ДИВЕРСАНТ

      Хейс не просила об этой миссии. Она не хотела участвовать в делах "Цербера", поскольку полагала, что сумела скрыться от Призрака. Но она жестоко ошиблась, понадеявшись на собственные смекалку и опыт. По его же словам, он всегда знал, где она находилась с дочерью.       Это заставляло Хестром всерьез усомниться в своей способности стать невидимкой. Хэнк Мастерс бы посмеялся.       И вот теперь Криз здесь, на "Нормандии", должна играть эту роль, чтобы доказать Призраку свои незаменимость и лояльность, хотя можно ли говорить о втором, учитывая их последнюю встречу? Что Призраку было нужно?       Хейс чувствовала, что за всем этим скрывается намного больше, но ей не хватало информации, чтобы разобраться в мотивах босса. Впрочем, как и всегда. Он вечно заготавливал несколько путей к осуществлению своей главной цели, и Криз смутно догадывалась, что она сама - лишь одно из разветвлений его замысла, в чем бы он ни заключался.       Она знала Призрака достаточно, чтобы понимать одну простую вещь: скорее всего, как бы ни закончилось её задание, её как агента спишут в расход. Как некогда он собирался сделать на Бинту. Что будет с Линой тогда? Хейс надеялась, что даже при таком неутешительном раскладе у Призрака не поднимется рука убить девочку. В конце концов, Лина была его дочерью, хотел он этого или нет. И все же нельзя быть ни в чем уверенной.       Пожалуй, это задание можно было считать одним из самых сложных в её короткой пятилетней карьере оперативника. И первой причиной всех сложностей являлся ресурс, невосполнимый ничем на свете - время. Обычно агентам проекта "Оса" предоставлялось от трех месяцев до трех лет, чтобы внедриться в стратегически важную точку, будь то какая-либо организация или высший эшелон власти. Столь долгий путь от начальной фазы до конечной объяснялся тем, что агенту мало было просто стать другом или приятелем Объекта Внедрения, нужно было вызвать в Объекте такую степень доверия и привязанности, какая зарабатывалась либо долгими годами, либо редкими поступками.       Времени как ресурса Хейс катастрофически не хватало. Нужно было что-то придумывать, изворачиваться, извиваться, подобно ужу на сковородке - и то не факт, что ей удастся достичь конечной фазы. А их было несколько.       Первая: подготовительная.       «Помни, выскочка! - твердил в голове голос бывшего координатора. - Без должной подготовки твоя операция закончится, едва начавшись!»       Неоспоримая истина.       Первая фаза не включала в себя непосредственный контакт с Объектом. В неё входило все, что помогло бы как можно менее безболезненно внедриться в его окружение, а именно: взятки, необходимые покупки, сбор информации и компромата, изучение психологического портрета Объекта и его окружения; составление правдоподобной легенды, её заучивание и тому подобное. Это была одна из самых длинных фаз. У Хейс она продлилась всего три дня. И не потому, что Криз была настолько уверена в своих силах, просто времени опять же катастрофически не хватало.       Первым делом Хестром изучила биографию коммандера Шепарда вдоль и поперек, буквально разобрала её чуть ли не по месяцам, с 2175 года. Теперь, зная, что это именно Шепард был тем самым командиром спецотряда Альянса с изображением грифона на броне, она попыталась вспомнить в малейших подробностях все, что было с ним связано, и их единственную короткую встречу на Марсе, когда ни он, ни она не имели понятия, с кем имеют дело, и даже не видели лиц друг друга.       Отряд «грифонов» неотступно следовал за «стрелами» несколько дней, пытаясь отыскать Хоакина Фроста, хакера с Омеги по кличке Хок. Именно отряд Шепарда был ответственен за смерть одного из «стрел», а чуть позже - за смерть самого Хока. Так значит, давая холодное обещание не причинять Фросту вреда, Шепард осознанно лгал?       Воспоминания о тех днях всколыхнули в душе Хестром почти затертую пеплом времени боль. А вместе с ней и злость, но, помня о задании, Криз попыталась проанализировать поведение Шепарда, отбросив эмоции. Что сподвигло его дать это обещание? Намеренная ложь или незнание всей ситуации? Если первое, то в эту характеристику коммандера как-то не укладывалось его предложение отдать им Фроста и спасти собственные жизни. Он давал им шанс уйти, но, разумеется, никто и не собирался бросать Хока.       Что произошло бы потом, не вмешайся в ситуацию «Цербер»? Весь отряд «стрел» бы перебили?       