Бой с тенью

***

У оборотней, а особенно в волчьем обличье, невероятно чуткий сон… Шарон жил на окраине города, где большинство домов стояли заброшенными. Казалось бы, ничего особенного в топоте двух десятков сапог — это всё-таки город, мало ли, кто что празднует… Но даже сквозь сон и разделяющие их несколько улиц оборотень мог хорошо слышать редкие выкрики: «Куда идете? — Оборотня валить! Эть страховидло, без него-то всяко спокойнее будет! — Так подождите тогда, я с вами! — Догоняй! Нам на во-он ту улицу!». Кого-кого, а оборотня это обязательно насторожит… Ладно б два-три-четыре вооруженных человека… Ну, пять — куда ни шло, Шарон и обезоруженный справился б… Но когда уже десяток (наверняка ж во главе с магом, иначе побоятся), и с каждой минутой прибывает ещё… Огромный пепельный волк, повозившись с минуту, поддел половицу и на всякий случай загодя достал собранную сумку. Закинув за спину и придерживая ее зубами, подскочил к окну. Передними лапами оборотень толкнул ставни, и они беззвучно открылись наружу. Выпрыгнуть-то из окна не сложно, а засов лучше не трогать. «Пусть дверь будет заперта, хоть повозиться им придётся…» — мстительно подумал волк, толкая ставни уже с улицы. Они так же охотно закрылись. Свою территорию волки знают до последнего камешка. Пропетляв улочками меньше минуты, Шарон проскользнул в давно замеченный лаз в крепостной стене и, только оказавшись за пределами города, во весь опор понесся к лесу. А вообще, все они одинаковы: и люди, и гномы, и эльфы. Все одинаково бросаются на других, как только увидят отличия. Особенно — если в лучшую сторону. Конечно, оборотни… «Эть, страховидло!», «Тварь!», «Монстр!»…А самим-то наверняка завидно в глубине души. Кому не хотелось бы жить в полтора раза дольше? «Без него-то всяко спокойнее!», «А ну как за доченькой моею явится?! Не-ет, надо бы эту тварь убить. Мало ли чего ей в башку свою звериную взбредёт!», «Оборотень? Он оборотень?! Зовите мага, спасите-помогите!»… А кому порой не хочется обернутся зверем и выплеснуть всё, что накопилось… Нет, не воем. Песней. Просто волчьей песней, в которой нет ни намёка на почудившуюся вам кровожадность… Ну конечно же, я тварь. Вы ж к нам со всей душой, а мы… Аж стыдно. Я никогда никого просто так не убивал. Другие оборотни, если они не полные идиоты — тоже. В этом городе вообще за прожитый тут неполный год, я загрыз только двух то ли грабителей, то ли насильников. Освобождённая девушка, совсем ещё девочка назвала меня «пёсиком» и безбоязненно разрешила проводить себя до дома. А что такое? Мне всё равно было в ту сторону, а если б с ней что-то случилось, было бы обидно. И вот, теперь её отец, с криками «Страховидло!» идёт «валить оборотня». Ну, спасибо. …И опять приходится бежать осенью…

***

Вчерашний день был, пожалуй, достаточно продуктивный, чтоб сейчас я могла позволить себе поспать лишние пару зорнь. Всё-таки ехала я с утра и до темноты, только пару раз остановившись на привал – и то, чтобы дать лошади немного отдохнуть и напоить её водой. Боевая держалась молодцом, хоть и с некоторым трудом, но выдерживая почти целый день галопа. К вечеру, когда солнце уже начинает клонится к горизонту, я спешиваюсь и веду кобылу под уздцы. Если мне трудно весь день ехать верхом на лошади, то как же сложно ей меня везти… За ночь кобыла отдохнула, готовая опять отправится в путь, а у меня прорезалась крепатура. Странно, что не вчера, но всё равно неприятно. С трудом (и ноющей болью в мышцах) встав на ноги, я собрала немногочисленные вещи и отправилась в путь. Позавтракать в седле — уже привычное дело, а сколько бы я вчера не проехала, терять время зря не стоило.

