Глава 15
30 августа 2015 г., 03:57
Просыпаться этим утром совсем не хотелось. Голова гудела, мышцы как окаменелые, а во рту- пустыня от эльфийского вина, которого вчера, походу, было слишком много для моего молодого организма. Открыв глаза, я с уверенностью могла сказать, что спала я в своей комнате. Вот только как я сюда добралась — сказать не могу… Точнее вспомнить не могу…
Приняв сидячее положение я пустым взглядом бегала по комнате, в надежде что хоть что-то, хоть малейшая деталь, подскажет мне как закончился вчерашний вечер. Увы — ничего: в комнате всё так же опрятно выглядит, ни следов от моего буйного характера или сопливого настроения.
Кряхча, как старушка, опускаю ноги на пол - голова реагирует незамедлительно: на каждое движение по вискам бьет ноющая боль, как будто туда специально кто-то бьет маленькими молотками. Опираю голову на руки и понимаю, что спала я одетая. Наверное, я вчера была королевой вечера, раз даже сапоги не смогла стянуть, на носках которых теперь пытаюсь сосредоточить взгляд и привести голову в порядок. В мыслях пытаюсь собрать мозаику из кусочков воспоминаний вчерашнего вечера: вот, я сижу и допеваю песню, загоняя себя и всех в тяжелые раздумья. Вот, Фили и Кили надоело наблюдать мою кислую мину — они начали травить шутки и смешные байки, не забывая менять мой пустой бокал на полный вина. Смеялась я сильно — живот до сих пор болит, будто я пресс всю ночь качала, а не пила в компании гномов. Гномы… Цепочка из событий вчерашнего вечера заканчивается воспоминанием от подхватившего веселье братьев Бофура, который уже не стесняясь присутствия дам начал рассказывать не всегда скромные истории. Завершением вечера стали пляски у костра с братьями под пьяные песни гномов во главе с Бифуром и Нори.
"О боги, как же мне плохо…"
За своими размышлениями и ноющей головой я не услышала топот обуви в коридоре, а среагировала уже когда в дверь настойчиво тарабанили. В голове будто звенел колокол от каждого стука. В таком состоянии я не хотела никого видеть. По крайней мере пока не приведу себя в порядок.
— Никого нет дома! — пропищала я, но меня, походу, никто не услышал — стук продолжался, только с большими усилиями.
„Да это же издевательство!“
— Войдите уже!
Когда дверь открылась на пороге стояли братья с нестираемыми улыбками на лицах. Они же пили вчера похлеще меня, а на вид как будто ничего и не было.
— Ну что, плакса, не удалось нам вчера вечер испортить? — Кили прошел в комнату и присел рядом со мной на кровать.
— Не очень-то и старалась, — проворчала я, откидываясь на спину и всем видом показывая, что разговаривать сейчас я ни с кем не хочу.
— Та ла-а-адно, с твоей кислой миной можно было бы и орка до слез растрогать!
— То-то я помню, у тебя глаза на мокром месте были весь вечер, — отпустила я ответный подкол.
— Кили, хватит издеваться, лучше помоги девушке в чувство прийти, — Фили опустился в кресло напротив и оттуда наблюдал всю нашу перепалку с Кили, посмеиваясь в усы.
— На, держи. Будешь как новенькая, — Кили протянул мне флягу с каким-то отваром.
— Что это? — я принюхалась, принимая из рук брата флягу — пахло очень даже не плохо.
— Секретный отвар Оина от похмелья.
— А почему секретный?
— Пей давай, а то заберу сейчас.
Я еще раз принюхалась к горлышку. Не обнаружив никаких резких запахов, я сделала пару глотков. По вкусу напоминал обычный травяной чай, которым мы запивали ужин каждый вечер, пока я шла с отрядом в Ривенделл. Я протянула флягу обратно, рукавом вытирая губы.
— И как оно подействует?
— Не переживай, он просто снимет головную боль и появится аппетит. А там уже всё от тебя зависит. Можно повторить гулянку!
— Я, пожалуй, воздержусь, — быстро выдавила я, давя подступающий рвотный позыв при слове „гулянка“.
— Что-то ты совсем слабенькая, — Кили никак не мог угомониться, за что и получил подушкой в лицо.
В следующую минуту вся моя комната превратилась в поле для обстрела перьевыми предметами: Кили в ответ схватил одну из подушек, лежащих у изголовья кровати, и запустил мне в живот. Тут же со стороны кресла, в котором сидел Фили, прилетела еще одна маленькая красная подушка, расшитая узорами из золотистых нитей. Я приняла вызов братьев и запустила каждому по подушке в ответ, а Кили получил вдогонку со всего размаху в бок довольно-таки большим „орудием“.
— Это подло!
— Зато эффективно! — бросила я „ушибленному“ Кили и скатилась за край кровати, прикрываясь.
Но полностью скрыться мне не удалось: Фили, воспользовавшись моментом, прокрался ко мне за спину и закинул меня обратно на кровать. Там меня уже ждала расправа Кили в виде той же огромной подушки, вот только от удара пуховым „оружием“ я повалилась на спину. А там меня уже прижали за плечи и начали щекотать. Извиваясь как змея, я пыталась вырваться из стальной хватки и отбить четыре руки, которые в наглую бегали пальцами по бокам и шее.