Довольно трудно было дать объективную оценку всей ситуации, не имея подходящих данных, а «Цербер» не слишком-то много информации предоставил по этому эпизоду жизни коммандера. Пришлось прыгать от остальных.       Хестром, изучив множество фактов и видео, попыталась составить психологический портрет Объекта и определить, каким именно образом она могла бы его заинтересовать, хотя сама мысль об этом ей здорово претила. Но начинать с чего-то надо было.       Будь Шепард огромным тупоголовым верзилой, гоняющем на допотопном космолете, Хейс сыграла бы роль такой же любительницы всего допотопного; будь он идеалистически настроенным героем, верящим, что Добро побеждает Зло, Хейс надела бы маску его ярой поклонницы, восхваляющей все его поступки и слушающей его громкие речи с открытым ртом...       Но Шепард не вписывался в известные ей прототипы. Одна строка его биографии говорила о том, что он - истинный герой, победивший Коллекционеров, другая уверяла в том, что он пожертвовал тысячами жизней своих сограждан ради Совета. Картина не складывалась, так как Объект был противоречив. Это усложняло всю задачу.       После долгих раздумий Хейс наконец приняла верное, как ей показалось, решение: коммандер, по описанию его сослуживцев, был не особенно приятен в общении, многим казался чересчур резким и жестким, не выносил вальяжности и нарушения дисциплины. Он держал свою команду в железном кулаке и сдавливал его каждый раз, стоило кому-то проштрафиться. Но все свои силы он вкладывал в то, чтобы защищать как команду, так и невиновных гражданских. Проблема заключалась в том, что всех защитить он не мог в полном объеме, и порой принимал решения, которые шли вразрез с его желанием. Он принимал их, казалось бы, хладнокровно, но так ли это было на самом деле?       И вот тут главное: ему нужен был кто-то, кого он смог бы защитить в полной мере. Некто, чья защита была ему полностью подконтрольна, кто мог бы стереть из его жизни хотя бы ненадолго чувство вины за принятые им решения. И Хейс стала именно такой: хрупкой, нежной, почти прозрачной, отчаянно нуждающейся в защите смелого крепкого мужчины. И это почти подействовало. Почти.       Но первая фаза заключалась не только в изучении психологического портрета. Отнюдь.       Большую часть времени Хейс посвятила легенде. Для незаметного внедрения ей нужно было так тщательно проработать свою историю, чтобы ни у кого не возникло даже малейших сомнений в подлинности её личности. В этом тоже была своего рода трудность. Найти место, указать время, отыскать необходимый профиль.       Хейс начала с места.       Тут она прибегла к помощи третьей фазы - отвлечения. Поскольку коммандер Шепард, кажется, был достаточно умен и проницателен, он мог заподозрить, что на его корабле появился диверсант, особенно если тот будет вмешиваться в работу систем корабля, без чего не обходится 99% заданий. Поэтому Хейс нужен был объект отвлечения, кого в рядах оперативников "Цербера" шепотом называли агентами прикрытия. Почему шепотом? Потому что никто не хотел оказаться таким агентом, ведь в девяти случаях из десяти их устраняли.       Когда-то Хейс, еще в начале своей службы в "Цербере", была таким агентом. Но у неё имелось огромное преимущество - друг, который предупредил её о такой возможности, и, применив аналитику и долю везения, Криз сумела повернуть ситуацию в свою пользу, вычислив основного агента, устранив его и выполнив задание. Таким образом она зарекомендовала себя как амбициозного оперативника, способного взглянуть на задание под другим углом. Разумеется, провали она миссию, с ней не стали бы даже разговаривать - просто пустили бы пулю в лоб. Но она хорошо постаралась, и Призрак её заметил, а вскоре её приписали к новому проекту "Оса".       Воспользовавшись восстановленным уровнем допуска, Хестром запросила список "спящих агентов", их профиль и местонахождение. Так она нашла Александру Родригез и Гриссомскую академию, но что важнее - отыскала и причину, по которой могла бы заманить коммандера Шепарда туда.       Джек.       Та самая Подопытная Ноль, вербовкой которой Криз занималась почти десять лет назад. Кстати, неудачно, так как Джек ненавидела «Цербер» всеми фибрами души, и теперь Хейс понимала её прекрасно**. Нахождение Джек в Гриссомской Академии было одновременно и проблемой, и отличным шансом. Первое заключалось в том, что Джек могла узнать Хестром Криз, точнее, ту девушку, которая десять лет назад обманула её. А это грозило печальными последствиями, так как за прошедший период из самой настоящей дикарки Джек превратилась в еще большую дикарку. Договориться с ней ни при каких обстоятельствах не получилось бы.       