ID работы: 3206944

ДИВЕРСАНТ

Гет
R
Завершён
203
автор
Deidere бета
Размер:
528 страниц, 49 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
203 Нравится 377 Отзывы 82 В сборник Скачать

27. ПРЕСТИЖ

Настройки текста
      Хейс ожидала возвращения Шепарда в его каюте, как он и просил. Но после всего случившегося на Раннохе она не была уверена, что сейчас так уж необходимо её присутствие. Она изрядно поволновалась за Джона — сейчас она могла открыто и без зазрения совести признаться себе в этом.       Каждый выстрел в эфире каждый раз повергал её в гнетущий страх до того самого момента, пока она не слышала голос коммандера и не понимала, что с ним все в порядке. Это абсолютно выбило её из колеи. Она даже пару раз влезла в эфир для своих замечаний, понимая, что слова принадлежали именно ей, Хестром Криз, по уши влюбленной и оттого резко отупевшей.       Задание было провалено. Её внедрение было провалено. Всё было провалено. Теперь ей оставался лишь один вариант, который пугал её до чертиков, но вместе с тем мысль об этом приносила огромное облегчение.       Признаться во всем. И умолять Шепарда вместо того, чтобы убить её, помочь ей. Конечно, ужасно глупо надеяться на такой исход, но она надеялась. После того, как коммандер убил Жнеца и спас две расы от новой войны, всего лишь поговорив с Мигрирующим Флотом — после всего ей стало очевидно, что только он и сможет помочь ей вернуть Лину. Козыря для этих «переговоров» у неё попросту не имелось, сигнал был по-прежнему поврежден, и Хейс спрашивала себя сейчас, глядя с затаенным волнением на дверь каюты, на что она рассчитывала?       Её могло спасти только одно — чистосердечное признание, которое, как она ожидала, немного смягчит его гнев. Или нет. Или да?       Хаск побери, она сама не знала. И не знала, с чего начать.       Она ужасно боялась, что он её просто возненавидит после услышанного. Скорее всего, так оно и будет. И что еще её заботило, так это тот факт, что её возненавидит и команда «Нормандии», в которой она успела обрести то, чего у неё самой никогда не было — семью. Но она знала, что если ей поверит Шепард, поверят и все остальные. Самое сложное заключалось в том, чтобы Джон хотя бы дослушал её до конца.       Она прождала его около сорока минут в постоянных раздумьях о том, что и как сказать, как вдруг дверь открылась и Хейс поняла, что сейчас не самое подходящее время для оголтелых признаний.       Шепард был уставшим и удрученным. Криз уже слышала, что передача кода Жнецов всем гетам потребовала рассредоточения личности Легиона, что бы это ни значило. И что такой платформы больше не существовало. Если даже синтетики могут пожертвовать собой ради высшей цели, неужели Джон не выслушает её, когда она начнет свой рассказ?       — Ты цел, — она вдруг поняла, что не знает, как себя вести. Опозорившая свой профессионализм Хестром Криз не знала, как себя вести с мужчиной! Курам на смех. — Рада, что твоя авантюра тебя не убила.       — Надеюсь, я произвел на тебя впечатление? — устало усмехнулся он, бросив шлем на стол и принявшись расстегивать стяжки на броне. Ничего не говоря, Хейс подошла и стала помогать ему. Она чувствовала его скверное, полное молчаливой скорби настроение, и не стала ни о чем спрашивать. И тем более в чем-либо признаваться, решив оставить это до утра.       Вся его футболка была мокрой от пота и крови. Оказалось, от резких перегрузок его рана, когда-то бережно зашитая Мордином, порвалась, и оттуда уже несколько часов текла кровь.       — Надо зашить, — сказала Хейс, собравшись было за инструментами, но он остановил её.       — Позже. Просто обработай мне её пока гелем. А потом, завтра или послезавтра, зашей, только прошу, криво и косо. На моем теле должно остаться хоть какое-то воспоминание.       — Шепард, — мягко произнесла она, пытаясь взглянуть ему в лицо, но он усиленно делал вид, что занят снятием брони. — Ты не виноват в смерти своего друга. Он сам пожертвовал... жизнью. Ради своего народа.       — Я знаю, — вздохнул он. — И все же я хочу, чтоб на моем плече появился ужасно некрасивый шрам. Надеюсь, ты не против?       