Зарисовки

Такеши опускает глаза и судорожно сглатывает. Руки, прежде спокойно лежавшие на коленях, теперь теребят друг друга за пальцы, боясь остановиться. Мечник сидит прямо на полу, боясь поднять взгляд на хмурого Хаято. А тот даже не замечает такого его состояния, полностью погрузившись в созерцание наверняка очень интересной белой стены напротив. Хаято молчит, Такеши еле сдерживается – ему хочется сказать очень многое, но это, скорее всего, снова не сработает, потому что всякий раз Хаято какой-то чересчур чуткой своей интуицией ощущает то, о чем думает Такеши, и просто перебивает, переводит разговор на другую тему или вообще уходит. А этого нельзя допускать – очередной безмолвной ссоры Ямамото просто не выдержит. Потому что всегда в таких ситуациях он чувствует, как рвется одна из невидимых ниточек, связывающих их. Рвется, цепляет какой-то клапан внутри, открывает дверку в бесконечное море пустоты и сожаления. …Без Хаято действительно пусто и одиноко. Это ощущается очень четко – и, хотя подрывник почти никогда не проявляет особой любви, редкие, но яркие всплески заботы совсем не так приятны, как постоянное теплое ощущение того, что Такеши ему нужен. Ругается, ворчит, иногда даже кусает – в прямом смысле слова, – но потом обязательно прижимается всем телом, когда Такеши осторожно пытается обнять его. И когда этого нет, мир действительно, как в странной фантазии Хаято, переворачивается. Всплеск – Гокудера резко придвигается и проводит рукой по волосам мечника. Тут же затихает и вопросительно смотрит в глаза, продолжая поглаживать шею холодными пальцами. От этих прикосновений мурашки бегут по коже, и хочется большего, хочется подарить Хаято то же ощущение нужности, какое испытывает он сам. Такеши обеими руками начинает гладить спину подрывника, и тот задумчиво тянется к его губам, накрывая их поцелуем. Равновесие пошатывается и теряется; мечнику приходится опереться одной рукой на пол, чтобы не свалиться под весьма символичной тяжестью Хаято. А тот как будто не замечает, продолжая как-то очень вдумчиво целоваться и гладить одной рукой волосы Такеши, а другой талию. И неважно, что Хаято все-таки опрокинет мечника, ведь все равно инициатива останется за ним. Хаято удивляется, почему Такеши вообще терпит его выходки и постоянную злость. Он уже сам не замечает, что злится теперь в основном не на Ямамото, как это было раньше, а больше на иные, совершенно посторонние факторы – не желающий завариваться чай; миссия, из-за которой не было возможности нормально выспаться; холодный дождь за окном, после которого приходится безвозмездно терпеть заботу Такеши. А его Дождь всегда теплый – с ним. Для многих он просто хороший друг, и Хаято уже даже почти не ревнует. Потому что Такеши обрабатывает только его раны, только у его кровати может сидеть сутками и только перед ним постоянно извиняется. Хаято все-таки не понимает, за что мечник его так любит. Знает только, что без него теперь просто не сможет – сломается в один прекрасный день и ничто его не спасет. Он уже слишком привык чувствовать себя таким нужным.