И в то же время большая проблема могла стать отличным шансом: Джек и Шепард знакомы и, судя по данным «Цербера», оставались в дружеских отношениях, так что коммандер мог откликнуться на просьбу о помощи, например.       Тяжелое решение, на весах которого с одной стороны неоправданный риск, с другой - ценная возможность. В конце концов, Хестром пришла к выводу, что отказываться от этого шанса не стоило. И для начала решила прощупать этот вариант на наличие подходящего профиля личности, который можно «надеть» на себя.       И вот тут подвернулся очень кстати "самородок" Далем Латвил. Вполне реальный персонаж, последнее местонахождение которого было официально зафиксировано на Элизиуме, где Латвил работала в университете. Её просьба Комитету Образования, точнее, его отделению на Цитадели, эвакуировать её из колонии оказался просто подарком судьбы! Наметанный глаз сразу определил, что профиль идеально вписывался в заготовленное внедрение, и решение было принято.       И Криз начала действовать.       Для начала Хейс связалась со своим другом-хакером Стэо Болом на Цитадели. Они практически не общались за последние пять лет, хотя Хейс не раз анонимно пользовалась его услугами, боясь оставить о себе слишком очевидный след для «Цербера». Теперь скрываться уже не имело смысла.       Бол был несказанно рад её возвращению. Он нисколько не изменился - все тот же неопрятный субъект в заляпанной футболке, вот только еще больше расплылся в объемах и лишь слегка возмужал. За незначительную сумму он сделал так, чтобы личность доктора Латвил во всех досье Альянса и Экстранете приобрела новое лицо. Также он запустил программу по поиску всех доступных в общем пользовании видео с Латвил и стер их или повредил. Ситуация на Земле, как ни прискорбно было это сознавать, оказала Хейс отличное подспорье: в такой суматохе никому не было никакого дела до доктора. Её родители и друзья остались на Земле. К тому же, хакер сделал так, чтоб его программа на каждый поисковый запрос на имя Латвил вместо настоящего файла отображала такой же, но поддельный с уже новым лицом и новой характеристикой. А скорректировать характер доктора было необходимо, так как настоящая она, по описанию недругов, обладала весьма капризным, избалованным нравом, который совсем не подходил по легенде.       Чтобы не рисковать и не создавать непредвиденных ситуаций, Криз наняла батарианских пиратов у Элизиума, и они захватили три судна с беженцами, чтобы за этими нападениями скрыть настоящую цель - грузоход «Веерия», хозяин которого ради лишней пары тысяч кредитов от анонимного клиента согласился сделать небольшой крюк и высадить двух пассажиров в академии, не подозревая даже, что никакой высадки не будет вообще. После отмены регулярных рейсов в академию и благодаря воцарившемуся хаосу в портах Элизиума, заманить двух зайцев в одни силки не представилось слишком сложным: Латвил получила сообщение от «Комитета» с указанием воспользоваться этим судном для транспортировки в академию, ну а Джек...       Джек обошла три порта, чтобы найти подходящее судно. И на пол пути ей «случайно» повстречался спекулянт, который продал ей билет на место в «Веерии». Несомненно, Подопытная Ноль тоже не догадывалась, что оказалась вовлеченной в опасную игру той, которая уже однажды пересекала ей дорогу. Пока Джек не могла представлять угрозу, но что делать с ней дальше - над этим вопросом Криз всерьез раздумывала.       К сожалению, всех беженцев пришлось отдать в рабство в качестве части оплаты этой сделки. Не самое удачное для них будущее, но все-таки лучше, чем смерть. Подобная необходимость не слишком нравилась Криз, но такова была её работа. Чего таить, методы «Цербера» уже впитались в кровь и оправдывали себя на сто процентов. Никто не должен был знать о том, что целью нападений батарианских пиратов были лишь убийство одной и похищение другой. Хейс всегда прорабатывала легенду с омерзительной обычным людям дотошностью.       Вуаля: и вот Хестром не просто могла притвориться доктором Латвил, она могла ею стать. И тут же надела на себя новую маску - маску, которая должна была сблизить её с Объектом.       