— Ну! Хва-а-а-а-атит! Фили! Кили! Я сдаю-ю-ю-юсь! — сквозь смех кричала я, но это никого не останавливало. Пока в дверь не раздался очередной стук. Прям день посещений какой-то. Схватившись за спасительный момент, я незамедлительно ответила:
— Заходите, открыто!
На пороге появился Линдир. При виде распластавшейся на кровати девушки, то есть меня, в окружении двух мужчин, то есть гномов, один из которых держал меня за плечи, а второй так и замер, схватив за бока, еще и в окружении кучи подушек и с улыбками до ушей у всех троих, лицо эльфа приобрело багровый оттенок, а глаза стыдливо упёрлись в пол. Наша троица быстро сообразила, о чём подумал внезапный гость, потому и резко разбежалась по разным углам кровати. Поправляя сбившуюся на плечо рубаху, я решила первой нарушить неловкое молчание в комнате:
— Вы что-то хотели, Линдир? — эльф поднял глаза и удостоверившись, что больше никаких неподобающих картин перед глазами не возникнет, с облегчением выдохнул. Затем ответил:
— Лорд Элронд желает вас видеть после завтрака. Я провожу вас.
— Спасибо, но я еще не готова.
— Понимаю, — с едва заметной ухмылкой ответил эльф.
— Это не то, что вы думаете! — я вмиг сообразила, ЧТО он имел ввиду.
— Безусловно, — улыбка Линдира из едва заметной стала многословно сияющей. Я не нашлась, что ответить и как оправдать подобную картину. Выход из положения нашел Фили, хоть и в весьма грубой форме:
— Если ты еще что-нибудь хочешь сказать о добропорядочности Рики, то советую промолчать. Или сказать мне об этом в моих покоях, — лицо Фили выражало спокойствие, но из глаз чуть ли искры не сыпались. Сейчас мне он очень напоминал своего дядю.
— Ничего неподобающего я не подумал, — Линдир, очевидно, не хотел дальше препираться с одним из братьев, потому решил сразу перейти к делу, — Леди Рики, мне подождать вас?
— На завтрак я сама в состоянии дойти. А после, если вам будет не сложно, проведете меня к Лорду Элронду, — после их словесной перепалки с Фили, мне всё меньше и меньше хотелось находиться в его обществе.
— Как пожелаете. Советую вам поторопиться — завтрак подадут через несколько минут, — Линдир развернулся на каблуках и закрыл за собой дверь.
— Высокомерная выскочка, — кинул Кили в закрытую дверь.
— Не обращай внимания. Не жить же тебе с ним под одной крышей, — попыталась я успокоить Кили. Тот в ответ только выпучил глаза.
— Ладно, хватит. Рики, собирайся, мы подождём за дверью, — Фили встал с кровати и уже направлялся к выходу.
— Вы теперь в охранники ко мне нанялись? Боитесь что Линдир будет ходить следом и отпускать грязные шуточки? — тоже вставая с кровати кинула я.
— Нет, мы просто тоже хотим есть. А заодно может и найдём причину укоротить ему уши, — ответил с улыбкой Фили, — Давай поторапливайся, а не то только к ужину дорогу к столу найдёшь.
— Идите уже. За пять минут ничего с вами не случиться, — я уже направлялась к шкафу, а братья-кролики всё еще не пересекли порог моей комнаты. Ну не при них же мне начинать сборы.
— Повезет, если только пять, — с притворным огорчением вздохнул Кили.
— Десять, — кинула я, уже роясь в аккуратной стопке рубашек, подбирая свой размер.
— Рики! Ты тиран!
— Уже двадцать. И не тиран, а девушка. Тем более только с поля боя и похмелья, — я выглянула из-за дверцы шкафа, держа в руках голубую рубашку и черные штаны, более-менее подходящего размера.
— Идём, братец. А то нарвешься, что будешь нести ночную вахту у её двери, — Фили потянул брата за воротник и оба они скрылись за дверью, о чем-то болтая.
Как только за парнями закрылась дверь, я пошла в ванную. В чаше возле ванны обнаружилась чистая прохладная вода и я сразу же принялась умывать свою слегка припухшую физиономию. Рядом стояла коробочка с каким-то порошком. От него исходил тонкий запах мяты и хвои. Наверняка для полоскания рта, то что надо. После водных процедур я почувствовала себя немного бодрее и пошла одеваться. Штаны были мне почти по размеру, а вот рубаха была, походу, мала — уж очень сильно она обтягивала грудь, хотя пуговицы не топорщились, и смотрелось вполне нормально. Наверное я просто привыкла к свободной одежде.
— Всего — то пара минут, — кинула я братьям, открывая входную дверь в комнату, и прошмыгнув мимо них, закрыла её за собой.
— Я бы так не сказал, — ответил Кили.
— Хватит тебе, Кили. Это еще о-о-очень быстро, — Фили многозначительно подчеркнул слово „очень“.
— Сейчас оба выхватите по ушам, — не сдержалась я. Не так уж и долго я собиралась. Тем более, они сами вызвались быть моими провожатыми.
