Струной натянутая нить, что крепче стали и легче звездной пыли

По-детски широко распахнув голубые глаза, Ник смотрел на Шона. Не отрывая взгляда от измененного лица, он сделал один осторожный шаг, второй… Подойдя почти вплотную, Беркхард в полной тишине поднял руку к искаженному магией лицу, но тут пальцы дрогнули, сжались в кулак, и Ник со всей силы ударил своего капитана в челюсть. Ренард ожидал чего-то такого, поэтому почти успел уклониться, но тут его догнал второй удар – обезумевший от ярости Ник использовал все свои силы на полную. Перевалившись через спинку дивана, Шон поймал на предплечье третий удар и попытался блокировать впавшего в боевую ярость любовника, не причиняя ему вреда. Краем глаза поймав движение сбоку, грозно рыкнул, предупреждая Потрошителя не вмешиваться. Эта секундная потеря внимания стоила ему рассеченной брови. - ТЫ! Это ты тот самый Принц! И это ты отдал приказ убить тетю Мари! – любые увещевания сейчас были бессмысленны. Со стороны Монро раздалось ошеломленное «Ох, елки!» на это обвинение, но ни один из бойцов не обратил на него внимания. - Да, я, но, Ник, я всего лишь хотел оградить тебя! У каждого из них была своя правда, и сумеют ли они донести ее друг до друга? - От кого?! От любимой тети?! Хорошее оправдание! – Беркхард не оставлял попыток причинить Ренарду как можно больше боли. Такой, какой причинило ему предательство. - Она – Гримм! Ты просто не понимаешь… - Я тоже Гримм!!! Что же ты меня не убил? Или уложить под себя тебе показалось куда привлекательнее? Еще бы – твоя личная игрушка! - Все не так! – Шону, наконец, надоело разносить дом, и он продемонстрировал, насколько был сильнее забывшего все Гримма – просто ускользнул в сторону и скрутил Ника так, что тот только дышать мог без риска себе что-то повредить. - Ник, послушай же меня! Да, я отдал приказ убить ее, но к тебе это не имело никакого отношения! Ты… ты просто не понимаешь, не представляешь себе, насколько все сложнее, чем ты знал, а теперь – не помнишь. О тебе я был в курсе еще с тех пор, как ты поступил на службу в мой участок. И потому приглядывался, прикрывал, где мог, и наблюдал. Отсутствие твоей тети в пределах видимости открыло для тебя такие горизонты, такие возможности, о которых ты даже мечтать не смел бы, будь она рядом с тобой все эти годы. Она была Гриммом в самом худшем значении этого слова! Надеясь хоть на какое-то благоразумие, Шон вернул себе человеческое лицо и выпустил Беркхарда из захвата, предусмотрительно отойдя подальше. Отпущенной пружиной взвившись на ноги, Ник принялся яростно растирать руки и с бешенством глянул на Ренарда. - Значит, теперь, раз я тоже стал Гриммом в самом худшем значении этого слова, ты и меня отдашь приказ уничтожить? - Спроси своих друзей, - неожиданно кивнул в сторону позабытых зрителей Шон. – Спроси их, что такое для Существ Гримм. Спроси, что бы сделали их родные, друзья, знакомые, окажись они в одной комнате с тобой, зная кто ты, но не зная тебя. Спроси, а я послушаю. Уже открывшего рот для очередного обвинения Ника неожиданно перебил тихий голос Розали. - Ник, он прав… Окажись я рядом с тобой еще пять лет назад, постаралась сбежать как можно быстрее. Или дорого продать свою жизнь. Вы, Гриммы, не отличаетесь милосердием ни к кому из нас. Для вас нет разницы, кто мы: Потрошители или Рыжехвосты, Ягуарды, Барахольщики, Мягколапы… Твой род убивает всех, кто не человек. Ты просто не представляешь, сколько времени мне пришлось одергивать себя, чтобы перестать вздрагивать в твоем присутствии и не пускаться наутек. И не я одна, - девушка кивнула на стоявшего рядом Монро. - Прости, приятель, но, как ты помнишь, мы при тебе встретили еще одного Гримма. И что она попыталась сделать первым делом, не разбираясь, почему мы были рядом с тобой? Убить нас. И даже когда ты сказал, что мы – твои друзья, она все равно хотела сделать это. Просто потому, что мы – Существа. Эти слова для Ника оказались куда доходчивее. Растерянно опустив руки, он вновь повернулся к Шону, который все это время стоял неподвижно, не рискуя вызвать новую волну гнева. - Твоя тетя приехала в город и притащила за собой проблемы и Ищеек. А где Ищейки, там и интерес Семьи. Мне не хотелось, чтобы твои открытость и жизнелюбие под ее влиянием стали подозрительностью и нетерпимостью к другим. Я знаю про Ключ, Ник, и даже знаю, где ты его хранишь. Довольно остроумно спрятать его в полицейском участке, и если бы я не был тем, кем являюсь, тайник был бы идеальным. - А это… - неопределенный взмах рукой наверх обозначил суть вопроса Ника. – ЭТО тоже было планом? Ответом стал едва заметный румянец на скулах Шона. - Вопреки всему, что говорят о Королевской Крови, мы тоже люди и точно так же подвержены порывам и страстям. И тоже способны потерять голову. Если бы это было не так, то перед тобой не стоял бы я, бастард-полукровка. - А если бы в больнице был кто-то другой, ты бы сделал для него тоже самое? – Беркхард пытливо смотрел в зеленые глаза Шона, но тот отвел взгляд и перевел тему на другое, что послужило куда более громким ответом, чем любые слова. - Проблема в данный момент не в делах прошедших, а в делах настоящих. Я звонил в Вену своему осведомителю и узнал очень… настораживающие новости. То дело, в порту, – «подарок» Эрика для нас с тобой. Он послал Сквернозуба по наши души. Но и это еще не все – через неделю назначен его вылет сюда, в Портленд, и на его столе была пустая папка с именем «Томас Ширак». И, Ник… Еще один Гримм? - Поверь, мне ничего не грозит. Меня не тронут, а вот ты… я просто не знаю, как с ней связаться. Растерянно опустившись на диван, Беркхард запустил пальцы в растрепанные волосы, будто это могло помочь ему привести мысли, в которых царил сумбур, в порядок. Без посторонней помощи обнаружив свою одежду на вешалке у двери, Шон под внимательными взглядами накинул пиджак и перекинул через руку свое пальто. Обернувшись, он увидел, что Розали уже сидит рядом с Ником и осторожно гладит того по плечу. Эта сцена вызвала внутри волну недовольства, однако сейчас было не место и не время демонстрировать собственнические замашки. Все будет, но позже. Монро своей сутью хищника уловил недовольство сильнейшего в комнате, поэтому обозначил «кто тут чей», положив уже свою руку на спину Рыжехвоста. - Ник… - дождавшись, пока Беркхард поднимет на него взгляд, Шон продолжил куда более мягким тоном. – Я понимаю, насколько для тебя все это тяжело и неожиданно. Но у нас сейчас нет возможности привыкать друг к другу заново. Поверь мне. Я, пока жив, кость в горле для всей Семьи. Ты - тоже, особенно, став таким… нетрадиционным Гриммом. У нас просто нет иного выхода, кроме как объединиться, если хотим не просто выжить, а жить, не оглядываясь на каждую тень за углом. Я нашел способ пробудить тебя, найду и способ вернуть память. Но для этого мы должны быть рядом и доверять друг другу, - помолчав несколько секунд, Ренард с трудом выдавил из себя, - и, Ник… я понял причины, по которым все же появился на свет. Открыв дверь, капитан едва успел чуть отклониться назад, чтобы не получить в лоб костяшками пальцев от стоящего на крыльце мужчины. - Служба перевозок, - представился вновь прибывший, с любопытством оглядев вечерний костюм и рассеченную бровь Ренарда. Оставив за спиной суетящихся Монро и Розали, а также заторможенного Беркхарда, Шон побарабанил пальцами по рулю и завел машину – стоило съездить домой, привести себя в порядок. В участке и так будут разглядывать очередной «боевой трофей», не хватает еще разговоров, почему капитан пришел на работу во вчерашней одежде. А еще стоит поднять связи в Сопротивлении – кто такой этот Томас Ширак?

***

А дома Шона ждал сюрприз. У сюрприза были белокурые волосы, стройная фигурка и светлые глаза, в которых лихо отплясывали черти. - Как ты прошла? – небрежно бросая пальто на диван, спросил Шон у Адалинды. - О, Шон… ну что за вопросы? Для начала, может, здравствуй? Кстати, если ты голоден, то я захватила для тебя те круассаны из французской булочной. Помню, когда мы были еще вместе, они тебе так нравились… - подойдя ближе, Адалинда провела рукой по лацкану пиджака. - Мне стоит проверить их? – приподнял брови Ренард. – Или проще сразу свернуть тебе твою хорошенькую, но очень уж проблемную, голову? - Мужчины… - состроила гримаску бывшая ведьма. – Вы не хотите работать мозгами, чуть что – так сразу действуете силой. Нет бы остановиться, подумать о последствиях... Кстати, как там твой Гримм? А его девушка? Джульетта, она была такой милой при знакомстве, что мне даже стало жаль. Но это быстро прошло, - беззаботно пожала плечом мисс Шейд, обходя Шона по кругу и ведя рукой по его телу. – Зато я знаю тебя. Ты так трясся над своим Гриммом, что, наверняка, нашел способ вернуть эту Спящую Красавицу к жизни. И как тебе мой прощальный сюрприз? Или Никки не знает, с кем и где провел эту ночь его капитан? - Что ты натворила?! – хрипло рыкнул Шон, мгновенно делая выводы из небрежно сказанных слов. Обхватив широкой ладонью хрупкое женское горло, он почти затряс Адалинду. – Как это остановить? Рывком высвободившись из ослабевшей хватки, мисс Шейд демонстративно оправила одежду, поправила прическу и только потом посмотрела на напряженного мужчину, ожидавшего ее ответа. - Из-за Гримма я больше не ведьма и не могу исправить все сама, для этого надо просить Эрика. Но ты знаешь своего брата – бесплатно он и снега в Антарктиде не подаст. Ему нужен ключ. У тебя есть два дня. И, Шон, советую тебе в них уложиться – даже если ты не спал этой ночью с Джульеттой, долго сопротивляться наваждению ты не сможешь, и, скорее рано, чем поздно, это приведет к весьма… плачевным итогам. - А если я не стану противиться? Если я приму все так, как есть? – Ренард внимательно следил за ведьмой. Пусть она хоть десять раз потеряла свою суть, но натура никуда не делась. - Ты? – искренне удивилась девушка. – Ты и подчинишься навязанному тебе поведению? Знаешь, я много чего плохого могу о тебе сказать, еще больше – подумать, но что ты можешь вот так просто сдаться – это вряд ли. Ты будешь упорствовать до последнего, твоя гордыня убьет тебя, если ты поддашься обстоятельствам. Но даже если вдруг такое и случится… Я видела Ника и Джульетту вместе. Думаю, он быстро сообразит, благодаря кому и как очнулась его девушка, и, уж конечно, он вряд ли обрадуется таким известиям. И, в конце концов, итог будет один – твоя смерть. Так что, Шон, не затягивай с поисками – у тебя два дня. И можешь меня не провожать – я не слепая и вижу, что ночка у тебя выдалась тяжелая. Послав на прощание издевательский воздушный поцелуй, Адалинда прихватила свою сумочку, лежавшую на кресле, и вышла за дверь, оставив Ренарда стоять посреди комнаты с закрытыми глазами и стиснутыми кулаками. Стоило только ей уйти, как по лицу мужчины пробежала судорога, и в закрытую дверь уперся тяжелый взгляд схлынувшего колдуна. - Гордыня, говоришь, которая не позволит мне принять все как данность? Только в том случае, если меня не устраивает итог. Передернув плечами, Шон вернул себе человеческий облик и достал из кармана все еще не снятого пиджака телефон. Полминуты долгих гудков и на том конце все же ответили. - Капитан? - У меня только что была Адалинда. Она в городе, и у нас нет недели – максимум два дня. Она пока не знает, кто был в больнице, но сомневаюсь, что это надолго. Будь очень внимателен и осторожен – хоть она твоими стараниями больше не ведьма, но за ее спиной стоит мой брат. А Эрика игнорировать не стоит. - Что она хотела? – после паузы спросил Беркхард. - Ключ. Мне дали два дня на его поиски прежде, чем они примут более действенные меры. - Насколько «действенные»? – уточнил Ник. - Без понятия. Тем более, что нам все еще неизвестно, где сейчас Сквернозуб и кто такой Томас Ширак. - Хорошо, - после паузы Ник все же добавил гораздо более теплым тоном, - спасибо.

