Притянувшиеся противоположности

       Глава 12        Мамору.        Я проснулся от сигнала будильника, призывавшего меня отодрать голову от подушки и отправляться на пробежку. Усаги нехотя открыла глаза, потянулась через меня и ткнув в кнопку на сенсорном экране, бросила телефон в кресло.        - Никуда не отпущу, - проворчала моя девочка, крепко обняв меня и снова устраивая голову у меня на груди. После ночи, проведенной в таком положении, правая сторона тела затекла и причиняла неудобство. Но не смотря на дискомфорт, это было лучшее утро в моей жизни. В прошлый раз, когда Усаги осталась на ночь, с наступлением утра пришла суета, торопливость. Ей нужно было вернуться домой, чтобы успеть собраться в школу. У нас не было времени на тихую утреннюю лень. В этот раз все иначе.       Можно просто лежать, обнимая любимую девушку, гладить спутанные ото сна золотистые волосы. Хорошо! Господи, как же это хорошо. Это первое наше настоящее утро, а впереди у нас таких — тысячи!       Сквозь круговорот умиротворяющих мыслей проникает всего одна, которая мгновенно вносит разлад в это лучшее утро в жизни. Все это — и утренняя ленивая нежность, и полусонная нега, и возможность все время чувствовать рядом любимого человека, и отсутствие осточертевшего постоянного чувства собственного одиночества вдали от нее будет у меня только в одном случае — если ее мать поверит: она действительно может доверить мне самое дорогое в своей жизни — свою дочь.       Миссис Цукино нормально ко мне относится, она не делает трагедии из того, что мы с Усаги обнимаемся у них на диване, когда изредка проводим вечера в ее доме. Мать Усаги даже терпеливо относится к тому, что мы долго и обстоятельно целуемся на прощание, стоя на крыльце их дома.       Но одно дело сквозь пальцы смотреть на наши объятия и поцелуи и совсем другое — позволить своей дочери, еще школьнице, поселиться в одной квартире с ее парнем.       Я просто не хотел думать о том, что будет, если миссис Цукино не разрешит нам съехаться. Я физически не смогу находиться на большом расстоянии от Усако. Мне нужно постоянно знать где она, что с ней. И мобильной связи для этого мне совершенно недостаточно. Если мать Усаги откажет нам в нашей просьбе, мне придется существенно потеснить Нефрита. Но это совсем не то, чего мне хочется для нас с Усако. Хочу семейного тепла, уютного маленького мирка только для нас с ней. У меня никогда не было ничего подобного, но я знаю, вместе мы сможем. И дом Нефрита, где вечно слышны его подколы или переходящая в жаркие поцелуи ругань Рэй и Джеда — совсем не похож на этот рай, который я хочу создать вместе с моей Усако.       Я хочу иметь возможность закрыть за нами дверь и отгородиться от всего внешнего мира с его суетой, проблемами, стрессами. Это все неважно, все — потом. А там — в нашей квартире будет только наш мир, созданный мной для зайчонка и зайчонком для меня. На прошлой неделе, мы вместе закончили ремонт в кухне. Усаги смирилась с тем, что стены в нашей квартире окрашены в бежевый или светло-серый цвет. Но в кухню она захотела привнести немного цвета. Принесла цветные камушки, которые обычно кладут на дно аквариумов и приклеивала их к стене на специальный клей, пока я заменял испорченные столешницы кухонных тумб.       До этого, я не замечал — сколько недостатков в моей кухне. У нескольких ящиков был сломан выдвижной механизм и они не открывались полностью, у одного из шкафчиков не было дверных ручек. Привык настолько, что не обращал внимания на эти недостатки. Да и кухня всегда была тем местом в квартире, которым я мало пользовался — быстро налить себе кофе, приготовить что-то простое и вымыть посуду после еды. Собственно, это все, чем я занимался в кухне. Мне было по большому счету безразлично, все ли здесь работает так, как нужно. Но для Усаги хотелось создать дом, в котором она будет счастлива, где не будет никаких мелких поломок, которые могут угрожать ее хорошему настроению. Мне в этом отношении проще — я счастлив и доволен везде, где есть моя Усако.        - Я закончила, - Усаги отошла от стены и взяла в руки несколько бумажных полотенец и вытирая испачканные клеем пальцы, смотрела на результат своей работы. Камушки наклеены хаотично, Усаги не пыталась создать узор, наладить систему. Просто приклеивала каждый камушек на то место, где, как ей казалось, он будет хорошо смотреться. Вносила в нашу квартиру немного того, что ей нравится. Не знаю, что сказал бы об этом панно какой-нибудь именитый дизайнер, но мне оно очень нравилось.       