— Ладно-ладно, шутки в сторону, — поднял руки вверх Кили и мы направились к столу, по пути обмениваясь шутками и придумывая наказания для Линдира.
Завтрак проходил там же, где и вчерашний ужин. О битве едой напоминали разве что перекошенные лица эльфов, которые заканчивали накрывать на стол и поспешно удалялись. Даже стены отмыли, эва какие чистоплотные! У небольшого ограждения по периметру беседки-столовой уже ожидали начало трапезы остальные члены отряда. На этот раз на стол подали какое-то подобие мясного рагу и жаренного картофеля, но и салаты из зелени тоже присутствовали. Осмотревшись по сторонам и отметив, что „королевский“ стол пуст и убран, я предположила, что Торин, Гэндальф и Лорд Элронд уже позавтракали, потому без угрызений совести последовала следом за братьями к столу и усаживаясь между ними. Гномы весьма громко обрадовались поданным блюдам, то и дело критикуя умение эльфов обращаться с готовкой мяса.
— Плохо прожарено, корочка не хрустит, — с видом эксперта в области кухни пробубнил Бомбур, одновременно вгрызаясь в кусок мяса. С его опытом и авторитетом никто не мог поспорить.
— Радуйся, что хоть такое, а не опять траву дали, — Двалин не менял своего грозного вида даже уплетая картофель за обе щеки. Как будто тот сейчас выпрыгнет с тарелки и вызовет его на поединок.
Дальше трапеза проходила более весело: Кили парировал ответными шутками Бофура, который припомнил его вчерашнее неудачное знакомство с „эльфийкой“. Нори перешептывался с Глоином, активно жестикулируя и вызывая то ли восхищение, то ли возмущение со стороны собеседника (из-за густой огненной бороды особо не различишь выражение лица). Балин и Двалин обменивались смешными историями из жизни друг друга, которые сопровождал смех остальных.
Я молча сидела и наблюдала за всем происходящим, жуя свой салат и пару картофелин. Фили и Кили наперебой пытались мне подсыпать еще чего-нибудь, но я пресекала все их попытки, отодвигая тарелку ближе к себе.
— Ты всегда так мало ешь, или просто стесняешься? — в очередной раз, когда я отказалась от добавки, Фили не выдержал.
— Ну не хочу я больше. И для здоровья вредно, — выкрутилась я. Ну не признаваться же, что боюсь не влезть в свои штаны через пару таких обильных завтраков. Да и желудок правда уже болел от всего съеденного.
— Просто боится в двери не пролезть, — с набитым ртом Кили встрял в разговор.
— Женщины, — оказалось, что все гномы притихли, стоило мне только открыть рот, а Двалин успел прокомментировать услышанное.
— Ничего я не боюсь! — я покраснела от злости на младшего братца и уткнулась взглядом в тарелку.
— Пф! Я тебе вот что скажу, девочка: у женщин не бывает лишнего веса — это дополнительные места для поцелуев! — Бофур и остальные гномы зашлись хохотом, а я покраснела еще гуще прежнего. Конечно, такое открытое общение с мужчинами меня устраивало, но надо же знать рамки приличия.
— Вот моя только и радуется, когда платье в груди не сходится и в бёдрах стягивает, — подхватил общую тему Глоин, видимо говоря о своей супруге.
— Во-во! Где это видано, чтоб женщина могла за лезвием меча прятаться! — где-то послышался голос Двалина.
— Да ладно тебе, всё у тебя нормально. Мы же просто шутим, — Кили с щенячьими глазами и набитыми щеками пытался улыбнуться.
— Всё нормально -я уже начинаю привыкать. Но я правда уже не могу, — я улыбнулась темноволосому гному в ответ и потянулась к бокалу с вином. На удивление от моего разбитого утрешнего состояния не осталось и следа.
Дальше гномы переключили всё своё внимание на обсуждение прелестей эльфиек и своих женщин, а потом, неведомо как подняли тему ковки оружия и украшений. Я уже откровенно начинала скучать и бегать взглядом по переплетениям плюща на колоннах и узорах на перилах ограждения, когда заметила подошедшего Линдира на ступенях в коридор дворца.
— Извините, мне пора, — я и совсем забыла про желание Лорда Элронда видеть меня, потому мигом подскочила с места и направилась к эльфу. На его лице читалось облегчение, что ему не придётся подходить близко к незваным гостям. Гномы молча проводили меня взглядом.
— Владыка хотел её видеть. Наверняка придумал что-то, — послышалось сзади и гномы продолжили пировать.
— Идёмте за мной, леди Рики, — слегка кивнув, Линдир не стал дожидаться моего ответа и направился к кабинету Владыки.
— Как скажете, — я пошла следом за ним.
По пути мы почти не разговаривали. Я шла и в очередной раз пыталась если не запомнить дорогу, то понять по какому принципу здесь идут ходы, но безуспешно. Оставив эти попытки я просто молча шла рядом с эльфом, исподтишка разглядывая его. На очередной развилке, когда Линдир уже готов был повернуть налево, с другого конца „перекрестка“ его окликнула черноволосая эльфийка:
— Линдир, Эрая искала тебя!
— Спасибо, Мэйлин, я буду через… пару минут, — глаза эльфа потеплели, при воспоминании о некой Эрайи.
