Дни со Славей

      Мне снился сон. Мы вместе гуляем по какому-то заснеженному парку. Лёгкий холодный ветерок, но она всё равно прижимается поближе ко мне, чтобы было не так холодно. Деревья по краям тропинки лишь сгущали мрак и больше напоминали декорации в каком-то спектакле. Медленно падают белоснежные снежинки. А вокруг тишина и только два звонких смеха, которые плавно слились в один, нарушая тишину. Время замерло, а тропинка всё вела нас куда-то всё глубже и глубже. Становилось холоднее, ветер усилился, а небольшой снегопад превратился в лютую метель. А мы всё так же идём куда-то во мрак прижавшись друг к другу. Вдруг девушка остановилась на месте и развернула меня к себе.       — Мы ведь ещё встретимся? — я пытался что-то ответить, но просто не мог. Что-то не давало мне. Она лишь заметно погрустнела на моё молчание и сцепила наши руки в замок.       — Пообещай мне, что никогда меня не забудешь. — спокойно добавила девушка. И вот наконец я почувствовал свободу действий.       — Обещаю… — тихо произнес я уже крепко прижимая к себе светлую ароматную макушку. Какой-то смешанный запах. Нежный аромат букета каких-то неизвестных мне цветов. Так я и держал в своих объятиях девушку с золотистым цветом волос и двумя косами. Я дышал ею, чувствовал её, ощущал слабую дрожь в коленках из-за холода, понимал чувства.       — Мне так холодно одной… — еле услышал я её шепот из-за гула ветра. — Не уходи, прошу тебя… — уже с нотками обиды на несправедливость мира, ответила девушка.       — Я никогда тебя не брошу. Ты — самое ценное, что у меня осталось. Аромат её волос дурманил мою голову. Я не ощущал холода и ветра. Всё вмиг потеряло свою громкость и были слышны лишь её тихие всхлипы.       — Спасибо… — ответила девушка и земля начала уходить из-под ног. Рост примерно метр семьдесят, две длинные золотистые косы и дурманящий аромат цветов. Глаз я так и не смог вспомнить… Вот всё, что отпечаталось в моей памяти на всю жизнь и преследует по сей день. Я думал о ней, я мечтал о ней… Я влюбился в неё…       От этого сна меня разбудила та самая девушка с длинным золотистыми косами. Меня разбудила Славя. Похоже, что она долго ворочалась и не могла найти себе места, поэтому рубашка была ощутимо стянута к поясу, а бедный галстук так и застыл в полуразвязанном виде. Она, повернувшись на другой бок, ударила меня ногой по колену. Больно не было, я пробудился скорее от воздействия, чем от последствий. Утро. Голова отчаянно скандировала о недееспособности резкой болью в затылочной части. Пальцы ещё не совсем отошли от гитары. А смешанные чувства беспокойства и тревоги лишь усугубляли список.       «Утро добрым не бывает, не так ли?»       Я слегка привстал дабы осмотреться и найти хоть какое-то обезболивающее, ибо смотреть в белый потолок и мучаться от головной боли не лучшее из занятий. Когда половина туловища приняла горизонтальное положение, я принялся осматривать сам медпункт. Сквозь окна, в медпункт проникали тёплые солнечные лучи, освещая всё ярким красным заревом. На стенах висели разные странные плакаты, которых не могло быть в принципе. Начиная таблицей для проверки зрения с непристойными словами и заканчивая схемой строения то ли пришельца, то ли некого мутировавшего карлика, но только не человека. Даже без часов я мог сказать, что ещё очень рано. И вдруг на стуле у противоположной кушетки появился какой-то человек, который пристально осматривал меня. Лицо незнакомца не выражало никаких эмоций. Одежда была современной, что ввело меня в замешательство. Светло-синие джинсы, белая рубашка, а на ногах какая-то спортивная обувь. Длинная стрижка, из-за которой не было видно его глаз.       Ш. — Шеф, а я Вас вижу. — спокойно произнес он.       — Аналогично… — на автомате ответил я.       Ш. — Доброе утро, дорогой. Как себя чувствуешь? — сказал он, слегка улыбнувшись.       — Д-доброе, н-нормально. А кто Вы и как долго тут сидите? — сказал я дрожащим голосом, продолжая осматривать его.       Ш. — Семён, успокойся. Я — это то, что вырвалось на свободу из твоей головы, а именно из-за вчерашнего полета. Грубо говоря, твоё второе я. — он подошел ближе и протянул мне руку. Я поднял руку, чтобы пожать его ладонь, но пальцы прошли сквозь него.       — Ах да, забыл упомянуть, я не физичен и существую только в твоей голове. Так что не обязательно продолжать общаться со мной голосом, свою валькирию разбудишь.       Незнакомец отошел от стола и начал приглядываться к полкам. Хм-м, «Я — это то, что вырвалось на свободу из твоей головы…» Получается, что у меня теперь есть ещё одна личность в голове и, судя по всему, весьма интеллигентная и дружелюбная. Но ведь раньше у меня никогда не было ничего подобного, даже банального второстепенного взгляда на вещи. Мир всегда представал передо мной в едином взгляде и мнении о нём. В этот момент голова особенно сильно заныла, я рефлекторно схватился за виски и начал их массировать. Незнакомец обернулся.       Ш. — Не делай резких движений. Я — часть тебя, а значит знаю о тебе всё и чувствую всё тоже самое. Давай, попробуй медленно встать и дойти до шкафа, чтобы найти нужную таблетку.       Я аккуратно переложил Славю на кушетку и попытался подняться, но голова была с этим не согласна — она словно издевательски выдала фразу «эй, ты куда это собрался?», и в глазах резко потемнело. Еле удержавшись на ногах, я схватился за стул, который очень кстати стоял около моей кушетки.       Ш. — Куда же ты так торопишься? Такими темпами можно остаться лежать на полу до пробуждения твоей пассии.       — У меня всё до этого вопроса момента подходящего не было, да и думаю, что не будет, так что спрошу сейчас. Почему пассия то?       Ш. — А разве нет?       — Ну вот тебе ведь несложно называть её по имени, или использовать какое-то сокращение. Почему именно пассия?       Ш. — Не задавай глупых вопросов. Пассия — это максимально нейтрально слово, чтобы применить его на девочке, девушке, или даже вполне зрелой даме. А использовать имена, клички или даже сокращения как-то не по мне. Ты лучше попробуй сейчас плавно к шкафу подойти, чтобы не грохнуться тут же.       Под череду заботливых инструкций моего непонятного откуда взявшегося друга, я короткими шагами добрался до шкафа с медикаментами.       «Интересно, мне всё это кажется или нет? Если да, то это очень нездоровая байда, а если…»       Ш. — А если правда? — раздался голос незнакомца. — Я стоял в оцепенении и не знал, что ответить. Незнакомец в свою очередь стоял, скрестив руки на груди и, прислонившись к стене, покорно ожидал от меня ответа.       — Как?! Откуда ты можешь знать мысли в моей голове?! — взмолил я, в попытках узнать хоть что-то о нём.       Ш. — Эх, Семён Семёныч… Семенчук… Я же тебе только что пояснил. Я — часть тебя.       У меня есть доступ ко всему. Мысли, чувства, эмоции, воспоминания, и даже действия. Но последним я пользуюсь в самых крайних случаях. Если хочешь больше узнать обо мне, то тебе нужно заглянуть внутрь себя. Сейчас эту историю тебе ещё рано знать, но я это ты, однако порядком старше. В большей части я придерживаюсь твоим вкусам. Непросто же так мой образ частично взят из твоего, верно?       Каждое слово звучало как-то знакомо. Будто я это уже где-то слышал, да и голос напоминает мой, только в некой обработке. Более низкий, с нотками баса в голосе. Только вот голова всё равно отказалась воспринимать какую-либо информацию.       Ш. — Понимаю, сейчас тебе не очень удобно и говорить, и думать. Мы ещё вернемся к этой теме, ладно? — он всё так же стоял у стены и обеспокоенным взором глядел мне в глаза. В ответ я лишь утвердительно кивнул продолжая массировать виски. — Смотри, насколько мне известно, многие доктора, медсестры и прочие люди в отрасли врачебной деятельности, хранят у себя на видных местах в шкафам, столах и прочей мебели, обезболивающее. Это всего лишь мои наблюдения, но поверь мне, это не пустые слова.       Воспользовавшись наводкой нового знакомого я поковылял к шкафу. Тихо покопаться, в полном всяких ящиков и коробок с самым разным содержимым, шкафу очень не просто, но я очень надеюсь, что Славя не проснулась. Было довольно не просто, но я всё же нашёл обезболивающее и умудрился, как мне показалось, никого не разбудить. Выпив пару нужных таблеток, я посмотрел на часы. 6:24. «Чёрт!» Сдержавшись от более крепкого словца, я лёг к Славе, которая уже успела отвернуться к стене. Она повернулась ко мне, приобняла меня двумя руками и что-то пробормотала. «Она точно спит?»       Ш. — Она не спит, но давай не будем трогать её сейчас.       — Откуда ты знаешь?       Ш. — Ты своим шорохом её разбудил. Она даже успела потянуться и сладко зевнуть, пока ты тут хозяйничал. — Всё это время незнакомец находился близ второй кушетки.       Я приобнял Славю. Обезболивающее подействовало, и теперь можно было, наконец, собрать мысли в кучу и подумать. Кто бы ни послал меня обратно, я бесконечно благодарен за ещё несколько прекрасных дней. Я снова могу чувствовать её тепло, дыхание и видеть океан любви в этих прекрасных голубых глазах. Ещё и мой новый знакомый… Он говорит, что я это он, но старше. По его словам наши интересы схожи. Я все же захотел проверить.       — Какой мой любимый цвет?       Ш. — *censored*, а что?       — Я пытаюсь обдумать ту информацию, что ты мне дал. — всё это время он бросал короткие взгляды то на потолок, то куда в окно.       Ш. — А что тут может быть сложного? Порядком многое я уже объяснил. — задумчиво кинул он, всё так сидя на подоконнике и глядя в окно.       — Согласись, не каждый день в твоем разуме появляется второй разумный персонаж, который мало того, что открыто общается с тобой, так ещё и визуализируется в твоих глазах.       Ш. — Упс… — незнакомец закрыв глаза перевёл взгляд на меня и виновато улыбнулся схватив одной рукой затылок.       — Не парься. Причины твоего появления более чем понятны. Только вот сам ты для меня совсем не знаком. Я не представляю себя в твоём обличии. В моих планах всё было не так.       Ш. — А кто сказал, что моё обличие обозначает твоё будущее? Я могу выглядеть как угодно, но судить о будущем нужно не по внешнему виду. Довольно просто сказать, что я не похож на того Сэма, что у тебя в планах. А вот судьбу ты мою не знаешь, да и история долгая. Обещал рассказать — расскажу, но позднее. — спокойным голосом заключил он.       — Я же не про то. Моя мысль была именно о том, что именно твой характер не сильно далеко ушёл от моего. Насколько далеко твоё будущее? Чего я смог, смогу достичь? Если ты и вправду я, то ответы у тебя должны быть. — я пялился в потолок и пытался прикинуть, что к чему.       Ш. — Твоя правда. Характер у меня именно такой же, как и у тебя сейчас. Дело в том, что это место выборочно блокирует воспоминания, и даже если я пришёл сообщить о конце света, то вспомню об этом только, когда таковой начнется. В моей памяти лишь то, что это наша не первая встреча. Мы уже сидели здесь и не раз.       — Тогда зачем же ты здесь? — я повернулся в сторону незнакомца, который уже смотрел себе на колени.       Ш. — Я здесь, чтобы помогать тебе. Истинный смысл я потерял уже давно, когда узнал, что тебе блокируют все воспоминания обо мне. Сколько бы вместе мы не пережили в твоей памяти не остается ни одной секунды моего бытия.       И тут меня утянуло в мысли. Если истинный смысл был давно утрачен, значит ему есть ради чего снова и снова напоминать мне о себе. И значит, что я, возможно уже был здесь, но воспоминания могли быть уничтожены, как и воспоминания Слави. Или нет? Или Славя как раз таки помнит одну из прошлых смен? А я то что? Я помню всего одну смену и ни одной больше! Это я точно мог утверждать. Но кому и зачем нужно держать внутри этой ловушки времени и пространства меня и Славю? Откуда взялся этот незнакомец и сколько я уже тут пробыл? Арргх. Ещё столько вопросов… Уже чуть позже, когда я отошел от состояния транса, в голове всплыли вопросы дня сегодняшнего. Так за что же меня огрели гитарой?       Ш. — Я предполагаю, что по плану жертвой должен был стать не ты, ибо у неё лицо перед самым ударом было, как будто она родить вот-вот должна. А теперь логически прикинь всю цепочку составляющей и подумай. Станет ли человек, такая как Алиса, перед самым ударом спрашивать твоё имя, а после ещё и пугаться из-за этого?       — Ну, как я уже понял, огреть хотели не меня, но неужели так легко спутать двух людей? Если только по лагерю не ходит похожий на меня пионер, что вряд ли может быть правдой, я ведь даже не из этого мира.       Ш. — Такое вполне может быть, если учитывать в каком месте ты сейчас находишься.       — Ну, предположим, но что он мог сделать Алисе, что она взялась сразу за гитару? Ударил? Слишком плохо пошутил? Или… Да нет, не может быть.       Ш. — Ох уж эта рыжая. На самом деле, подобную личность довольно легко разозлить. Тебе будет достаточно встать не в том месте и не в то время, чтобы вызвать у неё ненависть. Но тут ты прав. Если она взялась за гитару, то дело тут явно не такое простое, каким кажется.       — Короче говоря, нужно будет обязательно разузнать об этом побольше. — незнакомец лишь утвердительно кивнул снова переведя взгляд в окно.       Я взглянул на часы. 6:58. Похоже, время, отделённое мне на рассуждения, закончилось, а я, между тем, ещё и потихоньку проснулся. Приятное с полезным. Тёплые лучи солнца немного согрели медпункт и стало самую чуточку приятнее находиться внутри. Даже с кушетки можно было увидать маленький календарик Виолы, на котором были обведены какие-то даты, некоторые дни просто зачёркнуты и всё это было сделано карандашом. Определить какой-то порядок обведения и зачеркивания дней я не смог, но приметил еще и буквы приписанные по одной к каждой обведённой дате. 12 мая «С». 23 июля «Б». Похожих пометок была ещё целая куча, но подписи к ним мне ни о чём не говорили, от слова совсем. Я перевёл взгляд на нового знакомого. Он лежал на противоположной кушетке и смотрел в потолок, но как только я начал разглядывать его лицо, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. После чего обе радужки его глаз вмиг загорелись ярко-синим цветом и он исчез. Я не успел даже испугаться. «Что это сейчас было?!» Застыл в голове немой вопрос. Мысли беспорядочно бегали туда сюда, а мой взгляд был устремлён в потолок.       — С добрым утром, Сеня. — лежащая рядом Славя потянулась ко мне, обняла и принялась по-кошачьи тереться своей щекой об моё плечо.       Как же сильно мне полегчало. Я уже думал, что начал сходить с ума пропадая в галлюцинациях. Я пощекотал её ушко легким прикосновением кончиком носа. Безмятежность сменилась на улыбку, и Славя засмеялась.       — Утро доброе. Не спим, значит? — посмеиваясь, начал я.       — Ты, когда шарился в шкафу, меня разбудил. Вот я и… — она замялась.       — Спасибо тебе. Наверное, много вчера шуму наделали? Что было после того как я вырубился? Кажется, я сознание потерял или просто не помню. — внезапно в шаге от стола снова появился незнакомец и устремил свой взгляд на меня. Радужки глаз не горели, не выглядели пугающе. Скорее они выражали упрёк и недовольство.       — Ш. — Ты бы мог спросить это у меня, ведь я имею кое-какой личный запас памяти, а значит предельно много могу знать.       — Я подбежала к тебе и пыталась привести в чувство, а ты не шевелился. Вокруг уже столько ребят собралось, но с ними что-то было не так. Все они просто стояли смотря сквозь нас! Я тогда так сильно испугалась, что всё… — Голоса Слави на последних словах почти стих. Она положила голову на мою грудь. Мне пришлось успокаивать. Я приобнял её за плечи и соединил наши руки у меня на груди. Что же ещё мне оставалось делать?       — Никто не помог. Потом я побежала к вожатой. Ольга Дмитриевна помогла донести тебя в медпункт, отменила вечер талантов, устроила пару лекций о взаимопомощи и мучала расспросами. Я рассказала всё как видела, а потом она Алису куда-то увела, — грустно ответила Славя. — Я так сильно испугалась…       «Ну что сказать, я как всегда».       Ш. — Вот если серьезно, ты забыл свой вчерашний неудачный опыт, или повторить решил?       —Знаешь, похоже что забыл. Из меня кто-то вышиб дух гитарой.       Ш. — Отговорки не принимаются! Это твоя прямая обязанность не давать своей пассии плакать и скучать. Если хоть что-то из вышеперечисленного случится, а ты не уладишь это в течении 5-10 минут, то тебя надо расстрелять, сжечь, или уничтожить ещё каким-либо способом.       — А почему так жестоко то?       Ш. — Да где жестоко то? Просто я уважаю и люблю окружающих нас людей, а значит никто из-за нас или по нашей прихоти не должен плакать, страдать и получать какие-либо другие неудобства. Это неправильно. Тебе сейчас нужно её успокоить, действуй!       — Не плачь, со мной же всё хорошо, во многом благодаря тебе, — успокоил я Славю, послушавшись к совету. Она прижалась ко мне. Её волосы так приятно пахнут, оторваться не возможно. Это запах… тех самых цветов…       Ш. — Фетишист?       — Да куда уж там?       Ш. — Ну-у, мало ли. Это нормально, да и стыдиться этого не надо.       — К чему эти разговоры?       Ш. — К тому, что ты её любишь и в ней тебе всё кажется безупречным? — с лёгкой полуулыбкой ответил незнакомец, присматриваясь к моим глазам всё с того же подоконника.       — Твоя взяла…       Не знаю, сколько прошло времени, да так ли это важно? Надо уже осознать, что кто-то дал мне ещё пару дней с ней. А поиски ответов или прочая лабуда просто лишает меня времени. Кажется, что именно из-за неё меня вернули сюда. И я не собираюсь уходить без Слави.       Ш. — Благородно, однако я думаю, что это не тебе решать. Вот смотри, ты снова попал сюда по чьей-то прихоти, а значит играешь роль именно игрушки в чьих-то руках. Но ты можешь этого не замечать. Якобы так должно быть и все твоим мысли, чувства всегда искренние, а принадлежат только тебе.       — Да даже если так, мне с этого, пока что терпимо. А вот если что-то и будет совсем не так, то я вмешаюсь.       Ш. — Как знаешь.       — Сама идея игрушки в чьих-то руках заставляет задуматься. Может это и правда потому, что место по истине сказочное и со стороны суровой реальности волшебное. Но с другой стороны кому, зачем и сколько сил нужно было потратить на всю эту сказку?       Ш. — Как по мне, тут всё может быть проще. Просто это некое место, в которое ты можешь попасть пока находишься в отключке — парень начал загибать пальцы на руке.       — Коме, сне или уже при смерти по пути на тот свет.       — Нагнал туману, молодец.       Ш. — Это лишь предположения. Может быть, мы обо всём этом попросту слишком мало знаем.       — Вот именно, мы слишком мало знаем, чтобы строить такие масштабные условия для мира, о котором досконально ничего неизвестно.       Ш. — Но согласись, иногда подумать на подобные темы бывает весьма продуктивно, особенно, когда у тебя есть собеседник. Открываются некие иные взгляды на вещи, стороннее мнение. — я лишь утвердительно кивнул в ответ на вопросительный взгляд незнакомца и закрыл глаза.       А когда открыл застал себя в шеренге пионеров. «Но как?» Я либо забыл, что со мной было минут 5-10 назад, или кульминация вчерашнего вечера не прошла не заметно.       Ш. — Не, Паря. С головой всё в порядке. — Незнакомец появился за моей спиной.       — Это ты сделал?       Ш. — Да и я тут не причём, это твоя память опустила лишние моменты. Если уж на то пошло, то доступ на управление телом и памятью я получаю только с твоего согласия. Шутка.       Так или иначе, вожатая только начинала свой рассказ       — Дорогие ребята, из-за вчерашнего происшествия вечер талантов переносится на сегодня. Итак, у нас по плану… — Я отвлёкся от речи Ольги Дмитриевны и решил посмотреть, появилась ли после вчерашнего на линейке Алиса. Я быстро пробежал глазами по всем присутствующим, даже встретил точно такой ищущий взгляд от Лены и Ульяны. От Лены такое было… привычным? Она, как никак, мало кому доверяет, может быть, боится каких-то подколов и шуток со стороны других. Почему я так решил? Взгляд был неуверенный и тут был переведён с меня на небо. А может и я чего-то не понимаю. Но вот Ульяна, судя по всему, искала подругу, которая либо боялась появиться здесь из-за меня, либо, впрочем как и обычно, просыпает утренние мероприятия. Так или иначе, Алисы здесь не оказалось.       