием, — Гэндальф, не смотря на его возраст, не выглядел уставшим и потрепанным после бешенных скачек.       — Располагайтесь, — эльф чуть склонил голову, обращаясь к узбаду, и вместе с Гэндальфом удалился дальше по коридору, о чем-то оживленно беседуя.       — Рики, выбирай себе комнату. Мы займём остальные, — Торин обратился ко мне со всем его королевским благородством. Меня это почему-то задело.       — Весьма благодарна, Ваше Величество, — я присела в нелепом реверансе, чуть не распластавшись на полу, и двинулась к ближайшей двери.       Закрыв за собой дверь я оказалась в небольшой комнате. Напротив двери было круглое окно с видом на одну из беседок, внизу шумно текла река, через которую мы перебрались по мосту, но её шум скорее ласкал слух, как и язык эльфов, чем был похож на разбушевавшуюся стихию. Слева стояла относительно большая кровать с искусно вырезанными быльцами, в виде веток с распускающимися цветами и листьями, рядом с ней прикроватная тумбочка и шкаф. Справа была еще одна дверь, которая, скорее всего, вела в уборную, а рядом с дверью небольшой комод с зеркалом, с такими же орнаментами в виде ветвей, как и на кровати. В целом, комнатка оказалась уютной, и даже не смотря на её размеры - в ней поместилось всё необходимое, а по комнате всё равно можно было передвигаться спокойно, не боясь задеть что-либо.       Без церемоний скинув дорожный мешок в угол, я уже хотела плюхнуться на так и манящую к себе мягкую перину и укрыться не менее мягким одеялом, как одумалась — в настолько грязной одежде даже к оркам на огонёк стыдно зайти. Правильно предположив, что вторая дверь в комнате — это ванна, я наспех скинула одежду и залезла с головой в горячую воду, блаженно откинулась на спинку и закрыла глаза, нежась в столь желанной ванной.       Я даже почти уснула, когда в дверь легонько постучали. Я не сразу сообразила, что в ванной я всё -таки голышом, потому, всё еще находясь в эйфории, машинально ответила:       — Войдите!       Дверь тихонько открылась и в проеме показалась та самая эльфийка, которая так впечатлила меня в коридоре.       — Я вам не помешаю? — стеснительно обратилась она ко мне.       Только сейчас я среагировала и прижалась животом к краю ванны, смотря в сторону неожиданной гостьи:       — Нет, но…, — я вскользь глянула на себя, убедившись, что никакие непристойности не открылись виду эльфийки, добавила, — Но я еще не готова выходить.       — Я принесла вам шампунь и мыло. Извините, я не думала, что вы так быстро отправитесь купаться.       — Это было единственное, ради чего я готова терпеть пару часов до ужина, — я попыталась убрать растерянность и стеснительность с лица прекрасной девушки шуткой. Мы же всё равно девочки.       — Поверьте, скоро всё будет готово, — воодушевилась девушка.       — Спасибо.       — Вот, — она решилась подойти ближе и поставила на табурет рядом с ванной несколько флаконов, от которых пахло цветами, и положила рядом полотенце и кусок мыла салатового цвета, так же источающего сладкий аромат.       — Огромное спасибо. Я как-то не заметила, что пошла без туалетных принадлежностей, — я и правда не додумалась оглядеться в поисках мыльных средств гигиены, настолько меня манила чистая горячая вода, испускающая пар с поверхности ванны.       — Вы устали, это и не удивительно. Да я бы всё равно зашла к вам. Ваша история очень заинтересовала меня! Отец сказал, что вы знаете все языки Средиземья?       — Отец? Это… — я немного опешила, от того, как искренне она призналась в своих желаниях.       — Лорд Элронд. Да, он мой отец, — с улыбкой подтвердила мои догадки эльфийка.       — А как тебя зовут? — только сейчас я поняла, что мы как следует не познакомились.       — Арвен. А ты Рики?— мелодично пропела девушка. Я даже не заметила, как машинально ответила ей тем же самым наречием:       — Да, это я.       — Очень приятно,        — Взаимно, Арвен.       — Вам что-нибудь еще надо?       — Нет, спасибо. И давай на «ты». Ведь я наверняка на много столетий младше тебя.       — Хорошо, — Арвен не прекращала улыбаться, обнажая белые, ровные зубы. Мне показалось, что она является воплощением невинности и доброты. Почему же их так ненавидит Торин?       — Ну, раз ты говоришь, что ужин скоро будет, мне, наверное, пора уже выходить, — намекнула я на уединение.       — Могу…, — эльфийка опять покраснела от смущения, — Могу я помочь тебе вымыть волосы? Ты не подумай! Просто… просто они у тебя очень красивые, а в дороге совсем потеряли свою прелесть, — она покраснела еще гуще.       — Эээ… хорошо, — мне показалась странной просьба девушки, но вполне невинной. Может у них какая-то традиция, откуда мне знать, что я не обижу её отказом. Да и лишний раз полениться можно будет.       — Ополосни их хорошо, — и девушка опустила руку с каким-то розовым порошком в воду, слегка колыхнула ею, и вода начала пениться.       — Ух ты! — я как ребенок начала так же водить руками, отчего через пару минут оказалась по уши в густой пене. Взяв в руки небольшой комок пены, я подула на него, обрызгав всё вокруг, даже Арвен не удалось уйти из зоны обстрела. Я побоялась, что она сейчас обидится на меня за такую шалость, но она, звонко смеясь, подхватила пену и закружилась с ней вокруг ванны. Платье слегка обнажило тоненькие щиколотки и гладкую кожу стройных ног, и я, потупив взгляд, провела рукой по своим ногам, напоминавшие щеки Кили, а то и вовсе бороду Двалина. Заметив моё смущение, эльфийка опустилась на колени рядом со мной и пристально меня разглядывала. Возможно, она поняла, в чем дело, когда я продолжала уходить в свои мысли, проклиная матушку природу за доставленные неудобства, машинально поглаживая свои конечности. Девушка встала и уже на ходу обратилась ко мне:       — Сейчас, Рики! Не выходи пока!       — Хорошо, — мой ответ уже ударился об закрытые двери.       Спустя пару минут Арвен влетела в комнату держа в руках странного цвета флакон, протянула мне и объяснила как пользоваться:       — Держи. Просто помажь и смой. Больше беспокоить не будут.       — Я? Беспокоить? — я вообще потеряла суть всего происходящего.       — Ну, я про кожу, будет нежной и гладкой, — последнее слово она произнесла с каким-то скрытым смыслом, улыбкой намекая на это. И тут до меня дошло.       — Спасибо, Арвен. Незаменимая штука для девушки, — я искренне улыбнулась. Эльфа прям светилась от радости за меня.       — Достаточно одного раза. Давай займёмся твоими волосами. Потом уже ополоснешь тело, — и Арвен поставила флаконы с табурета на пол, сама опустилась на него у изголовья ванны и начала мягкими движениями массировать кожу головы. Корни волос в прямом смысле слова болели от туго стянутой косы, но после такого массажа полностью расслабились. Тоненькими пальчиками девушка ловко перебирала пряди, наносила шампунь и старательно вымывала комки. Закончив с моими волосами, она свернула их в гульку, заколола шпилькой и легко ткнула меня в плечо. Я успела настолько расслабиться, что опять чуть не погрузилась в дрёму.       — Я привела твои волосы в порядок. Не издевайся над ними так больше, — эльфийка была очень довольна собой, о чем говорила её улыбка.       — Хорошо, буду беречь их. Спасибо тебе, Арвен. Ты будешь на ужине?       — Нет, отец не разрешил мне выйти к гномам, ссылаясь на их возможное непристойное поведение, — хихикнула она, —, Но мы можем встретиться в беседке, напротив твоего окна.       — Отличная идея! — я искренне обрадовалась возможности поболтать с таким же нежным созданием, как и я.       — Подготовь речь, я хочу услышать твою историю от начала до конца! До встречи! — и Арвен выпорхнула за дверь так же легко, как зашла в неё в первый раз.       Через еще четверть часа я закончила с ванными процедурами и довольная результатами — благоухающее разными ароматами волосы, так же пахнущее тело, и абсолютно гладкие ножки (!), я подошла к зеркалу у комода, осматривая себя. Не заметив существенных перемен во внешности, я отправилась к шкафу, чтоб найти подходящий по размеру наряд, но наткнулась на кровати на платье, аккуратно разложенное с краю. Быстро обтеревшись полотенцем я влезла в него, совсем не задумываясь, подойдёт ли оно мне по размеру, хотя и не надо было. Платье идеально село на моей пышной фигуре, подчеркивая грудь и за счет высокой талии скрывая чуть выпуклый животик и бока. Длинные рукава с разрезами от локтя доставали до кончиков пальцев, но если поднять руки, то ничего не мешало, а низ рукава изящно свисал от локтя, плавно переходя в продолжение платья. Казалось, что платье живое — в смысле, что оно само по себе удлинялось или укорачивалось, ложилось точно по фигуре, как бы я не вертелась и что ты я не делала, в зеркале оно смотрелось всё лучше и лучше. Довольная находкой и мысленно поблагодарив Арвен (наверняка это из её вещей), я занялась волосами. Хотя, громко сказано занялась - распустила гульку, взяла гребень с комода и начала расчесывать полусухие пряди. Высушив таким образом волосы и подколов верхние пряди заколками, лежащими рядом с гребнем — чтоб не мешали глазам — осмотрела себя еще раз и довольная хотела пойти постирать свои вещи, но их у входа в ванную не оказалось. Как раз в этот момент в дверь опять постучали.       — Входите! — выкрикнула я, выходя с ванной.       — Леди, извольте отужинать с нами, — Кили шутливо отвесил поклон. Такой же взъерошенный и не бритый, но пахнущий чистотой. Вслед за ним зашел Фили.       — Я уже думала — забыли про меня, — я присела в ответном реверансе.       — Мы бы не посмели! Забыть за такую прекрасную деву! — подхватил общую шутку Фили, и мы дружно зашлись хохотом.       — Хватит. Я не так сильна в красноречии, — уже сквозь слёзы процедила я.       — Но выглядишь ты действительно потрясно, — Кили широко улыбался во все тридцать два, подставляя мне свою руку.       — Действительно, ты неотразима! — Фили подставил вторую руку, и мы вприпрыжку понеслись из комнаты по коридорам на запах ужина.