Потерянные души

Особняк стоял на окраине города. Никто точно не знал где, жители неопределенно показывали в сторону вересковой пустоши и безмолвного густого леса, который протянулся вдоль границы города. Унылый пейзаж и еще более унылые жители создавали картину скучного провинциального городка. Никто не знал, что много лет назад здесь произошла ужасная трагедия. Люди быстро забывают, несчастья стираются из их памяти, улетают как выбравшаяся на свободу бабочка, которая долго и упорно пыталась пробиться сквозь стекло к недосягаемому свежему воздуху. Люди забывают, но природа помнит. Особняк, обросший мхом и спрятавшийся за непроходимыми зарослями растений, кустов и деревьев, чьи ветви стучались тонкими листьями в пыльные окна и накрывали тенью весь дом даже в самую солнечную погоду, словно был отрезан природой от остального мира. Как будто растения пытались защитить окружающих от зла, укрывавшегося в доме. Где-то вдали тихо ухала сова, принося единственную каплю жизни в тишину, накрывавшую дом. Время застыло, пытаясь уснуть без ночных кошмаров, наполненных криками ужасов и пятнами крови. Время на забывает, потому что некоторые истории не должны быть забыты. *** Боль пронзала все тело, пробираясь от кончиков пальцев к голове, набирая силу с каждой новой косточкой. Становясь все сильнее, она взорвалась облаком искр, превращаясь в языки пламени, которые опаляли каждую частичку мозга. Казалось, что еще немного, и голова просто развалится на части. Пытаясь хоть как-то прийти в себя, она приоткрыла глаза. Вокруг было темно. Или ей так только казалось? Удушливый запах заполнил легкие, мешая поступать кислороду. Если бы у нее была возможность выбрать собственную смерть, то это было бы определенно не удушье хлороформом. Кто бы мог подумать, что она умрет именно так. Какая ирония, погибнуть от вещества, которое оно так упорно изучала в колледже. Странно, но пустота и туман в голове начинали рассеиваться. Она ждала яркого, ослепляющего света, но полностью открыв глаза, обнаружила лишь непроницаемый мрак. *** По мере того, как в голове постепенно наводил порядок невидимый уборщик под названием воздух, Амелия все отчетливее разглядывала окружающие предметы. Все явственнее девушка видела длинный коридор, в проходе которого, как ей показалось, она лежала. Нить мрака заканчивалась неестественным обрубком, кучей неизвестных тряпок и прочего хлама. Кто может прятаться в ней? Эми слегка приподняла голову, но тут же вновь повалилась на пол с громким стуком. Она видела, что куча пошевелилась, но проверить не решилась. — Я давно наблюдаю за тобой, — раздался голос с сильным австралийским акцентом. — Ты в порядке? Кто бы ты ни был, знай, я тоже проснулся здесь недавно, голова просто трещит по швам. Назови себя. Голос раздавался из-под кучи мусора, которая оказалась человеческим телом, причем живым и даже вполне говорящим. Эми помедлила, собираясь с духом. Она чувствовала, как на глазах собирались слезинки, крохотными каплями застывали у ее век. Шок прошел, уступая место ужасу. Где она, черт возьми находится? И кто напичкал ее легкие хлороформом? Голова болела, заполненная пустотой и целым ничем. Как она попала сюда и, что важнее, кто ее притащил? Амелия надеялась, что незнакомец не окажется больным на голову ублюдком, который похитил ее и теперь издевается. — Амелия, — представилась девушка, решившись рискнуть. Всяко лучше ее безуспешных попыток подняться. Она поползла навстречу незнакомцу, надеясь, что он ее не убьет. Все-таки дважды за день быть при смерти — огромный рекорд для нее. — Я Эрик, — вновь раздался