— Далеко нам еще? — я решила сделать приятное эльфу. Ладно, если быть честной, то мне просто надоело это напряженное молчание и я решила проводить Линдира раньше, чем мы доберемся до кабинета Элронда.
— Дверь в конце коридора.
— Иди, я сама смогу добраться, — я попыталась мило улыбнуться.
— Не заблудишься?
— Линдир, я не знаю, чем вызвана твоя неприязнь ко мне, но я не собираюсь продолжать пререкаться с тобой.
— Прошу прощения. С вашего разрешения, — эльф, наверное, пропустил мимо ушей мою фразу и с ухмылкой пошел в сторону Мэйлин.
— Высокомерная выскочка, — я повторила фразу Кили и успокоившись направилась в указанном направлении.
Чем ближе была дверь кабинета, тем труднее мне было собраться с мыслями. Моя вчерашняя истерика никак не делала меня уравновешенным человеком в глазах Владыки, но ведь Торин прав — я не железная. И слишком много вопросов, чтоб получить на них такой ответ, который вывел меня вчера из себя. Поход, гномы, предназначение рядом с ними…
„Магия! Да что за детские сказки! Какая магия?! Хотя, если посмотреть на всё произошедшее со мной со стороны… Да чушь всё это! Обыкновенное беспамятство после ушиба головой! Всезнающие эльфы, конечно!“
К дверям я подошла только с одной целью — извиниться за своё вчерашнее поведение. Если Лорд Элронд и Гэндальф не могут мне помочь — я сама справлюсь. Я больше не вынесу всей чепухи про магию и предназначение. Слишком всё это похоже на бред. Положив руки на ручку двери и приготовившись её открыть я заметила, что она была не плотно закрыта, а в кабинете уже вели разговор трое отсутствующих на завтраке.
— Гэндальф, я не могу сказать, что все мои предположение правда, неужели ты готов им поверить? — мелодичный голос Элронда я узнала без проблем.
— Я и не верю им безоговорочно. Но никаких других оправданий и опровержений я не могу сказать. Я пришел к тебе за советом и получил его. Вы и сами должны понимать, Владыка, что я не старый безумец, верящий всему, что мне говорят, но Рики весьма необычная девушка. Признаться честно — ваши слова лишь укрепили мои догадки, а потому я намерен настаивать дальше на её участие в походе, — Гэндальф говорил мягко, но не менее настойчиво.
— Не бывать в моём походе девчонки! Ты уже повесил на меня своего взломщика! Гэндальф, иногда я начинаю сомневаться в твоём ясном разуме, — голос Торина звучал с неприкрытым злорадством.
— Торин, ты должен понимать, что если Рики не выполнит предназначение — то не вернется домой, или хотя бы свою память! Ты не можешь быть настолько глуп или бездушен! Ты же сам идёшь за этим же!
— Гэндальф! Ты хоть понимаешь, что просишь взять в поход полный опасностей ничего не умеющую девушку! Орки следуют за нами по пятам и неизвестно — сколько еще нечисти они призовут и какие цели преследуют. Я не буду брать на себя ответственность за жизнь человека, который не приспособлен к походной жизни!
— Ты же сам видел, как она весьма кстати пришла на помощь к вам, когда вы лежали кучками мяса на ужин троллей!
— А где ты был, когда мы валялись там, как ты говоришь „кучками мяса“?! Её никто не просил соваться к нам — ей был отдан приказ сидеть в лагере!
— Я был неподалеку. И ты не упомянул, как она ловко прошмыгнула под носом у тролля и освободила вас.
— А ты не упомянул, что её едва ли не сломали пополам. Ты не упомянул, что она чудом осталась жива. Ты не упомянул, как она, держа меч в руках всего лишь несколько часов, полезла на тролля в четыре раза больше неё! Ты смеешь меня уверять в том, что она будет полезной?! — Торин уже почти срывался на крик.
— А для тебя польза — это владение мечом?
— Кашевар у меня есть. В прачке мы не нуждаемся, так же, как и в еще одной обузе, — отрезал Торин.
— Гэндальф, позволь поинтересоваться. Раз уж я теперь знаю о цели вашего похода, не затруднись объяснить — каким ты видишь предназначение Рики? Довести гномов целыми и невредимыми до Эребора? Быть прекрасным собеседником или бардом по вечерам у костра? Или же убить дракона? — после недолго молчания Элронд добавил, — так я и думал. Это безумие, Гэндальф!
— Как и весь этот поход. Но я не сказал, что я в этом уверен — это мои предположения. Я так же полагаю, что, возможно, предназначение встретит Рики раньше, чем мы дойдем до Озерного Города. А может и в самой Горе. Почем нам знать?
— Гэндальф! — начал закипать Торин от упертости старика, но потом добавил уже более спокойным баритоном, — сейчас дело даже не во мне и моём отношении к Рики. Дело в ней. Ты представляешь что она скажет, когда узнает о твоих намерениях? Ты представляешь, каково будет ей в этом походе? Я начинаю подозревать, что ты даже не думал об этом. Она в первую очередь девушка, женщина, а не воин. Это не её поход и не её долг. Она, в конце — концов, не руку и не ногу потеряла, а всего лишь память. Я могу взять на себя ответственность довести её до первого людского поселения. Там, среди своих, она вскоре обживется и начнёт новую жизнь. Создаст новую семью. Я не в праве лишать женщину её судьбы. Она не пойдёт с нами. И точка. Не обсуждается.