Из мысленной прострации по границам своей внутренней вселенной меня вывела мысль, что, как и от Слави так и от вожатой я могу нехило так словить по шапке. Ибо дал обещание Славе, которое не держу, а Ольга Дмитриевна заимеет претензии на почве моих обязательств слушать распорядок дня. И тем, и тем образом получалось, что называется — хреново.       Ш. — Тебе прочитать ещё одну лекцию о важности линеек?       — Нет, спасибо.       Ш. — Тогда почему тебе так тяжело потратить пять минут выслушать план на целый?       — Потому что я все равно многое сделаю по-своему?       Ш. — Да ты образец для подражания. — он пару раз похлопал в ладоши и растворился в воздухе.       Линейка в скором времени закончилась, пионеры начали расходиться, а мне, не выслушавшему ни слова на линейке, вдруг нужно было знать, где Алиса. Будто прочитав мысли в моей голове, хотя там была сумасшедшая неразбериха, ко мне подошла Славя.       — Давай не будем заставлять Алису испытывать неловкость? Просто пойдём сейчас к ней в домик и спокойно поговорим. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то ещё. — Славя немного взгрустнула, прижила ладошки к моей груди, тихонько прислонила мягкую головку туда же и прикрыла глаза.       — Не грусти, милая. У меня руки опускаются, когда в твоих глазах появляется грустинка, а голос с длиной предложения звучит всё тише. — слегка прижал её к себе. Мне, возможно, показалось, но на секунду я услышал звук отдалённо напоминающий урчание. — Полностью с тобой согласен, именно поэтому сейчас мы удостоверимся, что Алиса у себя в домике и пойдём, хорошо?       — Как скажешь… — она немного поёжилась от внезапного холодного ветерка и стала вжиматься в мою грудь сильнее и упорнее. Это чувство… Его не передать словами. Просто нужно однажды это испытать. Доверие любимого человека и тепло в сердце, душе вместо щекотки от лёгких прикосновений.       — А ты меня отпустишь, чтобы я нашу вожатую спросил о местонахождении Алисы? — улыбнувшись, спросил я.       — А что если, нет? — недовольно прозвучал её голосок.       — Ну я же на секунду. — Славя выбралась из моих объятий и заключила.       — Секунда пошла. — и зашагала к домику Алисы.       — Куда же ты? Погоди! — я мигом двинулся к вожатой.       — Доброе утро, Ольга Дмитриевна.       — Доброе. Тебе уже лучше? Голова не болит? — в голосе вожатой читалась нотка сострадания, а на лице — немного сожаления.       Ш. — Чистой души человек и, похоже, что она действительно сожалеет о случившемся. — Незнакомец появился чуть правее Ольги Дмитриевны.       — А как она к этому может быть причастна?       Ш. — Такое ощущение, что голову тебе взаправду отбили. Вот смотри, пост вожатого это ответственная профессия, на которой человек должен отвечать за дисциплину, как минимум в своём отряде, а как максимум провозгласить о создании объединенного королевства внутри лагеря, тем самым тотально взяв контроль, дисциплину и диктатуру правил на свои плечи. Мисс Закон, если проще.       — Мне вот только одно интересно, когда ты успеваешь всё придумывать? Я, вроде как, должен уметь тебя контролировать, либо видеть некую часть твоих мыслей, но ничего из этого нет.       Ш. — Ты это к чему спросил? Зачем тебе тотальный контроль всех мыслей? Я же предельно вежливо и по делу с тобой общаюсь. А вот насчёт мыслей скажу, ты их не видишь, потому что это есть твои рассуждения. Ты сам того не замечая научился рассматривать ситуацию и действия других людей с разных точек зрения, а я лишь констатирую часть твоих мыслей принимая одну из них, как за достоверную и, на мой взгляд, более правдивую. Однако, мой характер немного отличается от твоего, а значит где-то мы не всегда сойдемся во мнениях.       — Ты слишком много говоришь, поймешь ты это?       Ш. — А как ты мне предложишь тебе это объяснять? Показать что-то внутри твоей головы я не могу, нет доступа, а на твои вопросы требуется развернутый ответ.       — Не подумал, прости.       Ш. — Да ничего страшного. Мне даже в какой-то степени это нравится.       — Спасибо, мне уже лучше. Я хотел бы с Алисой насчёт вчерашнего поговорить. Вы не знаете, где она?       — Знаю. За вчерашние поступки сидит в домике. Наказана. Говорила, что не хотела, ошиблась, пыталась к тебе прорваться, но я и слушать не стала, — учитывая бзики Ольги на тотальном контроле, а особенно на Двачевской — это было простым предвзятым отношением. Как-то даже странно, что в памяти сначала отложилось слово поступки, но тут же исчезло.       — Я думаю, что она действительно не хотела, просто погорячилась. Можно я с ней поговорю?       — Как это погорячилась? Судя по рассказам пионеров, она, во-первых, не поленилась сбегать в домик за гитарой, а во-вторых, притащить её на сцену. Дальше ты сам знаешь. Да и разве это ты стал причиной её гнева? По её словам, она ошиблась, но я ей не верю.        Говорить с нашей вожатой о возможных теориях, без сомнений — замечательно, но Славя отдалялась от нас всё дальше и дальше.       — Я сам себе это плохо представляю, но спасибо Вам. Я сам сейчас хочу всё узнать. Всего доброго!       Не выслушав ответ, я двинулся вдогонку за Славей в сторону домика Алисы. Славя не теряла времени зря и уже была на полпути.       — Куда ты так торопишься? Целый день впереди! — догнав, спросил я.       — Почему Алиса сразу за гитару взялась? — спросила Славя, проигнорировав мой вопрос.       — Не знаю. Но я думаю, кто-то её серьёзно чем-то разозлил или обидел. А ещё хочу, чтобы с неё наказание сняли, ибо тут какая-то страшная западня для неё вышла. Мало того, что её сейчас мучает совесть, так ещё и одной в домике сидеть целый день — не сахар судьба.       — Я больше склоняюсь ко второму варианту. А как ты хочешь решить вопрос с наказанием? Пойдешь к Ольге Дмитриевне и попросишь?       — Именно так, только надо будет с Алисой вместе подойти, а дальше видно будет.       Ш. — Сейчас вы можете наблюдать редкий вид самоотверженного Семёна. Этот вид безобиден, однако очень смел и бесстрашен. — из неоткуда появился незнакомец и зашагал в ногу со мной.       — Ты это к чему?       Ш. — Да ладно тебе, как будто что-то плохое сказал. Называешь его самоотверженным и бесстрашным, а он ещё и не доволен.       — Да нет тут ничего не обычного. Каждый нормальный человек сделал бы так же.       Ш. — Ладно-ладно.       На этом наш разговор и закончился. Идти от места где я догнал Славю до домика Алисы — всего ничего. В принципе, Алиса человек творческий, к тому же, умеет играть на гитаре, а значит имеет какое-то количества терпения. Однако кто или что на неё могла так повлиять? Может её кто-то обманул? По правде говоря, подобные мысли не давали мне покоя. Ведь они имели большой шанс на существование.       Снаружи было слышно еле слышные переборы, которые Мику вчера играла своей акустике в муз клубе. Я постучал, не стал дожидаться ответа и вошёл внутрь, за мной зашла и Славя. Внутри был… нет, не творческий беспорядок, а то, что можно было уже в полной мере назвать бардаком. Ведь у творческих людей есть свои критерии оценки состояния порядка в помещениях, правда? После этого тихо усмехнулся. Кажется, это осталось незамеченным.       «Откровенно говоря, там был срач…»       На стенах красовались плакаты с разными группами того времени, их логотипами, и изображения разных декоративных гитар. Обе кровати были не заправлены, на полках лежали засушенные огрызки яблок, порванные страницы книг, какие-то поломанные игрушки. Два неприкрытых шкафа, из которых торчали плохо сложенные вещи. По быстрому разобранные сумки, которые, вероятно, лежат под кроватью с самого начала смены. Сама же хозяйка ровно половины этого пристанища — Алиса сидела на кровати. Рубашка на ней была, как обычно, в её стиле, подвязана большим узлом ниже груди, а галстук завязан на руку. Вид у неё был мрачнее чёрной тучи. Как будто у неё резко случился траур. Для меня, если честно, такая резкая смена её образа стала загадкой, как будто впервой ей кого-то по головке дурной прикладывать. Или я — не хрен с горы и как-то могу быть для неё важен? Вряд ли. Однако у неё на лице по прежнему была грустная мордашка вольной птицы, которой так внезапно подрезали крылья.       Я присел на противоположную кровать, Славя осталась стоять и скрестила руки на груди, а Алиса перестала перебирать струны и внимательно изучала обшарпанную стенку домика.       — Кхм… Алиса. — издалека начал я.       — Пожалуйста, прости за вчерашнее. Я вправду не хотела… Вернее хотела, но это оказался не он. А ты похож и… — она поставила гитару в угол и всё это без промедлений вырвалось из её уст.       — Постой, давай по порядку. Во-первых, кого ты хотела ударить? И во-вторых, за что? — немного опешив от такого количества слов, перебил я Алису.       — Я хотела одному придурку врезать. Он разные грубости мне говорил, отобрал и расстроил гитару, а я его долго догнать не могла. Мы бежали в сторону медпункта и недалеко от сцены разминулись. А потом ты сам знаешь.       — Я не в обиде, честно. Да и удар у тебя отличный, — я попытался как-то её подбодрить и, кажется, у меня получилось — Алиса слегка улыбнулась. Алиса всё ещё чувствовала себя слишком замкнуто и неуютно, поэтому у меня возникло ощущение, что я говорю с Леной, однако я продолжил.       — А что, этот парень часто так делает?       — Да. Только подколы у него… — на её лице появилась злость и уверенность.       Ш. — У неё явно ещё есть желание пару раз дать кому-то по мордасам. — внезапно незнакомец присел на кровать Алисы.       — Может уже представишься мне? Я до сих пор не знаю твоего имени.       Ш. — Рад знакомству, Семён. Я — Андрей       — А чья гитара была посмертно награждена орденом красного знамени?       — Моя. — тихо посмеявшись, добавила Алиса       — А вожатой говорили?       — Конечно! Но когда вожатая идёт его искать, его не могут найти. А недавно выяснилось, что такого пионера и вовсе нету в списке детей лагеря.       — Слыхал?       Ш. — Угу.       — Что думаешь?       Ш. — Видишь суслика? — Андрей указал на пространство где-то за окном.       — Что? Какой суслик? Нет.       Ш. — И я не вижу, а он есть! — уверенно заявил Андрей.       — Что ты несешь? — непонимающе спросил я.       Ш. — Хочу тонко передать грань нашей осведомлённости о полном списке личностей, с которыми мы тут пребываем.       — Хочешь сказать, что есть какой-то парень, который раз в пару дней приходит фиг знает откуда в пионерской форме и взаимодействует с обитателями лагеря?       