***

Участок встретил капитана гулом голосов и беготней сотрудников. Да, тут всегда было шумно и суетливо, но с утра явно случилось что-то совсем уж необычное. Ник был уже на месте, но они с Гриффином что-то настолько внимательно изучали на мониторе, что отвлекать их явно не стоило. Зато в курсе всех событий был вездесущий Ву. Иногда, глядя на него, у Ренарда появлялись мысли проверить того на наличие нечеловеческой крови, уж больно сержант был необычным сотрудником. Как оказалось, у них был зомби. Самый настоящий. Труп, на имя которого было выписано свидетельство о смерти еще несколько дней назад. А еще, помимо трупа, у них был наплыв заявлений о пропаже людей. Десятки обращений всего за сутки. Отдел пропавших без вести не справлялся сам, поэтому их отделу, помимо собственных дел, пришлось помогать. В разгар дня Шону пришел звонок из Вены, от которого Ренард едва ли зубами не заскрипел: Эрик вылетел в Портленд еще ночью и утром, когда его навестила Адалинда, тот был уже здесь. Про Томаса Ширака осведомитель сказать ничего не смог, зато предупредил, что в полетном плане значились три пассажира. Эрик, Адалинда и тот самый Томас Ширак, который был намного опаснее уже известного зла в лице бывшей ведьмы и наследного принца. Шон был готов голову прозакладывать, что этот третий пассажир — головная боль похуже Сквернозуба. В середине дня неожиданно позвонил Ник. Приняв звонок, Шон был готов почти ко всему, но только не к задыхающемуся голосу Беркхарда, который скороговоркой выпалил про какую-то лесопилку, мертвых агентов ФБР, убитого Сквернозуба и «что ему теперь делать?». Выдохнув сквозь зубы, Ренард закрыл глаза, сжал пальцами переносицу и потребовал только одного - сказать, где конкретно Ник сейчас. Оставив за спиной хаос участка, капитан очень быстро добрался до той самой лесопилки. Оглядевшись внутри, он с трудом сдержал волну: Сквернозуб работал очень грязно, оставляя после себя лужи крови и растерзанные трупы. Гримм встретил его на выходе, нервно притопывая на месте. - Чем ты его? – кивнул капитан на труп Сквернозуба внутри. - Кинжалом. Но я в него еще и стрелял, пулю найти не смог, - привычно отчитался Беркхард, с ужасом понимая, насколько прав был капитан, говоря, как часто прикрывал его все эти годы. Если вся его работа в бытность Гриммом сопровождалась такими вот… событиями, то по нему давным-давно ОВР плачет горючими слезами, ожидая малейшей ошибки. - Так… у тебя один пистолет? – Ренард судорожно обдумывал варианты, ощущая, как время просачивается будто песок сквозь пальцы. – И как ты вообще тут оказался? - Мне позвонила агент, но когда я ответил - заговорил этот, - он кивнул на труп Сквернозуба и тут же продолжил, - я слышал ее голос, на тот момент она была еще жива. Когда я приехал - они были мертвы, на меня напали. Я защищался, потом стрелял. Мы подрались, я выронил пистолет, а потом мне удалось убить этого кинжалом. После я сразу позвонил вам и принялся за поиски. Оружие нашел, а вот пулю - нет. Пистолет мой, но не тот, который оформлен на меня в участке – в домашнем сейфе был еще один, и я стал держать его в тайнике в машине. Им и воспользовался. Официальный сейчас лежит в бардачке. - Хоть что-то, - с легким одобрением пробормотал Шон. – А теперь слушай внимательно: мы отдали все документы, но тебе позвонили кое-что уточнить, потому что у них что-то не сходилось. Тебе позвонил один из твоих осведомителей, который быстро проговорил, что ты можешь найти пропавших легавых именно тут. И ты сразу позвонил мне, я сейчас позвоню криминалистам. Сюда мы приехали одновременно, прошли внутрь, проверили пульс у всех, вышли. Твой пистолет давай сюда... А впрочем, нет. Сотри с него все отпечатки, сожми в руке Сквернозуба и выстрели. В кобуру сунь свой и вытри руки как сможешь. Позже тебе стоит обзавестись еще одним неподотчетным оружием. - Почему я не могу сказать, что это я убил этого? – Ник кивнул на труп, в руку которого аккуратно вложил свое оружие, стреляя куда-то вглубь помещения. - У нас и так будут проблемы – в ФБР не работают доверчивые. Пусть лучше они ищут неизвестного убийцу, чем трясут твои дела, в которых, при желании, можно много чего найти несмотря на мои усилия. Слишком много совпадений получится, - Ренард повел головой, разминая шею. Иметь своего Гримма, конечно, удобно, но если бы он еще шел без хвоста в виде проблем… Пока Гримм послушно доставал из бардачка свое оружие, Шон набрал участок, обрадовав сотрудников, и без того замученных наплывом потерявших своих родных и друзей людей, еще одним делом, которое отменно воняло. Убийство двух агентов ФБР грозило им всем жуткой головной болью и бесконечными допросами. Отключившись, капитан молча кинул детективу упаковку влажных салфеток – стереть хоть немного следы пороха. Приехавшие криминалисты рассказали еще новости: по городу шла волна зомби. Причем, это уже без шуток: нападающие нечувствительны к боли, чрезвычайно агрессивны, не реагируют на оклики и предупреждения. Было несколько выездов, когда пропавшие без вести возвращались и нападали на свои семьи. Таких случаев уже около десятка по всем участкам, а волна только нарастает. Это что, конец света настает? Когда капитан и Ник вернулись в участок, их перехватил бледный Ву, который рассказал, как явился на вызов, а его встретила самая настоящая зомби с ножом, которую он застрелил - по крайней мере, он так думает. Короткий взгляд Ника на Ренарда, и Шон быстрым кивком разрешил Гримму свободу действий. Учитывая прибытие в Портленд Принца Эрика, жаждущую мести Адалинду и этого чертового Ширака, вполне вероятно, что зомби – это их рук дело. А на выходе Беркхарда поймал Хэнк. - Ник, мы напарники уже так долго, как не держался ни один мой брак. Ты прикрывал мою спину, я – твою. Я знаю тебя, как облупленного. Что происходит? И во что ты ввязался? Темные глаза Гриффина смотрели прямо и выжидающе. В этот раз Хэнк не собирался отступать – он прекрасно видел, что что-то происходит, что-то очень серьезное, связанное с Ником и капитаном. Вряд ли это что-то противозаконное, хотя, учитывая, как сильно изменился его напарник за последний год, – и этот вариант не стоило сбрасывать со счетов. Двое полицейских замерли возле машины одного из них. Гриффин ждал ответа, а Беркхард просто смотрел. В голове было пусто, как всегда бывает в тот момент, когда Судьба ставит тебя перед выбором, не давая времени на решение, что ответить. Или говоришь правду, или молчишь. И первый, и второй вариант скрыты мраком неизвестности. Примет, отвергнет, предаст, не поверит… Закрыв глаза, Ник устало потер переносицу и тяжело мотнул головой на пассажирское сиденье машины Гриффина. - Садись. Рассказывать очень долго, а на это сейчас времени нет от слова «совсем». Смотри, слушай, наблюдай. Что бы ты не увидел – не спрашиваешь и не удивляешься. И да, не хватайся за пистолет первым – не все то, чем кажется с первого взгляда. Потом, когда появится хоть какая-то пауза, я все расскажу. Не глядя на Хэнка, Ник вел машину одному ему ведомым маршрутом, постоянно посматривая на рацию. Гриффин уже открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но напарник поднял руку и прислушался к переговорам на полицейской волне: диспетчер сообщал об очередном нападении. Не включая проблесковых маячков, Ник направил машину к месту происшествия, сосредоточенно вглядываясь в улицу. В какой-то момент Беркхард резко свернул в один из проулков и выскочил из машины, кинувшись к одному из прохожих. Как напарник понял, что одинокий мужчина, именно тот, который им нужен - Хэнк не понял, однако стоило только Нику показаться тому на глаза, как тот весьма резво кинулся на него. Уже спрыгнувший на асфальт и вытащивший пистолет Гриффин ошеломленно прищурился: он прекрасно осознавал силу ударов нападавшего, но Ник… Его напарник двигался быстро. Слишком быстро. И удары держал так, будто их наносил ребенок. Сам Хэнк точно кряхтел бы как старик, угоди под несколько таких - если вообще двигался. А вот напарник скрутил мужика, как ни в чем не бывало подтащил к машине и очень ловко, выдавая обширную практику, связал по рукам и ногам буксировочным тросом, заткнув рот какой-то тряпкой. Стоило только Нику затолкать бессознательное тело в багажник и захлопнуть крышку, как в переулок свернула патрульная машина. - У вас какие-то проблемы? – задал стандартный вопрос патрульный. - Полиция Портленда, - предъявил свой значок Ник. – Были рядом, поймали по рации вызов о нападении. Приехали, оглядываемся, но, похоже, нападавший успел сбежать. - Чертовы зомби, - расстроенно сплюнул вышедший из машины патрульный, заметно расслабившийся после предъявления значка. Его напарник в машине откинулся на спинку сиденья и что-то негромко проговорил в рацию. – Не в курсе, что это вообще такое? А то моя уже помчалась в магазин, скупать соль, воду, свечи и спички – говорит, что наступил Зомби-Апокалипсис. - Как мне… шепнули на ухо, в городе «гастролеры», которые скинули целую партию нового товара, - Хэнк только и мог, что едва сдержать готовый вырваться вскрик «Что?!» на такую ложь. Но он пообещал и теперь мог только молчаливо наблюдать. - Это точно? – напряженно выпрямился патрульный. – Если так, то я могу успокоить парней? - Без проблем, - махнул рукой Ник. – Похоже, эти залетные гости сами не ожидали такого эффекта, потому что найти их сейчас не могут всеми силами, – уточнять, какие именно силы ищут, Беркхард не стал – дураков среди присутствующих не было, все всё поняли. Обе рации опять забормотали, и мужчины разошлись по своим машинам. - Гастролеры? – неверяще переспросил Хэнк, стоило им остаться одним. Но Ник, проигнорировал вопрос, сосредоточенно ведя машину куда-то в центр города. Когда они остановились, Гриффин с удивлением опознал место: это была лавка пряностей, принадлежащая Розали Калверт. Впрочем, просидев несколько секунд, Ник опять завел машину и объехал улочку, подъехав к черному входу лавки. Не обращая внимания на напарника, Беркхард деловито открыл багажник, накинул на неподвижное тело плед, укутал, как сумел, и вытащил наружу. Взвалив получившийся тюк на плечо без особых усилий, Ник быстро прошагал до задней двери и коротко постучал. Уже даже почти без удивления Хэнк отметил, что открыл ее Эдди Монро, который забавно округлил глаза и рот при виде него. Как только они оказались внутри, показалась и хозяйка, которая тоже с любопытством уставилась на Хэнка. - Ээээ… Ник… - вопросительно протянул Монро. – А ты заметил, что… ох, елки, только не говори мне, что ты сказал! - Он мой напарник, - заявил Беркхард, даже не повернув головы в сторону Хэнка. – И он детектив, так что, рано или поздно, но он должен был задать мне парочку интересных вопросов. И потом… так будет даже проще, учитывая, какая задница сейчас творится. - Ты это про зомби, или про… - Монро неопределенно повертел рукой в воздухе, обозначая это загадочное «про». - В городе Эрик вместе с Адалиндой. И с ними некий Томас Ширак, про которого Шону ничего неизвестно. Полагаю, что эта хрень не естественного происхождения, - кивок в сторону неподвижного тела. - Сможете узнать, что с ним? - Шон? – не смог сдержаться Хэнк, у которого голова шла кругом от того, какие пласты своей тайной жизни вскрывал перед ним напарник. - Шон?! – практически одновременно с Гриффином воскликнул Монро. - Знаешь, когда делишь с кем-то не только работу, но и тайную жизнь, и постель, как-то глупо обращаться по званию, - усмехнулся Ник. Хэнку после таких откровений пришлось присесть. – У нас с ним очередная проблема: Сквернозуб добрался до фэбээровцев, которые забрали у нас то дело в порту, и теперь все зависит только от того, насколько убедительно мы сможем с ним солгать. - Ох, блин! – схватился за голову Монро, начиная метаться по тесному помещению. Мисс Калверт в это время набирала кровь из вены неизвестного и капала ее в пробирки со странными растворами. Накапав таких штук семь, она начала листать какие-то подозрительные книги. - Ник, у меня ничего нет. Точнее, есть, но тут сразу о трех Существах. А нам нужно только одно, если хочешь, чтобы противоядие подействовало, - голос Розали нарушил звенящую тишину, повисшую в помещении. Ник молчал, закрыв глаза и прислонившись головой к шкафчику. Монро метался по комнатке и без конца дергал себя за волосы. Хэнк сидел и смотрел на все это, не зная, что вообще он может спросить. - Кто? – вопрос был коротким. - Змеехвост, Смертоплюй и Сонник, - тут же последовал очень странный ответ. - Монро, ты со мной? – Ник глянул на Эдди, который замялся, разрываясь между желаниями помочь Гримму и защитить Розали. – Ясно. Тогда мы с Хэнком сами управимся, заодно, это снимет половину его вопросов. Если что, бей на поражение – они опасны, их даже пули с трудом останавливают. Не дожидаясь напарника, Ник вышел на улицу и снова сел в машину. Севший рядом с ним Хэнк долго не мог решить, что спросить в первую очередь, и поэтому молчал, глядя, куда они едут. Уже выезжая за границу города, Гриффин, наконец, сдался своему любопытству. - Постель? Ник, ты это серьезно? - Не Змеехвост, не Сонник, не зомби, не Адалинда?.. Это было только один раз, правда, не уверен, что в последний… - честно признался Беркхард даже не Хэнку, а самому себе. - Я должен спросить что-то еще? – Гриффин смотрел, как они выезжают на какую-то поляну, где стоит тот самый трейлер, который они с капитаном и Ву искали, чуть ли не высунув язык на плечо. - Подожди, посмотри, обдумай. Потом спросишь, если потребуется, - пожал плечами Ник, глуша мотор и выходя из машины. Решив последовать совету, раз уж от него перестали скрывать Тайну с большой буквы, Хэнк последовал за Ником. В трейлере было… странно, как когда-то сказала Джульетта. Внутри он был похож на лавку ведьмы, кузнеца и шарлатана вместе взятых. Странные книги, приспособления, пузырьки с подозрительным содержимым. А открыв один из шкафчиков, Хэнк чуть не присвистнул – внутри обнаружилась коллекция оружия, достойная музея. Или маньяка. Оглянувшись на Ника, который усердно искал что-то в книгах с кожаным переплетом, Гриффин неуверенно предложил свою помощь. - Ищи все, где упоминается Сонник или Смертоплюй, - кивнул Беркхард на немалую стопку. - А еще один? Как его… Змеехвост? – переспросил Хэнк, берясь за верхнюю книгу так осторожно, будто она могла его укусить. - Змеехвоста я уже нашел, там нет ничего, что бы нам пригодилось, - не поднимая головы и быстро перелистывая страницы, ответил Ник. Аккуратно приподняв обложку, Хэнк чуть не отшатнулся, когда со страницы на него глянула какая-то страхолюдина. Переборов себя, Гриффин вчитался в текст под очень подробным рисунком и поднял неверящий взгляд на сосредоточенного Ника. Решив не отвлекать напарника от поиска, Хэнк чуть более уверенно перелистнул страницу и снова судорожно сглотнул, когда на него опять уставилось какое-то чудовище. После пятой страницы Хэнк перестал вздрагивать, а на десятой в мозге наконец-то забрезжило понимание того, в какую Тайну посвятил его напарник. - Ник… - осторожно позвал Хэнк. - Ты нашел? – моментально среагировал Беркхард. - Нет. Ты… ты всех их видел? И всех убил? – задал свой вопрос Гриффин. - Не всех, - снова углубившись в поиски, Ник все же неохотно заговорил. – Не всех видел, а тех, что видел – не всех убил, хотя мои предки поступали именно так. Поэтому Гриммов так боятся: Милосердие – это не про них. - Поэтому некоторые подозреваемые были готовы наизнанку вывернуться, лишь бы ты оставил их в покое… - кое-что из прошлых событий стало абсолютно ясно. – А Монро? Розали? И каким боком причастен наш капитан? – уже без боязни листая страницы, Хэнк внимательно вчитывался в названия тварей, разыскивая Сонника или Смертоплюя, и попутно старался удовлетворить свое любопытство. - Монро – Потрошитель, правда, решивший отказаться от традиционной пищи и ставший вегетарианцем. - Традиционной пищи? – переспросил Гриффин, подозревая, что ответ ему не очень-то понравится. - Человечины, - подтвердил догадку Ник. – А Розали – Рыжехвост. Существо довольно безобидное, но при желании или нужде… Да они все, если поставить под угрозу их жизнь, могут быть довольно опасны. - Почему я ни разу не видел никого из... них? - Хэнк опустил глаза на какой-то рисунок, показывающий, как Гримм убивает очередное чудовище. - Потому что они могут схлынуть двумя способами: только для своих, даже в присутствии человека, который этого просто не увидит. Если он не Гримм, конечно. Или специально. Ну, или если испытывают настолько сильные эмоции, что не могут себя контролировать. Тогда их может заметить даже человек. - А капитан? – Хэнк даже нетерпеливо поерзал на не слишком удобном стуле, - Он тоже... схлынивает? - и неуверенно уточнил: - Правильно сказал? - А с капитаном намного сложнее. Есть не только Существа. Есть еще и Королевские Дома. Как я понял, они между собой различаются. Шон – отпрыск такого Дома. Незаконнорожденный сын Короля. Проблема еще и в том, что он – смесок. Королевская Кровь, смешанная с ведьмовской. У нас не было времени поговорить, чтобы я мог выяснить все более подробно, так что ты знаешь столько же, сколько и я. - А что вообще случилось с твоей памятью? – сообразил Хэнк. - Месть Адалинды, - внимательно вчитываясь в текст, ответил Ник. – Она, ещё будучи ведьмой, приворожила тебя, мы подрались, и я заставил ее себя укусить. Кровь Гримма для ведьм – самое страшное. Они из-за нее теряют свою силу. Так и произошло, но эта дрянь напоследок отомстила – должна была пострадать Джу, только вот, под ядовитые когти ее кошки попался я. - Ядовитые? – Гриффин даже головой затряс, стоило ему представить себя вместе с такой… ведьмой. - Угу. Если бы не капитан… Условием моего пробуждения был поцелуй «Принца крови, чистого сердцем, душой и помыслами». При всех достоинствах Шона, такое определение к нему неприменимо, из-за чего ему пришлось что-то там то ли выпить, то ли пройти, чтобы условие сработало. Это надо узнать у Розали, но пока времени нет на это от слова совсем, - раздраженно вздохнув, Ник отложил в сторону уже изученную книгу и потянулся за следующей. Опустив глаза на ту, что держал в руках, Хэнк на какое-то время завис, бездумно разглядывая очередное страхолюдство и обдумывая все, что услышал. Но в какой-то момент до него дошло, что написано наверху страницы. - Ник, я нашел! Смертоплюй! – радостно окликнул напарника Гриффин. Быстро проглядев текст, Ник только и смог, что с чувством выругаться. Сфотографировав три страницы, он быстро отправил фото на телефон Монро и поспешил покинуть трейлер. Пока они копались в старых фолиантах, на улице начало смеркаться. К тому времени, когда они вновь добрались до магазинчика Розали, им успел позвонить Ву, выясняя, где пропадают два детектива, когда весь участок зашивается. Ник отговорился расследованием текущих нападений, без тени сомнений скормив Дрю байку, уже рассказанную патрульным: они охотятся за теми гастролерами, что скинули партию наркоты, которая и породила зомби. Учитывая, что из лаборатории уже поступили результаты, в которых были обозначены многие психотропные средства, ложь сошла на ура. Потом позвонил капитан, державший оборону в участке и, одновременно, искавший следы Сквернозуба. Его новости были куда более весомыми: Шон нашел след, тянувшийся в порт, к еще двум контейнерам той же фирмы, что привезла Сквернозуба в Портленд. В ответ Ник сообщил Ренарду свои новости, а так же попросил Хэнка переслать на телефон капитана те фото, которые он сделал в трейлере. Перезвонивший через пару минут Ренард только и смог, что сквозь зубы спросить, нужна ли им помощь. - Не знаю, Шон, - вздохнул Ник, незаметно для себя перейдя на более личное обращение. Глупо что-то делить сейчас, когда твориться такое. А убить… Если бы Шон хотел его убить, то сделал бы это давным-давно, благо возможностей у него за все годы и в последнее время было хоть отбавляй. Со взаимной тягой они тоже как-нибудь разберутся. А даже если и нет… Не они первые, не они последние. – Мы сейчас к Розали, я попросил ее не экономить и сразу готовить максимально большую порцию противоядия, которую возьмем с собой в порт. И сразу же проверим контейнеры. - Беркхард, не вздумай идти туда один, - голос Ренарда зазвенел незаметными обертонами, от которых волоски на шее Ника встали дыбом, а вся суть Гримма ощетинилась в готовности противостоять угрозе. Правда, стоило услышать продолжение, как дыхание и сердцебиение пришло в норму, - возьми с собой своего ручного Потрошителя, если не для своего, то для моего спокойствия. - Со мной Хэнк, - кратко обозначил Ник сразу несколько вещей. - Что ж, тем лучше, - после недолгого молчания вздохнул Шон, принимая текущую действительность. – Сколько он знает? - Почти все, у нас пока не было времени для подробной и детальной беседы, однако, поддержать меня его хватит, - выруливая на знакомую улочку хмыкнул Ник. - Но Монро тоже с собой возьми. А я постараюсь подтянуться с подкреплением как можно скорее. Входя в знакомое помещение, Гриффин только головой мотнул: день начался как и многие другие, а вот заканчивался он… Жизнь уже никогда не будет для Хэнка прежней. Его напарник спал, и, похоже, собирался продолжать спать с их капитаном. Друзья Бекрхарда какие-то Существа, а сам капитан Ренард – какой-то там принц. Самый настоящий. И куча народу – это не люди, впрочем, как и его напарник, который какой-то там Гримм, из рода охотников на Существ. Алиса была бы довольна… Розали занималась тем, что набирала в огромный, устрашающего вида шприц с тремя иглами что-то из почти десятилитровой кастрюли. На недоуменно поднятые брови Ника она, оправдываясь, заявила: - Что? Ты же сам написал, чтобы я сварила максимально большую дозу! Пришлось брать кастрюлю. - А ничего, что так быстро? – скромно встрял со своим мнением Хэнк. - В каком смысле «быстро»? – не поняла Розали. - Ну, разве эти… зелья не надо готовить там… не знаю… в полнолуние? Или выдерживать месяц? - А, вы про это, детектив… - улыбнулась Рыжехвост и подошла к кушетке, возле которой стоял Монро, готовый при малейшей угрозе использовать для защиты хрупкой девушки всю свою силу. Задрав рубашку на животе будущей жертвы эксперимента, Розали примерилась и вонзила иглы рядом с пупком. Быстро отскочив в сторону, она начала внимательно вглядываться в бледное лицо мужчины, которого использовали в качестве подопытного кролика. В данном случае – зомби. Несколько минут тишины, и рваное, хриплое дыхание находящегося без сознания человека выровнялось, а белая кожа начала принимать естественный, здоровый цвет. - Действует! – радостно воскликнул Монро. – Что теперь? - А теперь милая Розали перельет все противоядие в несколько тар, отдаст нам шприц и запрет за нами двери. А мы поедем в порт, где и надо искать разгадку, - твердо заявил Ник. - Ну, нет! – взвилась Розали. – Вы - мужчины! У вас обязательно пойдет что-нибудь не так, и вам точно не обойтись без моей помощи! К тому же, вам не кажется, что я буду куда в большей безопасности за спинами Потрошителя и двух полицейских, один из которых - Гримм, чем в одиночестве? А вообще-то… - внезапно замерла на месте девушка, - Ник, зачем ты едешь в порт и почему тебе нужно так много противоядия? - Шон нашел следы еще двух контейнеров той же компании, что привезла Сквернозуба. Он предполагает, что все пропавшие, но еще не ставшие зомби, содержатся именно в них. А что? – занятый переливанием зелья в какую-то бутылку Ник даже прекратил это делать. - А то самое, - озабоченно потерла лоб Рыжехвост, забирая бутылку из рук Ника, и снова выливая ее содержимое в кастрюлю. – Как ты себе это представляешь? Толпу крайне агрессивно настроенного народа, который послушно подходит к тебе по одному в ожидании укола? Видимо, все присутствующие представили себе эту картинку, судя по вытянутым лицам. - Проклятье! Тогда что делать? – Беркхард нервно вцепился в свои волосы и зашагал по тесной комнате, не в силах сдержать бурлящую внутри энергию. Казалась бы: столько всего произошло за сутки, столько энергии потрачено – по идее, он падать должен от усталости, а вместо этого в нем будто реактор Старка работает, и, вопреки всему, чем дальше – тем сильнее предвкушение следующей встречи с Ренардом. Сочувственно глянув на него, Розали, немного подумав, опять налила в бутылку зелье, а с оставшимся в кастрюле начала что-то делать. - Иногда бывает так, что ввести иглой состав не представляется возможным. И тогда единственный выход – это газ. Перевести состав в такое состояние не слишком сложно, если знать – как. И потом, главное – не разбить бутылки, - объяснила она свои действия. Пока Рыжехвост вновь колдовала над зельем, мужчина на кушетке, про которого все успели забыть, пришел в себя и очень испугался. Объяснять ему, в чем дело, ни у кого не хватило терпения, поэтому его довольно невежливо выставили за дверь, посоветовав не общаться с подозрительного вида незнакомцами. Воспользовавшись паузой, Хэнк все же повторил свой вопрос про нюансы приготовления зелий, особенно, когда над одним из таких колдовали буквально на его глазах. - Девяносто процентов всех зелий – это органо-минеральные соединения. Да, не совсем обычные, но применения силы, как ингредиента, не требующие. Их может приготовить любой, даже человек. Для этого надо только точно знать количество и рецептуру и еще иметь не просто приблизительный заменитель, а именно то, что написано в рецепте. А вот оставшиеся десять - это как раз-таки зелья из сказок про ведьм. Для них нужны заклинания, сила, ритуал… То, что делает их ведьмовскими зельями, а не просто составом, как этот, - еще раз помешав дополненный состав, Розали кивком головы признала его готовым и выключила огонь под кастрюлей. В четыре пары рук горячее зелье было быстро разлито по бутылкам и отгружено в машины Хэнка и Ника, пикап которого успел подогнать к магазинчику Монро, а также в машину самого Потрошителя.