***

Ерис с тяжелым вздохом опустился на землю. Этого обеденного привала он ждал, казалось, ещё с рассвета. Непривычные к таким переходам ноги рабочего, орудующего в основном руками, выражали свой бурный протест возмущённым (и очень неприятным) нытьём. Подчинятся неизбежному они не желали, теперь требуя справедливости вместе с желудком. Тому тоже было на что жаловаться (порции парню выдавали кошачьи, а организм требовал медвежьи), только вот благодарного слушателя многочисленных жалоб что-то не находилось. — Эй, ты! — весьма непочтительно окликнул Ериса один из бугаев. У парня не было никакого желания откликаться, но по опыту он знал, что иначе будет хуже — намятые бока тоже заметно болели, но тут уже виной кулаки конвоиров и оставленные ими синяки. —А? — вяло, через силу откликнулся полуэльф. Ладно бы просто шли в тени, но переходы по жаре и с чётко отмеренным (и явно маловатым) количеством воды — та ещё пытка. Как бы голову не напекло… — Иди сюда, — не терпящий возражений тон. Да их и не последовало не только от Ериса, но и от его желудка или ног. На таком привале, раз в день, ему вчера выдали еду, и он ничего не имел против того, чтобы это повторить. Но, кажется, «против» имели сами разбойники. Как только парень подошел почти вплотную – бугай сидел и терпеливо ждал, доедая свои сухари — конвоир продолжил. — Знаешь эти места? — этот вопрос застал Ериса врасплох. Он ожидал многого, но не такого. – Ну?! — Н-немного, - запнувшись, осторожно ответил парень. — Вот и доведёшь нас до Оринки, — не попросил и даже не приказал, а будто констатировал разбойник. Парень покорно кивнул. Ну а что ему ещё оставалось делать? — Между прочим, это в твоих же интересах, — на всякий случай предупредил бугай, вручая-таки парню его (а по размеру – не иначе как кошачью) порцию еды. — Там нам передадут лошадей. Ты ж не хочешь ещё пару неделек погулять пешочком, а? Или хочешь? Ерис торопливо помотал головой из стороны в сторону. Лошади – это хорошо… «Может, и сбежать удастся… Пустил коня галопом по полю – и только меня там и видели!» — мечтательно подумал парень. И арбалетов у конвоиров не наблюдается, так что за спину волноваться не придётся… Да, пожалуй, потерпеть есть ради чего. Тут же недалеко совсем, сегодня или завтра будем на месте!

***

Оборотень выскочил на поляну, занесённую опавшей пожелтевшей листвой, всего за две-три зорни до темноты. Деревья уже купались в красноватом свете заходящего солнца, так что стоило б позаботиться о поиске ночлега, но такового поблизости пока не наблюдалось. Пепельно-серый зверь с запоминающейся чёрной полоской на шее было обрадовался, скинув со спины хотя и не очень тяжёлую, но неудобную и уже набившую на холке приличный синяк, сумку. Но тут ветер переменился, бессовестно ябедничая на засевшего в кустах сородича. Волк принюхался, недовольно сморщил нос и хрипловато, малопонятно буркнул: — Вылезай уже. Поняв, что разоблачён, серо-рыжий, гораздо ниже, но шире пепельного волк издал что-то отдалённо напоминающее смешок и спокойно вышел на поляну. — Что, Вайрас, соскучился по Майирре? — точно так же неразборчиво, как и Шарон, спросил оборотень. Насмешка была заметна даже сквозь волчий облик, но пепельный только раздраженно передёрнул ушами. «Вайрас» - «Верный». Неужели, до сих пор помнит приставшую ещё к волчонку кличку?.. — А вот она о тебе уже забыла… — продолжал рыжеватый, безбоязненно подходя ближе. — Печально, правда? — Нет, — огрызнулся Шайрон. Печальным, по его мнению, было другое. Шел дождь… Тёплый летний ливень, под которым и промокнуть приятно. Молодой пепельный волк казался скорее волчонком, чем взрослым зверем… Да так оно и было, если не брать в расчёт общий возраст. Двадцать пять лет… Престарелый волк, молодой парень или… оборотень. И парень, и волк. Только и тот, и тот ещё совсем молодые. Рядом с ним, с щенячьим восторгом в глазах, сидит ещё более молодая волчица. Снежно-белая вислоухая принцесса… С единственным подданным. Небо украшает яркая радуга, пепельный волк негромко окликает принцессу: — Майирра, — и мордой указывает на небо. В голубых глазах вспыхивает искреннее восхищение – и это лучшая награда. — Майирр, — неожиданно раздаётся сзади ласковый голос, — пошли, у меня для тебя есть сюрприз… — Раорр, привет! — хрипловато, но радостно откликается волчица. — А что за сюрприз? …И пепельный волк с чёрной полоской на шее смотрит вслед уходящему брату. Уходящему вместе с его принцессой… — Неужели, ты совсем не рад видеть брата, Вайрас? — наигранно удивился такой холодности рыжий. Они оба отлично помнили, что разошлись в разные стороны не в самых лучших отношениях, но для Раорра младший брат, вероятно, навсегда останется волчонком. В то время как в действительности он уже давно волк. Тоже гордый, тоже сильный, тоже взрослый. — Конечно рад, братик, — издевательски проворковал Шайрон, зубами открывая сумку и что-то в ней упоённо ища. Казалось, про собеседника он вообще забыл. — Так, может, расскажешь о себе, а? Давно же не виделись… А ты всё такой же, Вайрас? — Нет. — Правда? Что-то не вериться… — И не надо. — Не хочешь доказать? — Не хочу. Раорр, что тебе нужно? — Да ничего, в общем-то. Но ведь это ты внезапно появился на моей территории, я к тебе не лез… — И не надо. — Что, боишься? — Ага, за тебя. — Какая трогательная забота… Но, боюсь, ты всё же ни чуточки не изменился. Всё такой же волчонок. — Проверим?! — серые глаза опасно заблестели, но Раорра это не пугало. Подумаешь, такие мелочи… Вот только волчонок действительно стал волком и очень сильно изменился. Если раньше он поджал бы хвост и тихо - мирно ушел, пока цел, то теперь о своей шкуре стоило бы позаботиться противнику. Серая тень метнулась в сторону, сцепляясь с рыжеватой в один рычащий и время от времени брызжущей кровью клубок. …Очень неосмотрительно задираться к волку.