Ш. — Может и так. Сейчас пока обдумываю это.       — Ладно уж, забудь про этого… парня, — я еле сдержал себя от интересного словца. Алиса улыбнулась и, наконец, перевела взгляд на меня.       — Попрошу, чтобы с тебя арест сняли, — продолжил я.       — Ты серьёзно? — удивилась Алиса.       — Конечно серьёзно, только должна пойти вместе с нами. — уверенно подтвердила Славя, легонько потянула меня за рукав и добавила       — Пойдём…       Алиса, с легкой улыбкой, ответила:       — Буду должна…       Мы вышли из домика и направились на завтрак. В столовой было ещё пусто, а на крыльце нас встретила вожатая. Ольга Дмитриевна ещё издали заприметила наше трио и спокойно дожидалась нас на крыльце.       — Я так понимаю, «Мир, дружба, жвачка»? — Ольга Дмитриевна пристально смотрела на Алису.       — Ольга Дмитриевна, я поговорил с Алисой и не держу на неё обиды. Она всё это сделала не специально. Вы можете, если это конечно возможно, снять с неё наказание?       — Вот как? Ну-у-у… хорошо, — чуть подумав, сказала Ольга Дмитриевна, затем обратилась к Алисе       — Можешь быть свободна. Надеюсь, что ты уже поняла насколько благородные люди сами пришли ко мне с утра, а теперь высвободили тебя из «плена»? — прикрыв глаза и покрутив пальцами возле виска, спросила вожатая.       — Вот и отлично! — Ответила вожатая на кивок Алисы.       — А теперь быстро все на завтрак!       Зайдя в столовую, было решено всем вместе сесть за один столик. Трапеза для завтрака была весьма неплоха: Молочная каша и чай с сахаром. А в столовой — почти никого. Лепота!       — Если бы не ты, то до конца смены так бы и просидела в домике, — сказала Алиса, и её рыжие глаза снова запылали огнём свободы.       — Нет проблем, только вот, просьба будет.       Славя всё это время просто молчала и слушала.       Ш. — Ты чего задумал? — возле стола появился Андрей.       — Какая просьба?       — Вы же с Мику должны будете выступить?       — Да, а что?       — Так вот, жду вашего выступления, причём в лучшем виде, ясно?       — Замётано! — Алиса широко улыбнулась и, окинув нас со Славей взглядами, пройдя сквозь Андрея, вышла из столовой.       Ш. — Как грубо, никакого уважения… — на что я чуть не залился громким смехом.       — Да ладно тебе! Ты же только в моей подсознательной корочке существуешь. Если бы она тебя и хоть раз увидела, может быть, ты был бы её избранником. — язвительно заключил я.       Ш. — Очень смешно. — ответил мой собеседник и присел, прислонившись к стенке, стал наблюдать.       Мы остались одни. Я повернулся к Славе и заглянул к ней в глаза.       Ш. — Что-то мне подсказывает, что её выступление будет отменным. — злобно поглядывая в сторону входа, сказал Андрей.       — Ещё бы. Она ведь всё-таки пообещала. И чтобы составить ей хоть какую-то конкуренцию нужно уже прямо сейчас идти репетировать. Только вот куда они могли деть гитару?       Ш. — Мысль верная, а насчет гитары даже голову не ломай. Просто спроси у своей пассии и всё.       — Нам ещё репетировать надо. Ты ведь знаешь, где гитара?       — Сёма, ты всё правильно сделал. А гитару обратно в муз клуб унесли, — сказала Славя, мило улыбаясь.       — Да перестань, мелочи. Давай через 10 минут около твоего домика. Я с гитарой, а ты — с текстом. Надеюсь из меня ничего нужного не вышибли.       — Угу.       Мы вместе вышли из столовой. По дороге в муз клуб я понимал, что меня ждёт ещё пара очередей из слов, и от этого становилось не по себе.       —  Как ты думаешь, насколько велики наши шансы выжить после словесной бомбардировки?       Ш. — У меня то коэффициент большой, а вот насчёт тебя ничего сказать не могу. Да и к чему такие вопросы? Если бы ты был такой же, как и Мику тебе явно были бы неприятны такие разговоры. Так что, я попрошу тебя не высказываться про кого-либо. Человеку в любом случае неприятно, когда вспоминая о нём, ты обязательно упомянешь его недостаток. Если уж-ж-ж подводить итоги, то это достаточно низко.       — Я знаю — это неправильно, но и ты пойми меня. Я не вижу в Мику плохого человека и не хочу как-то её обидеть, но открыто заявлять о её недостатках я бы никогда не стал. Тем более, что эти «недостатки» считаются таковы лишь для меня, а лицемерием я ещё не обзавелся.       Ш. — Я сказал тебе своё мнение.       И вот он, муз клуб. Довольно большое сооружение с верандой, большими окнами и весьма занятной доской объявлений. На бумажках формата А4 непонятно на каком языке написанные объявления. Сами бумаги слегка размыты, что уж говорить про буквы. Ни одной ровной строчки текста на этой самой доске с объявлениями не было.       «Интересно, кто додумался такие бумажки писать от руки, если проще и понятнее просто напечатать.»       Снаружи была слышна та самая песня, которую наигрывала Алиса. Я постучал и зашёл внутрь. Тут, в клубе перенасыщенном солнечными лучами, оказались Алиса и Мику.       — Привет, Мику, Алиса. Я в гости! — многозначительно улыбнулся я.       Девочки не сразу переключили внимание на меня. Похоже, тут была своего рода репетиция к предстоящему мероприятию. Рыжевская лишь кивнула и продолжила подбирать на слух какую-то до боли знакомую песню. Мику быстро пробежалась по клавишам рояля и обернулась.       — Оригато! — весело ответила японка, слегка махнула своими гипнохвостиками, перевела взгляд с рояля на меня и, сложив две ладошки перед лицом, улыбнулась.       Ш. — Вот она, доброта и великодушие в чистом виде! Цени, пока есть те, кто тебе улыбается. — Позади Мику, прислонившись к стене, появился Андрей.       Резко захотелось ответить Мику что-то в таком же стиле, да и просто ответить взаимностью на жизнерадостные потуги.       — Оригато! — я достал из кармана и протянул ей небольшой свёрток, в котором было 2-3 печеньки под шумок спионеренные на обеде. — Итакдимасу! Ш. — А ты не так плох! — как-то двусмысленно ответил Андрей.       — Спасибо! — Мику приняла дар и с чаем, который каким-то фигом оказался поблизости, начала медленно употреблять печеньку.       — Всё в порядке? Ты как, по делу или плюшками баловаться пришёл? — вежливо уточнила японка.       В этот момент меня даже не удивило, что эта девочка перестала говорить длинными фразами, просто было невероятно светло от её умения вот так открыться полузнакомому человеку и говорить с ним о чём угодно, как с лучшим другом.       — В полном, по делу, но от плюшек и чая бы не отказался, да только не сейчас. Я спешу, меня там Славя ждёт. Гитару на пару часиков выдашь в личное пользование?       Ш. — Опять приступами счастья страдаешь? Могу вернуть тебя с небес на землю, только попроси.       «Не нуждаюсь, благодарю.»       Ш. — Как хочешь. — с некой грустью ответил Андрей.       — Спрашиваешь, конечно дам. Во-о-он там посмотри, пожалуйста. — нежная девичья ручка аккуратно указала на нужный инструмент стоящий чуть поодаль меня и прислоненный к стенке. Если бы была такая в наше время, то была бы даже неким раритетом. Всё таки на этом экземпляре ещё осталась подпись «Москва-80», струны были целы. Я провёл пальцами по струнам. Ещё и настроена. О как! Хозяйка этого места тщательно следит за своей обителью и не даёт никаким инструментам скучать.       Алиса, которая всё это время наблюдавшая за нашей беседой и моими оценивающими потугами, лишь довольно хмыкнула, перевела взгляд с нас и продолжила что-то бацать на акустике.       — Прости, тебе ничего нету. Если придешь сегодня после выступлений с нами в муз клуб, то я и на тебя чего-нибудь прихвачу. Вожатая у нас основательно подготовлена к продолжительным чаепитиям. — Взяв гитару, я тут же дал ответ.       — Почему бы и да? Я бы хотела с собой Лену и Славю взять. Надеюсь, никто против не будет? — Мы с Мику обменялись быстрыми кивками.       — Не будет. — заключил я.       — Вот и хорошо. Соберемся наконец и отдохнём все вместе вечерком, да и узнаем друг друга по лучше. — ответила Мику и отставила куда-то за рояль чашку с чаем, которую мне удалось рассмотреть только сейчас. Простая такая фарфоровая чашечка. Не особо большая, но букву «I», сердечко и чуть ниже подпись «Music» разглядеть можно было прямо на лету.       Ш. — Вещь. — вдруг рапорталовал Андрей.       — Там с другой стороны надпись поинтереснее будет, но я тебе её не озвучу. — Ехидная улыбочка.       — Сам на досуге узнаешь. Кстати, задавался хоть раз вопросом, а какого цвета эти волосы?       «Даже не знаю. Я бы их описал, мол: „Её волосы были подобны цвету морской волны…“. А на край попробовал бы как-то описать опираясь на цион, а что?»       Ш. — Да это я так. Просто спросил, интересно стало. — ответил Андрей и удалился из помещения сквозь стену.       — Ладно, я пойду, скучать, как я вижу, вам не приходится. — дождавшись положительного ответа, я ушёл.       Славя уже ждала меня на той же самой скамейке, что и вчера. Со стороны пляжа дул слабый ветерок слегка разгоняя тепло накопленное мощеными плитами за день. Трава и деревья, поймав этот ветерок, слегка колыхались и дополняли атмосферу лёгким шелестом листвы. Солнце опускалось медленно опускалось всё ниже и ниже. Отчего-то всё это становится заметнее и приобретает намного больше значения, если она рядом. Славя. Даже по сей день… Я думал о ней… Мечтал о ней… Влюбился в неё…       — Привет, задержался немного. Давно ты тут? — спросил я и плюхнулся рядом с красивой пионеркой.       — Не очень, — ответила Славя не отводя взгляд от листвы, которое мельком пропускало солнечные лучи. Я взглянул ей в глаза. До боли любимые глаза слегка слезились и были слегка прикрыты.       Ш. — Зрачок расширен. — сказал Андрей сидящий по ту сторону скамейки. Он встал и пересел в шезлонг, который создал щелчком пальцев.       «Мечтает.»       Прислонив гитару к скамейке, в свою левую лапу я уместил её ладошки, а другой рукой приобнял за плечи и прислонил к себе.       — О чём ты мечтаешь?       «Я мечтаю о том, что и ты тоже. Чтобы счастье в руках, а клинок в ножнах…»       Да вот только я сам не знаю. До второго попадания сюда моим единственным желанием было вернуться, а теперь я просто наслаждаюсь ещё одним летом длиной уже в 3 дня, а меня ждут ещё 4. Лишь от этой мысли голова была кругом. И стать ради тебя готов кем угодно. Вплоть до межгалактического президента Млечного пути. На самом деле, просто пытаюсь удержать планку морали и кармы на прежнем уровни, чтобы соответствовать тебе и всегда идти с тобой по жизни бок-о-бок. Ведь ты мне нравишься…       Ш. — Ты же знаешь, что…       —… ты мне любой нравишься.       