Зарисовки

Персонажам примерно по восемнадцать лет :з Ныла-ныла, взяла и написала. В этом вся я.) Толпа слишком большая, слишком пестрая, слишком безликая. Отдельных людей, кажется, не существует – на кого ни глянь, на каждом лице отражается дерганность и спешка – обычные для вокзалов эмоции. Для каждого человека здесь – одни уезжают, другие приезжают; одни провожают друзей и близких, другие встречают их. Уезжают-приезжают, провожают-встречают; оставшиеся сразу же уходят, как только поезд отойдет от платформы. Эмоции, отражающиеся на лицах, абсолютно одинаковые, идентичные друг другу. Такеши смотрит в эти бегающие глаза, вглядывается в торопливые движения, думая – сам он выглядит точно так же, как все они, или все же нет?.. Вопрос до сих пор остается открытым, потому что всякий раз, когда он видит Хаято, из головы напрочь вылетают все мысли. Ямамото толчется на платформе уже больше двух часов. Зачем – сам не понимает; приехать к вокзалу в три, перекусить в местной забегаловке и встретить Хаято – таков был его изначальный план. Тем не менее, приехал он в половине первого и сразу пошел на платформу. Мало ли – вдруг поезд придет раньше?.. Да и просто кусок в горло не лез. Тем более, сегодня нет никаких миссий и заданий – время спокойное, и только правой руке постоянно приходится уезжать в столицу по вопросам особняка Вонголы и их переезда туда. Такеши вообще не очень-то радует эта мысль – бросить все, что было в Намимори, и мчаться сломя голову куда-то. Но с законами мафии не поспоришь, верно? Тем более что Хаято в любом случае переехал бы на родину, а для Такеши остаться здесь без него насовсем – слишком пугающая перспектива. Скорее даже невозможная. Такеши нервно сглатывает и выгоняет из головы дурацкие мысли. Хаято приедет, приедет, приедет – вот сейчас, в пятнадцать ноль-ноль, в пятом вагоне. Он всегда приезжает, когда его ждет Такеши. А если?.. Бывает же такое – в основном в дешевых романах и фильмах – когда один человек ждет, а другой не приезжает. Совсем. Теряется где-то в другом мире, наплевав на все, забывает, просто уходит из того, ожидающего, жизни. А он рвет на себе волосы, истерит, мечется туда-сюда – и в итоге находит свою истинную любовь – обычно жгучую красотку с четвертым размером. И живут они долго и счастливо, и целуются в конце. Только мечник знает – истерить нет смысла. И жить смысла тогда не будет тоже. А сомневаться в Хаято – уж совсем пустая трата времени. Потому что он всегда приезжает. И, когда тот самый поезд – в пятнадцать ноль три пришел, сволочь – останавливается, Такеши просто замирает и ждет. Знает откуда-то, что Хаято выйдет прямо напротив его. Так и получается – растрепанные волосы смешно топорщатся, лезут в глаза; тонкие пальцы сжимают на плече ремень спортивной сумки, через которую перекинута толстовка – жарко. Глаза не бегают, обеспокоенности во взгляде тоже нет – совершенно иной человек, не такой, как все здесь. А Такеши практически подлетает к нему – улыбается, обнимает. Прямо на асфальте у их ног стоит сумка с вещами Хаято. Хозяин сумки прижимается к Такеши всем телом, улыбается в плечо. И при всем при этом упорно делает вид, что не рад.