***

Порт встретил самозваных героев тишиной. Когда они плотной группой шагнули в узкий проход между контейнерами, Хэнк передернул плечами. - Чувствую себя персонажем из плохого фильма ужасов. Команда придурков, среди которых имеется обязательная девушка, идет ночью в порт охотиться на зомби. Интересно, что дальше? По сюжету, один из нас обязательно должен пострадать так, чтобы выжать вздох ужаса из зрителей, а раз девушка среди нас одна, то она – единственная, кто вернется домой без единой царапины и с неразмазавшимся макияжем, - Гриффин тихо бурчал себе под нос, держа в руках пистолет и максимально аккуратно заглядывая за углы контейнеров. - Перекрестись, - со смешком посоветовал на это Ник, заворачивая за угол, и, по закону подлости, натыкаясь на замершего в тени, и оттого незамеченного, зомби. - Черт! – от неожиданности восклицание вышло слишком громким, что моментально привлекло внимание недотрупа, который кинулся на них. Удар, откинувший неизвестного на стенку металлической коробки, вышел слишком громким, и на него уже через несколько секунд подтянулось еще несколько зомби. Тратить ограниченный ресурс противоядия всего на шесть-семь пострадавших было глупо, поэтому вся команда резво двинулась туда, где приблизительно находились разыскиваемые контейнеры. О тишине уже и речи и не шло, теперь важнее была скорость. Однако, возникла проблема, которую никто из них четверых не предусмотрел: пропавших без вести и одурманенных людей оказалось куда больше, чем предполагалось изначально. Поэтому, чем дальше они углублялись в металлический лабиринт, тем яснее становилось – это уже перестало быть спасательной миссией. Вопрос встал о собственном выживании. В какой-то момент толпа загнала беглецов в тупик, и на принятие решения оставались считанные секунды. - Замрите! Монро, уведи всех в безопасное место, я их отвлеку, и позвони Шону – пусть поторопится! – заскочив в проход, пару раз стукнув по стенке контейнера и оттянув на себя внимание, крикнул Ник. Убедившись, что толпа зомби отреагировала как надо, он кинулся дальше, уводя их за собой. Оставшиеся в тупике прижались к стенкам как можно плотнее, пытаясь слится с тенями. Минута душного, липкого ужаса, и они смогли покинуть едва не ставшее капканом убежище. - Нам надо помочь Нику! – дернулся в сторону убежавших Гриффин. - Нам надо найти безопасное место и позвонить вашему капитану! – отрезал на это Монро. – Ник – Гримм, детектив. Вы еще не знаете, что это такое, но шансов выжить у него намного больше, чем у вас. И одному ему будет проще. Вы же сами видите, что все куда хуже, чем мы предполагали! Ник умный, хитрый, а еще – удачливый, он не пропадет. Пойдемте, пока есть такая возможность.

***

- Капитан, у нас проблемы, - Хэнк шел последним, прикрывая Розали, идущую в середине, и вызывая подмогу. – Почти все пропавшие – в порту, и их намного больше, чем мы думали. За нами гналось по крайней мере десятка четыре, и еще неизвестно, сколько их на самом деле. Со мной мисс Калверт и Монро. Ник отделился, уводя зомби, когда нас загнали в тупик, и где он сейчас – я понятия не имею. В ответ из трубки послышалось натуральное рычание. Не веря своему слуху, Гриффин даже споткнулся и недоуменно посмотрел на телефон. Тряхнув им, он снова поднес гаджет к уху. - Капитан? – осторожно переспросил детектив. - Прекратите геройствовать и найдите безопасное место, - Ренард диктовал распоряжения резким, отрывистым голосом, в котором проскальзывали непривычные нотки, от которых холодели руки и выступал пот на спине. – Беркхарда предоставьте мне, я потом с ним сам разберусь. Хэнку даже как-то не по себе стало после этого обещания. - И постарайтесь продержаться – я уже выезжаю с подкреплением, буду в порту минут через семь. Занятый разговором, Гриффин выпустил из виду Монро, шедшего первым, и поэтому для него стало неожиданностью, когда он уткнулся носом в спину замершей Розали, вовремя среагировавшей на остановку Потрошителя. Судорожно махая рукой в сторону спутников, Монро начал осторожно пятиться назад, а потом развернулся, схватил свободной рукой Розали за рукав кофты и побежал в ту сторону, откуда они пришли. Сбросив звонок, Хэнк припустил вслед за ними, всего на несколько метров опережая очередную волну зомби, хлынувшую из-за угла. Петляя, как перепуганные зайцы, трое людей кружили среди металлических стен лабиринта, превратившегося в ловушку. В какой-то момент, они вылетели на относительно свободный пятачок земли, где стоял погрузчик. Одна и та же мысль пришла им в головы одновременно: стрелка крана наклонялась над крышей одного из контейнеров таким образом, что по ней вполне можно было забраться наверх. Хэнк осторожно поднимался последним, и когда он дошел до середины, на свободное пространство хлынула толпа преследователей. Не чувствующая страха и боли, гонимая жаждой разрушения и гневом, одурманенная толпа увидела цель. Стоило Гриффину подняться на ноги, как по стреле крана почти взбежал первый из многих. Они карабкались по подъемнику, по стенкам контейнера, по головам друг друга… Монро давно схлынул, как и Розали, но Хэнку было недосуг обращать на них внимание – он едва успевал сбивать тех, кто поднимался снизу. Ренарду лучше поторопиться с помощью, иначе… иначе порт увидит еще один сюжет из фильма ужасов…

