А были вместе - дети и война...

      Дни шли, обстановка не менялась, лишь в дневнике Кати появлялись всё новые имена родных и друзей. Теперь Катя всегда ходила с отцом и помогала ему откапывать людей из-под завалов. Ей нравилось спасать людей, нравилось видеть, как родные обнимают пострадавшего. Она испытывала счастье, что может помочь другим, несмотря на то, что не смогла спасти сестру и маму.       Чаще всего Катя просто сидела в стороне с другими выжившими детьми и играла в «Города» или салки. Если ни о чём не задумываться в такие моменты, то действительно можно повеселиться.       Девочка заметила, что отец никогда не выпускает её из поля зрения. Она поняла, что он за неё очень боится, ведь теперь их всего двое. Катя тоже очень боялась за папу, ведь он сам мог пострадать, когда разбирает завалы. Это очень опасно, но пока все неприятности обходили их стороной.       Наступило лето, оставшиеся люди и дети постоянно сидели на улице: читали, прогуливались, обменивались новостями, касающимися фронта. Стало немного проще, продукты чаще и в больших количествах поступали в город, а на зелёных участках появлялись одуванчики, из которых делали салаты. Катя поддалась всеобщему веселью и постоянно смеялась, при этом, не выпуская из рук старого, потрёпанного мишку.       В один из таких летних вечеров в дневнике Кати вновь появилась запись, которую она сделала рано утром:

«23 августа 1943 года. Сегодня ночью ко мне пришла мама без Саши. Она предупредила меня, чтобы отец был сегодня осторожен и сразу ушла. Я не понимаю в чём дело, но попрошу его не разбирать завалины. Надеюсь, что он меня послушает. Завтра моё День Рождение, папа сказал, что мы устроим небольшой праздник. Я так жду этого дня!»

      Предупредив отца, Катя, как обычно, отправилась к ждавшим её друзьям, чтобы весело провести последние дни лета, но на душе у неё было неспокойно. Она боялась за отца и весь день не находила себе места. Возвращаясь домой, Катя ускоряла шаги, а под конец уже бежала. Открыв дверь, девочка ворвалась в кузню, где увидела отца, разговаривающего с доктором. Его нога была обмотана бинтом. Увидев дочь, он улыбнулся и подошёл к ней. - Если бы ты меня утром не предупредила, то каменная глыба упала бы мне на голову, но вспомнив твою просьбу, меня словно передёрнуло, и я успел отскочить. Задело ногу, но не сильно.       Катя крепко обняла отца. Она была счастлива, что всё обошлось. На следующий день для Кати был устроен скромный праздник во дворе: сделаны салаты из одуванчиков, принесены запасы продуктов, ведь только вчера им выдали еду по карточкам. Девочка была так рада, что ночью долго не могла уснуть, вновь и вновь прокручивая в памяти все события прошедшего дня. На следующее утро Катя закончила свой стих:

«25 августа 1943 года. Вчера прошёл мой День Рождения. Было весело, пока не началась бомбардировка. Позже я узнала, что Маня умерла. Она была моей близкой подругой. Мне её так жаль. Я придумала ещё несколько строк: Но в тишине свистели пули звонко, Зловещий отблеск полыхнул в окне… И выбежала из дому девчонка: «Ой, Мишка, Мишка, как же страшно мне!..»

      После того случая с отцом, мать с Сашей приходили ещё дважды, чтобы сообщить об опасности самой Кати и для того, чтобы сказать, что скоро блокада будет снята. Радости Кати и её отцу не было предела. Последние осенние месяца оказались тяжёлыми, ведь немцы с удвоенной силой взялись за город и за Дорогу Жизни. Но люди выдержали, не сдались. Продукты всё равно поступали, а русские войска уже были в тылу врага.