Дни со Славей

      Мы можем видеть полный мелких деталей сон, но утром нам вспомнятся лишь самые яркие его моменты. Мне снился сон о повседневной жизни со Славей. О нашей с ней бытности. Она — прекрасная домохозяйка. Я — какой-то офисный работник в крупной фирме. Славя звонит мне каждые пару часов, узнаёт как у меня дела и все ли хорошо. Приятное чувство того, что я нужен кому-то, столь важному для меня, окутывало меня практически все время. Я поздно возвращался домой и рассказывал не очень-то интересные истории о своих рабочих буднях. Она окружала меня заботой, кормила и внимательно слушала все-все, что я говорил. А когда я допоздна залеживался на диване, смотря телевизор, она делала эти вечера особенно тёплыми: ложилась мне под руку и сладко засыпала. Это означало, что и мне уже пора ложиться спать. Я, выключая телевизор, посмотрел на часы. Уже давно перевалило за полночь. Я приобнял своё мирно посапывающее счастье двумя руками, и благодарно улыбнулся, вдыхая аромат её волос.       — Спокойной ночи, солныш, — нежно прошептал я ей на ушко и, незаметно для себя, заснул сам...       Говорят, чем короче сон, тем больше мы спим. Я же увидел целый день. Проснулся от щекотки. Мы со Славей лежали на одной кровати лицом друг к другу, близко-близко. Она дышала мне на ушко. Я немного отодвинул голову и посмотрел на будильник. 6:24... Теперь я буду считать это временем счастья. Вдруг возникло непреодолимое желание обнять и поцеловать свою девочку. Я посмотрел на её безмятежное спящее лицо и не смог удержаться. После поцелуя в уголок губ, Славя проснулась.       — Доброе утро. Как спалось? — сонным голосом начал я.       — Доброе, отлично. У меня был очень хороший сон про...       — Про нашу повседневную рутину? — перебил я.       — Откуда ты знаешь?       — Мне тоже он снился, особенно концовка понравилась, — честно ответил я.       — Это твоя квартира была?       — Ну да, а что?       — Такой ба... Ну, ты хоть постарался прибраться, — лукаво улыбнулась Славя. Она обернулась и посмотрела на будильник. Я лежал и смотрел в её глаза. Глубокие, голубые и бесконечно добрые глаза. Так приятно ни о чём не думать...       Я очнулся, когда девочка сделала глубокий вдох. И она... запела. Какой же всё-таки у неё приятный ласковый голос...       — Ты посмотри в глаза мне, улыбнись — ведь до рассвета полчаса. И может, наконец-то я решусь о чём-то самом важном рассказать. Я промолчу, а ты спроси — ну как дела? А я тебе совру. Как вру всегда, ведь без тебя я не живу. Среди пустых витрин, среди чужих огней ты день-деньской один, не помнишь обо мне. Нас не было и нет, мы пустота — мираж. И каждый день такой же, как «вчера». Но я молчу, не злюсь, живя одним лишь сном. Закрыть глаза, вздохнуть — и ты приснишься снова! Прикосновений губ иллюзия страшна, но выжить мне сейчас позволит лишь она. Огромный риск опять, и страшно — да и пусть! Однажды я тебе приснюсь! Ты просто посмотри в глаза мне, улыбнись...       Я, конечно же, знал слова песни и подхватил:       — Нет! Я посмотрю тебе в глаза — ведь до рассвета полчаса. И может, в этот раз ты наберёшься сил о самом важном мне сказать. И можешь громоздить какую хочешь ложь. Ты сама потом поймешь. Ведь без меня ты тоже больше не живешь! — с каждой минутой я любил её всё сильнее.       — Умница... — Славя немного покраснела. — Чем сегодня займёмся?       Я слегка улыбнулся, поглаживая её волосы.       — Если я ничего не путаю, сегодня Шурик пропадёт. Так что, нам будет чем заняться. В прошлый раз вокруг шахты столько слухов было, а сейчас и вовсе говорят, что там что-то очень огромное и страшное живёт.       — Это ты так заряжаешь на работу? — скептически спросила Славя. Я ехидно ухмыльнулся.       — Это не смешно! Даже вожатая говорила, что там что-то есть...       — Но идти-то всё равно придётся, не так ли? - подметил я. Славя тяжело вздохнула и кивнула в ответ.       — Да... — протянул я, и продолжил, после довольно долгой паузы: — Так вставать не хочется...       Да, особенно, когда можно побездельничать. Я встал и начал понемногу собираться.       — Ты так и будешь лежать или со мной пойдёшь умываться?       — Полежи ещё немного... — шёпотом ответила девочка, закрывая глаза. ==============================       Полежать ещё немного ==============================       Я лёг и погрузился в мысли. И почему-то вдруг вспомнилась первая любовь. Хотя, какая любовь? Подростковая симпатия, не более. Я смотрю за собой откуда-то сверху. За собой, который на пятак или даже больше, младше меня настоящего. Он стоит, боится и жутко нервничает, из-за чего речь просто не складывалась. Даже не верилось, что это был я. Я и раньше не любил быть под вниманием. Всегда казалось, что кто-то осматривает тебя сверху вниз и ищет недостатки. И я боялся, что найдут. А тут она смотрит и ждёт. Она смотрела на меня, который в попытках что-то сказать даже не поглядывал в её сторону. В итоге результат оказался никаким. Не сумев собрать и пары внятных предложений, я краснею, наконец взглянув в её глаза. Они... Нет, не добрые и понимающие. Пустые, полные льда. Потом в памяти всплывал её образ, но ничего конкретного я не смог вспомнить. Лишь те самые пустые глаза зеленоватого оттенка и, случайно вспомнившиеся, русые волосы.       — О чём задумался? — слегка улыбнувшись, спросила Славя.       — О том, как же мне повезло с тобой.       — Льстец, — ехидно отозвалась она, улыбнувшись.       — Да ни в одном глазу! — я встал и быстро завязал галстук. — И только попробуй не встать, когда я приду!       — Ты куда?       — Ты меня не слушаешь, — сказал я на высоких тонах, изображая начало скандала. — Я тебе не нужна! И не подходи ко мне больше! — договорив, я громко засмеялся.       — Дурак! — хихикая, ответила Славя. — Это из-за тебя всё!       В меня полетела подушка. Легко уклонившись, благо подушка была одна, я пошёл к двери.       — Где, кстати, допоздна гуляли?       — Немного погуляли по пляжу. Потом я пошла в баню, а по дороге в домик встретила кибернетиков. Электроник что-то нёс в руках и убегал от Шурика. Потом сразу к тебе...       Как приятно было осознавать, что человек чист перед тобой и ничего не скрывает.       — Ну и умница. Я скоро, — кинул я, захватив с собой нужный пакет и закрыл дверь. Похоже, что история с водкой очень скоро получит не слабую такую огласку по лагерю. ==============================       Одеться и пойти умываться ==============================       Я встал и быстро оделся.       — Ну Сеня! — обиженно буркнула Славя.       — Умываться! И слышать не хочу про валяния в кровати.       «Что это со мной?» Откуда во мне вдруг долька вожатой взялась? Однако, меня уже было не остановить...       — И если я приду, а ты ещё лежать будешь то...       — Да иди уже. Образцовый пионэр, блин, — широкая улыбка не сходила с её лица. Уловив одобрительный кивок Слави, я, захватив с собой нужный пакет, вышел и закрыл дверь. Из-за двери послышался недовольный возглас:       — Нашлась вторая вожатая!       Я, хихикнув, направился к умывальникам. А между тем, я шёл по лагерю, окидывал искренней улыбкой и тёплым взглядом, домики «полубочки», встречных мне пионеров и пионерок. Люди говорят, оптимизм — штука заразительная, и я, пожалуй, с ними соглашусь. Лагерь понемногу просыпался, пионеров на улице становилось всё больше. А встающее солнце поднималось всё выше по небосклону. Из колонок, висящих на столбах, вдруг послышался голос... Мику?       «С добрым утром, дорогой лагерь! Синоптики грозятся 32 градусами тепла и слабым ветерком. Именно сегодня отличный день для прогулок и купания на пляже. Я на этом не прощаюсь, скоро услышимся!» Голос Мику смолк, и заиграло что-то светлое, веселое и очень знакомое. Вот он, ещё один человечек, который смотрит на жизнь с улыбкой и радуется каждому дню. Мику подняла настроение ещё сильнее, а я уже почти дошёл до умывальников.       «Это вода не холодная или я привык уже?» Умывался я с удовольствием. Очень приятная песня с радио сопутствовала этому. День как будто говорил «запомни меня, запахи, ощущения и чувства». И я запоминал, ведь если что-то «там» не получится, я всегда буду помнить эти прекрасные дни со своей любимой девочкой. И я запомню её именно такой — любящей, красивой и бесконечно доброй...       С водными процедурами было покончено, и я направился обратно в домик. К умывальникам уже шла Славя.       — Встала всё-таки, а я уже думал, на ручках нести придётся... — лукаво улыбнулся я.       — Встала, но вот лучше бы на ручках принес, — улыбнулась она в ответ.       — Держи, встретимся на линейке, - заключил я, передав ей пакет.       — Угу, — кивнула Славя. Приятно, когда с человеком не обязательно говорить и сгорать от смущения, а есть, о чём помолчать.       Я двинул к площади. Между тем, музыка из колонок сменилась на какую-то песню из хэппи энда какого-нибудь фильма. Это сначала было соло на пианино, а после плавно слилось с негромким, дополняющим звучание, женским вокалом. Вскоре присоединилась и электрогитара. Радио вызвало у меня только положительные эмоции и я захотел заглянуть в радиорубку. «Почему бы и да?»       Вспомнились знакомые строчки: «Вот так, слово за слово — и складывается небольшой рассказ, написанный обычным парнем, который просто захотел писать». Радио прекратило вещание, а на площадь уже пришла Ольга Дмитриевна. Шеренга пионеров построилась сама собой. Я встал со скамейки неподалеку и, отыскав в шеренге Славю, встал рядом с ней. Сегодня мои чувства будто обострились, и я чувствовал аромат её волос. Они приятно пахли банным мылом.       Как обычно, всю линейку я был занят своими мыслями, а ещё изучением местной фауны и растительности. Я честно-честно старался слушать, но при каждой попытке, что-то обязательно шло не так. Вожатая закончила свою речь, а у меня в голове остались лишь несовместимые между собой отрывки.       — Снова ты спишь! — услышал я и ощутил не сильный удар локтем куда-то в левое плечо. Линейка уже закончилась и все стали расходиться.       — А? — ответил я, ещё не вернувшись в сознание и смотря куда-то в сторону.       — Снова ты всё проспал... ==============================       Полежать ещё немного. Последствия ==============================       — Ещё меня утром будит! А сам-то... — Славя мило нахмурилась, и я еле сдержал смешок. ==============================       Одеться и пойти умываться. Последствия ==============================       — Я не спал, я думал! — это было лучшей отмазкой, что я мог сейчас сказать.       — Хорошо. И о чём же? - скептически спросила Славя.       — Как, о чём? О тебе! Об аромате банного мыла. О твоих голубых и бесконечно добрых глазах...       — Учти, ты не отмазался, — тяжело выдохнула она, затем, слегка улыбнувшись, добавила: — Но мне приятно сделал.       Я и не заметил, как сидел на скамейке, а на меня прилегла моя прекрасная пионерка.       — Как думаешь, почему нас вожатая не ругает?       — Это я ей всё рассказала, а она, представляешь, с пониманием согласилась не мешать...       — И когда это было? — спросил я без особого интереса.       — Сразу как ты вернулся, — ответила Славя. И почему лагерь напомнил мне мой мир грёз? Потому ли, что теперь нам никто не будет мешать?       Продолжить свою мысль я не успел... К нам подбежал Электроник.       — Семён! — крикнул он и, схватившись за голову, продолжил чуть тише: — Ай! Семён...       Лицо его было бледным, а одежда сильно измятой.       — И тебе привет. Чего хотел? — ответил я, оглядывая его.       — Это... короче, Шура пропал, — обеспокоенно заявил Электроник. Ах да, точно. «4-тый день — таинственно исчезает пионер». Странно, но похоже, своим возвращением, я, кажется, сломал предыдущую цепочку событий. Мы со Славей переглянулись.       — Эл, сходи к клубам, а если там не будет — загляни к старому корпусу, — я прикусил язык, но уже сболтнул лишнего.       — Зачем? — он выкатил полные непонимания шары.       — Ну, может, он там... гуляет, — ляпнул я первое, что пришло в голову.       — Нет, я его знаю. Он не любит гулять и очень расчетлив. Если и пошёл бы, то хотя-бы меня предупредил, — голос Электроника обрёл нотки уверенности.       — Хорошо, мы скоро пойдем его искать. А тебе советую умыться и с формой что-нибудь сделать, — улыбнулся я, вспоминая его глухой удар о что-то металлическое и дружеские возгласы. — Головушка-то не болит?       — Ты...       — Да, так болит или нет?       — Н-нет, с-спасибо, — он отошёл на шаг, сделав испуганную гримасу. — Я... я пойду, — и после этого медленно поплёлся к умывальникам, и вскоре скрылся из виду.       Славя сидела, погруженная в свои мысли и смотрела куда-то за Генду. А стоит ли просто сидеть? Может, есть дела и поинтереснее? Хотя, думаю, что полениться никогда лишним не будет. Лагерь понемногу оживал. Пионеры в привычном темпе снова заходили по лагерю. Радио продолжило вещание, и сидеть на площади стало ещё приятнее. Из колонок долго лилась незамысловатая мелодия. И я вспомнил о том, что хотел посетить рубку радиоведущей. Хоть и пулеметную очередь ловить не очень-то хотелось, но был интерес взглянуть на помещение и коллекцию музыки. «Может, у неё и стол заявок есть?» Оставалась одна проблема. А где эта рубка есть? Я всё так же сидел на скамейке, прикидывая, где может быть подобное помещение. Первым под подозрения попал муз. клуб. Хотя... как оттуда Мику может вести эфир? Подобного оборудования там вроде бы не было. Да и сигнал нужен мощный. Вряд ли такую тяжелую и сложную аппаратуру понесут под самый конец лагеря. Значит, отпадает. Вторым вариантом был...       