Ш. —… говоришь это всё в слух.       «Главное, чтобы она знала, её любят. Я её люблю. И за этой девочкой готов пойти на край мира, умирать бесконечное количество раз, всё, лишь бы она просто жила. Чтобы на этом лице никогда не было даже намёка на грусть, а в глазах можно было всегда найти надежду о светлом, веру в прекрасное завтра.»       Ш. — Ты не меняешься, друг мой. — устало постановил Андрей и, ещё одним щелчком пальцев, исчез вместе с шезлонгом.       — Репетировать будем или посидим, да пообнимаемся до вечера?       — Второй вариант лучше во всех смыслах, но времени до выступления осталось не так много. Я предпочту насладиться им, как и самой дамой, только после ответственного часа Х.       Славя высвободилась от моих лап.       — Болтун! — мне на лоб приземлилась мягкая ладошка.       — Каюсь, виноват. Репетировать то будем?       — Я готова!       И вновь, колыхая теплый воздух, минуя пространство и время этого не подвластного мне мира, по лагерю слышаться вступительные аккорды.       Звёзды в сиянье ночном,       Срываются с неба и падают вниз…       Заря догорает осколками снов,       И юность уходит. Не скажешь «вернись»!       Прошу тебя, останься со мною на миг!       Немного тепла сохраним до зимы,       Я знаю — реально менять этот мир,       Который придумали, в сущности, мы.       Мир горьких разлук и страшных потерь,       Но всё же, когда мы вместе, мы чуть-чуть моложе.       Когда мы рядом, мы верность и сила,       И так красиво вокруг, так красиво…       Прошу, давай сохраним всё тепло, донесем до зимы…       Годы летят чередой,       И есть рядом те, кто поможет в беде,       Кто смело смеётся вместе с тобой.       Слеза на глазах, и короткое «где?»       Мы вспомним обо всех и опустим глаза,       И, молча, слезу смахнём со щеки.       И пусть никогда не станет слеза       Началом холодной чёрной реки.       Мир горьких разлук и страшных потерь,       Но всё же, когда мы вместе, мы чуть-чуть моложе.       Когда мы рядом, мы верность и сила,       И так красиво вокруг, так красиво…       Прошу, давай сохраним всё тепло, донесем до зимы…       Где остались лишь мы…       Сложно сказать, что я чувствовал в этот момент. Сердце бешено колотилось от гордости и восхищения, а душа простиралась где-то во вселенской прострации заставляя мурашки идти по спине от вымышленных образов моей певицы в сценических костюмах. Голос, чуть не забыл самое главное, был не сравним ни с чем тем, что я слышал раньше. Некая притягательная смесь чистого православного девичьего голоска и мощного сценического, даже с некой частичкой оперного исполнения, голоса. На секунду даже задумался: «Каким макаром я не отметил это ещё вчера?». Пару минут я мечтательно смотрел в небо. Из мыслей в моей голове меня вернула Славя. Руки, как и коленки, ощутимо тряслись. И тут мне стало очень стыдно. Её срочно нужно усадить в тенёк и дать водички! Быстро выполнив все пункты из списка в два пункта, я сам присел рядом и спросил.       — Нас сегодня после выступления в муз. клуб позвали чаёвничать. Ты как? — поинтересовался я.       — Не против — как-то устало заключила Славя.       — Точно?       — Да, конечно. Прости, немного трудно сейчас говорить.       — Давай аккуратнее в следующий раз, хорошо? Жару дашь на выступлении, твой певчий голосок я ещё всегда успею услышать. — обеспокоенно сказал я.       —Хорошо. — довольно ответила Славя и прилегла на мою грудь.       Время шло и шло. Я как будто этого не замечал и вот уже чувствуется, что на улице становится слегка жарче, чем было, а тень, под которой мы сидели, сдвинулась. Теперь солнце уверенно нагревало моё левое плечо и руку. Однако окончательно к реальности меня вернул сигнал к обеду. Больше всего мне хотелось, чтобы горн не разбудил мою спокойно спящую пионерку, но этого не произошло. Славя приоткрыла глаза, снова закрыла их, а после уже раскрыла полностью.       — Как спалось, дорогуша? — с лёгкой улыбкой спросил я. — В ответ на это Славя лишь потянулась прямо на моей груди и после ответила.       — Очень удобно, спасибо. — я же такой костлявый… — Что-то быстро время идёт. — заметила Славя.       — Мы с тобой засиделись просто, а ещё на завтрак сильно опоздали. Ну и вот результат, — пояснил я, слегка улыбнувшись.       — А чего это мы лыбимся? — улыбнувшись в ответ, спросила Славя.       — Рядом с тобой мне так хорошо. Год без тебя, без твоей улыбки и твоих глаз… Вот это было для меня испытанием. Ты мне даже сниться начала.       — Ой, ну и льстец!       — Да нет же! Всё правда. Ты такая красивая, умная и всегда при встрече с тобой заряжаешься добром и позитивом. — я поцеловал её с чувством отдавшись полностью эмоциям, как никогда раньше не целовал. Прошло немного времени, и мы со Славей сидели на скамейке, устремив взгляд в небо.       — Ну что, идём? — предложил я и взял гитару.       — Нет, — её лицо сияло от улыбки. Это было похоже на улыбку маленькой девочки, которой подарили что-то важное, дорогое и долгожданное. «Или кого-то?».       —Почему это? — удивился я.       — Я не хочу, лучше тут тебя подожду, — она продолжала улыбаться, но уже как-то по-детски.       — Да что с тобой?       — А вот и не заставишь! — Возвращения не принимаются… — я на руках поднял её со скамейки и легонько закинул на плечо.       — Сёма, что ты делаешь?! Прекрати! — в её голосе сначала звучал испуг. Она била меня руками, мотала ногами, но моя хватка была сильнее. В это время мимо нас шла Мику.       — Привет, Мику. Ты можешь взять гитару и где-то около домика Слави спрятать, пожалуйста? Просто у меня руки заняты… а взамен мы точно придём сегодня вечером к тебе чаепитие.       Славя в это время что-то кричала и активно сопротивлялась.       — Слушай… Сёмен. А Славя не против?       — А кто же её спрашивать-то будет? — ехидно улыбнулся я. Мику, похоже, всё поняла.       — Могу. Ты только аккуратнее, — отсмеиваясь, добавила Мику и испарилась где-то за спиной.       Итак, я двинулся с драгоценнейшим «грузом» в столовую. Проходя мимо площади, нас увидела небольшая компания из девочек: Алиса, Лена и Ульяна, которые, видимо, уже пообедали и беседуя возвращались к своим делам. Алисы и Ульяна залились звонким смехом, а Лена прикрыв рот ладошкой тихо захихикала. Вдобавок, Славя уже просто говоря не на повышенных тонах, еле сдерживая смех:       — Сёма, а ну прекрати. Отпусти меня!       Наверное, со стороны зрелище было уж очень странное. Ульяна насмешливо крикнула:       — Вот это джентльмен! Пришёл, увидел и забрал!       — Пс-с-с, джентльмен, ты куда это меня несёшь? — более серьёзно и нежно спросила Славя.       — Моя королева, мы уже прибыли! — я поставил Славю на землю и показал ей на крыльцо столовой. Хорошо хоть, что этого не видела вожатая. Давно бы уже наказан был.       — Дурак! — улыбнулась Славя и ударила меня в плечо.       — Прости, но ты сама упрямилась, — я всё ещё смеялся.       — Лучше бы меня на руках принёс! — на её лице не было злости, она всё так же улыбалась.       — Когда будешь упрямиться в следующий раз — так и сделаю! Да и носить тебя одно удовольствие. Буду чаще это делать, — уже серьёзно сказал я.       — Посмотрим-посмотрим… — Славя немного прищурилась и зашла в столовую, заманив меня за собой.       В столовой было пусто. Хотя, я и не ожидал здесь кого-то увидеть, да ещё и почти через полчаса после обеда. Итак, сегодня на обед: борщ, картофельное пюре с котлетой, и чай с лимоном. Просто волшебно! Да и есть хотелось ужасно. Как оказалось даже ленивые люди устают. Плюхнувшись на стул, я стал медленно, но верно уничтожать содержимое тарелок. И пока я дожидался Славю меня нехило так разморило. Довольно не продуктивное утро, но надо же мне отдыхать в летнем лагере? Через некоторое время с обедом было покончено. После такой трапезы не хотелось никуда идти. Хотелось просто лечь и вздремнуть часок-другой. Выйдя из столовой, я спросил:       — Куда пойдём?       — Что-то спать хочется, — Славя легонько потянулась, и, прикрывая рот ладошкой, зевнула. Мне до обеда не хватило, а легла я вчера поздно.       — Пойдём, я тоже не прочь вздремнуть. Или вас подвезти? — сказал я и, подмигнув, улыбнулся.       — Если только вам не тяжело. И не на плече, а на руках! — слегка рассмеявшись, ответила Славя. Я, не ответив, взял Славю на руки и понёс в домик.       Было примерно 3 часа дня. Отсюда можно сделать вывод, что половина пионеров спит, а вторая половина занимается своими делами. Поэтому я донёс Славю до домика, никого не повстречав на пути. Славя ещё по пути обняла меня, похоже, так и заснув. Я взглянул на её лицо. «Не многовато ли она спит в последнее время? Ну да ладно. В конце концов, что я имею против?»       Будить её не хотелось. Я открыл дверь своим ключом, положил Славю на кровать и подумал…       ===========       Лечь рядом.       ===========       Она обняла мою руку и повернулась к стене. Из-за этого лечь пришлось вплотную к ней, фактически обнимая сзади. Я улыбнулся и, пролежав так некоторое время, незаметно для себя уснул…       =========       Пройтись.       =========       Я тихо вышел еле слышно прикрыв дверь. В принципе, я давно хотел это сделать. Всё таки осмотреть окрестности на наличие хоть каких-то изменений, а ещё нужно успеть где-то перехватить Лену, чтобы позвать её на чаепитие. Я забыл сказать ей, тогда на площади, да и не того было.       ==========       Пристань       ========== #Выбор от «Пройтись»       Что ж, выбор пал на пристань. Довольно мало воспоминаний у меня связано с этим местом, но всё же. Было в этом что-то такое, волшебное. Лодки, что были привязаны к пристани и слегка покачивались после каждой волны имели гипнотизирующий эффект. Если бы мне нужно что-то переварить в своём сознании, то один из первых вариантов будет это место. Вопросы были и сейчас, но что-то мешает мне думать о глобальном. Как я попал сюда? Что будет дальше? Многое уехало на второй план и сейчас мне интересно только то, что будет лишь сегодня вечером и завтра с утра, если это завтра будет. Я будто погрузился в некую эйфорию от бесконечно повторяющихся звуков воды, отражения солнца в воде и колыхания от ветра невысокой растительности, на которой надолго задержался взгляд. И всё-таки, кто же тот самый парень, который любит издеваться над обитателями этого места?       