Остальное уже можно было характеризовать, как сопутствующие мелочи: корректировка своего поведения, составление плана внедрения, отправка директору Сандерс поддельного постановления Комитета Образования о направлении доктора в Гриссомскую Академию, голосвязь с Кали уже в обличии Латвил, прибытие на станцию, знакомство со студентами и пара простых лекций в ожидании «нападения» от «Цербера».       Благодаря фотографической памяти и методам заучивания больших объемов информации, за несколько дней Хестром Криз стала хорошо разбираться в вопросах, в которых непременно разбиралась бы настоящая Латвил.       По плану "А" секретарь Шепарда должна была зафиксировать сигнал о помощи из Гриссомской Академии, а искусственный интеллект корабля - гарантировано распознать поддельный сигнал турианцев и, проверяя списки сотрудников, наткнуться на имя Жаклин Нот, что и произошло. Вопрос был в том, откликнется ли на этот сигнал Шепард, будет ли ему дело до спасения курсантов и бывшего боевого товарища. Хейс, если правильно составила психопортрет коммандера, предполагала, что равнодушным он не останется. Ну а если коммандера пришлось бы ждать слишком долго - всегда был при себе план "Б", а именно: поддельное сообщение от Командования Альянса с приказом защитить бедных курсантов.       Но все-таки Шепард не остался в стороне. И это радовало. К тому времени Хейс уже активировала приказ Призрака на захват курсантов Академии. Разумеется, Призрак знал, зачем ей этот приказ и молча дал согласие, а вот сами церберовцы, идущие брать студентов "в оборот", вряд ли догадывались об истинной цели всей миссии: атака была всего лишь прикрытием для агента, чтобы внедриться на "Нормандию".       Кто-то мог бы сказать, что все было устроено слишком сложно, но только не Хейс. Она усвоила самый важный урок: дьявол кроется в мелочах. Любой прокол мог её выдать и разрушить весь план, а следовательно - угрожать жизни её дочери, поэтому не было таких деталей, которые она посчитала бы несущественными. От манеры настоящей доктора Латвил разговаривать до изучения палубных схем "Нормандии" и окружения Шепарда - все имело значение и свою цену.       Поэтому маленькая ловушка Шепарда, хоть и была сюрпризом для Криз, но все-таки не застала врасплох: Хейс детально изучила переписку доктора с директором Сандерс, потратив на это битых три часа, поэтому сразу распознала в якобы координатах последовательность Фибоначчи. Коммандер просто недооценил всех стараний диверсанта. Да и кому могло прийти в голову, что у топорно работающей машины "Цербера", не славящейся скрупулезностью, есть такие ресурсы, как первоклассные агенты внедрения, изучающие каждый сантиметр задания?       Врасплох застало немного другое: после второй фазы - непосредственно внедрения - Хестром поняла, что Александра Родригез, как агент прикрытия, оказалась не готова к противостоянию с коммандером Шепардом. На самом деле, планировалось, что при возникновении подозрений у Объекта, агент прикрытия будет отвлекать внимание коммандера и его ищеек на себя. Но герой всея галактики оказался умнее: вместо того, чтобы искать диверсанта, он его выманил. И довольно успешно. Его же первая устроенная ловушка заставила агента спасовать и разоблачить себя. Впрочем, Хейс быстро разобралась в этой ситуации.       Так даже лучше. Никто не будет путаться под ногами. Родригез сделала основное: загрузила вирус "Кроатон" в систему "Нормандии", отвлекла внимание на себя и вовремя скончалась. Возможно, теперь, когда диверсант "пойман", а "доктор Латвил" прошла маленький тест на подлинность, коммандер расслабится, и приступить к самой сложной фазе - сближению - будет гораздо проще.       По крайней мере, Хейс на это надеялась. Как надеялась она и на то, что ей не придется слишком долго играть в эту игру. В конце концов, у неё были свои планы. Ей нужно было во что бы то ни стало обнаружить местонахождение дочери и забрать её у Призрака. Только ради этого она столь тщательно проработала свой план: чтобы Призрак счел её совершенно незаменимой и решил, что она пляшет под его дудку.       На самом деле, Криз с радостью бы сбросила с себя эту ношу и стала бы самой собой. Она уже устала носить маски.       Не все в её плане оказалось безупречным.       Самое главное как раз и дало сбой. Еще перед началом всей этой авантюры Хестром активировала специальный маячок под кожей у дочери, придуманный не кем-нибудь, а именно все тем же Хоком. Аналогов у парных наномаячков просто не было - Хок не успел продать свое изобретение, и передал его «Хезер» после смерти. Так что можно было не беспокоиться о том, что при обыске девочки агентами "Цербера" с помощью специальных средств обнаружения скрытых датчиков они найдут маячок.       