***

Одному оторваться от толпы оказалось намного проще: не надо было тормозить ради Хэнка, не надо было оглядываться на тех, кто позади – инстинкты Гримма позволяли интуитивно избегать опасных мест. Затаившись в темном тупике, Ник внимательно прислушался. Его суперслух уловил разочарованный гул голосов преследователей, но поблизости никого не было. Достав оружие, Беркхард начал внимательно приглядываться к номерам: судя по всему, удача привела его к одному из двух контейнеров. На всякий случай Гримм еще раз прислушался, но или внутри никого не было, или этот кто-то сидел тихо, как мышь. Первый, и крайне неприятный, сюрприз Ник обнаружил еще на входе: створки контейнера были прикрыты, но не заперты. Аккуратно толкнув одну из створок, детектив поджал губы: смазанные петли, которые позволяют дверям открываться без скрипа и усилия, ничего хорошего не сулили. Осторожно заглянув внутрь, Ник закрыл глаза и замер. Его чутье молчало, поэтому он снял фонарик с пояса и шагнул вперед. Оказалось, что внутри было несколько отсеков, отгороженных друг от друга плотной тканью, не пропускавшей свет. Первое пространство было пустым. Второе заставило его выругаться: у стены стоял небольшой столик, даже, скорее, тумба, на которой был вычерчен некий знак, «украшенный» по углам кусочками чего-то, во что Ник даже не собирался вникать, свечами и каплями крови. Беркхард искренне понадеялся, что не человеческой. Третий отсек опять был темным. И там не было ничего, кроме большого металлического продолговатого закрытого ящика. С опаской подойдя к нему, Ник очень осторожно, готовый в любой момент захлопнуть этот ящик Пандоры, приподнял крышку. Внутри было почти пусто, поэтому Беркхард уже без опаски поднял крышку ящика, так похожего на гроб. Свет фонарика высветил металлическое нутро и папку. Обычную папку, в которой они в участке хранят дела. Когда детектив зажал фонарик в зубах и поднял ее одной рукой, не выпуская пистолета из другой, то из нее выпало несколько бумаг и паспорт. Первым делом Ник схватился за бумаги. Это оказался нотариальный документ на перевозку трупа в Австрию. Имя почившего заставило Ника с присвистом вздохнуть: Томас Ширак. Тот самый неизвестный, который ТАК тревожил Шона. Паспорт Беркхард открывал даже с нетерпением – ему до безумия хотелось увидеть лицо таинственной личности. Но когда Ник увидел фото, он даже выпустил пистолет из рук и взял в одну руку фонарик, а в другую – паспорт. Может, это тени так легли? Но более пристальное изучение показало, что зрение Гримма не обмануло – на фото был он сам. Это настолько поразило Ника, что на какую-то минуту он расслабился и слишком поздно услышал шорох позади себя. Роняя на пол документы, хватая отложенный пистолет и рывком сдвигаясь в сторону, Беркхард, тем не менее, безнадежно опоздал: чернокожий пожилой мужчина, одетый в стиле 19-го столетия, с цилиндром на голове стремительно схлынул и плюнул в него какой-то гадостью. Иммунитет Гримма в этот раз оказался бессилен. Боль, полоснувшая по нервам, была столь сильной, что не было даже мысли применить ответную силу. Секунда, другая, и все оказалось кончено – боль сменилась холодом, холод – равнодушием, равнодушие поглотила смертная тьма. С удовлетворением глядя на рухнувшее к его ногам тело, барон Самди прищелкнул пальцами и велел вошедшим на звук сигнала трем Ищейкам уложить тело Гримма в железный гроб. Приняв из услужливых рук собранные документы, барон заботливо разместил их на неподвижной груди заснувшего мертвым сном Гримма. Последний взгляд, и металлическая крышка захлопнулась с негромким стуком. - Можете звонить своему хозяину, - милостиво кивнул чернокожий мужчина молчаливым спутникам. Выйдя из контейнера, он остался стоять на месте, опираясь на старомодную, как весь его наряд, трость и начиная негромко напевать себе под нос монотонный мотив. Ждать пришлось не очень долго. Видимо, принцу Эрику настолько не терпелось полюбоваться на личную игрушку своего сводного брата, что он находился неподалеку. Вместе с ним и его охраной к ожидающим подошла и молодая женщина. - Мэм, - учтиво приподнял цилиндр барон, здороваясь сначала с женщиной, а потом уже с нанимателем. – Ваше Высочество. - Я бы предпочла мисс Шейд, - мило улыбнулась Адалинда. – Надеюсь, я еще не настолько стара, чтобы быть «мэм». Меня устраивает и «мисс». - Адалинда, стоит ли капризничать в такой момент? – шутливо пожурил ее Эрик. – Не желаешь ли полюбоваться на любимую игрушку моего брата? - О, была бы очень благодарна за такую милость, - присела та в шутливом реверансе. Вся группа прошла туда, где стоял закрытый гроб. Вновь откинув крышку, Эрик с удовольствием полюбовался на мертвенно-бледное лицо отравленного Гримма. - Что ж, надо отдать должное Шону – у него есть вкус на игрушки. Надеюсь, он не слишком расстроится, если я присвою ее себе? – тихо рассмеявшись, Эрик достал из кармана невзрачную полоску потертой кожи. Под любопытными взглядами свиты и Адалинды он осторожно застегнул ее на шее Ника и сделал шаг назад, любуясь делом рук своих. - Вот и все. Увы, Шон, но ты всего лишь бастард, поэтому приоритет владения за мной. Поищи себе еще одного Гримма, у тебя это отлично получается, насколько мне известно. - Разве это удержит Шона? – полюбопытствовала Адалинда, указывая на ошейник, но не рискуя к нему прикасаться. Судя по всему, это был какой-то артефакт, причем мощный настолько, что мог удержать Гримма. - Шона – нет, - Эрик пребывал в отменно благодушном настроении, а еще ему хотелось похвалиться добычей. – А вот Гримма – да. Полное осознание происходящего, и столь же абсолютная покорность моей воле. Если я прикажу Гримму убить Шона, он сделает это, стараясь изо всех своих сил и при этом прекрасно отдавая себе отчет в происходящем. - Ой, - прикрыла рот ладошкой ничего даже не бывшая ведьма, – бедный Шон… - Адалинда, вы ли это? – с насмешливым удивлением уставился на нее Эрик. – После того, через что вам пришлось пройти по его милости? После того, сколько вы потеряли из-за него и этого Гримма? - Просто я тоже немного… отомстила, - смущенно потупившись, «призналась» мисс Шейд. - Да? Позвольте узнать, насколько жестока была ваша месть? – азартно склонив голову к плечу, принц подал своей спутнице руку и повел ее к автомобилю, оставляя свою свиту, кроме барона, естественно, позаботиться о гробе и его содержимом. - Я планировала это давно, еще когда меня не… лишили моих сил. Потом одно, другое… Однако, Шону не следовало меня недооценивать, - а это прозвучало уже с искренней обидой. – Посчитать, что я приду в его дом не удостоверившись, что мой план сработал – это уже оскорбление! - Ах, мой ублюдочный брат всегда умел выбирать женщин, но он абсолютно не умеет их ценить! – согласился с ней Эрик. – И что же вы с ним сделали? Или с Ником? - Мужчины рабы своих привычек, - несколько ехидно фыркнула Адалинда, с изяществом усаживаясь в салон дорого авто и прислушиваясь к звукам многочисленных сирен. Дождавшись, когда в салон с другой стороны сядет Эрик, а напротив – барон, она продолжила. – Шон не любит планировать что-то в участке. Обнаружив пропажу Беркхарда, он обязательно придет домой, хотя бы на час, и так же обязательно нальет себе выпить. И при этом даже не задумается, что я была у него дома БЕЗ него. Раз я больше не ведьма, то меня уже не стоит принимать в расчет! - Он умрет? – с легким разочарованием осведомился Эрик. – Это было бы некстати – я планировал насладиться его бешенством. - О! Смерть – это слишком легко! – со злорадством рассмеялась Адалинда. – Нет, Шону придется сполна заплатить за свое предательство. А то, что Ника больше не будет в пределах доступа – это только придаст еще больше оттенков происходящему. Он пожалеет, что жив, а если у него не хватит духу оборвать свою жизнь самостоятельно, его подчиненные сделают это с удовольствием – бешеных животных пристреливают. - Даже так… Судя по твоим словам, это должно быть чем-то фееричным. Мне даже жаль, что мы вынуждены вернуться домой сегодня же – я бы с удовольствием полюбовался на эту картину, - Эрик сожалеющее вздохнул. Месть, задуманная белокурой бестией, обещала быть зрелищной. Но, увы… Отец питал слабость к своему бастарду, и стоит быть у него на глазах, когда Ренара постигнет заслуженное наказание. - Пусть не своими глазами, но СМИ такое точно не пропустят, - пожала плечами Адалинда. - Женщины всегда были жестоки в своей мстительности, - вежливо заметил барон, про которого увлеченные беседой принц и мисс Шейд как-то забыли. – А месть обиженной женщины – страшна вдвойне. За разговором поездка в аэропорт прошла незаметно. Зарулив на пустующую стоянку, лимузин плавно остановился. - Таким образом, барон, мы с вами встретимся уже в Вене, - стоя возле открытой дверцы, Эрик строил планы на будущее. – Я покажу всем свою новую игрушку и, одновременно, отведу от себя подозрения – не стоит дразнить отца. И так будет ясно, что я приложил руку, но доказать это никто не сможет. Вас же ждет комфортабельный полет первым классом в сопровождении вашего драгоценного усопшего родственника, которого вы сопровождаете на его родину, - на этих словах Эрик едва не смахнул рукой слезу, а Адалинда горестно потупилась, в уме примеряя на себя траурный наряд. Судя по всему, она бы в нем блистала. Да. Последние указания были розданы, и небольшой частный самолет поднялся в небо. Второй самолет разогревал моторы в ожидании драгоценного груза. Его живой пассажир наслаждался баром и негромко гудел себе под нос монотонный мотивчик в ожидании мертвого груза.