— Торин, я прекрасно понимаю твои чувства, и как короля, и как мужчины, но…
— Никаких. Но. Решено!
— Это всё, конечно, хорошо, что вы оба так сильно переживаете за судьбу и предназначение Рики, но давайте не будем лишать её права выбора: получить ответы на вопросы или же начать с чистого листа.
В кабинете повисло молчание. Я постояла еще несколько минут, но тут же со стыдом поняла — Элронд знал, что я здесь, и что я всё слышала. Не видя больше смысла стоять под дверью и подслушивать, я толкнула её и прошла в комнату. На меня были направлены все три пары глаз, но никто не подал виду, что знает о том, что я всё слышала. Я тоже решила подыграть им.
— Вы хотели меня видеть, Лорд Элронд, — я склонила голову в знак приветствия.
— Да. Присаживайтесь, леди Рики, — Лорд указал мне на то же кресло, где я сидела вчера. Я незамедлительно приняла приглашение и уселась на предложенное место.
— Я не вижу смысла скрывать, что вы всё слышали. Скажите — что вы думаете обо всем этом?
— Я… я не знаю, — я напряглась и никак не могла привести мысли в порядок, не знала — чего я хочу больше.
— Рики, ты вольна сама решать, как тебе быть дальше, но если есть возможность…, -Гэндальф начал было гнуть свою палку, но его снова оборвал Торин, у которого уже, походу, лопнуло терпение:
— Гэндальф! Еще раз тебя прошу образумиться — Рики не место в походе! Она попросту может не выжить!
— Я сама могу решить, где мне место, — я собрала всю свою волю в кулак и решилась высказать всё, что думала о происходящем:
— В первую очередь — я шла сюда не с целью подслушать ваш разговор, а извиниться за своё вчерашнее поведение, — Лорд Элронд добродушно улыбнулся и кивнул, показывая, что извинения приняты, — Во вторую — Гэндальф, ты и вправду думаешь, что я, которая шарахается от каждого шороха и уханья птиц, пойду на дракона? — Гэндальф лишь хитро ухмыльнулся, — Я не буду требовать участия в походе. Смею только попросить вас, Владыка, разрешить мне погостить у вас несколько дней, пока не решу, что мне дальше делать.
— Последний Приют никогда не откажет в просьбе хорошему человеку, эльфу, хоббиту или гному. Ты можешь смело рассчитывать на моё гостеприимство, — Лорд, кажется, расслабился после моих слов и просьбы, отчего на его лицо приклеилась легкая полуулыбка.
— Рики, я всего лишь выполняю твою просьбу — помочь тебе. Почему теперь, когда всё выяснилось, ты бежишь от ответов, которые так упорно требовала от меня, — на лице Гэндальфа читалось разочарование от моего ответа.
— Потому, Гэндальф, что если мне не нужны эти воспоминания? Что если ТАК должно было случиться, и не надо было придумывать загадки самим себе? Я не буду идти за слабым огоньком надежды, светящийся в пасти дракона от твоих предположений. Да, я шла за ответами сюда. Да, я рассчитывала, что по щелчку пальцев Владыки или волшебного отвара из редких трав или еще чего-то, я верну память. Но я не готова к тому, какой ценой я могу получить их на самом деле, — на душе было просто паскудно от осознания того, что дорога назад закрыта, а все надежды на чудесное возвращение домой рухнули еще вчера, сегодня просто подлили масла в огонь.
— А письмена на твоём теле? Что ты о них скажешь? Спишешь всё на гномов? Они и пальцем тебя не трогали, когда ты спала. Торин, скажи ей, что это не ваших рук дело!
— Гэндальф говорит правду — ты спала, когда тебя схватили судороги, а спину начали украшать кровавые потёки. Я первый подошел к тебе и поднял с колен, но твои глаза… Они были словно в тумане. Ты начала шептать смешивая Всеобщий с другими наречиями и неведомыми мне словами. Затем…, — Торин стоял у окна и зажмурив глаза, потёр переносицу, — Гэндальф, я не вижу смысла дальше продолжать. Мы не в праве настаивать на её решении. Я не ручаюсь за её безопасность, как и за жизнь. Не мне тебе объяснять, как это всё может произойти и какие могут быть последствия.
Я молча слушала рассказ Торина о том вечере, когда на моём теле появились татуировки. Мои собственные воспоминания заканчивались тем, как легла спать и потом как проснулась утром. Ничего из пересказанного я не помнила. Задумчивое молчание нарушил Гэндальф:
— Рики, решать тебе. Я и вправду не могу влиять на твоё решение и дальнейшую судьбу. Мы будем ходить по кругу.
— Я просто хочу в место, которое смогу назвать домом, — почти прошептала я, вставая с кресла и направляясь к выходу. Последний час выбил у меня всю почву из-под ног, и мне нужно было на воздух — подумать в одиночестве.