Прозвучал горн. Ну ладно, что голову-то ломать. Спрошу у кого-нибудь. Славя даже не пошевелилась.       — Подъём! Пора в столовую, я голодный...       — Не хочу, — ответила она, медленно повернувшись лицом ко мне, пощекотав нос изящными длинными косами, и лукаво улыбнулась.       — А кто это у нас на ручки захотел? — ехидно ухмыльнулся я в ответ, отметив про себя единственное пришедшее в голову решение.       Мимо проходила Лена. Она с интересом посмотрела сначала на меня, потом на Славю.       — Вы чего это? — немного удивленно спросила она. Похоже, со стороны это смотрелось странно. Лена, недолго думая, улыбнулась и, поспешно уходя, проинформировала: — Вожатая уже в столовой, путь свободен!       Занятные подробности. Я не успел крикнуть Лене «спасибо» за предоставленные разведданные, ну да ладно. Поблагодарю как-нибудь потом.       — Ладно, ты ведь этого хотела? — подметил я, аккуратно взяв Славю на руки, и двинулся к столовой. Девочка осталась такой же лёгкой, как и днём ранее. Нести было не далеко, да и всё это доставляло мне сплошное удовольствие.       — Удобно? — спросил я уже на полпути к месту приёма органической пищи, заглядывая в глаза.       — Очень! — довольным голосом отозвалась Славя, осчастливив меня невинной улыбкой и сверкнув пристальным взглядом.       — Ладно, если нас вот так увидит Ольга Дмитриевна... — начал я, медленно опуская Славю на землю, — то, даже по условиям твоего договора, мало не покажется. Я легко вернулась на землю и зашла в столовую.       «Листья клёна падают с ясеня. Ни хрена себе? Ни хрена себе!» А где спасибо? Немного обидевшись, я зашёл следом. Славя заняла наш любимый столик на окраинах столовой. Я взял поднос с едой и сел на занятое для меня место. Так-так-так, что у нас сегодня? Каша геркулесовая да чай с лимоном. Как и полагается, всё чинно да благородно. Уткнувшись в тарелку и даже не взглянув на единственную соседку по столику, я сделал вид, что очень обижен.       — Ты чего? — не прошло и минуты, как Славя заметила мои актёрские навыки. Хотя, какой из меня актёр? Клоуном бы даже не взяли...       — А я, Славяна, всё думаю. Есть ли у вас совесть? — как можно серьёзнее отрезал я.       — А что не так? — искренне удивилась Славяна. В самом-то деле! Ведь на руках её уже каждый день носят! Как и говорят, «к хорошему быстро привыкаешь».       — Неужели для вас, сударыня, прогулка на руках привычным делом стало? Или я чего-то не знаю? — понесло горе-актёра на свою же голову, на что Славя ответила, немного смутившись:       — Сень...       — А?       — Сёма!       — Что?       — Ты обиделся, что ли? — выражение её лица было самое серьёзное. — Да ладно тебе, не обижайся. Просто так приятно. А благодарность позже будет... — она закусила нижнюю губу. Оу-у. Я-то хотел получить только «спасибо», но теперь меня интересовали подробности.       — О чём это ты?       — Увидишь! А пока план действий таков. Я говорила с вожатой, Шурика нигде не видно. Всё идёт так же, как и в прошлом году. А так как мы бездельничали всё утро, то надо заняться поисками заранее.       Я даже свои «пять копеек» не успел вставить, а Славя уже всё решила.       — Поздновато тебя совесть укусила. Мы уже пару дней бездельничаем, — посмеиваясь, ответил я.       — А вот и не пару. До этого тоже делом занимались! — возразила Славя. Похоже, достигнута точка кипения, хоть я и сомневался, что такая у Слави имеется. «Ну, что сказать... я как всегда».       — Ладно-ладно. Прости меня. Так, что ты там говорила по плану?       Почти мгновенно остудив пар, Славя продолжила:       — Так вот! Если уж мы бездельничали утром и события идут таким же чередом, то можно уже идти за Шуриком... ==============================       Идти за Шуриком ==============================       Сев и немного подумав, я не имел никаких против.       — Ладно, давай пойдём сейчас.       — Я за фонариком! На площади через 10 минут, - уже покончив с завтраком, сказала Славя и вышла из столовой.       К моему удивлению, я, оказывается, даже к еде не прикасался. «Не порядок! Надо исправлять, в срочном порядке!» — подумал я. И уже через 3 минуты, я вышел из столовой. На площади было пусто. Большая часть лагеря всё ещё питалась. Я присел на ближайшую лавочку. А завтра ведь ещё и за земляникой плыть... Мышцы выказали свой протест небольшой болью в области плеч. Однако, долго сидеть мне не дали. Славя уже вернулась с фонариком в руке.       — Идём? — спросила она.       — Конечно, — ответил я, не задумываясь. Славя взяла меня под руку и мы двинули к старому лагерю.       Дорога не запомнилась совершенно. Будто из памяти аккуратно стёрли всё между встречей со Славей на площади и до прихода к старому корпусу. Как всегда отметил для себя то, что за год ничего не изменилось. Хотя, чего удивляться? Если за год в «обычном» мире хоть что-то меняется, то тут, в «Совёнке», абсолютно ничего не изменилось. Совсем. Я конечно тут не частый гость, но в памяти всплывают знакомые, лежащие под ногами, игрушки, мебель, и прочая бытовая мелочёвка. Вскоре мы зашли во внутрь и нашли люк. Недолго думая, мы спустились в катакомбы, а после и в шахты.       Да, жутковато тут. Как и кто вообще смог заманить Шурика сюда? А главное, зачем? Не сам же он сюда пришёл. Вроде парень сознательный. Да и Эл говорил, что его «коллега» весьма расчетлив. Крутя эти и ещё много других лишних мыслей в голове, я и не заметил, что мы бродили по лабиринту шахты уже более получаса, когда наконец наткнулись на завал. Я был удивлён, ведь вела по лабиринту меня Славя.       — Тоже не помнишь этот лабиринт? — досадно спросил я.       — Да, но тут какие-то метки на стенах, я по ним шла. Но я точно помню, что вот этого, — Славя показала на завал, — тут не было. Надо разобрать, — тут же предложила активистка. Завал был небольшим, и я молча кивнул в свете фонаря.       — Как думаешь, что нас ждёт за ним? — спросил я, не переводя взгляда на девочку. Вдруг за поворотом послышались громкие шаги отдающие эхом от стен шахты.       — Ты слышала? — прошептал я, не отвлекаясь от работы.       — Мне страшно, давай быстрее! — поторопила Славя меня. Мы ускорились, и вскоре через завал уже можно было перепрыгнуть.       — Давай бы... — она не успела закончить фразу, как вдруг что-то недалеко за нами громко зарычало.       