Не знаю, как они ориентировались в этих одинаковых коридорах и лестницах, но через пять минут мы уже были у арки, ведущей к столу. Ужин проходил под открытым небом, уже зашедшееся оттенками заката. Такая атмосфера напрямую способствовала аппетиту — желудок уже готов был прилипнуть к позвоночнику и жадно заурчал, умоляя закинуть в него как можно больше. Я выпустила парней из-под рук и мы бодро зашагали к столу. Выйдя из-за колонны, я поймала на себе восхищенные взгляды гномов. Даже Торин удостоил меня взглядом, но никаких эмоций на его лице не было.       Остальные же одобрительно загалдели, расхваливая платье и мой внешний вид. Слава богам обошлись без пошлостей. Проходя рядом с братьями мимо стола за которым сидели Торин, Гэндальф и Элронд, мы остановились за спиной узбада и уважительно поклонились хозяину дома.       — Гэндальф, это и есть та самая девушка, о которой ты говорил? — Элронд, улыбаясь, смотрел на меня в упор, но обращался к волшебнику. Спина Торина напряглась, но он продолжал сидеть молча. То ли он сдерживал в себе чешущий язык подкол в мою сторону, то ли не хотел, чтобы эльф любезничал со мной.       — Да, Элронд, она самая, - жуя, ответил старец.       — Я очень рад знакомству с вами, юная леди. Вы уже познакомились с моей дочерью?       — Арвен? — растерянно уточнила я, и получив утвердительный кивок от владыки, поспешила ответить, - Да, конечно. У вас просто замечательная дочь! — я говорила искренне, Арвен мне очень понравилась.       — Спасибо, Рики. Идите к друзьям, поужинайте. Отложим разговоры на потом. Ни в чем себе не отказывайте, — только сейчас я заметила, что глаза владыки были как у Арвен, вернее у неё как у отца. Так же светились добротой и жизнью, но у владыки еще был отпечаток пережитых лет и виданых видов, отчего они стали чуть тускнее и строже.       — Спасибо, Лорд Элронд. Вы очень добры, — я прям превратилась в святую невинность, хотя еще пару часов выкрикивала всякие непристойности в адрес догоняющих орков.       — Рики, прекратите. Общайтесь свободно. Здесь не обитель властителей мира или богов, — Элронд заулыбался еще шире, и по ехидно улыбающемуся Гэндальфу я поняла, что перегнула палку со всей этой вежливостью.       — Извините. Я не хотела вас обидеть. — я еще раз склонила голову и направилась к столу с остальными гномами.       Только присев между Фили и Балином я смогла расслабиться и уже в привычной хамской манере общаться. Гномы кривили свои милые лица с большими носами от вида «травы», как они выразились, в блюдах на столе и отчаянно искали хоть какой-то намёк в них на мясо или картошку.       Я не обращала на их возмущения внимания и подвинула к себе тарелку, попутно захватывая салат из помидоров и еще кучи всего зеленого, щедро заправленного маслом. Не то, чего я ожидала, но и не каша с мясом. Хотя не удивительно, что они едят одну «траву» — фигурки вон какие тонкие, так и сдует ветром. Кили, сидящий напротив, заметил как я с такими мыслями рассматриваю девушку, играющую на арфе, и язвительно комментировал:       — А мне не нравятся эльфийские девушки — слишком тощие! И у всех такие высокие скулы и нежная кожа. И слишком мало волос на лице, — от последней фразы меня скривило не хуже него, когда он начал перечислять недостатки эльфийских девушек, — Хотя… Эта ничего так, — и подмигнул обернувшемся эльфу, наливавшего вино в мой бокал.       Двалин сидел через одного гнома от меня и, оказывается, слушал нас. Просидев пару минут с кирпичным лицом, наконец высказался, еле сдерживая смех:       — Это тебе не девушка.       Все начали ухахатываться над просчетом Кили. Даже мы с Фили чуть не покатились от смеха, а Кили продолжал отвечать колкостями на подколы Бофура. Дальше ужин протекал в не менее веселой атмосфере — гномы смирились с участью травоядных, припомнив мне мои слова про варга, получив пару колкостей в ответ, пожевали не много «травы» и усердно налегли на вино, продумывая план зачистки кладовой Элронда.       За столом «королей», как я его окрестила про себя, Элронд начал рассматривать мечи, найденные гномами в пещере у гоблинов, и неспешно рассказывал что-то Торину, отдав ему меч, и Гэндальфу, вернув ему его меч. Лица Торина не было видно, но я была почти уверена, что его чуть не перекосило, при виде эльфа вблизи трех метров с оружием в руках. Пока я пялилась на спину узбада, и размышляя о своём ближайшем будущем, Бофур уже вскарабкался на стол и начала запевать задорную гномью песенку:

Ееееесть… …трактир, есть трактир, Веселый трактир, Всю ночь до утра там пир! Такое пиво варят там, Что лунный лик спустился сам, Чтоб отведать тот эликсир. У… конюха жил пьяный кот, На скрипке он играл. Водил туда-сюда смычком, То завизжит, То вдруг — альтом, И снова струны драл. Кот… на скрипке играл, весь трактир танцевал, Так громко, что стены тряслись! И пока слетал его быстрый смычок Трактирщик потряс: Лунный лик за плечо: ‘Уже три часа, проснись!'»