Ш. — Насколько я могу предложить, местный житель. Внешний вид напоминает подростка, а пионерская форма, которую он фиг знает откуда спёр, может он её после одной смены здесь оставил, лишь дополняют картину.       — Разве тут есть какие-либо населённый пункты ближе, чем за 200-300 километров?       Ш. — Я склоняюсь к мнению, что нет, но мало ли. Сказать, что мы находимся в совсем какой-то глуши я не могу, ибо это место, всё-таки, не может полностью существовать автономно. Это значит, что всё необходимое либо привозят один раз и сразу много вероятность чего больше, если лагерь сильно отдалён, либо привозят всё необходимое спец. машина и чаще 2 раз в неделю. На самом деле, второй вариант меньше возможен, ибо это просто не экономично.       — Мы никак не проверим где мы и когда, ибо, как я сам убедился в прошлый раз, никто на такие вопросы просто не отвечает. Но вот кто этот парень и что он может сделать в ближайшем будущем — большой вопрос. Чтобы сказать что-то конкретное про него нужно больше информации. Сейчас её практически нет.       Ш. — Могу лишь дальше кидать тебе возможные теории, но ты мне будешь отвечать одно и тоже, я прав?       — Ага.       Ш. — Сюда Лена идёт… — я осторожно обернулся, но Лена уже меня увидела. Расстояние между нами было небольшим и я решил подойти сам. Когда я стал приближаться Лена быстро стала меняться в лице, но после шока и удивления решила остановиться на лёгкой улыбке.       — Привет! — начал я. — Мику сегодня тебя звала на чаепитие в муз. клубе после выступления.       Ты как? — в упор был задан вопрос. Лена смутилась, но быстро взяла себя в руки.       — Д-да-а… Я не знаю… — после недолгой паузы, она неуверенно добавила.       — Думаю, что приду… Спасибо, что позвал. — поразительно, как тяжело ей давалось каждое слово, даже стало жалко её. Такая красавица и, насколько я знал по рассказам Слави, художница и мастерица, едва ли может выдавить из себя слова при диалоге с незнакомыми людьми. Конечно же, я понимал, что у неё есть подруги, с которыми она чувствует себя лучше, но впереди, мать её, целая жизнь, где без коммуникабельности никак. Мир просто сожрёт тебя живьём. Становилось не по себе представляя её к 30-40 годам одинокой. Хотя какой там. Её, такую умницу, мужским внимания никогда не обделят. Однако я таким заниматься буду в разумных приделах. У меня своё счастье есть.       — Ты пришла сюда отдохнуть? — на ещё неполный кивок Лены, я ответил.       — Располагайся, увидимся вечером. — аккуратно добавил я и медленно исчез с пристани.       =========       Площадь       ========= #Выбор от «Пройтись»       Площадь. Если верить словам Слави, в коих я не сомневаюсь, то она провела в этом лагере довольно много времени, даже после моего исчезновения. Только вот кому и зачем это надо? Как будто кому-то нужно что-то узнать из этого повторяющегося цикла. Славя говорила, что была здесь после моего уезда раза 3 и это только те смены, что она помнит. А что если она была здесь намного дольше? Ведь тот, кто снова засунул меня, вероятно, имеет доступ и к памяти каждого участника своего эксперимента. А может я слишком глубоко копаю и просто кому-то проносит веселье манипуляция над сознанием других людей, если это конечно люди.       Ш. — Определенно можно сказать, что обитатели этого места настоящие люди, но, судя по рассказам Слави, они способны забывать довольно значимые детали. Допустим, Славя говорила, что никто не помнил тебя, а значит, что этот кто-то стёр тебя из памяти всех сразу, кроме Слави. Смекаешь чему я?       — Да говори уже!       Ш. — Ты являешься переменной! Ты можешь быть, можешь и не быть, но всем им всё равно. А может ты был здесь уже миллионы раз, но помнишь только последние две смены. Это место смахивает на какую-то пространственно-временную аномалию. Только два вопроса остаются всё равно: «Кому это надо?» и «Чего он пытается добиться?»       — Это нужно обдумать, давай вернемся к этому чуть позже, хорошо?       Ш. — Хорошо. Я, конечно же, не оставлю всё как есть и попробую собрать полную картину, но уже сейчас могу констатировать, что её частей маловато. Предлагаю тебе отправиться вздремнуть.       — Спасибо. Будем работать с тем, что есть. А вздремнуть я ещё успею. — после этого я ушёл в площади.       ==========       Муз. клуб       ========== #Выбор от «Пройтись»       Мощеные плиты нагрелись и довольно ощутимо поднимали температуру в и без того жаркий день. В поисках спасительной прохлады, я вышел к муз. клубу. Дружелюбность здешнего худрука сразу пробудила во мне желание к общению. Я подошёл к двери и несколько раз постучал. Никто не ответил. Дверь оказалась заперта. Даже не знаю зачем я стучал, кого искал? Или просто хотелось с кем-то поговорить? Сам мало отдавал себе отчёт об этом.       Ш. — Кстати, ты не считаешь, что все эти красавицы не тронутые ни одной чернотой мира, в лагере почти без парней и все будто для тебя?       — Ты это о чём?       Ш. — Ой, да ладно тебе. Будто все эти девицы с повадками Евы действительно могут существовать в условиях XXI века? Я пытаюсь тебе сказать о том, что если это и чей эксперимент, то подопытные все мы. Будто в первый раз весь этот эксперимент проводился специально для тебя?       — Конечно же, я думал об этом, но считать именно так значит быть довольно самовлюбленным. Тебе не кажется? Создавать целую пространственно временную аномалию ради одного бестолкового меня? Нет-нет. Бредишь, друг.       Ш. — Я всё-таки ответственный ещё и по безумным идеям, прошу не забывать об этом. — ехидно добавил Андрей.       —Ладно, думаю, что это нужно обдумать, хоть и сама идея кажется абсурдной в этом что-то есть. — с этими мыслями я поплёлся куда глаза глядят.       ==================       Домик Ольги Дмитриевны       ==================       В моем прошлом домике вместо меня, как я успел убедиться, была подселена Ульяна. В этот раз Ольга Дмитриевна нашла объект для наблюдения поинтереснее, чем я? Или от меня это никак не зависит?       Ш. — Я придерживаюсь второго варианта, всё-таки ты — не пух даже этого мира.       — Что значит «даже»?       Ш. — Ты был значимым в том мире? Прости…       — Да ну тебя…       Ш. — Да ну меня!       Сирень всё так же цвела и благоухала. Шезлонг всё так же в любое время был готов принять гостей, а небольшой велосипед так и просил, чтоб хоть кто-то на нём прокатился лишь бы не стоять больше около стенки этого домика.       — Одушевлять неодушевленноё плохо, верно?       Ш. — Ещё как! — отсмеявшись ответил Андрей. Говорят, что от этого с ума сходят.       — Нагнал мраку, спасибо.       Ш. — Обращайся! — довольно ответил мой собеседник. Я двинулся дальше по дорожке.       Я вспомнил про свой телефон и, достав его, взглянул на экран. Время было уже за 4 дня. Закончив прогулку, я вернулся в наш домик, лёг и, обняв Славю, сладко задремал. #Свод выборов: "Пройтись", "Лечь рядом".       Я довольно редко ложусь спать днём, но мне уже точно не впервой. Сейчас же я лёг не из-за физической усталости, а из-за некой истощенности красок в глазах.       Странно видеть во сне какие-то силуэты? Не сказал бы. Всё чаще в своих попытках подремать ночью, а именно это у меня получалось вместо нормального и продолжительного сна, виделись какие-то тени то ли людей, то ли ещё кого. Лишние шумы, непонятные диалоги, полузнакомые лица — всё это лишь подкрепляло некую неизвестность мира моих грёз. Конечно же, я понимал, что мозг формирует во снах образы из памяти, но всё, что я видел в них было отдалённым. Как будто и вовсе не моим. На этот раз мне снился какой-то маленький ночной городок. Я почему-то парю где-то в воздухе через целые ряды одинаковых невысоких жилых домов. И ведь ничего не обычного, если не одно «но». Это был один и тот же дом. И в моём поле видимости вокруг таких были, как минимум, десятки! И ровно столько же раз рядом с этими домами пролегала одна и та же улица с теми же застывшими машина и прохожими. Может быть, это и кошмар, но меня такая прострация по одинаковым объектам не пугала, а просто быстро наскучивала, да и смысла таких недолгих полётов над городом, что сделан «под копирку» не вызывало никаких давних воспоминаний, ассоциаций. Ничего. И каждый раз я видел разные места от разорванного на куски города, название которого я уже не помню. До меня что-то пытаются донести уже много месяцев, но что?       Проснувшись, я обнаружил, что моя рука уже полностью оккупирована Славей. А сама Славя уже лежала на моей груди и смотрела на меня. От сна осталось лишь лёгкое ощущение опустошенности. Я принял это как должное, всё-таки просыпался после такого я уже давно, а вт в самый первый раз было немного не по себе. Невзначай, всплыла в голове информация о местонахождении гитары, которая должна быть спрятана где-то около дома.       «Надо будет не забыть», — подумал я.       — Выспалась?       — Да-а-а. — довольно протянула Славя и, откинув голову назад, тихо плюхнулась обратно в кровать.       — А сколько времени?       Я достал еле живой телефон из кармана шорт, которые закинул на стул. Экран показал 18:36 и телефон окончательно умер.       — Когда вечер талантов начинается? — За окном уже начинало темнеть. И тут меня немного испугала мысль, что мы могли уже и проспать всё на свете.       — Сразу после ужина. А что? — спокойно ответила Славя.       — Могу констатировать, что мы уже опаздываем! — со всей уверенностью заявил я и, быстро встав с кровати, начал одеваться.       Славя без лишних слов быстро встала, задержавшись немного около зеркала, привела себя в порядок и вышла из домика.       — Нужно на минутку разделиться для повышения продуктивности. Отказы не принимаются. Нужно найти гитару, которую Мику по моей просьбе специально оставила где-то здесь. Я пока дверь закрою, — Судя по её реакции, а она начала обходить домик по периметру, задача была ясна. Я закрыл дверь, а к тому времени Славя уже нашла гитару и мы быстрым шагом двинулись к сцене.       