***

Трое людей на крыше контейнера едва ли не молитвой встретили звуки сирен. Они означали их спасение, которое уже стояло под вопросом, учитывая, сколько зомби скопилось внизу. Хэнк, Розали и Монро уже из последних сил скидывали тех, кто лез на крышу, а у зомби такой проблемы не было: они не знали страха, боли, усталости… Их вел гнев, жажда разрушения и крови. А еще у них была цель, которая активно сопротивлялась своей участи. Полицейский спецназ, среди которого оказался капитан Ренард, Ву и несколько детективов из участка с огромным трудом смогли загнать всю толпу в один из контейнеров. Тогда же перед ними встало два вопроса. Первый: если открыть створки, то вся эта с огромным трудом загнанная внутрь толпа рванет наружу и все усилия окажутся бессмысленными. И второй вопрос, который капитан озвучил только посвященным: где Ник? Ответом Шону послужили растерянно-виноватые взгляды. Учитывая то, что творилось сейчас, Ник был в беде. Большой беде. Но сначала надо было решить вопрос с зомби. Выход предложила Розали: одолжив у одного из полицейских дубинку, Монро прошагал к задней части контейнера, от души стуча по стенкам. Ответом ему были вой, рык и удары изнутри, так, что он даже непроизвольно отскочил подальше. Осторожно вернувшись к остальным, Потрошитель замер без движения, как и все. Спустя минуту-другую все звуки внутри затихли. Приложив ухо к стенке, Монро не услышал изнутри ни звука. Для верности выждав еще с минуту, Розали дала знак приготовившимся полицейским, которые очень быстро потянули створки в разные стороны, открывая взгляду толпу у задней стенки. Несколько секунд, и внутрь полетели бутылки с раствором. Дымок вступившего в реакцию состава еще только начал клубиться, а двери уже были закрыты. И вовремя: увидевшие цель зомби проявили недюжинную прыть, и передняя стенка контейнера содрогнулась от волны ударов. На счастье всех участников этой операции, удары быстро стихли, воцарилась тишина, а совсем скоро изнутри послышался прерывистый, недоумевающий голос, задающий вполне адекватные вопросы. Полицейские приготовились отражать новую волну нападений, Розали и Хэнк перехватили поудобней последние бутылки, а двое мужчин медленно и с опаской снова открыли двери контейнера. Стоило только увидеть, что внутри находятся люди, а не безмозглые монстры, капитан Ренард тут же оставил лейтенанта спецназа за старшего, собираясь проверить территорию. Вопросов не последовало. Вслед за Ренардом тихо исчезли и Монро с Розали, которые беспокоились о пропавшем Нике, к тому же, у Розали в сумке был шприц с дозой противоядия. Ведомый не иначе, как шестым чувством, Шон целенаправленно шел к определенной точке. Только повышенная реакция не позволила всем троим попасть в неприятности: услышав невнятный шум, все трое осторожно выглянули из-за угла только для того, чтобы увидеть, как шестеро Ищеек, окруженных еще как минимум десятком охраны, осторожно грузят в машину металлический гроб. Идти вдвоем против полутора десятков – это безумие. Глядя вслед отъезжающей машине глазами, полными тьмы и злобы, Ренард набрал на телефоне номер. - Дежурный, это капитан Ренард. Объявить перехват фургона. Цвет черный, номерной знак ****, может иметь вооруженное сопровождение. Предположительно направляется в аэропорт. Насчет груза не уверен, но это те самые личности, благодаря которым наш город стал сценой из плохого зомби-апокалипсиса. Сбросив звонок, Ренард широкими шагами направился к своей машине, не обращая больше никакого внимания на Потрошителя и Рыжехвоста – успеют за ним, молодцы, нет – их проблема. Сейчас его заботил только Ник. Заботил не как подчиненный детектив, а как нечто очень важное для равновесия между его человечностью и той тьмой, чей шепот всегда звучал внутри, и которая сейчас подталкивала на очень… недобрые мысли и поступки. И соблазн поддаться которым давил чем дальше, тем сильней. Их троих спасли только реакция Ренарда, полицейские маячки и сирена, а также ночное время. Громоздкий джип капитана стрелой летел по улицам Портленда, ведомый железной рукой, а на заднем сиденье скорчились двое невольных пассажиров, которые беззвучно молились всем богам о безопасном окончании этой адской поездки. Они опоздали… На посадочной полосе лежали двое бездыханных полицейских, отравленных ядом Смертоплюя, а высоко в небе таяли огни частного самолета, уносившего с собой надежду на освобождение Ника Беркхарда. Детектива полицейского департамента Портленда, Гримма и неожиданного любовника королевского бастарда. Прозвучавший рык был полон такой злобы и ярости, что Потрошитель даже присел, а Розали, непроизвольно вскрикнув, спряталась за широкую спину Монро. Привлеченный звуком, Ренард обернулся, являя спутникам всю «прелесть» своего схлынувшего лика. Оплывшая и тронутая тлением плоть возле глаза и губ вызывала дрожь ужаса и отвращения; зеленые глаза светились болотными огнями, заманивавшими неудачливых путников в свои трясины. Но самым страшным были тьма и тоска, застывшие в них. - Эм… Ваше Высочество… Капитан, вы бы это… вернулись, а? – тоскливо забормотал Монро, который своим потрошительским слухом уже различал звуки сирен. – А то сейчас ваши набегут, а вы тут такой… И надо что-то сказать про Ника, а то в порт поехал и пропал… И надо подумать, как его вернуть – мы же не оставим его вашему брату, ведь так? Что-то из сказанного до одурманенного мозга все же дошло, так как Ренард резко дернул головой, возвращая себе свое человеческое лицо, но не невозмутимость. Судорожно дыша, он пытался собраться с мыслями до тех пор, пока на полосу не вылетело несколько патрульных машин. - Стоять, не двигаться! – Портленд большой город, и не все рядовые полицейские были обязаны знать, кто такой капитан Шон Ренард. Зато были три подозрительных личности, которые могли ответить на множество вопросов и два бездыханных тела на земле. - Капитан Ренард, полиция Портленда! – прекрасно зная, насколько нервными могут быть патрульные, Шон не делал резких движений и держал руки на виду. – Значок в кармане, и я вооружен! Достать самому значок ему не позволили, но потом все заметно расслабились. Для незадачливых будущих зомби вызвали скорую, и Розали незаметным кивком дала понять, что навестит их в самом скором времени. - Что произошло? И почему к самолету были отправлены всего двое, а не группа захвата? – Шона сейчас интересовал только Ник. - Поступили данные о машине подозреваемых, виновных в распространении того самого наркотика, который делал из людей зомби. Фургон обнаружили быстро, но из машины сопровождения открыли огонь по нам. Ее заблокировали, но оказалось, что их было две, и из второй открыли огонь, когда наши вышли для задержания преступников. Обе машины попытались скрыться, но за ними началась настоящая охота, поэтому в аэропорт мы опоздали. - Что с нападавшими? – этот вопрос Ренард задал уже по инерции, вполне предполагая ответ. - Дружно застрелились, - сплюнул на землю патрульный. – Не знаю, что у них там за порядки в картеле, но если они выбрали наш город, как базу, то у нас будут проблемы. - Решим, - потер переносицу Шон. – А что с самолетом? - Не знаю, - развел руками полицейский. – Скорей всего, они удрали, потому что, пока поднимут воздушников, пока догонят – они уже будут на нейтральной территории. Теперь только отследить точку назначения и брать их там. - Место назначения – Австрия, - негромко выдал часть информации Ренард. – А вот конкретное место я не знаю. - Странно… - удивился его собеседник. – Обычно наркота – это Азия, или Латинская Америка, или Восток. Но чтобы Европа? Что это вообще за наркотик такой? - Это пусть разбирается лаборатория, - отмахнулся рукой Шон. – Разбирайтесь тут сами, мне надо вернуться в участок. Не дав даже шанса спросить, а что с ним делали гражданские, Ренард шагнул к своей машине и сел за руль. Под едва слышные причитания Монро и вздохи Розали он направил машину по знакомому адресу. - И что? Мы так и оставим Ника в руках Вашего брата? – почти недовольно спросил Монро, когда машина затормозила напротив магазинчика специй и трав. - Неужели ничего нельзя сделать? – смягчила вопрос Розали. - У меня нет крыльев. И я не умею летать. Здесь я уже ничего не могу поделать, - не глядя на своих пассажиров, глухо ответил Шон. Сжав руль так, что тот жалобно затрещал, он продолжил тоном, обещавшим море крови. – Зато я могу испортить триумф кое-кому… Достав из кармана пальто телефон, но не тот, по которому он общался с дежурным, Шон по памяти набрал номер. - Мейснер? Эрик потерял всякий страх и уважение. Он стал неудобен. И та, что рядом с ним – тоже. Он ждет груз, который я хочу получить назад. Выслушав, что ему ответили на том конце, Шон улыбнулся и заметил тоном, от которого Монро и Розали едва не заскулили от ужаса. - Гримм – мой. Только мой. И я желаю вернуть его. Давай не будем ссориться из-за этого? Кто знает, что бы могло произойти дальше, но именно в этот момент позади юкона капитана затормозила машина Гриффина. Брошенный в участке в одиночестве, он как мог, разобрался с самым срочным и рванул по единственному известному ему адресу. Понимая, что на улице они привлекают слишком много внимания, Розали пригласила всех внутрь, где Монро громким шепотом пересказал Хэнку все последние события. Уже рвавшийся с языка вопрос: «Что будем делать?» - так и остался невысказанным, стоило увидеть круглые от ужаса глаза Монро. Переведя взгляд на капитана, Хэнк поежился и отвернулся. Под ровной смуглой кожей перекатывались волны, будто шевелился клубок змей. Глубокая зелень глаз вспыхивала кроваво-алыми искрами и гасла, чтобы через секунду вспыхнуть снова. Да еще напряжение, излучаемое мощной фигурой, от которого все волоски на теле встали дыбом, а по спине стадом маршировали мурашки. Перед ними был разозленный до крайних пределов Принц Крови, а не капитан полиции Портленда. - Капитан, наши действия теперь? – Хэнк все же нашел в себе мужество задать вопрос. - Ждем, - Шон сумел не сорвать свою злость на подчиненном. Не обращая внимания на других, он направился к магазинчику специй. Вежливо подождал, когда хозяйка помещения откроет его и широко распахнет дверь, приглашая внутрь. Монро сразу же забился в угол, едва слышно приговаривая про себя «ох, елки!» и «ну, чувак…» Хэнк сел в кресло, Розали принялась готовить успокаивающий чай, а Шон начал мерить крохотное пространство комнаты широкими шагами, нагнетая и без того напряженную обстановку. - Таким образом, нам остается только ждать, - со вздохом резюмировала Розали, наливая в чашки готовый чай и прислоняясь со своей к широкой груди Монро. - Эрик перешел все границы. Как и Адалинда. Подковерная возня и покушения были всегда, но посягать на Гримма – этого ему делать не стоило, - Ренард смог взять себя в руки, но заставить себя сесть – это оказалось выше его сил. – Сопротивление давно ждало шанса показать клыки и пустить кровь королевской семье – что ж, если они не прошляпят свой шанс, их начнут воспринимать всерьез. - А Ник? Они его точно вернут? – у Монро были сомнения. Получить в свою полную власть тысячелетний ужас всех Существ и просто так вернуть его Принцу Крови? Пусть даже и бастарду, как-то связанному с этим самым Сопротивлением? Ох, сомневался Эдди, сильно сомневался! - У них не будет вы… - начатая фраза была оборвана звоном разбитой чашки и судорожным полустоном-полурыком. - Ох, блин! – Монро почти отбросил на столик свою уже пустую чашку и кинулся к Ренарду, который прислонился спиной к стене и едва не сползал по ней на пол. Что бы только что ни случилось – это было очень, очень плохо. Капитан был бледен до синевы, а нижняя губа была прикушена с такой силой, что по подбородку уже скатывались первые капли крови. - Капитан! – Хэнк отстал от Потрошителя на секунду. Подхватив начальство с другого бока, они на пару с Эдди попытались усадить Шона в кресло, заботливо придвинутое Розали поближе, но оно не понадобилось. Внезапно Ренард распрямился, как отпущенная пружина и стремительно двинулся к выходу, оттолкнув своих помощников. Не ожидавшие такой прыти и силы от практически потерявшего сознание всего секунду назад Принца, мужчины с трудом устояли на ногах. Но прежде, чем они успели задать вопрос, Ренард развернулся и стремительно подошел к Розали. - Противоядие! – мисс Калверт только ресницами хлопнула на требовательно протянутую к ней руку. - Капитан, что происходит?! – Хэнк на всякий случай держался подальше и даже положил руку на пистолет. Ему не нравился день, так странно начавшийся, безумно продолжившийся, и, похоже, собиравшийся завершиться большой кровью. Рванувшийся, было, к Шону Монро резко затормозил и даже схлынул. - Ник, - последовал короткий и предельно непонятный ответ. – Мисс Калверт, противоядие! - Ренард даже голос немного повысил, повторяя свое требование. - Что с Ником? – бестрепетно спросила Розали, вкладывая в широкую ладонь жуткий шприц. - Он… - Шон слегка нахмурился, пытаясь объяснить то чувство, что так требовательно звало его куда-то. – Ник… Мне надо… Мотнув головой, стряхивая морок, капитан не закончил предложение и опять направился к двери. Переглянувшись между собой, Хэнк, Розали и Монро рванули следом, только чтобы заметить, как тот садится в свой джип. Едва успев закрыть дверь магазина и сесть в две машины, группа поддержки рванула следом за юконом Шона, который явно не собирался соблюдать правила дорожного движения. Под звуки сирены и свет проблесковых маячков три машины вылетели из города на ночную трассу. Связавшись по телефону с Монро, Хэнк выяснил, что ни Потрошитель, ни Розали понятия не имеют, что за вожжа попала под хвост Принцу, и куда они направляются. Сирены были выключены, полицейская мигалка тоже, а они куда-то ехали сквозь ночь на предельно допустимой скорости. Спустя почти час такой езды, Хэнк всерьез задался про себя вопросом, не стоит ли ему развернуться и направиться домой? Завтрашний, хотя, скорее, уже сегодняшний день никто не отменял, работы будет валом, а они куда-то едут и конца дороги не… Именно на этой мысли юкон пошел юзом, настолько резко затормозил капитан и едва не перевернулся в кювет. Старенькая машина Монро, из которой тот выжимал последнее, едва успела остановиться, чтобы не въехать в блестящий черный бок. Натренированный работой, Гриффин затормозил куда более аккуратно. Выскочившие из своих машин, они кинулись следом за скрывшимся в густом лесу Ренардом. На счастье Хэнка, никто из троих даже не пытался соблюдать тишину, иначе бы ему пришлось тяжко – как оказалось, он был единственным, кто не видел в темноте. Только треск веток впереди позволял единственному человеку в их компании двигаться дальше в абсолютной темноте. Едва не хлопнув себя от досады по лбу, Хэнк достал полицейский фонарик и снова начал идти вперед так быстро, как только было в его силах. Неожиданно треск смолк, и Гриффин уже собирался окликнуть своих попутчиков, хотя по последним звукам он шел правильно, но тут повисшую тишину нарушили громкое рычание и звуки драки. Наплевав на возможные травмы, Хэнк припустил вперед, и едва не врезался в спину замершей на месте Розали. Капитан и Монро дрались с Ником. Бледным, как мертвец, с горящими глазами и не издающим ни звука Ником. Причем, справиться с ним они не могли даже вдвоем – его напарник швырял по всей поляне схлынувших Ренарда и Эдди как игрушек-неваляшек. - Ник! Успокойся! Это же мы! – отчаянно пытался дозваться до приятеля Монро, с трудом уворачиваясь от очередного удара, который запросто мог снести ему голову. - Мне нужно хотя бы десять секунд, чтобы вколоть противоядие! – взволнованно воскликнула Розали, сжимая шприц в руках и готовая употребить его по назначению при малейшем шансе. - Ник, да приди же ты в себя! – вставая после очередного удара, разъярился Шон. – Ты же Гримм, так какого черта ты позволяешь этой дряни владеть тобой?! Борись с ней, позволь нам помочь тебе! Замри хоть на минуту, если можешь! То, что не удалось Потрошителю, с блеском удалось Ренарду: услышав его слова, Беркхард замер на месте, как выключенный из розетки автомат. Не разбираясь, в чем дело, Розали кинулась к нему и вонзила жуткие иглы в живот Ника. Едва только колба опустела, как девушка тут же отскочила подальше – от нее будет гораздо больше пользы, если она не пострадает. Но ничего не произошло. Ник все так же стоял на месте, глядя широко открытыми глазами на Шона и чуть покачиваясь, но не предпринимая никаких враждебных действий. - Ник? – вопросительно позвал Гриффин, держа руку на пистолете, и осторожными шажками приближаясь к напарнику. Но реакция была нулевой. - Капитан, может, вы попробуете? На нас он не реагирует, – обернулся Хэнк к Ренарду, когда Ник покорно стерпел даже осторожное прикосновение к руке, все так же глядя мутными глазами на капитана. - Ник, подойди ко мне, - Шон решил попробовать. К удивлению всех, Беркхард покорно выполнил приказ. Внимательно осмотрев своего горе-Гримма, Шон нахмурился и приподнял подбородок Ника вверх, чтобы получше разглядеть украшение, которого еще вечером у того не было. Не видя явных следов застежки, Ренард взялся за ошейник, намереваясь попытаться найти его на ощупь и со свистом вздохнул: его будто молнией прошибло, а Ник свалился на землю бесформенной кучей. Глянув на свою ладонь, Шон увидел только размазанную по ней кровь из небольшого пореза, полученного во время драки, и никаких следов ожога. - Твою… - только прикусив язык, Принц смог сдержать рвущиеся с него весьма цветистые выражения, объяснявшие всю глупость его поступка. Раз у Ника не было ошейника в последнюю их встречу, а теперь есть, то последнему дураку понятно, что это – дело рук Эрика, и лезть голыми руками к неизвестному артефакту – это… Даже слов для такого поступка нет. И галдящие от испуга за спиной спутники взбудораженные нервы не успокаивают. - Тихххо, - тихое шипение оборвало гвалт куда быстрее окрика. – Свою дозу противоядия Ник получил, что с ошейником – я не знаю. Сейчас наша первостепенная задача – доставить его в город, где я смогу связаться с нужным человеком и уточнить ситуацию. И двигаться отсюда надо как можно быстрее – не знаю, что у них случилось на борту, но Ник у нас, и я слышу сирены. Получившие указания к действию, Хэнк и Монро кинулись помогать Ренарду грузить Беркхарда на заднее сиденье капитанского джипа. Предложение положить бессознательное тело на всякий случай в багажник замерзло на языке у обоих мужчин, стоило им увидеть темные, как сама Бездна глаза Принца. Потеряв своего человека один раз, тот хотел быть уверен, что Ник уже никуда не денется, а багажник как-то не пронаблюдаешь. И капитан был прав – стоило им развернуться и направиться обратно в город, как навстречу им попалась целая колонна пожарных, скорых и полицейских машин. *** Возвращение в город вышло странным. Они припарковались возле здания, где была квартира Ренарда, под сочувственным взглядом швейцара провели-пронесли Ника, все еще находящегося без сознания к лифту и аккуратно положили того уже в квартире на огромный диван в гостиной. И сели. Ник был у них, противоядие он получил, с зомби разобрались, но как быть с очередными странностями? Откуда капитан знал, что самолет упал? Что Ник выжил? Куда именно надо было ехать? И что это за гадость на шее Гримма? - День был долгим, все устали и вам нужно отдохнуть, - ровный голос Шона едва ли не зримыми осколками разбил царившую в помещении тишину. – Хэнк, тебе завтра на работу; Монро, Розали, я благодарен вам за помощь и, как только мне скажут, во что Ник опять умудрился вляпаться, я вам обязательно скажу. Полагаю, что из моего дома, из-под личного наблюдения выкрасть его будет куда сложнее, чем откуда-то еще. Да и если он опять начнет буйствовать, обезвредить его во второй раз будет проще. Так что, советую всем хорошенько отдохнуть – разбираться во всем будем завтра. Более ясного предложения на выход не потребовалось. С неявным бурчанием Хэнк, Монро и Розали направились к входной двери. - Капитан, а что сказать про Ника, если у меня завтра про него спросят? – Гриффин с тревогой обернулся к начальнику. - Скажи, что он ухитрился попасть под дозу нового наркотика и теперь приходит в себя, - пожал на это плечами Ренард. – Тем более, что ты ни словом не солжешь. Больше не имея поводов задержаться, все вышли, оставив, наконец, Принца и Гримма наедине.