Это было сложное и одновременно очень просто изобретение. Наномаячок вживлялся под кожу и, благодаря своей сверхпрочной оболочке из кислородосодержащего кремнийорганического силикона, не отторгался организмом и не был подвержен обнаружению. Под оболочкой были спрятаны микроскопическое ядро, содержащее нулевой элемент в массе втрое больше обычной молекулы, и механизм, воспроизводящий подачу крошечного электрического заряда на ядро, активация которого происходила по одному лишь заранее условленному звуковому сигналу. Попросив дочь спеть песню про акулу, Хейс не только хотела убедиться, что изображение Лины на экране - не просто ВИ, но и активировать маячок. При активации положительный электрический заряд попал на ядро нулевого элемента, и соответственно произошло молекулярное увеличение массы маячка.       Маленькая Лина даже не догадывалась, что однажды ночью её заботливая мама сделала ей укол и ввела через шприц под кожу совсем крошечный маячок. Это было три года назад, когда Хейс еще не потеряла бдительности и постоянно оглядывалась по сторонам, ожидая сюрприза от "Цербера".       Парный принимающий маячок Хейс вживила себе под кожу. Как только произошла активация исходящего маячка, маяк Криз зафиксировал увеличение массы в своем собрате и определил его местонахождение.       Едва только Криз попала на Цитадель, первым делом она обследовала свое тело на предмет жучков от «Цербера», будучи уверенной, что именно так Призрак отслеживал их с дочерью местонахождение. Когда-то она уже извлекла один, на Иллиуме, так называемый «чип ликвидации, снабженный функцией слежения». Но она и предположить не могла, что в её теле мог быть расположен и второй!       Однако тщательное сканирование показало, что жучка не было. Тогда как Призрак узнал, где её искать? Ответа на этот вопрос у неё не было, хотя кое-какая догадка все же крутилась в голове. В любом случае, сейчас это не имело никакого значения.       Криз извлекла из-под кожи парный наномаячок и попыталась расшифровать сигнал. Её разочарованию не было предела, когда она поняла, что часть сигнала была повреждена, а часть пришла с сильными помехами - скорее всего, сигнал прошел через радиационное или гравитационное облако - поэтому отследить его не представлялось возможным. Несмотря на свои впечатляющие умения, Хейс не была сильна в технике отшлифовки столь сложного сигнала и поэтому обратилась за помощью опять же к хакеру Болу, заплатив ему из собственного кармана, чтобы "Цербер" не проследил за оттоком выделенных агенту средств.       И тут Бол её снова разочаровал: восстановление сигнала займет определенное время. Не час, даже не день. Возможно, недели, поскольку он был значительно поврежден, а алгоритм его восстановления еще просто не придуман им, Болом. Но он клятвенно пообещал, что усердно займется этим вопросом. Хейс ничего не оставалось, кроме как начать действовать по плану внедрения.       И вот она на "Нормандии".       Кто-то попытался открыть дверь в медицинский отсек, но не смог - Криз его ненадолго заблокировала, чтоб проверить сводки новостей в Экстранете в поисках сообщения от Призрака.       Она тут же отключила монитор и разблокировала дверь. Там стояла Лиара, с удивлением глядя на неё.       - Простите, доктор Т'Сони, я переодевалась, - соврала Хестром.       - Там же есть ширма, - азари улыбнулась. - Прошу вас, называйте меня Лиарой. В конце концов, я должна извиниться перед вами за тот спектакль, который вчера разыграла.       - Я все понимаю... Лиара. Пойдемте завтракать?       Хейс бросила на компьютер последний взгляд и удостоверилась, что не оставила следов. Она вышла из медицинского отсека и присоединилась за столиком к Лиаре, новому "другу" на фрегате и отличному источнику информации о коммандере Шепарде. Азари, уверенная в том, что никто кроме Шепарда и некоторых других не знает про её «теневой» бизнес, безусловно, даже не подозревала, кому обязана печальным для своих информационных баз на фрегате последствиям. Но Хестром опасалась, что в базах Серого Посредника могло найтись нечто неприятное, так что доверила вирусу «Кроатон» не только сбой систем «Нормандии», но и одновременно уничтожение сервера в каюте Лиары.       «Кроатон» был крайне полезным инструментом. Хок мог бы гордиться своим другом, создавшим его.       Ну а сейчас...сейчас пора снова сыграть свою роль.