Когда мы достигли пункта назначения, на сцену только-только вышла Лена. И, пока мы заняли места, Лена собиралась с духом. Наконец когда места были заняты, Лена повторила одними губами какие-то строчки отдаленно напоминающие стихотворение и, каким-то завораживающим тоном голоса чуть пониже, чем она обычно общается, начала рассказывать.       Ранним солнцем опалён       До последнего лепестка,       О дожде мечтай, не вкусить его тебе,       Засыпай, тебя не пробужу.       Чей-то нежный голос слышен,       В райскую поманит тьму,       Обман или мечта?       Потеряла всё, я точно знаю.       То, что названо душою —       Ту утрату мне восполнит,       Что-то получу взамен я всё равно.       И прольётся слеза, глаза распахни:       Глупее нет, короче нет,       Жизнь есть — и уже нет,       И канут дни, когда её возьмут,       Земного нет, погаснет свет — прощай навсегда…       То — календула пропасти песню поёт,       Лепестки опадают во тьму…       От злобы иль нет, от грусти иль нет,       Пред глазами лежат все ответы.       То — календула пропасти песню поёт,       Только в грусти я счастье найду.       О дожде мечтай, но не вкусить и капли тебе.       Засыпай же, тебя не пробужу…       Всё это было как-то отстраненно. Будто её выступление было адресовано кому-то из присутствующих. И столько и интонации было вложено в каждую строчку. Это точно было кому-то неким посланием, да вот только кому? Не похоже, что из всех присутствующих хотя-бы один отреагировал слишком бурно. И вряд ли такое произойдёт именно здесь. Лена не любит большие скопления людей, а значит говорить с кем-то «по душам» будет точно не здесь, если существует тот, с кем она может так поговорить. Эх… Тихий омут.       Как оказалось следующими как раз были мы. Не теряя времени, наш дуэт просочился за сцену и тут же был встречен небольшой оравой раннее выступавших. Алисой и Мику.       — Ну и где вас носит? Вы должны были перед нами выступать, — начала Алиса разминая руки.       — Мы жутко извиняе…       — Да не парься. Мы вас подменили и последними поставили. Я почему-то будто предчувствовала, знала, что вы задержитесь, — добавила она.       — Спасибо тебе. — слегка расслабившись, ответил я.       — Не благодари. Всего лишь отдаю часть своего долга.       И вот, со сцены к нам вышла Лена. И ведь не передать, как хотелось её расхвалить, ведь для неё большое достижение уже выйти на сцену перед большой толпой, а тут…       — Умница. — кратко заключил я не в силах налюбоваться румянцем на её лице и еле заметной улыбкой.       — Спасибо. — её руки сошлись вместе перед её лицом и дополняли поражающий эффект… Милости? Не знаю, как это называть правильно.       Лена отвела взгляд, немного покраснела и незаметно просочилась к рядам зрителей.       — Иди, места занимай, дамский угодник. Сейчас долг принимать будешь.       Алиса и Мику не начинали без нас. Я занял место и посадил рядом Славю. Алиса, выглянула из-за кулис и убедилась, что мы на месте, а после кивнула в сторону Мику и послышались звуки ударных. Тут же на сцену и вышли наши музыкантки. Песню я узнал сразу. Это была «Love Will Keep Us Alive». Я слышал много каверов на эту песню, но с женским вокалом ещё не приходилось. И каково же было моё удивление, когда петь начала Алиса. Это было что-то с чем-то. Слегка хриплый грубоватый девичий голос ухватил меня и унёс куда-то далеко в прошлое, когда я только-только открыл для себя Скорпов. Но в голове всё ещё хвостиком за мыслями бегал вопрос: кто сидит за ударными?       Песня подходила к концу, а всё ещё пытался разглядеть фигурку в длинной синей кофте в капюшоном, но попытки оказались тщетными. Ударник упорно смотрел только на нижний бас барабан, либо же себе на ноги. Когда песня подходила к концу, я позвал Славю, которая, похоже, была удивлена не меньше моего. Раскачать её на какие-то действия удалось не сразу, но вскоре она всё же пошла за мной. Мы ждали Алису, Мику и неизвестного мне ударника уже за кулисами. Рановато всё-таки ушли, нужно было ещё посидеть. Прошло с полминуты и, после поклона зрителям, к нам вышло трио музыкантов. И ударником оказался… оказалась Женя?       — Ну как тебе? — улыбаясь, спросила Алиса, которая готова была светиться от некого внезапного прихода сил.       — Сейчас челюсть на земле пойду искать. Там ещё потерял. Без шуток, это было потрясающе. Можешь считать, что долгов больше нет. Но как тебе удалось так быстро выучить текст? И как вы за такой короткий промежуток времени научили Женю игре на ударных?       — Позволь, — взяла слово Женя.       — Они не учили меня играть. Я раньше выступала в группе наших местных шлягеров. Жаль, что она развалилась, может быть, меня бы тут и не было. Играла в той группе я именно на ударных. Называлась она ещё так странно. Сейчас и не вспомню то ли «Нозек», то ли «Зекно». — с улыбкой констатировала Женя.       — А выучить текст тоже она помогла, — добавила Алиса.       — Методика никогда лишней не бывает, что уж. Да и знаете что? Мне уже надоело там каждую смену сидеть, решила немного разнообразить бытие. — самодовольно ответила Женя.       — А идею для песни ты дал, — вмешалась Мику.       — Как это? Когда это я успел? — удивился я.       — Ты эту песню на гитаре сыграл, а она мне возьми и понравься. Когда я Алисе на слух её сыграла, она её сразу знала. Ну и вот, так мы начали репетировать.       — Девочки, вы такие умницы! — восторженно сказала Славя и собрала всех в своих дружеских объятиях.       — И только попробуй облажаться! — серьёзно добавила Женя. Через старенькие колонки был объявлен наш дуэт. Славя наконец отдала мне гитару, что всё это время одиноко стояло прислонённая к ударным, и мы вышли на сцену. Я сел всё на тот же старый стульчик, который в этот раз стоял чуть поодаль, в углу, а Славя вышла на край сцены к стойке с микрофоном и ждала моей готовности. Славя кивнула мне и пальцы сами начали играть.       Звёзды в сиянье ночном,       Срываются с неба и падают вниз…       Заря догорает осколками снов,       И юность уходит. Не скажешь «вернись»!       Прошу тебя, останься со мною на миг!       Немного тепла сохраним до зимы,       Я знаю — реально менять этот мир,       Который придумали, в сущности, мы.       Мир горьких разлук и страшных потерь,       Но всё же, когда мы вместе, мы чуть-чуть моложе.       Когда мы рядом, мы верность и сила,       И так красиво вокруг, так красиво…       Прошу, давай сохраним всё тепло, донесем до зимы…       Годы летят чередой,       И есть рядом те, кто поможет в беде,       Кто смело смеётся вместе с тобой.       Слеза на глазах, и короткое «где?»       Мы вспомним обо всех и опустим глаза,       И, молча, слезу смахнём со щеки.       И пусть никогда не станет слеза       Началом холодной чёрной реки.       Мир горьких разлук и страшных потерь,       Но всё же, когда мы вместе, мы чуть-чуть моложе.       Когда мы рядом, мы верность и сила,       И так красиво вокруг, так красиво…       Прошу, давай сохраним всё тепло, донесем до зимы…       Где остались лишь мы…       Пока не стих последний аккорд стояла мёртвая тишина нарушаемая только мелодией гитары и пением Слави. Однако стоило замолчать последней струне и тут же послышались сначала неумелые хлопки младших отрядов, а после аплодисменты присутствующих постарше. Мы со Славей поклонились доброжелательному зрителю и стали медленно удаляться со сцены.       — Ты знаешь, а ведь… Я люблю тебя… — еле слышно прошептал я ей на ушко. Славя ответила приятным румянцем на лице и быстрым поцелуем в уголок губ. Мы вышли со сцены и ждали пока объявят дальнейший план действий, ибо руководила наша вожатая и наряды на уборку были ожидаемы.       — Ребята, спасибо вам за этот вечер. Вы все молодцы! Можете заниматься своими делами. У вас есть достаточно времени до отбоя, в которое можете заняться чем пожелаете. Доброго вечера — заключила Ольга Дмитриевна.       — Семён, — вожатая спустилась ко мне и подозвала к себе.       — Можешь помочь кибернетикам донести их оборудование? После обеда с ними что-то стало не так. Поэтому я прошу твоей помощи. Не уверена, что они смогут.       — Хорошо, никаких проблем. — ответил я на весьма вежливую просьбу.       Я подошёл к Славе, которая уже обсуждала с Леной и Мику, что можно принести на вечернее чаепитие.       — Славь, меня тут попросили помочь нашим ребятам из клуба кибернетики. Пойдешь без меня? Я скоро подойду.       — Конечно, мы пока сходим в столовую. Поварихи обещали нам немного вкусностей на вечер. Думаю, что как раз в муз. клубе и встретимся. Постарайся быстрее, хорошо?       — Славя! — позвала её компания из Лены, Алисы, Жени и Мику.       — Пойдём, у нас рук не хватает всё сразу взять, — попросила Алиса уже держа в руках пару свертков и тарелок с аппетитным на вид содержимым.       — Давай, не скучай. Скоро встретимся. — улыбнувшись, добавил я.       — Я постараюсь. Увидимся, — Славя попрощалась и поспешила в столовую следом за Мику.       Так мы и разошлись: я — помогать кибернетикам, а Славя — грабить столовую, сплетничать с подругами и подготавливать всю поляну в целом.       — Привет, Семён. Давай вдвоём тут всё быстро перетаскаем. А то этот дрищ уже сдулся, — сказал Шурик нарочито громко и подозрительно посмотрел в сторону сцены.       — Сам ты…ик… дрищ! Я всё могу, — послышался голос откуда-то из-за колонок.       — Да ничего ты не можешь. Контакты все переплавил, две схемы спалил ещё большую часть проводов по ошибке выкинул. Решил человек убраться называется.       — Шурик взял небольшую паузу и неуверенно взялся за колонку, а после продолжил. Ты дрищ, а ещё и нытик! Вот почему меня ещё носят ноги и я ещё могу работать, а ты нет?— возразил Шурик. Честно говоря, такое поведение вызывало у меня подозрения.       — Слушай, Шур. А вы чего такие веселые оба?       — Сэм… ик… Ты точно никому ничего не скажешь? — взмолился Шурик.       — Нет, так что случилось? — уже тише спросил я. Как оказалось, около сцены уже никого не было, так что смысла в моих попытках быть тише не было.       — Ну… Слушай. У нас на складе была емкость, содержащая спирт для протирания оптики, да и штука полезная, а Эл на сегодня каким-то Невъеб…ик… образом сжёг 2 важнейшие схемы, случайно пожёг пару контактов и выкинул целую коробку медных и оловянных проводов, ты представляешь? — грустно заявил Шурик.       — А дальше то что? Я пока что не вижу во всей этой истории упоминание об распитии спиртного.       — Как тебе сказать? Эл…ик… Такой Эл и решил «запить» всё свои утренние неудачи. Сам ведь понимаешь, что я в стороне не смог остаться… Ну…ик… и бахнули по 200,а потом еще и... Чего мелочиться-то. День с утра не задался. Только ты это, никому, хорошо? — на одном дыхании выдал Шурик.       — Договорились, только одно условие будет. Иди поднимай своего друга. Мне этим вечером ещё чаи с дамами гонять. Нужно закончить быстрее. — Шурик ничего не ответил, а лишь медленно так кивнул и пошёл в сторону временного места отдыха своего хорошего друга.       Спустя полчаса всё оборудование находилось в клубе кибернетики и закрыто на ключ. Вот ведь светилы науки. Расстроился один, пили вдвоем. Потери кадров не избежать с таким подходом.       — Спасибо за помощь, Семён. Спокойной ночи, — сказал Шурик и стал подсаживать на себя Электроника.       — Ерунда. Спокойной ночи, — ответил я и, проводив взглядом кибернетиков, двинулся к муз. клубу.       За то время, что мы носили тяжести уже заметно стемнело и я понимал, что сидеть нам оставалось не так долго, но всё же решил не пренебрегать приглашениями. На улице заметно похолодало и температуру поддерживали лишь нагретые за день бетонные плиты. Лишь изредка меня ещё радовало тёплым порывом ветерка и тихим приглушённым шелестом листьев.       Дорога не запомнилась совершенно, помню лишь, как постучался в дверь и мне ответили сразу несколько девочек. Мику, Славя и Алиса. Мику была хозяйкой этого места и её реакцию можно понять, да и Алиса тоже, а вот Славя, судя по всему, ответила по привычке.       — Все вместе встречаете? — с улыбкой спросил я и заглянул внутрь. По середине комнаты стоял какой-то специальный круглый и низкий деревянный стол. На нём стояли тарелки с ещё не тронутой шарлоткой, разрезанным вишнёвым пирогом, ватрушками и печеньками, чашки чая с лимоном и пара сахарниц равномерно распределенные по периметру стола. Инструменты были отодвинуты ближе к стенам, а на лежали какие-то странные подушки, на которых собственно и сидели девушки. В числе присутствующих были: Алиса, Лена, Мику, Славя и даже Женя.       — Вот и ты! — радостно начала Славя.       — Заходь, салага! Давно тебя ждём! — улыбаюсь подхватила Алиса.       — Вот Семён, садись на во-о-он на то место. Я с собой из Японии специально взяла такие вот, — она улыбнулась, прикрыла глаза и потрясла около моей головы чем-то более похожим на простую подушку.       — Как знала, что понадобиться! В Японии, если такие есть в доме, значит хозяева очень добрые и порядочные люди. Только забыла с собой взять целый чемодан других вещей из-за этого. — неоднозначно заключила Мику.       Я послушно присел на единственно свободное место возле Жени и Лены. Женя тут же угостила меня тёплым чаем, а Лена, улыбнувшись только уголком губ, засунула печеньку мне в рот и угостила, как оказалось собственной приготовленной шарлоткой. Я всё понимаю, но этого я был не способен понять. Они таким образом решили меня заткнуть или заботятся? Что-то совсем связь с реальностью потерял. Меня тут чаем угощают, кормят своим, а я ещё недоволен. Наглая морда.       Ш. — Даров! — неожиданно с приветствием в комнаты через закрытую дверь зашёл Андрей.       — Как поживаешь, дорогой?       — Неплохо так. — я продолжал жевать пока девушки все еще общались между собой.       Ш. — Знаешь, что я тебе скажу? Ты сейчас неплохо там устроился. — Андрей прислонился к стене и скрестил руки на груди.       — А что, собственно, не так?       Ш. — Да нет же, ты не понял. — покачал головой он — Без шуток, у тебя же всё хорошо, да и вниманием не обделен, верно?       — Как видишь. — заключил я.       Ш. — Ну и вот, рад за тебя! — как-то наигранно ответил Андрей. Это вызвало у меня некие сомнения. Что-то с ним не то.       — Что это с тобой, мой дорогой друг? — спросил я дожевав приличных размеров остатки шарлотки и поблагодарив Лену.       Ш. — А что со мной? — удивленно спросил собеседник.       — Семён, — неожиданно обратилась ко мне Алиса. — А ну колись, когда это вы со Славей стать парой успели? — ехидно спросила Алиса. Славя перевела на меня взгляд и я понимал, что от этого ответа зависело очень многое. А мне и сразу и не нашлось, что ей ответить, однако ответ нашёлся довольно быстро.       — Да вот с прошлой смены начали очень хорошо общаться, а в этой решили попробовать быть вместе. — удовлетворенный своим ответом, я ожидал реакции Слави. Она слегка улыбнулась и заглянула мне в глаза таким особенным взглядом.       — Ой, ну посмотрите, роман прямо на глазах развивается, хоть бери и пиши по вам тут повести всякие… — добавила Женя.       — Будете тебе. — ответил я немного отсмеявшись       — Будто в библиотеке нету годного романтического чтива… — предположил я.       — Есть, только все уже много раз перечитанные. Ничего нетронутого не осталось… — Женя вздохнула.       — Да ладно тебе, мать. Любви что ли не хватает? — подтрунила Алиса.       — Да как не хватает, когда тут прямо перед тобой такая пара многообещающая. — мечтательно протянула Женя.       — Жень, по-моему, Электроник к тебе не ровно дышит. То после завтрака его около библиотеки увижу, то после обеда. И ходит ещё что-то бубнит такое с твоим именем, честно-честно! Даже сегодня. — Женя чуть под стол не провалилась. И покраснела, и побледнела, и побелела.       — Да я, да он… Неправда! — все присутствующие залились звонким смехом.       — Да что вы все смеетесь?! Он же…       — Он же, он же… — Передразнила её Славя и встала из-за стола.       — Ладно, спасибо, что позвали! Нам пора, скоро уже спать ложиться. Удачи Вам тут! — я тоже встал и со всеми попрощался.       — Нужно чаще там собираться, я могу такое каждый день устраивать, хотите?       — Конечно, хотим. Только давай не каждый день? Слишком часто выходит.       — Хорошо, послезавтра ещё раз соберемся. Удачи вам. — попрощалась Мику за Алису, которая тем временем уже сидела рядом с Женей и что-то показывала ей пальцами.       А когда Алиса показала завершающий какое-то представление жест, Женя вскочила и с яростной гримасой устремилась вслед за убегающей Рыжевской. После этого Мику наконец закрыла дверь.       — Как думаешь, не поубивают они там друг друга? — спросила Славя.       — Думаю, что нет. — сказал я обернувшись и потянув Славю за собой. Однако уже через секунду позади послышался удар чего-то увесистого о дверь и она раскрылась. Мы обернулись и увидели Женю всё с тем же лицом сидевшую верхом на Алисе и заламывала ей сразу две руки.       Ш. — Вот это женщина! — громко заявил Андрей, который всё это время наблюдал за происходящим.       — Вы что творите?! Алиса, ты как? — тут же поинтересовалась Славя и уже было направилась на помощь подруге, но Алиса ответила.       — Всё в порядке, сейчас я встану и восстановлю справедливость, только просмеюсь хорошенько. — Широко улыбаясь протараторила Алиса и продолжила смеяться, а после очень быстро переключилась на ярость.       — Я тебе посмеюсь, я тебе посмеюсь — ответила Женя заламывая руки всё дальше за спину.       — Ай! Идите, я не хочу, чтобы были свидетели. Щас я её! — В этот момент Алиса резко освободилась от захвата Жени, скинула её на пол и встала к нам спиной в полный рост.       — Чо сказала? Не смешно?! — после этого шокированная Мику решила, что нам не стоит дальше наблюдать за ними. Украдкой помахала нам и тихонько закрыла дверь.       — Как думаешь, они там живые хоть останутся? — спросила Славя.       — Конечно! Они же подруги… Вроде бы… — ответил я и потянул Славю за руку к домику.       — О чём мы там говорили? Ах да, ты чего такой веселый?       Ш. — Довольно интересное открытие будет для тебя, но видишь здесь меня не только ты. — я даже слегка опешил от такого ответа.       — А кто ещё может тебя видеть, если ты плод моего воображения?       Ш. — Скажу лишь, что ты её не знаешь, а еще она живет лесу.       — Как не крути, но смекалки мне в тот вечер так и не хватило, чтобы узнать кто это. Андрей на другие вопросы просто не отвечал. Либо молчал, либо что-то невнятно бормотал. Думаю, что он просто сам ещё в смятении от такого и поделиться со мной мыслями чуть позже. Буду надеяться, конечно же.       День был весьма насыщенным. Отворив дверь и подойдя к своей кровати, я кинул ключ на стол и начал раздеваться. Я лёг и тут же отвернулся к стенке. спустя пару минут волнующих шуршаний одежды позади меня. Ко мне легка и Славя плотно прижавшись ко мне сзади. И, судя по всему, без одежды совсем!       — Спокойной ночи. — спокойно пожелала она и спустя пару минут её дыхание стало размеренным. Вот так нифига себе. Она на что намекает такими вот решениями?! Она не считает, что мы всё ещё спешим или как? Я долго ещё боролся с вызывающими образами Слави без одежды, но всё-таки смог справиться и выгнал всё лишнее из головы. Я ведь просто не засну!       Спустя какое-то время, я услышал как мимо домика кто-то идёт.       — Ик! От-т-пусти меня. Я сам п-пойду! — икающий голос принадлежал Электронику.       — Ну, попробуй. — второй голос принадлежал уже Шурику.       Спустя пару секунд послышался удар о какую-то железную поверхность и глухой шлепок.       — Дойдёт он. Говорил тебе, не надо было её открывать, — запричитал Шурик, после чего последовала длинная пауза.       — Я немного, немного. Сам всю бутылку в одно рыло выжрал, несчастное животное. Давай, вставай! Тебя надо быстрее в домик, пока нас кто-нибудь не увидел.       — Ш-шура! Ик…       — Ты чего так орёшь?       — Ты т-такой… ик… х-хороший друг! Ик… п-подай мне …ик… руку.       — Давай, давай. Вот так, аккуратнее, — голоса становились всё тише и тише, а вскоре и вовсе стихли. На самом деле, их уже могли сто раз поймать с такими вот способами маскировки, но всё же. Я их отправил спать ещё час-полтора назад, почему они ещё бродят? Правду говорят, верный друг в беде не бросит…       Завтра, всё завтра. Мягкая кровать, стрекотание кузнечиков и яркие воспоминания сегодняшнего дня, погрузили меня в пелену сна.