***

Оставшись в квартире наедине с бессознательным Гриммом, Шон снял пальто и пиджак, ослабил галстук, налил себе немного спиртного из бара и с протяжным тихим стоном почти упал в кресло напротив дивана. Уже поднеся низкий стакан к губам, Шон чуть не поперхнулся воздухом – на него смотрели ясные глаза Ника. Ника, находящегося в полном сознании и рассудке, судя по всему. - Ник? – осторожно позвал Шон, отставляя так и не пригубленный стакан в сторону. Ответом ему были только чуть нахмуренные брови и напряженный взгляд. - Ник, почему ты молчишь? – снова позвал Ренард и напрягся, когда ответом на его вопрос стала тишина и предельно серьезный взгляд так и не пошевелившегося Беркхарда. - Детектив Беркхард! – не выдержал очередных непоняток Ренард. – Извольте хотя бы сесть, когда разговариваете со своим непосредственным начальством! Как по команде, Ник опустил ноги на пол и сел на диване, все так же молча и пристально глядя на Шона. - Так… - сжав пальцами переносицу и прикрыв глаза, Ренард стремительно прикидывал варианты дальнейших действий. - Ник, ответь на мой вопрос: как ты себя чувствуешь? – если Беркхард не ответит… - Странно, - ответ последовал незамедлительно. – А еще я почему-то ничего не могу сделать. Пока ты не сказал мне сесть и ответить, я мог только лежать и смотреть на тебя, - голос Беркхарда не дрогнул, но в сине-зеленых глазах мелькнул страх. - Твою! – у Шона на языке вертелись разные слова, но ни одно из них не было цезурным. – Так. Ты хочешь пить, есть, в туалет или душ? – Ренард быстро сообразил, как надо действовать. - Хочу, - послушно кивнул Ник и опять замолчал. - Тебе обезболивающее не требуется? – Шон припомнил их лесную драку. И он, и Потрошитель не жалели сил, пытаясь остановить обезумевшего Гримма. Поэтому Ник-человек должен испытывать на себе последствия того боя. - Я бы не отказался от Тайленола, - неуверенно отозвался Беркхард. Молча встав с кресла, Шон скрылся в спальне, откуда через пару минут вернулся со стопкой вещей в руках. - Лекарство на голодный желудок не пьют, поэтому сейчас иди в туалет или душ, куда тебе нужнее в первую очередь. Потом переодевайся и приходи на кухню ужинать. А я пока позвоню, попытаюсь узнать, что за ошейник нацепил на тебя Эрик. Если что-то не устраивает или не так, говори мне сразу, - спохватился Шон. - Все нормально, - уверенно кивнул Ник, поднимаясь на ноги и подхватывая выданную ему одежду. – Только, как мне быть с работой завтра, если проблема быстро не решится? - Хэнк сообщит, что ты попал под дозу и находишься в безопасном месте под присмотром до полного выздоровления. Не думаю, что решение проблемы заставит себя долго ждать – мой… источник довольно осведомленная личность и про ошейник может если не знать, то хотя бы что-то слышать. - Тогда ладно, - как бы уверенно не держался Ник, но после слов Ренарда заметно расслабился. Дождавшись, пока Ник скроется в ванной комнате, Шон прошел на кухню, набирая на телефоне длинный номер. Пока шли гудки, он успел открыть холодильник и начал выкладывать продукты для приготовления сытного омлета. Вопреки мнению своих подчиненных, капитан Ренард умел многое, чего они за ним не подозревали. Например, готовить и убирать свою квартиру самостоятельно. - Шон, я рада тебя слышать. Ты так редко стал звонить в последнее время, - на том конце связи раздался красивый женский голос с французским акцентом. - Прости, мама, у меня тут… настоящий дурдом творится. Только с одной проблемой разберусь, как две новые появляются, - зажав телефон между плечом и ухом, Ренард начал ловко смешивать приготовленные продукты. - Это Гримм? – голос чуть заледенел. - Нет. Сам Ник не причем, но все вертится вокруг него. - И причина, по которой ты мне звонишь, опять связана именно с ним, не так ли? – с легкой насмешкой переспросила женщина. - Да, - не стал юлить Ренард. – Мама… ты когда-нибудь слышала про такой… ошейник, который, если надеть его на Гримма, заставит того быть, как послушная кукла? Говорить, есть, пить, ходить, действовать и даже дышать только по приказу того, кто его надел. - Ошейник… - задумчиво-озабоченно повторила собеседница. – Знаешь, Шон, что-то такое я слышала и, кажется, даже встречала в книгах… Давай так, я сейчас пойду посмотрю, а потом перезвоню тебе, ладно? Опиши его. - Простой кожаный ошейник с простым замком, который можно открыть движением пальца. Но Ник к нему прикоснуться не может, а у меня не открывается. Да еще и чуть не убил разрядом энергии. Его надел на Ника Эрик. - Шон, ты что, полез голыми руками к неизвестному артефакту?! – неверяще воскликнула женщина. - Я… да. Но это было сильнее меня – я ДОЛЖЕН был снять его с него. - Сын, ты меня поразил. Очень. И поразил неприятно. Жди, я перезвоню. Перехватив отключившийся телефон второй рукой, Ренард положил его на буфетную перегородку и вернул свое внимание скворчащей сковороде, на которой дожаривалось что-то пахнувшее почти одуряюще. Поведя затекшим во время разговора плечом, он выключил огонь и прислушался – судя по стихшим звукам в ванной, он успел вовремя. Показавшийся на пороге кухни Ник ничем не напоминал зомби: поблескивали еще влажные волосы, на скулах цвел румянец от горячей воды, да и сам он был куда расслабленнее, чем еще пятнадцать минут назад. Одежда, выданная капитаном, была ему откровенно велика, но вид Беркхарда вызвал у Шона не смех, а абсолютное удовлетворение – Гримм выглядел именно так, как ему и положено было выглядеть. Полностью принадлежавшим ему, Принцу. Поставив на стол две тарелки с поздним ужином, Шон сел за стол первым и с удивлением посмотрел на замершего возле стола откровенно недовольного Ника. Но через секунду сообразил. - Ник, садись ужинать. И можешь разговаривать со мной, если хочешь. - Я понимаю эту жажду владения, но неужели Эрик не отдавал себе отчета, насколько это неудобно? – устало вздохнул Беркхард, принимаясь за еду. – Я ведь могу выполнять приказ дословно, а не то, что он под собой подразумевает. И действовать так, что АБСОЛЮТНО каждое действие придется озвучивать. - Это Эрик, - пожал плечами Шон. – Для него всегда было важнее завладеть тем, что привлекло мое внимание, чем осознать последствия. Пару раз это даже спасало мне жизнь, пока он еще мог убить меня. Мы выросли, а привычка так и осталась. Оба были голодны, поэтому еда с тарелок исчезла быстро, приятно наполняя пустые желудки. Поразив Беркхарда до глубины души, капитан Ренард собственноручно отнес грязную посуду в раковину и вымыл. Вытерев руки белоснежным полотенцем, Шон охотно продолжил играть роль радушного хозяина. - Кофе, чай или выпьешь чего-то покрепче? И таблетка все еще нужна? - Мне и так хватило впечатлений за этот день, так что кофе точно отпадает. Чай не хочу, после душа и еды мне гораздо лучше, так что… я с удовольствием выпью что-то покрепче. - Тогда пойдем в гостиную, - приглашающее махнул рукой Ренард. Взяв со столика свой стакан с забытым напитком, он отнес его на кухню и быстро вернулся. Налив в два стакана из резного графинчика, Ренард передал один из них Нику. Оставшись в уютной тишине, несмотря на все обстоятельства, они почти одновременно поднесли их к губам, но секунду единения нарушил резкий телефонный звонок. Вновь отставив нетронутый напиток, Шон подхватил телефон, лежавший перед ним на журнальном столике. Сидящий напротив него на диване Беркхард напрягся, глядя на своего капитана поверх так же нетронутого стакана. - Я слушаю. - Слушай меня внимательно, Шон. Я нашла необходимую информацию. Ошейник называется «Поводок» или «Узда», и это – редкость неимоверная. Делается она из кожи снятой с еще живого Гримма, вымачивается в его крови, слезах и семени, заговаривается очень сложным обрядом. Было известно о четырех «Поводках», но один был точно уничтожен во времена охоты на ведьм, второй – был уничтожен одним из Гриммов. А про еще два не было слышно лет четыреста. И самое главное, Шон. Когда ты прикоснулся к ошейнику, хорошенько подумай, у тебя были чистые руки? – Элизабет говорила очень взволнованно и быстро. - Не совсем, - после краткой паузы отозвался Ренард, внимательно глядя на замершего Ника. – Я пытался остановить его после дозы яда Смертоплюя. Мы дрались, и у меня была поранена рука. Так что на ошейник попала моя кровь. - Хоть какие-то хорошие новости! – облегчение в голосе женщины было настолько явным, что Шон даже приподнял бровь. - Чем это может быть хорошо? - Если бы ошейник активировал Эрик, то у тебя и твоего Гримма были бы очень крупные проблемы. А так Эрик надел на Гримма ошейник, но активировал его своей кровью, то есть замкнул на себя, ты. А, значит, Гримм подчиняется только твоим командам, и снять это «украшение» ты можешь без проблем. На радостях от такой новости Шон наконец-то сделал долгий глоток из своего стакана, глядя на Ника блестящими глазами. Под этим взглядом Беркхард поднял брови, поставил свой так и нетронутый стакан на столик и откинулся на спинку дивана. - Что я должен сделать? - Ничего сложного, - в голосе Элизабет послышалась улыбка, - просто пролить на него каплю своей крови, коснуться ошейника и от чистого сердца пожелать: «Я дарую тебе свободу». - Спасибо, я… Все, что смог сделать ограниченный приказом Ник – это вскочить на ноги, когда Шон напротив него внезапно сжал ладони с такой силой, что телефон в одной руке и стакан в другой посыпались на ковер осколками. Согнувшись пополам, Ренард со свистом втягивал в себя воздух, сжимая край кресла так, что мягкая кожа почти рвалась под побелевшими пальцами. - Шон… - неуверенно позвал Ник. При звуке его голоса Ренард распрямился отпущенной пружиной, и Беркхард попытался сглотнуть очень густой и колкий комок в горле при виде потерявших всякий намек на рассудок глаз своего капитана. На него смотрел обезумевший Принц. Не имея возможности защититься, Беркхард только и мог, что смотреть. Впрочем, он все же попытался дозваться до разума своего капитана, хотя и предполагал, что это будет бесполезно, учитывая внезапность приступа. Дело рук или Эрика, или Адалинды, и это не сулило им обоим ничего хорошего. - Капитан! Шон, пожалуйста, позвони Розали! Тебе нужна помощь… - Заткнисссь… - деформированный рот выдал нечто среднее между змеиным шипением и рыком. Видимо, неудовлетворенный выполнением своего собственного приказа Ренард решил все проконтролировать, сжав горло Ника так, что тому с трудом удавалось дышать мелкими вдохами. В какой-то момент борьбы за жизнь Гримм понял, что его толкают куда-то назад, но куда – осознал только после того, как от толчка рухнул на широкую постель капитана. А вот теперь стало по-настоящему страшно. Одно дело, погибнуть от руки того, кому доверяешь из-за зелья, подлитого зловредной ведьмой. И совсем другое – быть растерзанным обезумевшим от похоти чудовищем. Все, что он мог, это наблюдать, как Ренард рывками сдирает с себя одежду, не замечая, что рвет ее на лохмотья, и при этом не отрывая горящего болотно-зеленого взгляда от распростертого перед ним тела. Закончив со своей одеждой, Шон всего парой движений сорвал с Беркхарда выданные ему ранее штаны и футболку. Не имея возможности сопротивляться и даже говорить, Ник закрыл глаза и приготовился к самому худшему. - Смотри на меня! – Принц желал видеть глаза своего Гримма, когда тот будет принадлежать ему. Не имея возможности противиться прямому приказу, Беркхард открыл пылающие гневом глаза. - Вот так, - удовлетворенно кивнул Ренард, проводя по бокам пальцами, оставляя за собой алые полосы. – И не смей молчать, я хочу слышать твой голос, когда буду брать тебя. - Шон, пожалуйста, позвони Розали! – Ник воспользовался данным ему шансом. - Я не разрешал тебе разговаривать! – Ренард жестко хлопнул Гримма по бедру, оставляя алый отпечаток ладони. – Стонать, кричать, молить, но не разговаривать! А если ты не знаешь, чем занять свой рот, то, пожалуйста, можешь приступать к делу. Дернув Ника за волосы, и используя их как поводок, Шон спустил его с кровати и поставил на колени между своими широко расставленными ногами. Проведя пару раз по своему уже полностью возбужденному члену, Ренард направил его к губам Ника, но тот дернул головой и плотнее сжал рот. Хмыкнув на такое упрямство, Принц не стал торопиться с приказом, хотя кровь уже почти кипела от желания утвердить власть над упрямцем. Вместо этого он, играясь, несколько раз провел головкой по плотно сжатым губам, размазывая по ним выступившую смазку. Чуть отодвинув голову Ника, Шон полюбовался на блестящий рот и с силой провел большим пальцем по губам, буквально втирая свой вкус в них. Сжав ладонями голову Беркхарда, Шон с удовольствием несколько раз пропустил темные густые волосы сквозь пальцы, а потом приподнял большими пальцами губы Ника в фальшивой улыбке. Глядя в пылающие мешаниной эмоций глаза и видя в них свое отражение, не то, которое видел в зеркале по утрам, а то, которое приходилось прятать ото всех, Принц торжествующе усмехнулся. - Ты мой, Гримм. Мой с того самого дня, как я узнал о тебе, даже еще не увидев. Я позволил тебе жить твоей скучной жизнью, давая шанс насладиться ею. Я даже собирался позволить тебе брак с этой рыжей девчонкой. Но ты сам выбрал свою судьбу, когда лег под меня. Сам, по своей воле. Ты мог сказать мне тогда «нет», и я бы подчинился. Но ты подставил мне свое горло и свою спину. Я взял предложенное и больше не собираюсь отказываться от того, что мое по праву. Ты можешь продолжать и дальше упрямиться, но тогда приятно сегодня будет только мне. Или ты можешь подчиниться, и я постараюсь сделать так, чтобы тебе было не слишком больно. Выбирай. И быстро – мое терпение на исходе. Полицейский в Нике прикидывал, какой срок получит капитан за его изнасилование; Гримм соображал, каким оружием можно гарантированно убить Принца-Ведьмака; мужчина собирался откусить член, если его заставят силой… А Ник Беркхард смотрел в глаза того, кто для другого мог стать ночным кошмаром, и видел перед собой не чудовище, а кого-то, кто слишком часто рисковал собой ради его благополучия. Прикрыв глаза, Ник осторожно облизнул нижнюю губу, пытаясь сообразить, вырвет его или нет от грядущего действа. Решив, что покажет только время, он покорно обхватил губами головку члена и втянул ее в рот. Замерев на несколько секунд, Ник осторожно обвел языком гладкую, нежную кожицу, и чуть не подавился, когда Шон над ним громко зашипел и дернул бедрами, входя едва не до самого горла. Отдернувшись назад, он сипло вздохнул и закашлялся. - Следи за зубами и не вздумай меня поранить, - Шон не собирался откладывать в долгий ящик продолжение. Сжав руку на темноволосом затылке, Ренард снова направил себя во влажную, теплую глубину. На этот раз дернуть головой Нику не дала сильная рука на затылке. Приказ не дал ему забыть о зубах, но и только. Шон не слишком церемонился, и уже через несколько движений члена растянутые уголки губ саднили, а глаза щипало от выступивших слез. Имея высокий рост и длинные конечности, капитан Ренард был соответствующе одарен природой, и Нику было тяжело принимать его на всю длину. В какой-то момент ему удалось расслабить горло, и нос уткнулся в подстриженные волосы на лобке. Ник попытался сглотнуть, и Шон над ним уже даже не застонал, а издал настоящий рык. Решив, что попытка – не пытка, Гримм снова постарался принять всю длину и сглотнул. После третьей или четвертой попытки в горло потекло горячее, и Ник с облегчением отпрянул назад, вытирая о свое голое плечо смешавшиеся смазку и слюну. - Хорошая попытка, Гримм, - недобро ухмыльнулся Принц, - вот только тебя, похоже, твои предки не просветили насчет некоторых особенностей Везенов, и особенно – Принцев Крови. Впрочем, Ник уже и сам понял, что его старания доставили удовольствие Шону – но и только. Расчет на то, что один раз кончивший Ренард успокоится, не оправдались. Перед глазами покачивался толстый, длинный и полностью возбужденный член, блестящий от слюны и обильной смазки. Безо всяких усилий вздернув Ника на ноги, Ренард был вынужден придержать того, так как затекшие конечности отказывались держать тело Гримма. Бесцеремонно свалив Беркхарда на кровать, Шон перевернул того на живот и от души запустил пальцы в напряженные мышцы спины. С удовольствием слизав капли крови, выступившие из десяти проколов, Шон с силой провел ладонями по горячей коже вверх и вниз. Дойдя до лопаток, Ренард опять запустил кончики когтей в упругую плоть. Не ожидая ничего хорошего для себя лично, Ник в какой-то момент понял, что уколы боли, которые зализывает шершавый горячий язык, будят не только память об их единственной ночи, но и тело. К тому времени, когда когти, а за ним и язык спустились к низу спины, он уже даже не пытался сдерживать себя и потирался пахом о мягкое покрывало. Запустив руку под живот Гримма, Принц удовлетворенно хмыкнул и несколько раз сжал ладонь, не столько доставляя удовольствие, сколько причиняя легкую боль. Задумчиво помяв в ладонях крепкий поджарый зад, Ренард все же потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил из верхнего ящика лежавший там флакон. Зашипев от болезненных ощущений, Ник дернулся, пытаясь уйти от двух холодных скользких пальцев, втиснувшихся в узкое отверстие. - Лежать, - короткую команду подкрепили когти, вонзившиеся в мягкий бок, не причиняя серьезный вред, а только намекая на него. Вновь рухнув на постель, Беркхард, уже никого не стесняясь, застонал в голос. Длинные бесцеремонные пальцы, которых было уже три, прокручивались внутри, иногда царапая нежные стенки, иногда проходясь по узелку простаты и расходились в стороны, растягивая саднящее кольцо мышц. Сочтя подготовку достаточной, Шон вытащил пальцы, непринужденно вытер их о край постели, хлюпнул порцией дополнительной смазки, размазывая по своему члену, и практически вломился одним долгим движением в напряженное тело под собой. Только приказ не позволил Нику взвиться, стряхивая с себя горячее тяжелое тело. В ту, первую ночь ему повезло, что Шон потерял над собой контроль уже после того, как возбуждение застило ему разум и заставило кипеть кровь, принимая в себя изменившиеся размеры схлынувшего Принца. Сейчас ему повезло гораздо меньше: если бы не минимальная подготовка, на которую расщедрился Ренард, смазкой им послужила бы его собственная кровь. Не дав времени отдышаться, Шон двинулся пару раз, приспосабливаясь к одуряющему жару и узости сжавшегося на нем тела, а потом вздернул Ника на колени, перехватывая одной рукой под животом, а вторую пропуская под плечом, и дергая на себя, как рычагом. - А вот теперь покричи для меня, мой Гримм, и покажи, как тебе нравится принадлежать мне, - низкий голос над ухом заставил содрогнуться, и покрыться мурашками всю кожу. Даже не отдай Принц своего приказа, Ник все равно не смог бы сдержаться, благо, что один из предыдущих приказов не запрещал ему этого. Слишком горячо, тесно, больно, одуряюще и обжигающе было. Каждое долгое, жесткое движение заставляло его захлебываться своими стонами, сводило все мышцы судорогами. Решив, что ему мало, Шон дернул Ника за плечо, заставив практически сесть на себя. В таком положении член Принца достал едва ли не до горла, как показалось Нику, у которого уши закладывало от звука собственного пульса, грохотавшего, как водопад. Принцу нравилась спина Гримма: изогнутая дугой, блестевшая от выступившего пота и украшенная каплями крови, выступившими из многочисленных проколов и нескольких царапин. Еще больше ему нравился взмокший затылок Гримма, который так и напрашивался на метку. Укус, оставленный им в прошлый раз на плече, оказался простым и уже сошел, не оставив даже следа. В этот раз все будет по-другому. Примерившись поудобнее, Шон вцепился в мокрый загривок, безжалостно прокусывая кожу и наслаждаясь вкусом крови, оттенившей удовольствие. Ник под ним уже просто выл, раздираемый на части болью и удовольствием. Не разжимая клыки, Шон снова поставил Ника на колени и начал входить в него мелкими частыми толчками с такой силой, что Беркхард под ним только и мог, что уткнуться лбом в простыни и вцепиться в постель обеими руками, чтобы не елозить. О том, чтобы прикоснуться к себе, не шло и речи. Когда внутри разлилось горячее, это стало последним, что понял Ник прежде, чем рухнуть в собственный оргазм. Пришел в себя Ник лежа на спине, с нависшим сверху Шоном, внимательно разглядывавшим его. Увидев, что его Гримм открыл глаза, тот чарующе улыбнулся во все клыки своего истинного лица. - Надеюсь, ты хорошо отдохнул? Прежде, чем Гримм сообразил, к чему этот вопрос, Принц сложил его практически пополам и легко вошел по собственной сперме в хорошо разработанное, скользкое отверстие. Боль вспыхнула в перегруженном ощущениями теле вспышкой сверхновой, отдавшись даже в кончиках ногтей и волос. С трудом выпустив из плена собственных зубов прокушенную нижнюю губу и сглотнув кровь, Ник практически взмолился. - Шон, пожалуйста, нет… Больно, хватит! Вытерев большим пальцем выступившую в уголках рта Ника кровь, Ренард с удовольствием слизнул ее и наклонился ниже, одновременно входя еще глубже. - Расслабься, мой Гримм. Если ты это сделаешь, тебе будет легче. А если нет… ты сейчас тесный, словно это твой первый раз. Будто иллюстрируя свои слова, Ренард снова двинул бедрами, задевая сверхчувствительную сейчас простату. Вцепившись скрюченными пальцами в широкие плечи, Ник провел ими вниз, оставляя быстро краснеющие полосы царапин. Захлебываясь стонами на каждое движение и не имея возможности избежать медленных, глубоких толчков, Гримм плавился в том белом мареве боли, что окутывало сейчас его тело и разум. Неожиданно зажмуренные глаза распахнулись, и в болотно-зеленые глаза Принца уставились черные из-за расширенных почти на всю радужку зрачков, вокруг которых сияла какая-то невозможно синяя кайма. - Шон… - беспомощно выдохнул Ник, выгибая спину. На этот раз – не чтобы избежать очередного толчка, а чтобы поймать его на полдвижении, быть ближе, прижаться теснее. Белое марево никуда не делось, только теперь оно не выжигало нервы болью, а наполняло тело еще далеким звоном и какой-то медовой тяжестью, от которой подгибались руки и ноги, заходилось сердце и густела кровь. Теперь Ник сам стремился навстречу, пытаясь получить больше, практически ощущая этот медовый привкус на губах, пока тот не пролился откуда-то изнутри, заполняя собой каждую клеточку тела, даря удовольствие, о котором Ник даже не подозревал за все годы своей жизни. Уткнувшись лбом в шею Ника, Шон переживал судороги собственного оргазма, придавливая всем весом бьющееся под ним тело. Прошло немало времени, прежде, чем Ренард смог приподнять тяжелую голову и окинуть шокированным взглядом темно-зеленых глаз бессознательного Беркхарда и комнату. Нахмурившись, капитан осторожно вышел из расслабленного тела, аккуратно вытер их обоих краем простыни и перекатил безвольного Ника на сухое место. Еще раз оглядев их обоих, Шон неожиданно закрыл глаза, прижал их ладонями, гулко сглотнул и простонал: «Господи…» Отняв руки от лица, Ренард свесился с постели, пошарился в обрывках их с Беркхардом одежды, выудил свой ремень и оцарапал палец об хитрый выступ замка. Прижав палец с каплей крови к ошейнику, он сиплым шепотом произнес: - Я не хотел этого, Ник. Точнее, хотел, но не так, не таким образом. Завтра нам придется с тобой поговорить, если ты не убьешь меня раньше, но сейчас я дарю тебе свободу и желаю этого всей душой. Я желал тебя, а не безвольную куклу. Подтянув с пола сброшенное туда еще в начале этой темной ночи одеяло, Шон осторожно лег позади Ника и укрыл их обоих. Если это последние минуты его жизни, он предпочтет провести их, обнимая того, от чьей руки умрет утром. *** Для Розали и Монро утро наступило куда раньше, чем они планировали. Приехавшие домой к Потрошителю примерно в то время, когда можно было сказать не «поздняя ночь», а «раннее утро», они даже не добрались до постели наверху, рухнули безвольной кучей на диван и натянули на себя один плед на двоих. Невероятные события прошлого дня и ночи вымотали так, что ни о каком смущении никто не вспомнил – быстрее бы примостить голову на горизонтальную поверхность, пока не уснули стоя, как лошади. И теперь кто-то громко и самоуверенно барабанил в дверь, когда на востоке занялась заря, но солнце еще не показалось. Ворча и порыкивая, Монро все же сполз с дивана и направился к двери, угрожая все-таки убить одного Гримма, из-за которого у него болит голова, тело, кости, язык и даже волосы. Сладко спящая под такой аккомпанемент Розали проснулась мгновенно, когда ворчание как ножом отрезало. Спустив ноги на пол, она уже собиралась вскочить, когда в гостиную ворвался нежданный, нежеланный, самоуверенный гость. - Миссис Беркхард? – сон испарился, как дымок от погасшей спички, снесенный ураганом. - Где мой сын, Рыжехвост? – тихий голос послал волну мурашек вдоль спины и почти непроизвольный порыв схлынуть. Судя по гримасе, исказившей лицо Эдди, у него была такая же проблема. - А при чем тут мы? – недовольно пробурчал Потрошитель, демонстративно занимая пространство между Гриммом и Розали. Привыкшие к Нику, и воспринимая его как недотепистого мальчишку, они совсем забыли, почему Гриммы – Страх и Ужас их мира. Келли Беркхард напомнила им это одним своим появлением. - В доме Ника живут другие люди и я не могу связаться ни с ним, ни с Джульеттой. Шумно вздохнув, Розали и Монро переглянулись: рассказывать или не рассказывать о случившемся? Если рассказать, неизвестно, какая реакция последует со стороны такой опасной личности. А если не рассказать, то ведь она сама потом узнает и недовольна будет вдвойне. Потерев лицо ладонями, Розали мягким голосом предложила гостье сесть, так как новостей много и не все из них стоит выслушивать стоя. Уверенным кивком отправив Эдди на кухню, Розали приступила к рассказу о событиях, произошедших с момента отъезда миссис Беркхард из города. Где-то в середине к ним присоединился Монро, передавший Келли кружку с кофе и тревожно переглянувшийся с Розали, когда увидел, насколько бледна их гостья. - Вы ничего не напутали? – голос женщины не дрогнул, но был сдавленным. – Не приукрасили? Не ошиблись? Все было именно так? - Ээээ… а в чем дело? – Потрошитель нервно выхлебал содержимое своей кружки, пытаясь смочить пересохшее горло. - Мне надо увидеть его… их обоих. И чем быстрее – тем лучше! Собирайтесь! – лихорадочно блестящие глаза заставили интуицию обоих вопить во все горло об очередной фееричной гадости, в которую встрял Гримм и которую, однозначно, придется расхлебывать им. - Да елки-палки!!! – не выдержали нервы Монро. – Клянусь, я точно найду ведьму, чтобы та проверила Ника на сглаз или порчу! Какого черта он не вылазит из неприятностей? Ладно бы, сам, так ведь расхлебывать их нам! От души хлопнув дверью своего дома и продолжая ворчать и возмущаться, он нервно завел машину и направился по уже знакомому маршруту. А Розали косилась с другого края заднего сиденья на бледную Келли Беркхард, которая заламывала пальцы и шептала себе под нос что-то, что очень смахивало на молитву…