голос. — Я надеюсь, что ты не для того, чтобы угробить меня, сюда ползешь. — Нет, — сама того не замечая, всхлипнула Эми. — Я вообще понятия не имею, где я, где ты, где мир. Окончательно запуталась. — Черт, а я-то надеялся, что амнезия только у меня. Похоже, нас обоих сюда кто-то притащил. Ты хоть что-нибудь помнишь? Помнить было больно. Голова кружилась еще сильнее, стоило Эми хоть чуть-чуть напрячь мозги. Последний день, что она помнила, был четверг, днем она, как всегда, была в колледже, а вечером отправилась на работу. А потом лишь темнота. — Нет, ничего. По крайней мере, ничего, что хоть как-то со всем этим связано. В голове полный мрак. Я даже не помню, сколько времени прошло, — отозвалась Амелия. Она знала лишь, что времени прошло не так уж и много. Хлороформ выводится из организма через час, максимум через два. Так что похоже был все еще четверг или ранее утро пятницы. Она поделилась этой информацией с Эриком. — А ты шаришь. Ну хоть что-то у нас есть. Нам нужно понять, где мы находимся, — произнес Эрик. Эми слышала, как парень пытается встать, цепляясь за стены. До нее доносился грохот падающей мебели, а потом звон стекла, завершившийся громким ругательством. Раздался резкий щелчок. Потом все вокруг залило светом, ослепляя Эми. Она с воплями закрыла глаза. Включился свет. После того, как глаза привыкли к ослепляющему яркому лучу, Эми огляделась. Она, как ей и показалось, лежала в коридоре. Выглядел он вполне обычно, на стенах висели какие-то картинки, пара тумбочек, темные обои в полоску и большая люстра. Наконец, ей удалось рассмотреть и человека, который обратился к ней. Им оказался парень, на вид ему было около тридцати, одет он был довольно просто: футболка, джинсы и пиджак, длинные черные волосы падали на лицо, лицо покрывала двух или трехдневная щетина. Молодой человек пристально всматривался в нее, по-видимому отыскивая признаки враждебности. Эми делал тоже самое. — Вставай. Нужно понять, где мы находимся, — после минутного молчания велел Эрик. Амелия легко послушалась, она была слишком испугана, чтобы думать или сопротивляться. Парень выглядел нормально, похоже, он не собирался причинять ей вреда. Девушка ухватилась за стену, пытаясь преодолеть головокружение и заставить себя встать на затекшие ноги. После нескольких падений ей это удалось, ценой синяков и пары ругательств Эрика. Парень уже стоял на ногах, с осторожностью осматривая комнату, в которую вел коридор. Все еще хватаясь за стенку, Эми подошла к Эрику. Комната выглядела, как гостиная. Диван, пара кресел, даже ковер имелся. Все бы ничего, да только на полу лежали два бесчувственных тела: грузный мужчина со славянской внешностью лет сорока; и совсем молодая японка-подросток. Они лежали в центре комнаты, руки и ноги были разбросаны в разные стороны. Эми отбросила в сторону всю боль и подошла к людям. Дыхание в норме. — Живы? — спросил Эрик. Амелия молча кивнула. Затем она осторожно похлопала японку по щекам, пытаясь привести в чувство. Девочка медленно открыла глаза. Она с ужасом осмотрелась и начала быстро тараторить на японском. Эрик подошел к ней и коротко ответил. — Ты знаешь японский? — с удивлением спросила Эми. — Ты так удивлена, как будто узнала это после года знакомства, а не пяти минут. Японка тяжело дышала, прижав коленки к груди. Эми слышала, как Эрик шептал что-то на японском. Звучало успокаивающе. Послышался короткий вздох, все трое обернулись к мужчине. — Кто вы, мать вашу, такие? — с яростью закричал он. Мужчина говорил с акцентом, возможно русским, проглатывая часть слов. — Где я? Что вообще происходит? Он гневно сыпал вопросами, пытаясь вставать, но ноги его совсем не держали. — Я Эрик, — холодно представился парень. — Амелия и Рен. Японка по имени Рен пыталась сдержать слезы, но истеричные всхлипы сотрясали ее тело. Эми молча подсела к ней и обняла. Девочка нерешительно обняла ее в ответ и на плечо закапали горячие слезы. — Мы сами не знаем, где находимся, — продолжал Эрик.