— Там, где ты найдёшь себя, и будет твой дом… — в задумчивости сказал Элронд. Я лишь слабо улыбнулась в ответ и, извинившись, вышла из кабинета, по направлению в сад. Благо, что выход к нему находился возле кабинета Владыки.
Под ногами весело шелестела короткая трава, развиваясь волнами от легкого ветерка. Я сняла обувь. Захотелось ощутить мягкость травы под ногами и почувствовать тепло от нагретой солнцем землей под ней. Так, медленно шагая в неизвестном направлении, я не заметила, как подошла к озеру, скрывавшемуся за пышными кронами ив. Пробравшись сквозь спадавшие с веток тонкие лианы, я наткнулась на камень, очень похожий на скамейку. В таком месте меня точно никто не найдёт. Хотя, вряд ли и искать будут. У нас у всех разные дороги теперь. Разные судьбы…
«О боги, да куда же я вляпалась! Кому и зачем всё это надо было? Зачем ставить выбор между моим прошлым и пастью дракона? Что за злая шутка? С одной стороны — возможно и вправду мне стоить начать всё с чистого листа: прибиться к ближайшему городу, найти место, где я смогу жить. Может, займусь каким-то ремеслом, встречу достойного мужчину и найду новую семью…А если нет… А с другой стороны — зачем мне всё это?
Где-то на краю сознания я понимала, что эти вопросы до конца жизни буду меня мучать. Что мне терять? Будет проще уйти сейчас, чем потом, когда уже будет, что ставить на кон? Смысл… Нет смысла. Просто, тупик. Тупик из „но“ и „если“. Остаться здесь, но потерять возможность вернуть всё, что забрали. Или пуститься во все тяжкие вслед за своей целью, но, возможно, заплатить за неё жизнью? Ответ очевиден, но сердце требует другой выбор. Правильный выбор… Бессмысленный выбор…
Если Гэндальф прав, но вдруг нет? Если Торин возьмёт меня в поход, но он не сможет защищать меня постоянно? Если Владыка не прав, то, получиться, что я повелась на какую-то чепуху о Валар и предназначении? Сколько еще можно подкидывать мне вопросы без ответа. За что я плачу такую высокую цену? Что было в моей прошлой жизни не так? … Что же ты расклеилась, сильная женщина. Огрызаться — героиня, а когда вопрос ставят ребром — бежишь в кусты плакать…»
За всеми рассуждениями я не заметила, как рядом на камень присела Арвен. Только когда она положила свою тоненькую руку мне на плечо, я вздрогнула от неожиданности, затем повернулась. В глазах уже не было слёз, но эльфийке не составило труда понять моё состояние. Она молча взяла меня за руку. Так мы просидели еще несколько минут, пока она не решилась заговорить:
— Рики… Я не знаю, будет ли мой совет правильным, но, — она положила свободную руку посередине моей груди, — слушай своё сердце. Никогда оно не соврет тебе о твоих истинных желаниях. Ты поймёшь, что сделала правильный выбор только тогда, когда оно перестанет метаться из крайности в крайность. Но для этого тоже нужно будет чем-то пожертвовать. Чем — решать тебе и только тебе. Просто прислушайся. Откинь здравый смысл, он часто мешает поступать по — честному в отношении себя.
Честно сказать, я слушала девушку в пол-уха, всё еще находясь в водовороте собственных мыслей, но суть сказанного я поняла, отчего откинула все раздумья, и через пару минут тяжело вздохнула, от понимания того, что я еще не раз пожалею о том, что выбрала:
— Выбирать между собственной жизнью и доказательством правоты одного из всезнающих… Арвен, я боюсь. Я боюсь, что нет никакого предназначения, а Гэндальф просто сумасшедший. Я боюсь, что проживу всю оставшуюся жизнь с постоянной мигренью, пытаясь решить эти загадки. Я боюсь, что пройдя весь поход и чудом выживу — ничего не изменится. Я боюсь, что в конце похода я получу ответы и всё потерянное, но заплачу жизнью. Я боюсь, Арвен, боюсь. Я боюсь оступиться, выбрать не правильно.
— Живёт без страха только человек, потерявший рассудок. Бояться оступиться — это страх каждого живого существа. Думаешь, я не боюсь? Я боюсь всю свою жизнь провести взаперти Последнего Приюта. Я боюсь, что в Благословенный Край я уплыву только с двумя яркими воспоминаниями: первый приезд в Лотлориен и знакомство с тобой. Я боюсь, что мне придётся отправлять отца на битву, а затем, встречать его со слезами на глазах. Рики, все боятся. Это нормально. Вот только не каждый попадает на такое распутье дорог.
— И почему-то это оказалась именно я…, — я повернулась к озеру и, размышляя, наблюдала за маленькими волнами, которыми игрался лёгкий ветерок у берега под ногами, — Арвен, скажи, как бы ты поступила?
— Это самая большая ошибка, которую делают люди. Вы идёте за чужим мнением, по чьему — то примеру, по следам большинства. Я не буду тебе отвечать, как бы я сделала и что бы я выбрала. Это твоё и только твоё. От моего ответа не зависит моя жизнь, но будет зависеть твоя. Я не возьму на себя твой груз. Как бы я не хотела тебе помочь — здесь, на распутье ты сама по себе, а после выбранного пути я всегда буду рядом, каким бы он не был.