По его интонации она поняла, что он не хочет продолжать эту тему. И даже немного была задета прозвучавшей в его голосе резкостью.       — Думаю, мне лучше уйти. Ты должен отдохнуть.       Он схватил её за руку.       — Не уходи. Извини. Я просто слишком устал.       — Вот поэтому-то я и должна уйти. Чтобы ты отдохнул.       — Думаешь, после этого сумасшедшего боя во мне совсем не осталось сил ни на что другое? — он криво улыбнулся. — Можешь проверить.       — Я думаю, у тебя не осталось сил даже на то, чтобы добраться до душа, — отпарировала она, тоже улыбнувшись. — Тебе нужно обработать рану, а её сначала нужно отмыть от грязи. Так что докажи, что я не права, и сделай это.       — Слушаюсь, доктор, — выдохнул он и скрылся в душе.       Она прождала его минут десять. Когда он вернулся, она потребовала, чтобы он присел, и обработала его рану. Совсем недавно она делала почти то же самое, и тогда собственное открытие о том, что он стал ей небезразличен, её очень напугало. Теперь же её пугало то, что он станет безразличен, когда узнает о ней правду. Очевидно, её волнение было слишком заметно.       — У тебя руки трясутся, — нахмурился он. — Что-то не так? Ты хочешь уйти?       — Нет, — покачала она головой и облизала пересохшие губы. — Я просто... просто боюсь.       Это была чистая правда, но Шепард понял её по-своему. Он притянул её к себе и крепко обнял, так, как её не обнимал еще ни один мужчина. В этих руках она почувствовала себя в поразительной безопасности. И бесконечно ничтожной, учитывая то, как она обманывала его доверие.       — Не стоит бояться, — прошептал он ей на ухо. — Я смогу тебя защитить.       — Тебе нужно отдохнуть, — настояла она.       — Не буду спорить. Я действительно чертовски устал. Не каждый день приходится танцевать в дуэте с дьявольским лазером. Но я не хочу, чтоб ты уходила. Останешься? У меня большая кровать, — он встал и потянул её за собой. Потом с чувством колоссального облегчения улегся на спину и прижал её к себе. — К тому же, пары часов сна мне вполне хватит, чтобы разбудить тебя под утро и, как и обещал, зажечь пару свечей.       Она улыбнулась, но он не мог видеть этой улыбки. Почувствовав, что его дыхание выровнялось, она поняла: он отключился как по нажатию кнопки и провалился в глубокий беспробудный сон, который, пожалуй, не знаком тому, кто не испытал на себе всего напряжения последних дней и особенно часов.       Если бы Призрак отдал ей приказ устранить коммандера, это был бы идеальный шанс. И Шепард никогда бы не понял, что женщина, которой он так доверился, убила его. Хейс вполне была способна на это, если б отмотать время и вернуться в те дни, когда она только попала на «Нормандию». А если бы эта близость случилась несколько лет назад, еще в то время, когда она выпрашивала у Призрака возможность внедриться к Шепарду, чтобы однажды утолить жажду мести и завершить многолетнюю вендетту, она бы перерезала ему горло без промедления, сожаления и сомнений.       Но все колоссальным образом изменилось. И сейчас она понимала, что превратилась из опасного агента «Цербера» во влюбленную дуру, которая даже решила ему во всем признаться.       «Нельзя влюбляться. От любви тупеют, Стрела. Будь осторожна», — помнится, так ей однажды сказал турианец Тулус, еще перед Марсом. Хейс вспомнила и свой самоуверенный и даже снисходительный ответ: «Не волнуйся. Мне это не грозит».       Сейчас Криз хотелось громко рассмеяться над собственным заблуждением. Тулус был невероятно прав. От любви тупеют. И Хейс доказала это на себе самой.       — Я должна признаться тебе, — едва слышно прошептала она одними губами, чтобы, не дай бог, не услышала СУЗИ. — Меня зовут Хестром Криз. И я работаю на «Цербер».       Как и ожидалось, никакой реакции не поступило. Сейчас разбудить его могло лишь песнопение русского гимна в исполнении Джокера по громкой связи. Хейс прижалась к Шепарду сильнее и тоже попыталась уснуть. Тем более что по земному времени, принятому на корабле, сейчас было около трех ночи.