      И тут началось сумасшествие: гномы сначала хлопали в такт в ладоши, затем в ход пошли ноги, а потом началась война едой — листья салата, помидоры, огурцы и всё что попадалось под руку разбушевавшимся гостям, летало в разные стороны. Даже Гэндальфу чуть не прилетело по макушке. Я удивляюсь, как он после такого никому не метнул молнию по мягкому месту.       Сначала я старательно пряталась под стол, наблюдая за перестрелкой Двалина и Глоина, но когда мне прилетело от Кили салатом, я встала из-за стола и обогнула его прямиком к месту, где сидел неудачливый стрелок. Кили лукаво улыбался, держа в руке помидор, который предназначался мне на следующий бросок. Мы простояли друг на против друга пару секунд, но когда он на секунду отвернулся, чтобы увернуться от адресованной ему луковицы, мне хватило ума и времени, чтоб схватить ближайшую тарелку с салатом и надеть ему на голову.       Такого он точно от меня не ожидал, но чего не ожидала я, так это что он начнет заливаться от смеха спустя минуту оцепенения, а не придушит меня под первым кустом. После секундной тишины остальные гномы тоже начали ржать как кони, Фили так вообще беззвучно содрогался от смеха где-то под табуретом. Я невинными глазами начала осматривать гномов и затем посмотрела в сторону «королевского» стола, за которым тоже смеялись, хоть и не так безудержно. Даже наш суровый узбад демонстрировал белозубую улыбку. Странно, он не даёт мне по шее, за то, что я его племянника опозорила? Хотя, это у них наверное традиционное развлечение.        "К чёрту, живём один раз!"       И я присоединилась к войне овощами, старательно перескакивая и прячась за гномами, чтоб не испортить платье. Надо сказать, у меня это получилось на высшем уровне! Платье чистое, в волосах только один пучок лука, зато на остальных живого места не осталось. Это сумасшествие было остановлено только тогда, когда Торин, лорд Элронд и Гэндальф встали из-за стола и направились по своим очень важным делам, взяв с собой Балина и Бильбо. Эльфы начали убирать со стола, а нам было разрешено осмотреть дворец и погулять в садах. По пути в наше гостевое крыло, гномы не стесняясь начали обсуждать план ограбления кладовой эльфов.       — Бомбур, у тебя наверняка в мешке остались припасы сарделек! — ткнул в бок толстяка Бофур.       — У меня? Что?       — Не притворяйся, проглот! — подхватил Нори.       — Это на чёрный день! — с щенячьими глазами проскулил Бомбур.       — Считай, что он настал! Где это видано, чтоб гнома растительностью кормили! Мужикам мясо надо! — Двалина ужин огорчил больше всех.       — Фили, Кили, Рики, прошмыгнёте в кладовую. Вы самые мелкие и проворные. Поищите там хоть что-нибудь съестное! — дал указание Бофур. Меня, конечно, прельщала перспектива сытного и жирного ужина, но я вспомнила о встрече с Арвен, и общение с кем-то менее энергичным, грубым и бородатым для разряда обстановки мне было крайне необходимо.       — Извините, парни, на вечер у меня уже планы!       — Ты уже успела эльфа окрутить? Они же костлявые и холодные! — братья в очередной раз выставляли эльфов в дурном свете.       — Никого я не крутила! Я пообещала встретиться с Арвен! — уже на ходу бросила я.       — Девчачьи штучки! — кинул в ответ Глоин.       Из коридора, по которому мы шли с гномами, я легко добралась до своей комнаты, чтобы переодеться. Платье, конечно, было просто потрясающим, но очень непривычным, после похода. Другое дело штаны — захотел — развалился на стуле, ничего не путается в ногах и по ступенькам можно ходить без опаски споткнуться. Влетев в комнату и порыскав в шкафу, я нашла подходящего размера брюки коричневого цвета и белую свободную рубашку, наподобие той, которую мне дал Фили. Быстро переодевшись, я мельком выглянула в окно- Арвен уже сидела в беседке и ждала меня, смотря куда-то вдаль, наверное провожала взглядом последние лучи солнца. Я не хотела заставлять её долго ждать, потому со скоростью света метнулась из комнаты. Наугад повернула влево по коридору и набрела на мостик, ведущий прямиком к площадке с беседкой. Увидев меня, эльфийка помахала рукой и я уже спокойным шагом направилась к ней и присела рядом.       — Я слышала, ты и твои спутники устроили самую великую битву за всю историю Ривенделла! — поприветствовала меня девушка.       — Да, было дело. Вообще они ведут себя более сдержанней, это от голода наверное, — оправдывала я гномов.        — С ними не соскучишься. Как ты оказалась единственной девушкой среди тринадцати гномов, хоббита и Митрандира? — Арвен в удивлении подняла брови.       — Так получилось, что… Это всё сложно объяснить… Очень сложно. Просто по стечению идиотских обстоятельств я попалась им на пути, убегая от орков, которые хотели пообедать мной. А они защитили меня и привели сюда, чтобы я смогла задать вопросы твоему отцу, который по мнению Гэндальфа сможет мне помочь, — рассеянно лепетала я.       — Ты не хочешь рассказывать? Извини, я полезла не в своё дело. Отец часто упрекает меня в излишнем любопытстве.       — Не то, чтобы не хочу, — я чувствовала, что Арвен можно доверять, но мне отнюдь не хотелось вспоминать начало своего пути по Средиземью, — Просто мне нечего рассказать. Встреча с орками и гномами — это моё первое воспоминание. Что было до — я не помню. Потеряла память. Почему — тоже не знаю, — на глаза накатили слёзы. Арвен не говоря ни слова взяла меня за руку. Так мы просидели пока я не успокоилась.       — Расскажи лучше о своей жизни! Ты много где была? Какое оно- Средиземье? — я откинула в сторону нахлынувшие воспоминания. Не стоит омрачать ими столь прекрасный вечер.       — К сожалению, я мало где была. Самое запоминающееся место это Лотлориэн — ты не представляешь как там красиво: деревья невероятной высоты, с такими крепкими ветками и пышными кронами, что эльфы живут прям на деревьях! Представляешь? А как красиво льются их песни по вечерам! — девушку переполнял восторг, пока она рассказывала мне об этом месте, — Тебе обязательно надо там побывать!       — Да, было бы хорошо. Запишу это в список обязательных дел, — отшутилась я.       — Мы можем отправиться туда вместе. Ты ведь только сюда с гномами пришла, а дальше у вас разные дороги. Ты можешь остаться в Ривенделле, отец будет не против. С первым снегом мы уйдём караваном туда, — на полном серьезе предложила Арвен.       — Эм, можно, конечно. Но я пока тебе ничего не отвечу. Мне надо поговорить с твоим отцом. Но при любой удобной возможности я обязательно воспользуюсь твоим предложением, — и я протянула Арвен руку для скрепления договора рукопожатием. Девушка с удивлением посмотрела на мою ладонь, но потом едва сжала её в ответ.       — Леди Рики! Лорд Элронд ждёт вас у себя, — к нам направлялся тот самый эльф, который встречал нас на площади.       — Да, иду, — я вмиг подскочила на ноги, — Извини, мне пора. Буду рада новой встречи! — Арвен ответила мне всё той же лучезарной улыбкой.       — До встречи, Рики!       Пока мы петляли по длинным коридорам вместе с моим провожатым, я уже вся извелась от волнения – вот, я иду к самому мудрому эльфу Средиземья. Вот через несколько минут я вернусь домой или хотя бы узнаю, что происходит со мной. Вихрь мыслей носился у меня в голове из угла в угол, но вмиг стих, когда мы уперлись в тяжелую дубовую дверь. Моё сердце упало куда-то в пятки, когда дверь отворилась, а потом вернулось на место и начало бешено колотиться, когда я сделала первый шаг в кабинет Элронда. Он сидел за столом и беседовал с Гэндальфом, не обращая на нас с Линдиром внимания.       — Добрый вечер еще раз, — сообщила я о своём прибытии.       — А, мисс Рики. Снова приветствую вас, — Элронд поднялся со стула и кивком поприветствовал меня, рукой указывая на стул рядом с волшебником, — Гэндальф успел мне рассказать о вашей ситуации, но я бы хотел услышать её лично от вас, возможно, он запамятовал что-то, — я присела и минуту поразмыслив, решила рассказать всё без утайки, в надежде, что всему происходящему дадут объяснение:       — Я… я очнулась в лесу. Совершенно одна. Дальше была боль, дикая головная боль и какие-то видения. Прозвучит странно, но мне показалось, что мои воспоминания…они…они уплывают, исчезают, стираются прям у меня в голове, — я впала в ступор в попытке передать словами то, что я ощущала тогда, но безуспешно — мозг отказывался снова воспроизводить ту картину первого дня.       После минутного раздумия, лорд наконец-то подал голос:       — Звучит весьма… необычно, — Элронд, поняв, что сама я не могу привести в порядок мысли и рассказать обо всем, начал сам задавать интересующие вопросы, — Что это были за видения?       — Лица, звуки, запахи… Всё как будто смешалось и последний раз проносилось в голове. Будто их сметали в угол и там сжигали. Я не могу это передать словами, правда. Скажу только, что это было невыносимо больно. Потом, когда это всё закончилось в голове было пусто и я отключилась, а дальше, убегая от орков, встретила Гэндальфа и гномов.       — Что ж, Гэндальф, у меня нет сомнений в её словах, — Лорд обогнул стол и встал напротив меня, — Разрешишь? — он протянул мне руку, предлагая встать напротив него. Когда я поднялась, то оказалась ему ростом ниже плеч, и Элронду пришлось чуть наклониться. Затем он положил средний и указательный палец на мои виски. Я замерла, не зная, чего ожидать, но не было ни чувства тревоги или паники.       — Я попробую тебе помочь, — Элронд приподнял мою голову так, что наши глаза встретились, — Расслабься и постарайся не волноваться так. Стук твоего сердца скоро эхом будет ходить по коридорам, — я попробовала выдавить из себя улыбку и успокоиться. Сделав пару глубоких вдохов, мне это вроде бы удалось.       — Я готова, — я скрестила пальцы на удачу.       Элронд чуть сильнее надавил на виски. Сначала было легкое покалывание в районе затылка, затем…Снова боль. Снова эта дикая и невыносимая боль. С глаз покатились слёзы, но я старалась сдерживаться-не кричать, не истерить, а просто терпеть. Если это мне поможет, я готова снова это всё пережить. Я не хочу дальше бродить и не знать кто я. Я стерплю! Только бы сработало…       В следующий момент я когтями вцепилась в руки эльфа и пыталась их отдернуть. Новая волна острой боли пронзила голову и начала расплываться по телу. Я начала кричать, кричать так, что закладывало уши, а горло охрипло. Я хотела открыть глаза, но увидела только расплывчатое черное пятно и губы Элронда, быстро нашептывающие что-то. Легким не хватало воздуха, а сил кричать и сопротивляться у меня уже не осталось. Я продолжала плакать и пытаться вырваться, но безуспешно.       Как тут меня резко схватили за талию и отдёрнули от эльфа. Я уткнулась носом в знакомо пахнущий меховой воротник. Голова совсем не соображала — отголоски боли всё еще слышались то в висках, то на затылке, плавно перекатывающие по всей голове и затухая. Я была не в силах сказать и слова — просто тихонько всхлипывала. Крепкие руки обнимали меня, прижимая к себе, а над ухом раздался знакомый голос:       — Что это за эльфийские чары?! Ты хотел её прикончить?! Что здесь происходит, Таркун?!       — Успокойся, Торин, мы хотели ей помочь, — отозвался старик.       — Ничего не понимаю… Что… Я не смог… Гэндальф, это очень древние чары, даже эльфы утратили умение управлять ею много столетий назад!       — Что ты хочешь этим сказать?! — Торин продолжал меня держать и так же гремел на всю комнату.       — То, что это не просто какая-то приблуда, — эльф подошел к стеллажу с книгами и продолжил, — Она не зря попалась на пути именно тебе, Торин Дубощит.       Гэндальф, — позвал Владыка в полуоборота, — Ты говорил, что на её теле есть письмена.       — Да лорд. Торин, разрешишь её осмотреть? — рука узбада еще крепче прижала меня, — Ей нужно узнать. Больно не будет.       Торин склонил голову к моему уху и спросил:       — Рики. Рики, ты в порядке? — я кивала головой и продолжала всхлипывать. К тому моменту всё уже прошло и я смогла взять себя в руки:       — Да, Торин, всё в порядке. Отпусти, — я убрала его руку и сделала шаг по направлению к эльфу и старцу, попутно поднимая рубашку по грудь:        — Пожалуйста.       Гэндальф остался стоять в стороне, а Элронд такими же движениями, как и волшебник, начал осматривать мои узоры на животе и боках. Сзади послышались шаги, и спустя секунду я почувствовала тяжелое дыхание в затылок.       — Долго еще? — недовольным тоном обратился узбад к Элронду. Тот как раз развернул меня спиной к себе, так что я теперь смотрела в глаза королю.       — Нет, — послышался ответ.       Торин не отводил от Элронда взгляд, внимательно наблюдая за его движениями. Я исподтишка наблюдала за ним и не могла понять своего настроения- с одной стороны мне было приятно, что он так, можно сказать, заботится о моей безопасности, но с другой было еще что-то. Что-то, что я бы могла объяснить, как благодарность, но этого слова мало.       «Что же у тебя на уме, Торин, то готов убить меня, то кого-то, кто сделает мне больно…»       Из размышлений меня вывел сам узбад, смотря на меня удивительно тепло, не смотря на абсолютно холодный цвет глаз. Ничего не говоря, он убрал прядь мне за ухо и слегка улыбнулся. Я опешила от такого и смогла только смущенно пролепетать:       — Спасибо…       — Можете опускать рубашку. Я увидел достаточно, — прервал нас Элронд.       — Что же ты ответишь, друг мой? — Гэндальф первый поинтересовался результатом.       — Как я и сказал — это всё неспроста. Это очень древняя магия, о которой я могу рассказать немногое. Татуировки, память — это всё результат колдовства. Не могу сказать, что это проклятие или что-то подобное. Если верить древним сказаниям, — Элронд открыл книгу в нужной странице и повернул к нашей троице, — Такими чарами умели пользоваться лишь сами Валар, поскольку в неумелых руках она могла послужить злом или того хуже. По одной известной причине ею перестали пользоваться и сами Духи, — Элронд выразительно посмотрел на Гэндальфа, —, Но я не чую в ней ни зла, ни Великой Силы.       — Но как такое возможно? Возможно ли то, что кто-то приручил подобную магию и Рики результат неправильного обращения с ней?       — Исключено. Знания этой магии хранятся только у Валар. Ты сам помнишь, чем закончилась затея попасть в Валинор. Но это не может быть случайностью. Рики — по каким-то причинам должна была оказаться у вас на пути. Моя догадка такова, что ты не всё мне рассказал, о цели путешествия вашей компании, — Элронд сверлил Гэндальфа взглядом, а тот, в свою очередь бегал глазами между эльфом и Торином.       — Какое тебе дело до того, куда мы идём? — Торин как всегда не отличался любезностью, когда речь заходила об этом их походе.       — Мне — возможно и никакого. Но вот у Рики может быть самое прямое. Сомневаюсь, что ваше путешествие лежит к Железным Холмам, навестить родственников.       — А если это так?       — Тогда даже не представляю, в чем её предназначение рядом с вами, — устало потёр переносицу Элронд.       — Стоп-стоп-стоп. Какое, к черту, предназначение? Вы можете всё понятно объяснить?! — теперь уже закипать начала я.       — Успокойтесь, леди Рики. Я могу лишь предположить, исходя из всего, что с вами приключилось, возможно только по воле Валар. Так же, смею догадываться, что всё это связанно с отрядом гномов и их предводителем, на которого вы наткнулись с самого начала. Отсюда могу сделать еще один вывод — потомки дома Дурина преследуют какую-то цель, в чем вы должны им помочь, в обмен на отнятое у вас — воспоминания, возможно и дом, возможно и мир.       — Какого лешего…, — я чуть не упала, — Вы сейчас шутите, да? Вы должны вернуть меня домой! Или хотя бы убрать этот пробел у меня из головы! Да что же вы за мудрец такой! Только предполагаете и думаете! Мне. Нужна. Помощь! Гэндальф, ты же обещал! — старик только пожал плечами.       Я резко развернулась и быстрым шагом полетела в сторону своей комнаты. Внутри меня просто бушевали злость, обида, разочарование. Злость — оттого, что от обещанной помощи я получила еще больше загадок и вопросов. Обида — оттого , что все казались такими милыми и добродушными, а не деле обычные пустышки. Разочарование из-за того, что всё таки пробел у меня в голове так и останется там...       Страх… чувство, которое я так отчаянно хотела подавить в себе, но оно снова и снова поднималось наружу, наконец-то накрыв меня в одном из коридоров. Я оперлась на стенку спиной, медленно съезжая по ней и давясь слезами. Мне было страшно из-за того, что я не знала, что мне делать дальше и куда идти. Я так и останусь одна. Я никогда не вернусь, никогда не вспомню. А есть ли куда возвращаться? Вся надежда, которую я лелеяла всё это время, ради которой я бегала от варгов, орков и прочей нечести, угасла за несколько слов. Растворилась за несколько секунд. Внутри с каждой мыслью разрасталась черная дыра, поглощающая все чувства, кроме одного… Страх… Страшно вот так сидеть и понимать, что никому ты по сути не нужен, никто тебя не найдёт, а может, даже не ищет, и не у кого больше просить о помощи… Ушла надежда, за ней следом и желание жить. Не хотелось подниматься на ноги и идти дальше, хотелось так и остаться в этом темном коридоре и жалеть себя. Жалеть, плакать и бояться…       За всеми этими мыслями я не услышала тяжелый шаг кованных сапог, не почувствовала, как кто-то берет меня за плечи и начинает трясти, не замечала горячего дыхания в лицо. Я как в тумане подняла глаза и увидела Торина, присевшего рядом со мной. Он ничего не говорил, просто смотрел и держал меня за плечи. Так же молча я оказалась в его объятиях в следующую минуту. Слёзы опять прорвались наружу и я залила ими всё плечо короля. Он продолжал молчать, усадил меня к себе на колени с каменного пола и поглаживал по спине, пока я дала волю чувствам.       Я не знаю, сколько мы так просидели, но когда я выплакала все слёзы, а моё истерическое состояние перешло в полную апатию, я отстранилась от короля, так же не говоря ни слова. Что-то было в этом молчании — оно не было угнетающим, а можно сказать, комфортным. Нам не надо было слов, чтоб понять друг друга. Не надо было утешительных речей, чтоб поддержать. Не надо было слов, чтоб описать пустоту внутри. Он всё видел, я ничего не скрывала. Впервые за всё наше знакомство я была рада, что сейчас рядом со мной Торин, а не кто — либо еще.       Я вытерла слёзы рукавом рубашки и попыталась выдавить из себя улыбку. Я не хотела, чтоб он так просидел со мной до утра — я хотела побыть одной. Мне о многом надо было подумать, и я бы не хотела открывать свои мысли кому-то. Я сделала попытку освободиться из рук короля, но он только крепче прижал меня одной рукой, второй поднял за подбородок и аккуратно вытер остатки соленых дорожек с щек.       — Омерзительное зрелище, правда? — я стыдилась того, что показала кому-то свою слабость. Никто не должен меня видеть такой. Никто.       — Почему ты так стыдишься этого? Ты же человек, а не камень, — спросил Торин, продолжая держать меня.       — Я не стыжусь. То, что у меня внутри — это только моё. Никому оно не нужно. Пойдём, я хочу спать, — я наконец-то смогла разорвать кольцо рук узбада и встать на ноги.       — Одну я тебя не оставлю, — на этих словах я повернулась к нему и готова была возразить в весьма резкой форме. Но слава богам, узбад успел договорить раньше:        — Пойдём, там остальные устроили посиделки у костра. Тебе нужно выпить и успокоиться, — Торин взял меня за руку и увлек вглубь коридора к лестнице, внизу которой был выход на очередную беседку, где ребята нещадно жгли эльфийскую мебель, пили вино и жарили сардельки, отобранные у Бомбура.       — Двалин, — король всё не отпускал моей руки, даже когда гном подошел к нам, — Рики побудет с вами, пока я не освобожусь. Следи чтоб она не хватила лишнего и не начала тут всё крушить. Гляди и вас заденет. И следи за Кили и Фили, ты знаешь…, — Торин наконец-то отпустил мою руку и подтолкнул в сторону Двалина.       — Хорошо, будет сделано, — кивнул гном.       Торин развернулся и пошел по своим делам, очевидно к Элронду и Гэндальфу, иначе как он оказался в кабинете, когда мне устраивали зачистку мозгов. Хоть бы он не натворил делов.       Мы же с Двалином направились к костру и сели на импровизированные бревна из когда-то бывшими скамейками.       — Рики, всё в порядке? Ты как не от мира сего, — подсел ко мне Кили.       — Ты только скажи, мы тому эльфу вмиг морду начистим и уши пообрываем! — от Фили уже изрядно попахивало спиртным, но в его словах я не сомневалась, и поспешила его успокоить:       — Всё в порядке, парни, эльфы точно не в моём вкусе. Просто настроения нет.       — А, ну это мы мигом исправим, — и тут из рук Кили в моих появилась кружка с чем-то пахнущим ягодами.       — Спасибо, а что это?       — Эльфийское красное. На вкус ничего, но по крепости как молоко для младенцев, — поморщился Фили.       — Тебе в самый раз, — отрезал Двалин. Под его суровым взглядом братья сникли и пошли в поисках приключений в кладовую.       Я осталась одна сидеть на месте и не моргая смотреть на костер. Голова была тяжела от мыслей, но со второй кружкой вина стало легче, а с третьей я почувствовала, как легкий хмель ударил в голову и расслабилась.       Где-то в стороне Дори пилил Ори не пить много, Бофур рассказывал смешные и не всегда нецензурные анекдоты. Бомбур выползал, смешно дергая ногами, из-под обломков стола, который раздавил минутой ранее. Глоин, Нори и Бифур принесли еще мебели, свалили её в кучу и тут я услышала знакомый звук. Он был приглушенным, почти пищащим, но что-то меня потянуло в эту кучу дерева и достать оттуда странный предмет: прямоугольной формы полая коробка, с выперающим стержнем и перетянутыми нитями вдоль него. Гномы уставились на меня с удивлением, а я, как заговоренная, вернулась на свое место и начала перебирать нити. Звуки получались на удивление знакомыми и сплетаясь, выстраивались в мелодию. В мыслях промелькнуло что-то знакомое. Я ухватилась за хвостик пробежавшей мысли и отчетливо услышала мелодию и текст. До боли знакомый и когда-то до боли любимый, но такой далекий.       — Что это за инструмент? — я оторвалась от своей находки и обратилась к гномам.       — Да кто его знает. Стоял бесхозный под лестницей. У этих эльфов куча всяких штучек непонятных, — братья уже вернулись с новой порцией вина и Кили, усевшийся рядом со мной, успел вставить свой комментарий раньше Бофура:       — Похоже на какой-то музыкальный инструмент. У нас — гномов, с этим всё просто — взял свирель или скрипку и играй что-нибудь задорное, а у эльфов куча всего намудрённого.       — Ясно, — я закрыла глаза и пальцы сами начали перебирать нити, а слова всплыли в голове, ложась на сыгранную мелодию. Я начала играть увереннее, а алкоголь сделал своё дело, и я поддалась порыву и затянула песню.

Единственное, что нам удалось сохранить В сошедшем с ума мире, которому некуда идти, Где ничто не длится постоянно. Я знаю. И что я могу сказать? Чтобы вернуть назад все, что было однажды оставлено. Где все, что мы выпустили из рук? Где дом? Сомнение. Я слышу, что оно зовет изнутри, Кричит, что правда, в конце концов, должна быть найдена Это просто уносит меня… Если вам сегодня нужна причина, Чтобы прогнать все сомнения из сердца и разума, Загляните в завтра, и, возможно, вы найдете что-то еще. Что-то еще.

*       Гномы молча наблюдали за мной, а когда я закончила никто не решался заговорить первый. Кто смотрел в костёр, думая о своём, кто на меня с сочувствием или жалостью. А кто-то просто слушал, спрятавшись в тени столба.