— Арвен… Как же мне повезло встретить тебя, — впервые улыбнувшись за последние несколько часов, я порывисто обняла девушку. Та несколько опешила от таких неожиданных нежностей, но тут же положила руки мне на спину, легко поглаживая.
— Ммм, — эльфийка отстранилась от меня и протянула руку, в которой лежал удивительной красоты кулон в виде капли, по переливающимся бликам, напоминавший каплю росы, — это тебе. Пусть этот будет маленьким подарком и символом нашей дружбы. Ты необычная девушка, Рики. Я рада, что встретила тебя.
От таких слов меня чуть не пробило опять на слёзы, но я сумела себя сдержать. Я приняла кулон из рук девушки и внимательно его рассматривала. Потом я без особых усилий одела его на шею, попутно сняв одну из своих цепочек – ту, что с деревянными бусинами.
— Это единственное из украшений, которые у меня есть, — я потянула Арвен за руку и вложила цепочку в раскрытую ладонь девушки, —, но пусть оно тоже будет тебе подарком. Я бы без тебя совсем пропала бы с этими бородатыми милашками, — буря внутри начала стихать, и я попыталась шутить, но до хорошего настроения было еще очень далеко.
— Рики, всё будет хорошо. Мы еще обязательно побываем с тобой в Лотлориене, — девушка подхватила волну юмора, — Пойдём, уже закат. Я слышала, что гномы выступают с рассветом. Тебе еще надо собраться.
— Арвен, как..? — я искренне удивилась, откуда эльфийка знала о том, какую дорожку я всё-таки выбрала.
— Ты с самого начала шла за этим. И я с самого начала сомневалась, что ты отступишь перед таким пустяком, как дракон, — Арвен уже поднялась со своего места и я направилась следом за ней к дворцу, на ходу разговаривая дальше.
— Действительно, пустяк.
— Рики, ведь тебе не обязательно лезть к нему в пасть. Может Гэндальф прав, и ты и вправду получишь желаемое не дойдя до Горы. Откуда знать? Одно я знаю точно — ты не сможешь простить себя, если не сделаешь это.
— У меня это на лбу написано, да?
— Ты не умеешь врать. И еще ты очень открытая, светлая. Гэндальф не привёл бы кого попало к моему отцу. Ты можешь даже гордиться этим.
— Горжусь, конечно. Только закрадывается мысль, что лучше б я не сваливалась ему на голову. Ну, если точнее, то скатываясь со склона и волоча за собой хвост из нескольких орков.
— И тогда бы мы не встретились.
— Удар ниже пояса. Так не честно, — насупилась я.
— Ладно тебе, во всем ищи хорошие стороны.
Мы уже шли по дворцу и приблизились к двери в мою комнату. Крепко обнявшись на прощание с Арвен, она взяла с меня обещание: как только — так сразу приехать в Ривенделл. Я охотно согласилась. Девушка пошла дальше по коридору, перед тем, как повернуть в первый проход она обернулась и помахала мне рукой, потом опуская её на мой подарок, который уже красовался у неё на шее. Я ответила тем же, сжав в ладони маленькую капельку, и почувствовал тепло, исходящее от кулона. Я не придала этому значения, потому с грустным настроением вошла в комнату. Там меня ждал еще один сюрприз: Гэндальф и Торин сидели в креслах у каминах и переговаривались о чем-то.
— Я вроде не ошиблась дверью, — с порога кинула я. Мужчины повернулись ко мне и выжидающе смотрели, словно это я пришла к ним и должна произнести речь.
— Где ты была? — Торин поднялся с кресла и отошел к окну, видимо уступая мне место.
— Гуляла в саду, — я плюхнулась в кресло напротив Гэндальфа.
— Целый день? — Торин вопросительно поднял одну бровь, смотря на меня в упор.
— С момента нашего разговора и до теперешнего. Я была не одна, — при этих словах в глазах Торина промелькнула какая-то искорка, тут же иссякнув. Узбад принял привычное отстраненное выражение лица, — с Арвен.
— Рики, я намерен еще раз…, — начал опять заводить Гэндальф.
— Гэндальф, хватит. Честно признаться, я рассчитывала поговорить с вами чуть позже, но, походу, злой судьбе не терпится посмеяться надо мной, — я отвела взгляд на огонь в камине, всё оттягивая момент своего ответа — приговора, — я хочу пойти в поход, — я перевела взгляд на короля:
— Торин, я даю тебе слово, что буду слушать твои распоряжения и делать всё возможное, чтобы не отягощать ваш поход. Меня не интересуют ваши цели, и я не буду вам мешать в их достижении. Я прошу помощи. Прошу помощи в достижении своих. Я не перекладываю ни на кого ответственность за себя, я сама отвечу за всё случившееся. Я ни на что не претендую, и даю слово, после всего я уйду и вы никогда не увидите меня.
— Последняя фраза звучит двусмысленно — не находишь? — ответил на мою реплику Торин, медленно подходя к моему креслу.
— Сейчас не время для обмена колкостями. Я обратилась к тебе с просьбой. И жду твоего решения, - я вскинула голову, так как узбад уже нависал надо мной в полный рост.