***

      Она проснулась от того, что её передатчик неприятно запищал. В каюте был приглушен свет, хотя она не помнила, чтоб нажимала переключатель.       Шепард по-прежнему спал рядом. И, кажется, ему снился кошмар, в чем не было ничего удивительного, учитывая его реальность.       Она хотела разбудить Джона, но вот он затих и снова погрузился в сон. Так что же её разбудило? Ах да, передатчик.       — Доктор Латвил, — вдруг раздался совсем негромко голос СУЗИ, очевидно, не намеревающейся беспокоить сон коммандера. — Вас просят пройти в медицинский отсек. Помощник Тали поранил скафандр, требуется определить, какова вероятность заражения.       Хейс не сразу сообразила, о чем та говорит. Какой еще помощник Тали? Кварианка после событий на Раннохе предпочла остаться на «Нормандии», сказав, что теперь обязана помочь Шепарду в битве за Землю. Но Криз не помнила, чтоб с ней оставался и её помощник. Она вообще не помнила никакого помощника.       — СУЗИ, это ты приглушила свет? — шепотом спросила она.       — Да. Я подумала, что так вам будет комфортнее.       — Спасибо.       Убедившись, что она не разбудила Шепарда, Хейс поднялась. Поскольку заснула она в своей форме, это была отличная возможность переодеться в медотсеке и снова вернуться сюда, когда дело с кварианцем будет закончено. Хотя она и не предполагала, как определить вероятность заражения у другой расы, сейчас это не было таким уж важным. Как-нибудь выкрутится.       — А почему он остался на борту? Не присоединился ко Флоту на Раннохе? — спросила она тихо.       — Как пояснила Тали, он хотел убедиться, что с его челноком все в порядке перед отправкой, но во время ремонта повредил скафандр. Ему придется проводить обеззараживающую процедуру на Флоте, но прежде он решил, что неплохо бы узнать, не заразит ли он остальных своих сородичей какой-нибудь инфекцией.       Когда СУЗИ тихо проговорила все это, Хейс уже была у двери каюты. Она вышла и спустилась на лифте на две палубы ниже. Потом направилась в медотсек, по пути заметив какое-то оживление у главной батареи.       Все понятно. Гаррус и Вега празднуют очередную победу. И это — Хейс глянула на часы — в пять утра, когда вся остальная «Нормандия» пребывает в блаженной утренней дреме.       Хейс чувствовала себя уставшей. Она прошла в медотсек и подготовила необходимые аппараты, которые, на её взгляд, помогут ей определить, заразен ли кварианец. Ждать пришлось недолго.       Через минут пять она различила через окно, что кто-то идет.       В отсек зашел худой невысокий кварианец. Он странно оглядел помещение и остановил свой взгляд на ней.       И Хейс все поняла.       Но прежде чем она успела достать свой нож, кварианец поднял руку с пистолетом. Потом, держа в другой руке какой-то маленький предмет, нажал на нем кнопку. Даже без его объяснений Криз узнала этот предмет, поскольку когда-то пользовалась чем-то похожим.       — Это заглушит корабельный ИИ ненадолго, — произнес он ровно. — Чтобы мы могли спокойно поговорить.       Хейс сразу же потеряла всякий намек на сонливость. Кварианец был не очень силен физически, и она могла бы с ним справиться, но пистолет, направленный в её сторону, лишал её возможности к маневрированию. Она выжидающе застыла.       — Я принес вам сообщение, — продолжил кварианец, не думая к ней приближаться и тем самым делая невозможным её атаку. — От нашего общего друга. Он недоволен вашей медлительностью.       — Я не понимаю, о чем вы, — ответила она, изобразив на лице недоуменное выражение.       — Это не ловушка, — проговорил тот. — Я не знаю о сути вашей миссии — это мне не положено знать. Но я знаю ваш позывной и идентификационный номер. Оса-12, номер S01546В234. Теперь вы верите, что я говорю правду?       — Настолько, насколько её может говорить шпион «Цербера», — мрачно кивнула Хейс. — Не думала, что эта зараза проникла даже в ряды кварианцев.       — Мне нравится думать, что я просто воспользовался открытой Призраком возможностью быть не таким как все.       — Это уж точно. Вы явно не такой, как все. Что вам нужно?       Кварианец демонстративно положил предмет, глушащий сигнал СУЗИ в определенном радиусе, на стол. Потом достал из кармана в скафандре кусок самой обычной бумаги и положил рядом.       — Сделайте два шага вперед, возьмите листок и отойдите обратно. Если дернетесь или попытаетесь выкинуть какой-либо фокус, я имею соответствующие указания просто пристрелить вас.       — Очаровательно, — язвительно усмехнулась Криз. — Доверие в «Цербере» сплошь и рядом.       Она медленно, чтобы кварианец не нервничал, выполнила его требование.       — Теперь прочтите то, что написано. Вслух. Три раза. Вам нужно это запомнить.       Хейс опустила голову, чтобы раскрыть листок и прочитать содержимое. Она сразу поняла, что это. Но сделала вид, что незнакома с этим построением ряда цифр и символов, тем более что отчасти это была правда.       — Что это? — задала она вопрос.       — Не нужно притворяться, что вы не знаете. Или притворяться, будто бы Призрак не знает, что вы использовали вирус под названием «Кроатон» на этом корабле. Он всегда и все знает.       Хейс была вынуждена мысленно признать его правоту. И она помрачнела, уже догадываясь, что за этим последует.       — Я сказал прочесть то, что написано. Три раза. Чтобы вы запомнили.       — Мне не нужно это читать и повторять, чтобы запомнить, — холодно отозвалась она. — Я всегда запоминаю с первого раза. У меня фотографическая память.       — Отлично. Он предупредил, что вы должны ответить примерно таким образом.       — За что отвечает этот командный алгоритм? — спросила Хейс, не надеясь, впрочем, услышать ответ.       — Понятия не имею, — кварианец, кажется, не врал. Очевидно, его обязанность действительно заключалась только в том, чтобы передать ей сообщение. — Знаю только, что пришло время завершающей фазы для внедрения. На этом ваша работа заканчивается. И мне плевать, если честно, что это значит. Вы должны ввести эту команду вирусу до 8 утра — это ваш максимум. И обязательно через ядро ИИ.       Криз почувствовала, как внутрь заполз липкий страх.       — Зачем через ядро? — не поняла она. Хотя нет: Хейс все прекрасно поняла. — Я могу загрузить и с терминала.       — Через ядро, — повторил церберовец. — Только так. И чтобы сильнее мотивировать вас, мне поручено кое-что вам передать. Лично от Призрака.       Все еще держа её на прицеле, кварианец достал маленький сверток из платка. И положив его на стол и отойдя, качнул пистолетом, приказывая ей забрать его. Хейс так и сделала.       Потом стала разворачивать сверток, полагая, что внутри еще какое-то сообщение или деталь для чего-нибудь...и похолодела, буквально потеряв дар речи.       В платке был маленький отрезанный палец с ярко накрашенным розовым облупленным лаком. Именно таким цветом Лина попросила мать накрасить ей ногти, поскольку, будучи девочкой, хотела подражать взрослым дамам. И было это накануне их похищения из колонии.       Почувствовав внезапный приступ дурноты, Хейс выронила сверток на пол. Потом сжала рукой спинку стоявшего рядом стула до побеления пальцев, глубоко вздохнула. И ей сразу же захотелось перерезать кварианцу горло.       Очевидно, он это увидел по её глазам, отчего напряг руку с пистолетом.       — Без резких движений. Ко мне это не относится. Я всего лишь доставил сообщение. И сейчас ухожу, сделав вид, что вы сказали мне хорошие новости. Потом я покину фрегат на своем челноке и отправлюсь во Флот. Если вы попробуете остановить меня или убить, Призрак сразу же об этом узнает. И пришлет вам по почте остальные пальцы.       — Я запомнила тебя, — прошептала сквозь зубы Хейс. — И я убью тебя чуть позже, когда разделаюсь с твоим боссом.       — Хотел бы я на это посмотреть, — не принял её угрозу всерьез кварианец и, похоже, даже ухмыльнулся под шлемом. — Ещё раз повторяю. Загрузите команду через ядро ИИ до 8 утра. Если этого не произойдет... Будет очень жаль маленькую девочку, оставшуюся без пальцев. А теперь мне пора...       Он указал на портативный прибор, глушащий сигнал, и отключил его:       — Это вам. В подарок.       Потом открыл дверь медицинского отсека и быстро спрятал пистолет в скафандр.       — Спасибо, доктор! Вы очень помогли мне! — нарочито громко сказал он и вышел.       Дверь за ним снова закрылась.       Первым порывом Хестром было кинуться ему вдогонку и прикончить его. Она даже представила картину, как разбивает стекло его шлема и вгоняет ему в его неизвестную кварианскую рожу здоровенный кусок стекла. Но тогда она все испортит.       — Доктор Латвил, что случилось в вашем отсеке? — голос СУЗИ прорезал ночную тишину. — Я не получала ваших биометрических данных в течение четырех минут. Мои сканеры в этом секторе временно вышли из строя. Я даже разбудила Джеффа, чтобы он проверил ваше состояние. Моя мобильная платформа не может покинуть пост дежурного пилота.       — Все в порядке, СУЗИ, — Хейс постаралась сказать это как можно спокойнее, хотя все внутри неё разрывалось от гнева и нахлынувших рыданий. — Всего лишь короткий сбой. Пожалуйста, скажи Джокеру, чтобы вернулся ко сну. Не волнуйтесь.       — Хорошо. Как ваш пациент?       — С ним все в порядке. Он уже наверное направился в свой челнок и скоро затребует разрешение на взлет.       «Сбей его», — хотелось добавить Хейс, но она благоразумно проглотила эти слова. Чуть позже, когда любопытство СУЗИ было удовлетворено, Криз подняла сверток с пола и, еще раз коротко взглянув на маленький кончик мизинца своей дочери — как раз третья фаланга с ногтем — аккуратно завернула его в платок и положила в холодильник. Если повезет, его еще можно будет пришить. Однако для этого она должна вытащить свою дочь из лап «Цербера» как можно скорее.       Хейс стало нехорошо. Она присела на стул и позволила себе откинуться на спинку. Ей нужно было все обдумать.       Итак, первое: Призрак переступил границу. Он отрезал палец собственной дочери, чтобы показать серьезность своих угроз. Это было неожиданно: Хейс никогда полностью не верила в вероятность того, что он на такое способен по отношению к своему чаду. Возможно, именно на этой глупой уверенности и держалась вся её надежда на то, что Лина по-прежнему жива. Джек Харпер был на такое не способен. Только не по отношению к своему ребенку, иначе на кой черт он отпустил её пять лет назад?       Из этого вытекал другой, крайне неприятный вывод: Джека Харпера уже давно не существовало. Сначала его постепенно и медленно убивали годы, отягощенные абсолютной властью, амбициями и внутренним одиночеством, а теперь становилось предельно ясно, что Харпер под полным контролем Жнецов, и значит, мертв. Это открытие вызвало бы даже волну сожаления, ведь когда-то он был Хейс небезразличен, если б только она не понимала, что он сам привел себя к такому печальному результату.       Покойся с миром, Харпер. Теперь его телом завладел бездушный Призрак на пару со Жнецами, способными на что угодно. И не оставалось никаких сомнений: он убьет Лину, если она, Хейс, не выполнит его требований.       