- Очнулись недавно, как и ты. Тоже ничего не помнишь? Мужчина на секунду задумался, а потом медленно мотнул головой. Вот ведь черт. — Пустота. Помню лишь, что вышел с работы, а потом полный мрак. Какой урод нас всех сюда засадил? Мы что, попали в реалити-шоу? Все молчали. Эта мысль приходила Эми в голову, но боль была слишком настоящей, чтобы походить на развод. С каких это пор на телевидении применяют хлороформ? — Бамби, — представился мужчина после минутного молчания. — Тут еще кто-нибудь есть? Эрик пожал плечами и встал. Он медленно обошел комнату и осмотрелся. Потом замер и быстро поднял глаза к потолку. — Вы слышите? Амелия прислушалась. Со второго этажа доносились голоса. Кажется, в доме был кто-то еще. Был ли это их таинственный похититель или другие жертвы? Эми помогла Рен встать, пока Эрик поднимал Бамби. Вчетвером они направились наверх, австралиец вел их. Они пробегали мимо нескольких комнат, похожих на гостиную, таких же обычных, пустых и серых. Группа вышла к лестнице, ведущей вверх. Эрик схватил зонтик, который валялся под ногами и направился вверх. Эми затаила дыхание. Голоса усиливались, люди наверху явно кричали и спорили. — Да откуда мне знать, что это не ты нас сюда приволок. Ты же, мать твою, даже имени своего называть не хочешь, — раздался визгливый женский голос. — Чертов маньяк, не подходи ко мне. — Успокойся, истеричка. На кой мне это нужно? Я тоже жертва, как и ты, как и эта девчонка, — ответил ей низкий мужской голос. — Кто знает, может мы вообще тут не единственные, настоящий преступник бродит где-то наверху или внизу. Мы должны исследовать дом. — Отвали, никуда я с тобой не пойду, — закричала женщина. — Он прав, — Эрик зашел в комнату. Ему бы следовало сделать это чуть менее неожиданно. Женщина с истеричным голосом взвизгнула, мужчина набросился на Эрика. — Успокойся ты, мы с вами, — попытался образумить его Эрик, отбрасывая зонтик. — Мы были внизу, услышали, как вы тут орете и пришли. Мужчина с внешностью индейца отпустил его и пытаясь отдышаться, отошел к ближайшему креслу, молча падая в него. — Ты в следующий раз еще неожиданнее подкрадывайся. Только не удивляйся потом, если кто-нибудь тут тебя случайно убьет, — тяжело дыша, сказал мужчина. — Заметано, — усмехнулся парень. — Я Эрик. Затем он представил остальных. Женщина с истеричным голосом оказалась Рейчел, на вид ей было лет тридцать пять, она нервно курила, теребя длинные красные волосы. Индиец представился как Рохан. В углу обнаружился еще один человек, подросток с латиноамериканской внешностью по имени Белла. Ее коричневые щеки блестели от слез. — Так вы значит тоже ничего не помните, да? — осведомился Эрик после того, как все познакомились. Ответы оказались отрицательными, как и раньше. — Если это все-таки какой-то маньяк, то нам нужно ждать от него каких-то указаний, разве нет? — испуганно подала голос Белла. — Ты, похоже, пересмотрела «Пилу», — буркнул Бамби. — Нет, она права, — ухватился за новую мысль Эрик. — Тот, кто нас всех здесь собрал, преследовал какую-то цель. Он бы мог уже давно нас убить, но мы все пока живы и невредимы. Нам осталось только ждать. — А может быть это еще не все? — произнесла Эми. — Может быть