— Да ты знаешь, что ждёт тебя в этом походе? — Торин навис надо мной, опираясь руками на подлокотники кресел, — ты знаешь, какие опасности будут идти за тобой по пятам? Ты даже представить себе не можешь, через ЧТО тебе придётся пройти! Послушай меня последний раз — можешь считать это приказом или угрозой, или советом — начни жизнь заново. Не каждому дана такая возможность! — король резко откинулся назад и отошел за спинку кресла, в котором сидел Гэндальф. Лицо старика выражало легкую тень испуга, наверное думал, что Торин меня в кресло вдавит одним взглядом.
— Мне нечего терять, Торин. Либо умру, либо получу то, что мне нужно, — отрезала я. Во взгляде Торина читалась злость, но больше, мне показалось, там было… Сожаление? Нет, это просто показалось. Свет от костра. Блик от зеркала. Неважно.
— Рики, поверь, если бы я мог, я бы сделал всё возможное, чтоб тебе не пришлось таким способом узнать правду, — Гэндальф смотрел с грустью в своих серых глазах. Я поверила ему, но не простила.
— Это уже не важно, — прошептала я и опустила голову на руки, упираясь в колени. Я не стала поднимать голову, когда услышала шуршание одежд и скрип двери, и тихое „Спокойной ночи. Прости.“ от старца. Безумно хотелось напиться до беспамятства, как в прошлый вечер, но завтра в поход… Поход. Поход. Поход. Набатом звучало в голове.
От тяжелых мыслей отвлек звон посуды и я подняла голову на шум. Оказывается, ушел только Гэндальф, а Торин сейчас стоял у столика и разливал розовую жидкость в два бокала. Закончив, он присел в освободившееся кресло и протянул мне один из бокалов.
— Спасибо, — я приняла бокал и откинулась на спинку кресла, вытягивая ноги и попутно смакуя эльфийское красное, как сказал Кили.
— У тебя есть возможность начать всё сначала, а ты добровольно топчешь её, — начал узбад, приняв такую же позу и смотря в камин.
— Почему ты вцепился в этот чистый лист? Ты бы хотел так жить? — Торин опустил взгляд на свой бокал, о чем-то размышляя.
— Я не могу так поступить со своим народом и долгом. Но иногда, в отчаянии от своего бессилия, я прошу об этом. Уж лучше быть никем, чем тот, кто я есть на самом деле.
— Тебе не нравится быть королём? — более бестактного вопроса я не могла задать, как же. Узбад поднял на меня взгляд, но не злой или осуждающий, а с иронией, печальной веселостью, которая граничит с истерикой, а затем апатией.
— Дело не в титуле или звании. Дело в ответственности, долге, чести, мести… Даже если бы мне предложили поменяться с тобой местами — я бы не согласился. Это подло по отношению к тем, кто в меня поверил. Кто пошел за мной, кто надеется на меня. Понимаешь? Слишком много лежит на моих плечах, чтобы я так легко смог смахнуть это всё, — Торин одним глотком осушил свой бокал, ставя его на столик у ног, попутно доставая из подшитого внутри нагрудного кармана тряпицу, в которое было что-то завернуто. Размотав кусок ткани на ладони, я увидела, что внутри было моё кольцо, которым я пожертвовала во спасение гномов.
— Кажется, это твоё, — Торин протянул ко мне ладонь. Я потянулась к ней рукой, захватывая его пальцы, и сжимая их в кулак, накрывая своей ладонью. Я не знала, что я чувствую по отношению к этому гному: он бесил меня своим высокомерием, то вызывал страх, когда кричал, что я шпион. Он одним взглядом мог меня испепелить и заставить забиться в угол. Он мог вызвать у меня волны мурашек одним прикосновением. Он был грозовой тучей среди ясного неба. Он был проницателен и успокаивал. Он был зол и упрям. Он был сплетением разных эмоций, суждений, убеждений, мыслей, поступков. Он понимал и помогал. Он переживал и… нет, не боялся. Он винил себя. Во всем, что происходит с окружавшими его людьми, подданными. Он — король, у которого есть нерушимые принципы и обязанности, долг и честь. Но сейчас он просто был уставшим гномом, на совсем чуть-чуть открывшим тяжелую дверь своей души. Он не искал сочувствия или жалости. Он просто был собой. Тем, кто он есть, а не каким он должен быть.
— Пусть это будет подарком, — всё еще смотря ему в глаза и пытаясь прочесть его в них, я улыбнулась и вернулась на исходную позицию. Торин немного задержал взгляд на своем сжатом кулаке, потом вернул мой подарок в тот же карман.
— Спасибо. Выступаем на рассвете, не проспи. Ложись отдыхать, — на этих словах он поднялся и последовал к двери, уже открывая её, сказал вслед, — доброй ночи, Рики.
-Доброй ночи, Торин.
После его ухода у меня на душе начали скрести кошки: даже если он и возьмет меня в отряд на тех условиях, что я предложила ему, всё равно он будет отвечать за мою жизнь. Мне надо любой ценой выжить, иначе я могу сделать еще одну рану в его душе и лечь еще одним камнем ему на плечи.
„Я не подведу тебя, Король-под-Горой. Я не позволю тебе виниться себя…“