Второе: Призрак имеет свои планы на Шепарда. Командный алгоритм, который запомнила Хейс, был ей незнаком. В характеристиках вируса такого алгоритма вообще не значилось. Получается, Бол ей предоставил не всю информацию или хакеры «Цербера» создали для вируса новую команду. Какую? Точного ответа не было. Может быть, это была команда на самоуничтожение корабля, может быть, на то, чтобы СУЗИ научилась готовить попкорн. Как бы то ни было, ничего хорошего это не принесет ни «Нормандии», ни её экипажу.       Третье: Призрак хочет разоблачения Хейс, как своего оперативника. Это ясно из того факта, что команду нужно загрузить через ядро ИИ. А там наверняка стоит маячок безопасности, предупреждающий СУЗИ и коммандера о том, что кто-то пытается получить несанкционированный доступ в системы корабля. Стало быть, Призрак отказался от первоначальной идеи использовать её в качестве страховки? Или он нашел другой способ отомстить Шепарду, и теперь агент «Осы» автоматически превратился в обузу, которую нужно устранить. Или лидер «Цербера» почувствовал, что планы его оперативника изменились? Или Призрак задумывал это самого начала: вытащить Криз из колонии, внедрить к Шепарду и списать в расход? Но ради чего? Что он задумал? Возможно, он хотел отвлечь внимание коммандера от чего-то важного путем разоблачения диверсанта на корабле. Нельзя было ничего исключать.       У Хейс было два варианта: рассказать все Шепарду прямо сейчас и молиться, чтобы он ей поверил и спас её дочь до 8 утра, что в принципе было невозможным, или выполнить то, что ей было приказано, и молиться, чтобы Призрак не убил её дочь после 8 утра. В любом случае, что бы она ни выбрала, от неё мало теперь что зависит.       Разоблачение вряд ли поможет спасти Лину. Как и признание. Из двух зол надо выбрать меньшее.       И Хейс уже знала, что она выберет. Но она просидела еще около часа, не в силах осуществить задуманное. И только когда часы показали ровно семь утра, она встала.       Первым делом она заблокировала дверь. Сломала замок. Несомненно, «Кроатону» потребуется какое-то время, чтобы полностью проанализировать и выполнить команду, в чем бы она ни заключалась. Но СУЗИ получит сообщение о проникновении в систему сразу же, как кто-то воспользуется консолью в ядре. Значит, действовать нужно быстро.       Окна медотсека были слабым звеном. Значит, нужно заблокировать дверь, ведущую в ядро, после того, как она её вскроет. Соответствующими навыками она для этого обладала.       Для того, чтобы у неё появилось чуть больше времени, можно заглушить сигнал с помощью прибора, оставленного кварианцем.       Теперь пора.       Хейс включила прибор. Потом ринулась к двери, ведущей в ядро ИИ. Чтобы проникнуть внутрь, требовался специальный доступ от коммандера. Этот доступ можно было подделать, но на это требовалось много времени и сил. А Хейс терять уже было нечего, так что она попросту вскрыла панель управления дверью и вызвала замыкание. Потом взяла самодельный рычаг и раздвинула створки так, чтобы можно было через них проникнуть.       Следующим шагом было восстановление питания двери, чтобы снова заблокировать её уже с другой стороны. Что Криз и проделала, потратив на это минут пять. Слишком долго, но, кажется, еще никто не поднял паники. Возможно, «ослепнув» снова в радиусе медицинского отсека, СУЗИ решила, что это тот же сбой системы.       Хейс разбила замок двери своим ножом, так как функцию резотрона уничтожила еще после Цитадели, уже окончательно. Разумеется, обладая соответствующей техникой, дверь вскроют за считанные минуты. Но этого времени должно хватить, чтобы вирус выполнил команду.       Бросившись к панели, Хестром, прежде чем ею воспользоваться, сглотнула. Вот и все признание. Сейчас она нажмет кнопку доступа — и признание в том, что она — диверсант, готово. Возможно, её тут же и пристрелят.       Но на размышления и сомнения больше времени не оставалось.       