это еще не все люди? Нужно обыскать дом, поискать выходы, других людей, хоть что-то. Не будем же мы просто так тут сидеть. Послышался одобрительный гул. — Так, решено, — сразу принял на себя командование Эрик. — Расходимся. Нужно хорошенько осмотреть первый этаж, поискать двери и проверить нет ли где-нибудь открытых окон. А еще оглядимся тут. Кто знает, что еще мы можем найти. — Или кого, — с усмешкой произнесла Рейчел. Все молча разошлись, настороженно оглядывая друг друга. Никаких групп, только по одиночке. Эми взяла на себя часть второго этажа. Однообразный коридор, напоминающий тот, что на нижнем этаже, все те же картинки и антикварные тумбочки. Зачем маньяку антиквар и живопись? Дом убийцы представлялся ей скорее как логово оборотней, всюду кровь, кишки, зубы и кожа, много ножей и прочего оружия. Но этот дом выглядел скорее как особняк двадцатого века, громоздкая мебель с тонкими вырезными деталями, острые углы и меткие мазки, вроде картин и ковров. Амелия только сейчас поняла, что она босиком. Неужели маньяк боялся повреждения полов? Эми миновала комнату, в которой они нашли троих людей и последовала по коридору дальше. Следующая дверь вела в спальню, довольно простенькой и серой. В центре стояла огромная кровать, по бокам которой теснились две тумбы. Под ногами все еще шелестел ковер. Но внимание Амелии привлекло средних размеров окно, грязное, липкое и заколоченное. Эми подбежала к нему, отчаянно пытаясь оторвать доски, но те, казалось, были прибиты сотнями гвоздей. Девушка схватила картину, что висела рядом, разбила стекло и начала бить деревянной рамой по доскам. Безуспешно. Выбившись из сил, Амелия зарыдала. Пытаясь утереть слезы, она поднесла руку к лицу. Они все были в крови. Девушка подняла лицо и поняла, что липкая жидкость на досках ничто иное, как кровь. Кто-то уже пытался прорваться через эти оковы. Но кто? Унимая рыдания, Амелия, прижимаясь к холодным стенам, двинулась дальше. Следующая дверь оказалась заколочена. Сил пытаться ее открыть не было, голова вновь начинала кружиться, живот крутило. Нужно будет потом рассказать всем об этой комнате. Мускулистый Эрик на пару с Бамби и Роханом откроют эту дверь, сейчас лучше исследовать дом на наличие других несчастных. Последняя дверь в коридоре была закрыта, но ручка легко поддалась. Эми вошла внутрь и замерла. Комната представляла собой точную копию нижней гостиной, за исключением того, что вся она была набита трупами. Они лежали на диване и креслах, на полу и коврах. Израненные и избитые, истерзанные и измученные, они напоминали людей лишь некоторыми участками тела. Раздетые, люди образовывали один большой комок, сплетенный из тел. Трупы походили на кукол с пустым взглядом и загнутыми конечностями. Они соединялись с потолком десятками нитей, толстыми и прочными; их рты напоминали рты чревовещательных кукол, готовые открыться в любой момент. У всех сзади были большие лоскуты кожи, содранные со спины, соединенные нитками с потолком, на голове каждого был терновый венок. Они напоминали падших ангелов, замученных до смерти, но воспаривших к небесам. Ангелов, управляемых невидимым Богом. У всех глаза были открыты, а у одной их просто не было, замещенные пустыми глазницами. Ужас и крик наполнили легкие, готовые вырваться наружу. Дрожь прошла по телу, сердце забилось быстрее и замерло. Одна из кукол зашевелилась, ее рука медленно поднялась, приводимые в движение веревками с потолка. Затем ее рот открылся, выставляю наружу сломанную челюсть и отсутствие части зубов. — Здравствуй, — поприветствовала Амелию кукла-труп мужским голосом.