Славя медленно перевела свет фонаря на звук и мы увидели... как некое существо выглядывало из-за поворота шахты. Глаза отказывались верить в происходящее. Из-за поворота шахты на нас смотрела не лицо, а... некое кровавое месиво, напоминающее не то лицо человека, не то морду медведя.       Я первый отошёл от шока и крикнул, что было воздуха:       — Бежим!       Славя тут же перевела свет фонаря на полу разобранный завал и, перепрыгнув через него, задала рекордную скорость. Я последовал её примеру и, преодолев препятствие, устремился следом. Существо, судя по всему, не желая нас отпустить, начало набирать скорость и стремительно приближалось к нам. Оно было очень тяжёлым, судя по тяжести шагов. Я на мгновение обернулся и увидел во мраке, недалеко от себя, пару красных глаз, наполненных яростью. В груди бешено стучало сердце, оно переживало за девочку, бегущую передо мной. Спустя пару поворотов, я начал отставать от неё. Существо набрало уже приличную скорость и догоняло меня. Я услышал скрежет металлических когтей, когда мы наконец выбежали к нужному коридору и увидели свет от открытого люка и железную лестницу. Славя, кажется, бежала по меткам. Фонарь выпал из её рук, и существо на пару секунд остановилось, исследуя находку. Этим удалось выиграть совсем немного времени для Слави. Она уже почти вылезла вверх по лестнице, когда существо было уже метрах в десяти от меня и приближалось с огромной скоростью.       — Славя, я не успею... Закрой люк и беги! — я был в 3-4 метрах от лестницы, и уже не успевал спастись.       — Нет! — запыхавшись, крикнула она в ответ.       — Беги! — последнее, что я успел крикнуть, и затем с размаха выдал двигающейся опасности промеж глаз.       Существо по инерции упало на меня и повалило на землю. Его голова попала в свет, и я испугался ещё сильнее. Мало было увидеть его лицо в свете фонаря, но так близко! Сверху на нас смотрела Славя. Её глаза были полны страха, а сама девочка вся дрожала.       — Закрывай!       — Я не могу! — послышался плач. Существо зашевелилось и снова начало рычать.       — Можешь! Ради меня!       Ещё секунда — и люк уже громко упал, закрывая остатки света, а существо уже вонзило мне в грудную клетку что-то длинное и острое. Попало прямо в сердце. Боль сковала всё тело, я не мог даже вскрикнуть. После, острые зубы поразили моё левое предплечье. Я успел нанести ещё один удар правой рукой, и затем перестал ощущать боль, понемногу отключаясь. Последнее, что я мог — это ещё пару секунд смотреть в эти злобные глаза. А вокруг была лишь темнота. Если мне суждено умереть так... то я хотя-бы защитил самое дорогое, что у меня было. Мою девочку. Мою Славю. Сознание уплывало, и вскоре я отключился...       Я очнулся у себя в квартире, жадно хватая ртом воздух. Было очень темно. Свет нигде не горел, да и занавески были задёрнуты. Я долго метался по всей квартире, в шоке всматриваясь в окна. Но там было всё тоже. Зима. Обильный снегопад. Мороз...       Где она? С ней ведь всё хорошо? Я пожертвовал собой, чтобы она спаслась. Она ведь спаслась? Почему так случилось? Что пошло не так? Откуда «это» взялось в шахте? Эти и ещё куча вопросов перегружали голову. Мозг не выдерживал и плавился. На глаза подступали слёзы. В глазах потемнело и я упал на кровать.       — Что же с тобой стало, солныш? — спросил я тишину, резавшую сердце надвое. — Солныш, ответь мне... Прошу тебя...       — Се... Семён? - отозвался кто-то женским голосом в моём подсознании.       — С... Славя? Где ты? С тобой всё хорошо? — второпях спросил я, едва ли не спотыкаясь на каждом слове. Последовала небольшая пауза и...       — Я здесь... — ответил голос. Рядом с кроватью возник полупрозрачный силуэт. Я вскочил с кровати и попытался её обнять, но... руки прошли насквозь!       — Что? Что с тобой стало? — судорожно спросил я.       — Я побежала в лагерь за помощью, но там не было ни одной живой души... — Славя вытерла слёзы и продолжила: — Я была везде и, выбежав на стоянку, увидела открытый, заведенный автобус, из которого выглядывал какой-то пионер. Он крикнул мне «скорее сюда, это место начинает рушиться. Я вытащу тебя отсюда!», а сзади что-то громко взорвалось... — девочка всхлипывала всё тяжелее. Я внимательно слушал её, снова и снова пытаясь дотронуться, но тщетно.       — Я испугалась и забежала в к нему в автобус. Пионер сел на место водителя и мы уехали. Потом всё было как в тумане... я ничего не помню.       Я внимательно слушал до самого конца.       — А где он? — только и смог выдавить я.       — Я здесь, — послышался голос, очень похожий на мой. И перед моим столом появился... я? Пионер очень похожий на меня. Такого же роста, с такой же прической и голосом.       — Семён, прошу выслушай, — продолжил загадочный пионер. — У меня мало времени! Сразу после твоей смерти лагерь начал разрушаться. Этим объясняется пропажа сразу всех пионеров из лагеря. Грубо говоря, весь этот лагерь был привязан к тебе с самого начала. Но мог существовать и без твоего ведома.       — Но...       — Не перебивай! Я с самого начала следил за тобой. Я — почти владелец того места. После твоей смерти должна была исчезнуть и она, — он указал пальцем на Славю. — Но твоя память слишком прицепилась к ней, и Славя осталась в лагере одна. Я просто не мог её там оставить, но так как я не всемогущий... Я смог вернуть тебе её характер, внешность, но не тело. Пару секунд назад её физическая оболочка умерла. И теперь она будет такой... Но я обещаю, я что-нибудь придумаю! Ты можешь изменять её облик, влиять на её характер, что-то с ней обсуждать и много чего ещё. Это всё, что я смог для тебя сделать. Скоро увидимся. Не прощаюсь, — он широко улыбнулся и растворился в воздухе.       — Постой! — крикнул я, но силуэт пионера уже пропал. Но как же так? Неужели её вижу только я? Обратившись к призрачному силуэту моей девочки, я сказал, полным надежды голосом: — Славя, подойди к зеркалу, срочно. Оно в прихожей...       Я встал перед зеркалом, и ко мне подошла Славя. Её не было в отражении!       — Нет... Нет-нет-нет! Ты же здесь! Я ведь вижу тебя! Этого не может быть! — взвыл я в отчаянии, сокрушаясь от невозможности что-либо изменить. И ведь ничего не предвещало беды. Я попал в рай и даже там смог налажать! Неужели в моей жизни всё было так плохо? Я видел свои проблемы, но ведь с ними можно было жить!       — Семён... успокойся, прошу тебя, — окликнул меня нежный голосок, но я был готов свести счёты с жизнью хоть прямо сейчас... — Не надо!       — Что? — я повернулся и посмотрел в её глаза.       — Я, кажется, могу читать твои мысли... Ты ведь сейчас хочешь... — её голос упал на пару тонов ниже.       — Не говори этого вслух, — отрезал я. Славя упала на колени и заплакала. Я тут же сел рядом с ней и попытался успокоить: — Тихо, тихо, успокойся. Я бы никогда... Только не плачь. Ты ведь со мной, и я не хочу, чтобы ты плакала. Не надо, прошу тебя. Что мне нужно сделать?...       Прошло полтора года.       Этот мир сошёл с ума... Но его ещё можно спасти... Он не так обречён. И я всеми силами буду нести в него свет, но теперь уже не один. Она мне поможет. Я стоял на балконе, попивая свежий кофе и прикидывая, что же случилось за эти 18 месяцев...       — Привет, солныш. Как спалось? — спросил я, расплываясь в улыбке.       — Доброе утро. Очень даже хорошо, — ответила Славя. Она подошла ко мне и потянулась. На часах было 6:24. Моё счастливое время...       Утро уже вступало в свои права, и солнце слепило глаза. После тех событий я всегда держал рядом с собой местечко... Совсем немного места, куда поместилась бы бесконечно добрая девочка с двумя длинными косами, золотистым оттенком волос и глубокими голубыми глазами. Славя. Как же я люблю её. И как же мне хочется сделать её счастливее. Ради неё и её мечты я буду менять мир к лучшему всю свою жизнь. Именно она сподвигла меня на перемены. Я устроил в своём жилище генеральную уборку, стал чаще общаться с людьми в живую, устроился на хорошую работу, чаще стал выходить гулять и много-много чего ещё. За эти полтора года я помог почти всем бездомным в моём маленьком городке. Питанием, средствами гигиены, медикаментами и другими мелкими радостями, благо зарплата позволяла. Многие теперь снова основались в обществе, работали, продолжали получать образование и просто стали счастливее. В их жизни появилась надежда на светлое. Всё это благодаря ей.       Я не сошел с ума, нет. Напротив, я продолжал верить в неё. Я продолжал верить в её существование, но уже не в физической форме. Славя верила, что мир ещё можно изменить в лучшую сторону. Я хочу хоть немного приблизиться к исполнению её мечты, и буду до последнего биться за это... Мы будем...       Напевая несложную мелодию, я вспомнил одну замечательную фразу: «Не важно, 5 нам или 25, не важно, какого мы роста или социального статуса, здесь и сейчас значение имеет лишь то, что мы приняли друг друга и самих себя, даже научились радоваться тиканью секунд! Ведь секунды, как и жизнь человеческая, измеряются не страданиями, а моментами, когда от счастья захватывает дух, и ты веришь тому, кто рядом, ведь всё, что есть у тебя — есть у вас. Ведь вы — вместе». Славя с улыбкой посмотрела на меня, широко улыбнулась, и сказала:       — Ты просто чудо!       Я окинул родной город теплым взглядом надежды. Тёплый ветерок подул мне в лицо.       — Нет, это ты чудо, — ответил я, сделал паузу и собрался с мыслями. — Это благодаря тебе я смог вставать так рано, чтобы успеть так много. Это благодаря тебе я живу в этой большой квартире и благодаря тебе очень много людей сейчас живут не где-то на улице, а в своих уютных жилищах. Благодаря тебе эти люди стали с надеждой смотреть в завтрашний день. И я бы так много отдал, чтобы просто к тебе прикоснуться... — я всё так же смотрел в её глаза, и вдруг они стали наполняться насыщенным голубым цветом, волосы стали живее, а тело перестало быть прозрачным.       — Славя? Что с тобой? Ты в порядке? — крайне удивленно спросил я, не веря своим глазам. Она будто вмиг стала настоящей, осязаемой.       — Отличная работа, Семён, — донесся до меня мой собственный голос. Передо мной в воздухе появился силуэт того самого пионера. Выдержав короткую паузу, он продолжил: — Знаю, что должен был прийти намного раньше, но я копил силы... вот на это, — он погладил девушку по плечу, отчего та невольно вздрогнула.       — Как ты это сделал? — начал я, оторопев, но меня тут же перебили.       — Да подожди ты, — пионер ехидно улыбнулся и продолжил: — Видишь ли, но я тоже люблю эту девочку, и не меньше твоего, но в отличие от вас, я не могу покинуть это место и навсегда заперт здесь, в «Совёнке». Пожалуй, только с возможностью ненадолго перемещаться. И совершать чудеса раз в... хм-м, не знаю. Может, подобное у меня и не выйдет больше. Так вот, поэтому я и решился помочь тебе. Раз уж я не могу, то... позаботься о ней ты. Я, конечно, очень завидую тебе, но... попробуй прикоснуться к ней.       Я стоял, продолжая разглядывать свою вновь воплотившуюся девочку, не в силах подобрать нужных слов. Неужели... неужели я наконец-то смогу? Я протянул к Славе руку и коснулся ладошкой её мягкой и тёплой щеки. В этот момент я почувствовал абсолютное счастье, обуявшее меня с головы до пят. Вот она, бездонная чаша чистого счастья, бери и пей, сколько тебе угодно! Забирай с собой как можно больше!       — Ну, я думаю, вы ещё успеете в полной мере насладиться воссоединением, — верно подметил Пионер, издав характерный смешок, — а пока дослушайте меня. Как я говорил, я навсегда заперт здесь, но я частенько буду к вам заглядывать. Ну или хотя-бы постараюсь... Не могу пока ничего обещать, — на его глазах появились скупые слёзы. — Я с самого начала хотел вам счастья и, думаю, теперь пришло время рассказать всё. Это из-за меня ты попал сюда второй раз, Семён. Это из-за меня Славя помнит тебя и все события первой смены. И именно я наконец-то вернул ей тело, но я прошу взамен одну простую вещь...       — Проси, чего хочешь! — благодарно выкрикнул я, не дав ему договорить. Славя стояла в слезах, которые уже текли по моей ладони. Тёплые и живые. Она одобрительно кивнула и взяла меня за другую руку.       — Проживите. Эту. Жизнь. Сполна, — произнёс он с расстановкой, отчеканивая каждое слово и вытирая слёзы со щеки, и затем добавил: — И, если вам не трудно, назовите мальчика Семёном, ладно?       Славя на секунду смутилась и ответила:       — Обязательно!       Пионер окинул нас взглядом и бросил на прощание:       — Я ещё вернусь. А сейчас мне пора. Не прощаюсь... — после этих слов силуэт пионера исчез, оставив на пару секунд небольшой клубок дыма, который быстро унесло ветром. А меня чуть не сбила с ног визжащая и кричащая от радости Славя. Она твердила моё имя, покрывая всё лицо поцелуями, а я еле сдерживался от слёз. Теплая, настоящая, живая... Моя!       И вот, наступает тот момент, когда самый простой и непримечательный рассказ подходит к концу. Читатель дочитывает последние строчки, с улыбкой закрывает книгу, со светлыми мыслями и теплотой в сердце убирает её на полку, чтобы однажды перечитать снова и вновь испытать все эти эмоции. «И ведь о чём только не думаешь, когда наконец прижимаешь к себе и целуешь ту самую девочку с бесконечно добрыми глазами...»       Я встречаю рассвет в центре города, в просторной квартирке новой элитной высотки, на балконе последнего, 22-го этажа, вместе со Славей, и как никогда радуюсь жизни, ведомый одной простой мыслью: «Чудеса всё-таки случаются!»       [Ачивка разблокирована: Чудеса всё-таки случаются!]       Внимание! Открыта одна из четырёх концовок.       Ещё две скоро будут! Ждать осталось недолго... ==============================       Ещё немного подождать Шурика ==============================       — Славя, может, подождём ещё хотя бы до обеда? Не будем спешить. Я понимаю, что энергии у тебя хоть отбавляй, но раз уж в этот раз не всё идёт так, как было в прошлую смену, значит, цепочка событий уже нарушилась. И может, Шурик вообще никуда не пошёл...       Славя не нашла, что мне ответить, и сделала жест, мол, «тебе виднее». Выйдя из столовой, мы побрели к общим кружкам.       — Пойдём лучше спросим, где радиорубка находится, — бойко начал я.       — А ты разве не знаешь, где она? — Славя удивлённо посмотрела на меня и улыбнулась. ==============================       Полежать ещё немного. Последствия ==============================       — И эта соня, который меня разбудил утром. Ещё и объявление о радиорубке пропустил? — лукаво, но беззлобно ухмыльнулась Славя. ==============================       Одеться и пойти умываться. Последствия ==============================       — А ты о чём на линейке думал-то? О местной флоре и фауне? — смешно нахмурившись, сказала Славя и рассмеялась.       — Когда ты так говоришь, мне стыдно... — буркнул я, отведя взгляд и стараясь не смотреть в её сторону. — Ну ладно, виноват. Веди! — гордо добавил я.       — Так чего тут идти-то? Мы почти на месте, — Славя обернулась и, держа меня за руку, двинулась в сторону общих кружков. Я не стал сопротивляться. Да и был ли в этом смысл       Подойдя к двери, Славя постучала, и мы вошли. С прошлого моего визита тут здорового прибрались. Неужели от вожатой всё-таки прилетел нагоняй? Пока я осматривался, что-то сверху громыхнуло. И только сейчас я заметил, что рядом со столом не просто так стоит стремянка, а на чердаке кто-то есть. Оттуда до меня донеслось крепкое словечко. Эл головой что ли приложился? Если и вправду Эл, то голову парень явно не бережёт: вчерашний дебют обо что-то металлическое, сегодняшнее выступление на чердаке, да ещё и Алиса его вроде бы периодически лупит за прозвище «ДваЧе»... Бедный мальчик... Славя окликнула его, и сверху послышался грохот.       — Чего, Шурик? — вопросил Электроник, медленно спускаясь с чердака. — А, это вы. Привет. Чем могу? Или записаться пришли?       Он спустился на пол и поставил стремянку рядом с дверью. Для человека, уже дважды приложившего голову к науке, Эл был слишком собран. Не иначе чинил чего.       — Да нет, мы в радиорубку, Мику проведать. А ты чего там забыл? — поведал я вместо Слави.       — Да электрик только розетки и выключатели ставить умеет. А тут — привезли устройство, которое грызунов и вредителей отгоняет, чтобы провода не грызли. Вот, пришлось самому ставить, — Электроник почесал затылок и немного покривился от боли. — А там ещё и темень такая, что я это... головой балку нашёл...       — Слышали мы, как ты балку нашёл, — посмеиваясь, ответил я. — А вот к шишке лучше что-то холодное приложить. Мало ли. Ладно, заболтались мы. К Мику же шли.       Эл проговорил какие-то слова благодарности, но Славя уже тащила меня за руку в другое помещение. Там было намного светлее. Болтушка-пулемётчик сидела в каких-то слишком больших для неё наушниках. Смотрелось со стороны очень мило, но девочка, наверное, мучается. Разглядев наушники получше, я увидел, что это легендарные «Pioneer». Странно, но вроде такие наушники хорошо регулируются под каждую голову. Мику, улыбаясь, перевела взгляд с аппаратуры на нас, и я понял, что пока пулемёт не дал очередь, надо было действовать, и выкрутить ленту с патронами самому!       — Привет, Мику! Вижу, ты теперь радиоведущая? По радио такая хорошая музыка играет! А почему ты мучаешься с наушниками? Они же регулируются, — вроде ничего не забыл. Главное, чтобы она меня не переплюнула... Ещё пара таких длинных ответов — и можно будет уходить. Ведь к одному ответу, или даже вопросу, Мику умудрялась приложить два предложения никак не связанных с темой, ответом на вопрос, да ещё и свой вопрос подключала.       — Привет, а вы ко мне в гости? Извините, я не ждала гостей и не убралась, а тут мусора столько! Кошмар! А наушники сломаны, их нельзя регулировать. Кто-то оторвал один наушник и теперь тут всё заклеили. Так неудобно!       Чёрт! Ответ был куда длиннее вопроса. Я сдал первые позиции и открыл территорию для пулемётной пехоты. И почему я не удивлён построению её ответа? Знал? Предвидел? Не важно. Наконец закончив изучать рабочее место Мику, на котором была кое-какая аппаратура и даже на верхней полке красовался кассетный магнитофон, я оглядел остатки помещения. Очень даже неплохие условия для 80-ых. Остатки рубки были всё ещё завалены какими-то бумагами, поломанными редукторами, инструментами и бог весть чем ещё.       — А почему рубку до конца не очистили? Тебе неудобно, наверное. Может, помочь тебе? — протараторил я. Сам не знаю, зачем. Втягивать самого себя работать? Со мной явно что-то не так! Я оглянулся к Славе, а она положительно кивнула.       — Знаешь... — Мику на секунду задумалась, поставила что-то долгое и раскрутила новую ленту: — Да, можно. Надо всё сломанное выбросить, что-то кибернетикам оставить, а что-то в шкаф сложить. Я вам помогу.       Надеюсь, она выключила микрофон, когда говорила с нами. Иначе «бо-бо» будет всем... Мы быстро, в шесть рук, раскидали нужное по шкафам, видеомагнитофон занял место на полочке выше стола ведущей, а кассеты лежали в шкафу на тот случай, если Мику захочет чего-нибудь посмотреть. Дело оставалось за малым. Я открыл дверь рубки и позвал Электроника. Тот, что-то ворча под нос, зашёл в помещение.       — Чего хотели? — недовольным голосом ответил кибернетик, осматривая остатки мусора.       — Посмотри в этой куче, может, вам в кружок надо чего? Мы собираемся это выбросить. Остальное уже распределили по шкафам.       Электроник окинул взглядом пару редукторов и сломанную мебель.       — Вы молодцы, тут как раз всё, что нужно было, осталось. Только сломанные табуретки выкинуть, а редукторами я после обеда займусь, — Эл утащил пару редукторов за дверь и закрыл её.       — Девочки! — бодро начал я. Они переглянулись и удивлённо уставились на меня. — Дайте пять! — я вытянул две руки перед собой, и через секунду услышал звук, больше похожий на хлопки в ладоши. Ну и так сойдёт...       — Рады были помочь! — сказала Славя.       — Вы молодцы, что пришли! Спасибо вам! Ко мне мало кто заходит. Всегда рада! Жду в гости! - благодарно отозвалась Мику.       