***

Из вязкого дурмана сна Шона вырвал щелчок снятого предохранителя. Несмотря на события прошлого дня и ночи в голове было ясно, а тело пело от наполнявшей его энергии. - Я знаю, что ты уже не спишь, - голос Ника был хриплым, и вариантов происхождения этой хрипотцы было несколько. Не видя смысла в притворстве, Шон медленно повернулся с живота на спину, а потом и сел, прислонившись к спинке кровати. Беркхард обнаружился напротив, замотанный в простыню и твердой рукой направлявший пистолет точно в лоб Ренарду. - Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя убивать, - тон фразы, положение тела, взгляд… если Шон ошибется, Ник нажмет на курок, не колеблясь ни секунды. - Я жалею только об одном: что не успел снять с тебя ошейник ДО того, как меня накрыло, - после долгой паузы Принц решил сказать правду. - И все? – Гримм был зол. Зол до черных пятен перед глазами и судороги, сводившей палец на курке. - Ты сам потребовал у меня ответа, - Шон смотрел в яркие глаза напротив. – Потребовал правды. Я сказал то, что ты хотел знать. Хотел ли слышать? Это мне неведомо. Мне жаль, что все случилось именно так, но мне не жаль, что это случилось. - А ты вообще помнишь, что говорил мне? – рука Ника дрогнула. - Помню, - после долгой паузы кивнул Шон. – И каждое слово было правдой. Я действительно знал о тебе задолго до того, как ты начал служить под моим началом. Я защищал тебя от тех, кто мог причинить тебе вред. Защищал, когда выгоднее было бы сдать тебя, чтобы не иметь тех проблем, что доставляло твое присутствие в городе. Наблюдал за тобой. Видел, как ты начал отношения с этой девушкой. Знал, что ты собираешься жениться на ней, и не собирался предпринимать никаких действий по этому поводу. Но ты понятия не имеешь, что такое кровь Принца, помноженная на ведьминскую суть. Это было сложно. Сложно настолько, что я не удержался, когда мне выпал шанс. А твой разъезд с Джульеттой только усугубил эту проклятую жажду. - То есть, виноват я? Так, по-твоему, выходит? – разъярился Беркхард. - Нет. Тут нет ничьей вины, - задумчиво потер лоб Ренард. – Так сложились обстоятельства. Я хотел тебя слишком долго, не только тело, но тебя всего. Со всеми твоими дурацкими привычками и проблемами. И когда мне представился шанс, я им воспользовался, не получив отпора или отказа. Вчера… сегодня ночью ты видел меня. Не капитана Шона Ренарда, едва ли не самого молодого капитана полиции. Ты видел меня истинного, Принца-бастарда с половиной ведьминской крови в жилах, выжившего в придворных интригах, и научившегося желать невозможного, чтобы получить максимум из доступного. Меня. Без моих масок и манер. - Ты предлагаешь мне забыть все? Сделать вид, что ничего не было и спокойно жить дальше? – Ник даже руку с пистолетом опустил, так его поразила эта наглость. - Я тебе ничего не предлагаю, потому что сам не знаю, что делать дальше, - запустил пальцы в свою растрепанную шевелюру Шон. – Забыть эту ночь однозначно не сможем ни ты, ни я. И что нам с тобой остается? Шарахаться друг от друга? Или ты переведешься в другой участок? А может, вообще уедешь из города? Что, Ник? Я держал тебя в неведении столько и так, как мог. Моя ошибка, что я не проверил каждый дюйм моего дома и каждую вещь после визита Адалинды, решив, что без вырванных клыков все, что она может – это шипеть. Ошибка, но не вина. Я потерял этой ночью намного больше, чем ты можешь себе представить. Не обращая внимания на злого Беркхарда, Шон стремительно встал с постели и как был, обнаженным, направился в душ. Пристрелит? Значит, так тому и быть. - Что ты потерял этой ночью, капитан? – голос Ника был растерянным. - Свой шанс, - закрывая за собой дверь в ванную, пробормотал себе под нос Ренард.