Поэтому она набрала на консоли соответствующую команду, вызвавшую строчку принятия алгоритма. И по памяти ввела ряд простых цифр и символов.       Вирус получил команду и начал какую-то загрузку, указав, что это займет 3 минуты 15 секунд.       Через минуту снаружи раздались чьи-то голоса. Ну вот. Пошло-поехало.       Дверь попытались открыть, но та не поддалась.       Хейс затрясло от волнения. Вирус выполнял загрузку слишком долго!       Руки вспотели, во рту пересохло. Дверь начали взламывать, Хейс расслышала за спиной приглушенный голос Шепарда. Но сейчас она не позволяла себе отвлекаться, полностью погрузившись в созерцание шкалы загрузки и ожидая окончания.       56%.       Осталось полторы минуты. Скорее же! Шкала заполнялась мучительно медленно.       76 %.       ...Дверь стала медленно поддаваться воздействию специальных приборов. Поразительно, как быстро среагировала СУЗИ и команда. Очевидно, случай с Родригез их здорово научил быть готовыми ко всему.       89%...       Кажется, створки двери начали раздвигаться. Времени должно хватить прежде, чем кто-нибудь сможет пролезть внутрь и пристрелить её.       93%... Осталось 27 секунд. Хейс не отрывала взгляда от консоли, следя за загрузкой, поэтому только по слуху определяла, что происходит за её спиной.       Наконец-то! 100 %.       Загрузка была завершена. Шум голосов стал как никогда отчетливым. На терминале появилось окно с вопросом: «Вы уверены, что хотите загрузить операцию 107-81-56? Отмена операции будет невозможна».       И два варианта ответа.       Хейс занесла руку над консолью.       — Не двигайся! — за её спиной прогремел знакомый голос, полный еле сдерживаемой ярости. — Отойди от консоли или, клянусь, я пущу тебе пулю в затылок!       Но Криз не двинулась с места.       — Мне нужно нажать кнопку, Шепард, — проговорила она, чувствуя, как к горлу подступают непрошенные слезы, — иначе Призрак убьет мою дочь. Ей пять лет, её зовут Лина, и она в его руках.       — Замолчи! — рявкнул он. — Подними руки вверх и медленно повернись! Живо!       Хейс выполнила приказ, подняла руки и развернулась. По её щекам текли слезы, но она понимала, что сейчас не в силах контролировать их, и они мало что изменят.       Лицо Шепарда было непроницаемо злым и холодным. Он был в рубахе и брюках, но застегнуты они были наспех, поскольку все произошло слишком быстро и он явно не успел надеть форму. Он держал в руке пистолет и теперь целился им ей в голову. Глаза его были усталыми и красными — резко проснулся, но выражение лица было таким, как будто он только что поймал обычного диверсанта на своем корабле, но никак не женщину, в объятиях которой заснул пару часов назад.       И это напугало Хейс. Она поняла, что он выполнит свою угрозу. Но выбора у неё не было.       — Теперь на пол и руки за голову! — его тон не оставлял шанса для маневра. — Я сказал, на пол, Далем!.. Или как тебя там зовут!..       Больше шанса не будет.       — Извини, — проговорила она, резко развернулась и нажала кнопку ввода. Команда тут же была обработана и... все пропало. На терминале все исчезло, как будто и не было никакой загрузки. Ни обратного отчета времени, ни писк датчика самоуничтожения — ничего!       Хейс пораженно смотрела на терминал, не веря своим глазам. Она ничего не понимала. Это могло лишь означать одно: Призрак решил просто от неё избавиться. Или это была лишь часть его коварного плана?       Она вдруг почувствовала, как грубая рука оттолкнула её от консоли, да так, что Хестром отлетела к стене, и в глазах на миг потемнело. В следующую секунду над ней склонилось искаженное гневом и ненавистью лицо Шепарда — и последнее, что она увидела — это его замах прикладом пистолета.       Потом только тьма.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.