С чувством выполненного долга я покинул здание клубов. За мной вышла Славя. Судя по горну на обед, я понял, что провозились мы довольно долго.       — Уже? Это всё из-за тебя! — Славя смешно надула губки и отошла на пару шагов.       — А чего это из-за меня? — посмеиваясь, спросил я.       — Из-за тебя чувство времени потеряла...       Мы остановились, и она уткнулась мне в плечо.       — Это плохо? — спросил я, обнял её и погладил по волосам.       — Ну да... нет, — неуверенно ответила Славя. Я взял её за руку и потянул в сторону столовой.       — Тогда не ворчи. Пошли принимать органическую пищу, — спокойно призвал я. Сопротивления не было, и вскоре Славя догнала меня и мы шли вместе.       Как всегда, даже за пределами столовой были слышны голоса, которые бурно что-то обсуждали. Благо наше место в уголке столовой не успели занять, и мы подсели туда. Итак, чем же побалует нас обед? Густые щи, картошка-пюре с куриной котлетой и компот из сухофруктов. Довольно-таки неплохо. Хотя, мне ли жаловаться на еду? Попал из своего мира туда, где не занимаются избиением, особо не заставляют работать, да ещё и питание трёхразовое, при чем бесплатное. Мне ли вообще жаловаться?       Я присмотрелся ко входу и увидел... Шурика? Неужели вернулся? Сам? Или он и не ходил никуда вовсе? Шурик подошёл к вожатой, а та начала его отчитывать за пропущенный завтрак. Из-за возгласов пионеров я не услышал, что Шурик ответил Ольге Дмитриевне, но та лишь кивнула и села за свой столик. Значит, Шурик куда-то спрятался или чего-то мастерил, вне досягаемости для глаз людских. Ему-то понадобилось побыть одному? Ну ладно, кто я такой, чтобы осуждать других? Немного проследив за Шуриком, я понемногу начал есть.       — На кого ты там всё смотришь? — с интересом спросила Славя, обернулась, осмотрела столовую и повернулась обратно.       — Шурик-то вернулся. А кто-то хотел уже идти его искать, — ответил я, прожевав кусок котлеты.       — А где он?       Я указал на столик, за которым сидели кибернетики.       — Ну это же хорошо, теперь искать никого не надо, — промурлыкала Славя, добив свою порцию.       — Какие планы на вечер? — поинтересовался я. Так как расставаться с девочкой не хотелось, самое время подумать о вечернем времяпровождении.       — Я даже и не знаю... — ответила она, задумавшись.       — Уж не знаю, что ты там придумываешь, но я собирался немного погулять да лечь спать.       — Не было бы тут лишних глаз, я бы тебе подушкой треснула!       И тут я вспомнил про свою старую «Nokia».       — Слушай, у меня телефон разрядился, и я хотел попросить кибернетиков соорудить, что-то типа зарядки. Ты не против? — примерно прикинув маршрут, я ждал согласия.       — Нет, не против. Пойдём, — Славя взяла меня за руку и гордо сказала: — Веди!       А маршрут был такой: сначала — в домик за устройством, а после — к клубам. Через 5-10 минут я уже поговорил с Шуриком, который чудесным образом нашёлся, о том, что мне нужно зарядное устройство. Он любезно согласился его сделать и попросил оставить телефон до ужина у него, мол, «верну в целости и сохранности, при этом заряжу». Парень честный, чего ему не верить? Пожав руки и заключив некое соглашение, я, ведя под руку Славю, направился в домик ради сна. Это был заслуженный послеобеденный сон. Я ведь поработал немного?       Усмехнувшись, какой же я лентяй, я на секунду остановился и потянулся. От этого спать захотелось только сильнее. Чем ближе я подходил к домику, тем сильнее становились чары Морфея.       — У тебя есть какие-нибудь дела? — спросил я из последних сил.       — Ну-у, я, конечно, теперь не помощница вожатой, но вообще — были. А что? — ответила девочка.       — Слушай, может, ты без меня их сделаешь? Меня что-то разморило сильно... — предложил я, и в доказательство широко зевнул.       — Эх ты, лежебока... Ладно уж, — Славя немного посмеялась, и уже у самого порога домика ловко высвободилась от моей руки. — Сладких снов.       Это было последним, что я помнил до соприкосновения с холодной подушкой...       Какие-то мои сны были радостными и светлыми. А этот был больше трогательный. Вокруг мрак. И лишь на какое-то маленькое пространство падает свет откуда-то сверху. Со всех сторон льётся песня Клауса Майне, а именно легендарный гитарный перебор, потрясший весь мир — «Still Loving You». Славя была одета в длинное чёрное платье до пола, волосы собраны в красивую прическу. Длинных кос не было, но я точно мог сказать, что эта она. Помнил. Я оглядел себя и удивился. На мне был одет чёрный смокинг с белой рубашкой и красной бабочкой. Я смотрел Славе в глаза. Она делала то же самое. Мы кружились в танце, пока музыка наконец не стихла. Не знаю, сколько мы танцевали. Время перестало иметь значение...       Проснулся я от звука горна. В домике никого не оказалось. Я поправил скомканную форму, в которой и лёг спать, и двинулся на ужин. За день я пару раз встретился с Алисой, которая бодро махала рукой, с Леной, которая быстро скрылась из виду. И даже встретил хихикающие кусты. Скорее всего это была Улька. В таком полусонном состоянии я зашёл в столовую, и на автомате сел за крайний столик.       — Привет!       Оказывается, Славя уже ждала меня.       — А? Привет. Я это... Сплю ещё, — промямлил я. Вид у меня был немного помятый, а на «морде лица» красовалось не очень-то улыбчивое выражение.       — Да, по тебе видно... — слегка улыбнулась Славя.       — Что делала? — спросил я, понемногу просыпаясь.       — Готовила площадь к танцам, — ответила она.       Есть мне, отчего-то, не хотелось, но, прожёвывая булку и запивая её чаем, я подавился. Откашлявшись, я переспросил:       — К танцам? Сегодня танцы? — Мои глаза были похожи на монеты номиналом в пять рублей. Вот, что значит считать ворон на линейке... Уже второй раз за день я убедился, что речь вожатой на линейке лучше слушать, да повнимательнее.       — Сёма, какой же ты...       — Нет! Не надо. Понимаю, виноват. Бить не надо, давайте всё решать дипломатическим путём, — проснувшись окончательно, ответил я и посмеялся.       — Смотри мне! — Славя протянула руку, чтобы показать кулак, но я, опередив её, поцеловал нежные пальчики. Руку одёргивать она не спешила, и только когда у моего занятия появилась куча зрителей, а девочка начала краснеть от касаний губ, пришлось прекратить. Я вывел её из столовой и повёл к домику.       — У тебя есть что на танцы надеть? — поинтересовалась Славя.       — Нет, я снова без вещей, — честно признался я.       — У меня платье есть, но оно чёрное. И тебе костюм нужен. Вот держи, — она протянула мне связку ключей.       — Это зачем?       — В муз. клубе есть что-то вроде костюмерной. Пиджак и брюки точно найдешь. Рубашку от формы оставишь. Только давай быстрее. Ключ — вот этот, — Славя указала на один из ключей в связке, и скрылась за дверями домика. И как она его так быстро нашла? Они же почти всё одинаковые...       «Делать нечего, пойду искать костюм», — подумал я и направился к муз. клубу. По дороге, я встретил «хихикающие кусты», Ольгу Дмитриевну в красивом платье, которая не стала задавать лишних вопросов и просто прошла мимо. Наконец, каким-то чудом миновав опасность встречи с Мику, я попал в так называемую «костюмерную». Чего тут только не было! В том числе и пыли...       Среди всякого хлама обнаружились какие-то костюмы с короткими антеннами, костюмы Чебурашки с его другом-крокодилом, волк из «Ну, погоди!», и даже сам умывальников начальник и мочалок командир. «А я — вишенка лиловая, спелая, садовая! А я — томат... Нет, ну точно в дурку пора!» — подумал я, увидев подозрительно знакомые предметы косплея овощей и фруктов...       Найдя всё необходимое, я поплёлся с реквизитом в домик. На обратной дороге я даже «хихикающих кустов» не нашёл. Хотя, искал ли? Никого не было видно. Радио ещё с обеда не работало. Интересно, а что случилось? Ну да ладно. Это всё на потом. Я вошёл в домик, а Славя, уже переодевшись в то самое платье, что я видел во сне, заметно приободрилась и перестала глядеть в одну точку. Я показательно повертел перед ней реквизитом.       — Молодец, нашёл. А теперь — надевай! — скомандовала девочка. Я стал переодеваться, вдобавок разговаривая со Славей:       — А мне сон приснился. Мы танцевали в нём, и это платье я уже успел увидеть... И вот последний штрих, который я чуть не забыл. Красная бабочка.       — Вот как? — без интереса спросила Славя. Она о чём-то сильно задумалась.       — О чём думаешь? — спросил я.       — Мне это сегодня утром приснилось...       — Ладно, пошли. Поведу тебя танцевать, — сказал я, взяв Славю под руку, и мы направились на площадь.       На улице уже стемнело. На небе появились мерцающие звёзды. По пути к площади мы встречали пары из самых разных отрядов. «Диск-жокеем» оказалась Мику. До начала танцев было всего ничего. Я оставил Славю на минутку и подошёл к Мику.       — Мику, привет. Я по делу. Есть у тебя вот эта вот? — спросил я, протягивая ей бумажку.       — Привет. Конечно есть! Ты хочешь, чтобы я её поставила? А когда?       — Да, хочу, — ответил я, чуть призадумался, прикидывая подходящий момент, и добавил: — Ну, где-то через первую пару песен. Спасибо тебе!       — Всегда пожалуйста!       Я вернулся к Славе, а Мику уже выступала с речью:       — ...уже половина солнечной и прекрасной недели! Так давайте же не будем отставать!       После её слов заиграла быстрая композиция. Мы со Славей присели, ожидая музыки для медленного танца. Сидеть пришлось недолго. Как и обещала Мику, уже спустя пару композиций заиграла «Still Loving You». Как я и просил. Площадь в мгновение опустела, а я взял Славю за руку и вывел на самый центр площади. Вскоре вокруг нас уже собрались и другие пары, но мы держали центр. Элегантное чёрное и длинное до пола платье Слави очень хорошо смотрелось на фоне моего костюма. Хотя, она и без меня выглядела бы неотразимо. А наш танец был глубоким, чувственным и бесконечно долгим. Она смотрела мне в глаза и улыбалась, как не улыбнулась бы никому другому. Только мне. Моё...       Музыка предательски кончилась, и мы присели на ближайшую лавочку.       — Ты хорошо танцуешь, — похвалил я.       — Ты тоже молодец. Слушай, а может, сбежим? — лукаво спросила Славя с озорной улыбкой и чуть прищурив глаза. Такое бывает, когда в ней, время от времени, просыпается что-то детское. Только вот, что именно, я объяснить не в силах. ==============================       Сбежать ==============================       — А ты уверена? — странно было спрашивать такое у Слави, но я уже почти согласился.       — Да! Пойдём на звёзды смотреть, — уверенно заявила она и, взяв меня за руку, уже тащила со скамейки.       — Ну пошли, — наконец уговорив себя, ответил я Славе.       Мы шли по тропинке куда-то вглубь леса, пока Славя не остановилась на какой-то поляне и не легла на землю, прямо в платье.       — Ты чего? Такая красота пропадёт ведь! — удивился я. Она с какой-то странной спесью посмотрела на меня.       — Пускай, потом отмою, — Славя отвела взгляд и посмотрела в небо. Недолго думая, я лёг рядом.       Небо в эту ночь было особенно красивым. Как будто его тщательно отмыли и теперь оно стало глубже и прекраснее. А звёзды стали не просто белыми точками, а искрами разных размеров и чистейшего белого оттенка. Когда мы рядом, воздух становится свежее, а мир — ярче и счастливее! Чем дольше она рядом, тем больше я сходил с ума, а мир наполнялся запахами, красками и вкусами. Я взял её руку и начал рисовать пальцами замысловатые узоры. Она закусила нижнюю губу.       — Перестань... — смущенным тоном сказал девочка.       — Ладно. Хорошо тут!       — Да... — мечтательно согласилась Славя. Потеряв чувство времени, мы долго лежали и смотрели на звёздное небо, пока я не начал зевать.       — Славя, пойдём спать?       Мне никто не ответил.       — Эх, девочка. Набегалась ты сегодня, — вздохнул я снисходительно, взял Славю на руки и понёс в лагерь.       Дорогу назад я нашёл из-за виднеющегося здания столовой. Спустя пару минут, Славя уже лежала на кровати и мирно спала. Я не стал дальше портить костюм, разделся и лёг на свою кровать. Надо бы придумать ей ласковое прозвище. Уже лёжа в кровати, я вспомнил и про телефон, который надо было забрать после ужина. Но это сейчас не имело значения. Я просто надеялся, что Шурик не стал в нём ковыряться. Хотя, чтобы он там нашёл? Модель и без того старая, вышек связи нигде нет. Разве что, в змейку поиграет, если найдёт конечно...       Ещё один день в лагере с ней... Славя... Как же я хотел спать. Стоило лишь прикрыть глаза, и я заснул... ==============================       Танцевать ещё ==============================       — Ты мне должна второй танец! — стал настаивать я и, ехидно улыбнувшись, наигранно пригрозил: — И даже думать не смей сбежать!       — Ну ладно, — одобрительная улыбнулась в ответ моя спутница. И вот, наконец, наступило время второго танца...       Его я помню плохо. Помню, мы начали танцевать, а после, почему-то всё отрывками: мы уходили с площади, Славя о чём-то со мной говорила, но я просто не слышал, потом ещё отрывок, мы уже были в домике и я падал на свою кровать.       — Спокойной ночи, солныш, — только и успел я сказать в полёте. Затем только прикосновение к холодной подушке, и я плавно погрузился в сон...