***

Болтаться в душе час Ренард не стал. Ровно столько времени, чтобы привести себя в порядок и с трудом натянуть свою маску невозмутимости. Она изрядно жала, кое-где выступала углами и тенями, но держалась. В спальню Шон вышел уже в халате, висевшем на крючке двери, и обнаружил в помещении Ника, прислонившегося плечом к окну. - Я тоже хочу принять душ, но мне нужна одежда, - пистолета в пределах видимости не наблюдалось, да и голос был куда спокойнее, чем еще полчаса назад. Без каких-либо комментариев Шон выдал тому домашние брюки, футболку и носки с плавками, еще в упаковке. Ник только бровь поднял, но оставил это без замечаний. - Новая зубная щетка и новая бритва в шкафчике под раковиной, полотенце – в шкафчике над раковиной, - да, Ренард не очень любил гостей, тем более, незваных, но предпочитал быть готовым к такому визиту. Беркхард управился в два раза быстрее Шона, но все равно, когда он вышел из ванной, его встретил запах кофе. - Тебе ничего не кажется странным? – Ренард только и мог, что вскинуть на своего детектива недоуменный взгляд. Странным? Что именно? Последнюю мысль он даже озвучил. - Сейчас часов семь утра. Уснули мы где-то… - Где-то в четыре-полпятого утра, - продолжил прерванную мысль Шон. - А перед этим у нас был крайне насыщенный день, еще более насыщенный вечер и убойная ночь. Спали мы два часа, грубо говоря. Из того, что я помню, должно следовать, что я сейчас должен бревном лежать и только и мочь, что стонать от боли. А у меня только мышцы тянет, да… низ спины саднит. И я хоть сейчас готов идти на смену. Это нормально? Медленно поднеся свою кружку с кофе к губам, Шон сделал долгий глоток, и прикрыл глаза, оценивая собственное состояние. Ник был прав. Настолько отдохнувшим и полным энергии он не был давно. Каждая жилка в теле буквально пела, разум был таким ясным, и казалось, будто за спиной расправились крылья. - Нет, это ненормально, - покачал головой Ренард. – Но у меня нет объяснения такому эффекту. В этот момент раздался звук домофона. - Да? – не рановато ли для гостей? - Мистер Ренард, тут к вам рвутся трое посетителей, вы вчера с ними пришли. Фамилии Монро, Калверт и Сильвертон. - Джульетта?! – двое мужчин не удержались от изумленного возгласа, уставившись друг на друга. - Пропустите их, - повесив трубку домофона на место, Шон потер бровь – несмотря на отменное самочувствие, похоже, у него начиналась мигрень. - Что твоя бывшая девушка делает в городе? – Шон очень, очень постарался, чтобы в голосе не было обвиняющих ноток, однако ревность все равно прорвалась на свободу в мгновенно схлынувшем лице. Вернув себе контроль над обликом, Ренард потер лицо ладонями. - Да откуда же мне знать? – Ник был настолько растерян, что пропустил мимо себя вспышку собственничества Принца. – Я думал, что она окончательно порвала со мной. Учитывая, сколько я от нее скрывал в этот год, неудивительно. - Сколько ты скрывал от нее за этот год? – медленно повернулся всем корпусом к Беркхарду Шон. – Ник, что ты помнишь про прошедший год? - Что я помню? – глаза Ника распахнулись почти по-мультяшному. – Шон… я помню! Я ВСЕ помню! Мама жива?! Господи… Да что за дурдом здесь случился? Едва только за взволнованной троицей закрылись двери лифта, как в фойе здания вошла представительная женщина. Повелительно махнув рукой на швейцара, она бросила быстрый взгляд на медленно сменяющиеся цифры на табло и прошла ко второму лифту. Когда раздался нетерпеливый стук в дверь, открывать пошел Ренард на правах хозяина квартиры. А в гостиную он практически влетел от неожиданного удара. Приняв оборонительную стойку, он уже приготовился отражать нападение под изумленный возглас Розали и очередное бурчание Монро, когда в оставшуюся открытой дверь вошла еще одна ранняя гостья. Прежде, чем все сумели сообразить, что в их компании прибыло, она взмахом руки отправила напавшую на Шона женщину в короткий полет до ближайшей стенки. - Какого черта?! Мама?! – в два голоса дружно воскликнули Шон и Ник. Все присутствующие замерли, как большая скульптурная группа. Только глаза, напряженно вглядывающиеся в остальных выдавали, что все они – живые люди. - Шон? - Ник? Два женских голоса раздались одновременно. - Ник, ты меня уже достал! Чувак, хоть десять раз – Гримм, но ты точно попал под сглаз ведьмы! И раз уж ты спишь со своим Принцем, то пусть он с ним и разбирается! А я уже устал! Сколько можно?! То тебя отравляют, то убивают, то похищают! А кто крайний? Кому разбираться с этим? Бедному Потрошителю и Розали! Мой почтенный отец точно меня лично проклянет, когда узнает, что я не просто вожусь с тобой, но и помогаю! А теперь еще и это! Если твоя почтенная мама меня сейчас не убьет, то она точно это сделает, когда узнает… - Эдди прервал свою сумбурную тираду и принюхался. – Ник, чувак, ты что, еще и потрахаться успел?! Да когда?! - Мама? – Шон приподнял бровь и посмотрел на Ника. - Ну… познакомься: моя мама, Келли Беркхард, - Ник махнул рукой в сторону темноволосой женщины и посмотрел на неизвестную, которая уже успела по-хозяйски пройти в квартиру и встать возле окна. – Мама, это мой капитан, Шон Ренард. И он Принц Портленда. - А это уже моя мама, Элизабет Лассаль. Мама, позволь тебе представить – Ник Беркхард, мой детектив и по совместительству Гримм. Тот самый. Думаю Ник, твоя мама вполне знакома с твоими друзьями, поэтому Монро, Розали – это моя мама, мама, это – Эдди Монро и Розали Калверт, друзья Ника. Потрошитель и Рыжехвост, если немного точнее. - Ведьма, - сузив глаза, прошипела Келли. - Гримм, - мило улыбнувшись, Элизабет приготовилась к нападению. - Так, успокойтесь все, - поднял руки в воздух Шон. – Я понятия не имею, что вы все потеряли у меня дома в такую рань. Но, раз уж вы все здесь, то я не позволю вам испортить мне и без того непростое утро. Хотите подраться насмерть? Ладно, но не в моей квартире. - Шон, ты вчера слишком неожиданно прервал разговор, и потом я не смогла до тебя дозвониться. Ты никогда не игнорировал мои звонки ни по одному из телефонов, поэтому пришлось приехать самой. Да и твой вопрос спокойствия не добавил. - Ух ты, Ник, смотрю, с тебя сняли твой ошейник? – иногда Монро умудрялся не только разрядить атмосферу неуместным замечанием, но и сделать это предельно не вовремя. - Ник, что за ошейник? – Келли, решила решать проблемы по мере поступления. Ведьма пока не угрожала ее жизни напрямую, поэтому стоило как можно скорее понять, насколько глубоко Ник влип. Неужели сбылся древний страх рода Гриммов? Переведя взгляд на Шона, Ник увидел вспышку вины. - Где…? - Где-то возле постели, - с видимым усилием ответил Шон. Когда Ник ушел в спальню, Монро еще раз наморщил нос и опять встрял со своим замечанием, не обращая внимания на тихий предупреждающий оклик Розали. - Слушайте, но как вы умудрились? Вы же должны были быть вымотаны намного сильнее нас? От ответа его избавил Ник, который вернулся из спальни, обмотав руку обрывком футболки, на которую обе женщины демонстративно приподняли брови, в которой держал невзрачную полоску кожи. - «Узда» или «Поводок», как сказал Шон. Полагаю, что его источник информации – это вы, - повернулся Ник к Элизабет, и отдавая свою ношу матери. - Полагаю, информация пригодилась, хотя я и не представляю, каких усилий это должно было стоить моему сыну, учитывая условие «от всего сердца». - Ник, когда он с тебя его снял? – с ужасом в глазах глядя на ошейник, спросила Келли. – До того, как вы… разделили постель, или после? - Это так важно? – Ник покраснел, но глаз не отвел. - Да, Ники, от этого зависит слишком многое. И от того, насколько честно ты ответишь. Вы… ты лег с ним по своей воле? Когда Ник, не ответив, наклонил голову, а Ренард отвернулся к окну, ответ стал ясен всем. - Несколько дней назад я обнаружил у себя в квартире Адалинду, - нарушив мучительную паузу, заговорил Шон. Пройдя к креслу, он почти упал в него, вытягивая ноги и позволяя остальным разместиться так, как им будет угодно. – Мои мысли тогда были заняты другими проблемами, поэтому я как-то пропустил мимо себя этот факт. Раз она больше не ведьма, то не опасна. Вчерашний вечер доказал обратное. Я помню, что разговаривал с тобой, мама, помню, что сделал глоток из своего стакана, а потом… Потом будто меня подменили. Все, чего я хотел – это Ник. Согласен он, не согласен – меня не волновало. Я его хотел, и собирался взять. А то, что на нем ошейник, из-за которого он не может мне отказать и будет выполнять любой мой приказ, только все упрощало. - Ник? – с ужасом переспросил Монро, моментально сообразив обо всем еще не сказанном. - Если в общем, то все прошло не так уж… плохо, - смущенно пожал плечами Беркхард. – Местами мне даже понравилось. - «Пламя страсти» - уверенно кивнула головой Элизабет. – Насколько я помню историю, то не всегда свадьбы среди Королевских Домов были добровольными, и еще реже супруги вызывали друг у друга влечение. Его готовят с применением магии, добавляя волос того, или той, которая должна вызвать влечение. Одна порция рассчитана на три… действия. Чаще всего его пили мужчины. Обычно хватало трех дней, чтобы нежеланная невеста понесла. - Три раза? Ох, Ник… - обладающая живым воображением, Розали без труда представила себе события той части ночи, когда они оставили двоих мужчин наедине. - Три раза? И после с тебя все же сняли ошейник? – Келли была бледна, как смерть. - Как видишь, - кивнул Беркхард на карман темной куртки матери. - А в чем причина такого интереса к личной жизни моего сына? – ледяным тоном Элизабет можно было замораживать пустыню. - Потому что личная жизнь ТВОЕГО сына отныне будет ограничиваться только МОИМ сыном, ведьма, - злобно выплюнула Келли. Обернувшись к Ренарду, она глянула на него с такой бессильной ненавистью, что тот встал с кресла, чтобы иметь пространство для маневра, если эта Гримм обезумеет настолько, что нападет на него. - Мама? В чем дело? Не в том же, что Шон – Принц? – Ник непроизвольно встал за плечом своего капитана, бессознательно прикрывая его спину. Видя такое единодушие, Келли Беркхард внезапно обрела мертвенное спокойствие. - Как раз в этом и дело, - выпрямив спину, закрыв глаза и глубоко вздохнув, заговорила она. Вновь устремив взгляд черных, как сама ночь, глаз на сына и его любовника, не обращая внимания больше ни на кого, она заговорила ровным тоном. - Ты так долго подбирался к моему ребенку, Принц, так долго охотился за ним. Ты желал своего личного Гримма так страстно, что упустил из виду легенды своего проклятого Рода. Сколько раз твои предки пытались сделать то же, что и ты? И сколько раз их усилия увенчивались успехом? Ответь мне, если ты знаешь. - Насколько я помню, - когда стало ясно, что нарушать повисшую паузу, не получив ответа, Келли не намерена, Шон неохотно начал отвечать, - в летописях говорится о девяти попытках. Из них только три были успешными и знаменовались расцветом эпохи. Остальные… Последняя такая неудачная попытка закончилась Первой Мировой войной. - На самом деле таких попыток было двенадцать, а с тобой и Ником удачных – четыре. Ты силен, Принц, умен, красив, удачлив, - кошачьим шагом обходя застывшую пару по кругу, Келли едва не мурлыкала, как огромная кошка, глядя полными ненависти глазами на Ренарда. – Тебя теперь убить почти невозможно, так как мой сын удержит тебя, даже если ты шагнешь за Черту. У тебя не будет проблем с энергией, ты всегда будешь бодр и здоров. Тебе больше не страшна наша кровь, хоть в тебе и течет кровь Ведьм. Больше не страшны яды, которыми травили Принцев Гриммы. Если потребуется, ты сможешь «занять» у моего сына его способности Гримма. - Слишком много плюсов? – хрипло заговорил Ренард, следя внимательными глазами за Келли Беркхард. – А минусы? - О, как же без минусов, - ухмыльнулась женщина. Не обращая внимания на сына, она шагнула вплотную к Ренарду и ткнула пальцем в широкую грудь, не обращая внимания на Элизабет, которая едва не запустила в нее каким-то заклинанием. – Неужели никто никогда не анализировал, почему было всего три удачные попытки? Нет? А я скажу. И, Ник, слушай внимательно: эта информация никогда не пишется в наших хрониках, она всегда передается только устно от Гримма к Гримму. Древняя страшилка, в которую ты ухитрился вляпаться с головой. У власти три атрибута: Трон, Корона и Наследник. Первые две попытки закончились удачно, потому что пары были разнополые, и с Наследником не возникло никаких проблем. Третья едва не закончилась еще одной войной на уничтожение, но любовь Короля оказалась сильнее его тяги к власти, и Наследником стал племянник. Минусы? Одна боль на двоих. Так что, береги Ника: боль вы разделите на двоих, и она не уменьшится, разделенная пополам. Твое бессмертие, оно теперь тоже на двоих. Как там в свадебной клятве? «В богатстве и бедности, болезни и здравии, горе и радости, пока смерть не разлучит вас»? Вас смерть не разлучит: умрет один – умрете оба. И третье… Та самая причина, по которой не удались остальные попытки. Отныне вы двое ни с кем не сможете разделить постель. Только вы двое. Измена сведет с ума вас обоих, и вновь польется кровь. - Неужели это никак не изменить? Или можно как-то разорвать? – Розали нахмурилась. Одно дело – добровольное решение, и совсем другое – такая принудительная связь. - Если бы ее можно было образовать, просто уложив Гримма в постель, история сейчас была бы совсем другой, - хмуро вздохнула Келли, отходя к креслу. – Дело в эмоциях, которые связывают Гримма и Короля или Принца. Гримм должен доверять и верить. Так же, как и Принц. Очищение? Да, но это тело, а эмоции… Если бы ты не желал этого всем своим черным сердцем, Принц, Ник бы не проснулся. Если бы не верил, не доверял, то не смог бы понять, что он в беде. Если бы ты действительно не желал, то никогда не смог бы снять «Узду». Намертво связывает не ритуал, ведьма, не постель. Связывает то, что издавна зовут любовью. - И что нам теперь делать? – Ник потер лицо ладонями. Память о прошедшей ночи никуда не делась, но теперь ее перекрывал шок от рассказа матери. - Приспосабливаться, - мрачно пожала плечами Келли. – Потому что больше вам ничего не остается. Если бы ты сопротивлялся этой ночью, то связь бы не закрепилась. Однако ты добровольно склонил перед ним голову и принял метку, - на этих словах она попыталась прикоснуться к пульсирующему месту на загривке сына, но тот уклонился, не желая, чтобы к укусу прикасался кто-то еще. – Ты принял своего Принца, сын, связал с ним свою жизнь и свою судьбу. И уже обращаясь к Шону она продолжила: - Я никогда не трону тебя и пальцем, Принц, так как это повредит и моему сыну. Я всегда помогу тебе, потому что это поможет ему. Но я никогда не прощу тебе этой связи. Развернувшись на каблуках, Келли стремительно вышла из квартиры, пока присутствующие не увидели слез в ее глазах. - Знаешь, сынок, мне думается, что сейчас не время, чтобы поближе познакомиться с выбранным тобой спутником жизни. Полагаю, вам сейчас стоит остаться одним, обдумать эту новость. Ник, - белокурая женщина внимательно оглядела полуоглушенного услышанным Гримма и чуть улыбнулась, - если вы захотите задать мне какие-то вопросы про Шона, я с удовольствием с вами побеседую. И кстати, Шон. Учитывая все события ночи и утра, ты вряд ли знаешь последние новости: сегодня рано утром при выезде из аэропорта был взорван автомобиль Эрика. Он и его спутница, которую опознали как Адалинду Шейд, погибли. Выйдя вслед за Келли, Элизабет Лассаль торжествующе улыбнулась: ее сын обезопасил себя так, как не снилось его семье со стороны отца. Преданный не по долгу, не по приказу, а по зову сердца Гримм – это стена, которая удержит почти все неприятности. - Ник, мы, пожалуй, тоже пойдем, - ласково прикоснулась рукой к сжатому кулаку Беркхарда Розали. – И подумай вот над чем: про тебя уже разошлись слухи далеко за пределы Портленда, что здесь живет Гримм, который не убивает всех подряд, а помогает и защищает, если Существо невиновно. То, что ты теперь с Принцем прикроет тебя от тех, кто сомневается, а те, кто сомневается в Принце, задумаются, почему с ним Гримм. - Крепись, чувак, - Монро просто хлопнул приятеля по плечу. Каких-то особых слов у него не нашлось. Что вообще тут можно сказать? Узнать, что ты отныне связан какими-то там узами с человеком, который тебя этой ночью изнасиловал и от которого уже никогда не избавиться, кроме как умерев? Да уж… Оставшись наедине, Шон и Ник молча смотрели друг на друга в свете взошедшего солнца. - Что нам теперь делать, капитан? – Ник первым решился нарушить повисшую тишину. - Жить? – вопросительно приподнял плечо Ренард. - Вот так просто? – немного истерически хохотнул Беркхард. - Ник, я понятия не имею, что нам теперь делать, - запустил ладони в свою шевелюру Шон. – Поэтому давай пока отложим все в сторону? Нам сегодня разбираться со вчерашними событиями. К тебе проявляет излишний интерес ОВР. И ФБР никто не отменял – эти ребята настырны и просто так не отстанут. Плюс еще смерть Эрика и Адалинды вызовет вопросы со стороны Семьи. И я не собираюсь отказываться ни от одного сказанного мной слова: мне жаль, что все случилось именно так, но мне не жаль, что ты теперь мой. Я не настаиваю на немедленном... что ты там себе сейчас подумал. Мы можем позволить себе подождать и попытаться начать все заново, но уже ясно осознавая, кто мы и что мы, не таясь и не скрываясь друг от друга. Тем более, что мы вряд ли сможем это сделать, если вспомнить слова твоей матери. Давай подумаем об этом вдвоем, но завтра? После долгого молчания, Ник согласился. - Мы начнем разбираться во всем завтра…