В кресле снова запищал телефон. Усако не отключила сигнал будильника, а лишь отложила его на несколько минут. Вначале хотел проигнорировать назойливый писк, но сигнал для побудки у меня подобран с умом — громкий, пронзительный и довольно противный. Под такой звук невозможно отвернуться на другой бок и продолжать спать. А уж слушать его несколько раз подряд — никаких нервов не хватит.        - Перееду к тебе — выброшу будильник, - пригрозила Усако, когда я выключил сигнал и вернулся к ней в постель.        - И будем везде опаздывать, - я хмыкнул, вытянувшись рядом с ней, с наслаждением потянулся, чувствуя, как затекшие мышцы с покалыванием приходят в свое обычное состояние.        - Ага, - Усако весело поддержала мое предположение, - Это весело и проще, чем кажется. Давай, я тебя научу?        - Нет уж! - Усаги снова устроилась у меня под боком и теперь стало очень удобно слегка шлепнуть ее по попке, - Лучше я сам научу тебя просыпаться и приходить вовремя.        - Попробуй, - мстительно рассмеялась Усако, потирая ушибленное место, - У моей мамы это за семнадцать лет не вышло.        - Потому что у нее было для этого всего семнадцать лет. А у меня будет вся наша жизнь, - отмахнулся и сел. Нужно уже заставить себя выбраться из постели. А то так и проваляемся целый день. Заманчиво конечно, но у меня были другие планы на этот день.       Поднявшись на ноги, резко стянул с Усако одеяло и отбросил в сторону.        - Вставай, приведем себя в порядок и пойдем к твоей маме.        - Завтракать? - с надеждой в голосе спросила Усако, сев на кровати.        - Завтраком я тебя сам накормлю, - протянув руку, легонько щелкнул ее по кончику носика, - А к твоей матери я хочу пойти, чтобы просить твоей руки, сердца и всего остального. А заодно — разрешения вывезти все это великолепие из ее дома в свою квартиру. Думаю, она даже порадуется возможности избавиться от конфетных фантиков по углам, разбросанных вещей и кошачьей шерсти на всех диванах и креслах в доме, - я снова язвил, как три года назад, когда мы только познакомились. Но в этот момент во мне говорил только страх. Страх того, что миссис Цукино может отказать мне, страх снова оказаться одному.       Усаги кажется видела меня насквозь. Встав на колени на край постели, она обняла меня за шею.        - Все будет в порядке, - убежденно шепнула Усаги, приглаживая одной рукой мои волосы, - Я не думаю, что она будет в таком уж большом восторге от того, что мы решили уже сейчас жить вместе. Но… Для нее никогда не было ничего важнее меня и Шинго. Раньше — еще и папы, - она погрустнела. Ее до сих пор очень расстраивал крах родительского брака. Желая немного ободрить зайчонка, как можно ласковей провел пальцами по ее щеке. В ответ на мой нежный жест Усако крепче обняла меня и продолжила, - Мама всегда хотела одного — чтобы мы с братом были счастливы, здоровы и устроены. Она знает, что я люблю тебя, знает, что счастлива с тобой. Для нее это важно, а не то какая у нас разница в возрасте или насколько мы подходим друг-другу. Я ведь так до сих пор и не знаю, что ты во мне нашел. Шумная, крикливая, плаксивая… А еще — я прячу конфеты и шоколадки под матрасом. На случай, если вдруг мне станет грустно…       Ее последнее признание заставило меня улыбнуться.        - Теперь, если ночью мне захочется перекусить, я буду знать, что для этого необязательно идти на кухню. А что я нашел… да и не искал ничего. Просто полюбил. Ты ничего не прячешь глубоко в себе — все твои качества видны. Ты добрая, заботливая, искренняя, открытая, веселая, нежная. И да, шумная, крикливая, плаксивая. Еще — чуточку неуклюжая, - в ответ на это Усаги слегка ударила меня кулаком по спине и усмехнулась, - Ты — моя Усако. Если хочешь, чтобы я любил тебя за какие-то заслуги, считай это причиной: ты — Усако.        - Спасибо, - она счастливо улыбнулась, а я так и не понял, за что она меня благодарит. За любовь, за произнесенные слова, за объятия? Она догадалась, что мне нужны пояснения, - Спасибо, что ты мой, Мамо-Тян.       Как будто может быть иначе.       В кухню я спустился один — Усаги потребовалось время, чтобы разобраться со своими волосами. Видимо, во сне я зарывался в них пальцами и сильно спутал все это золотое великолепие. Так что, пока моя прекрасная леди приводит себя в порядок, я успею выпить чашку крепкого кофе.       За обеденным столом сидел Нефрит. Выглядел мой обычно блистательный друг не лучшим образом — как будто ему слава индийских йогов покоя не дает и он всю ночь посвятил тщательному перекатыванию с бока на бок в куче гвоздей, битого стекла и горячих углей.       Заслышав мои шаги, Неф обернулся ко мне и смерил почти ненавидящим взглядом.        - Чиба, убери от меня свою отвратительно счастливую рожу! - тихо потребовал он, держась за голову.        - А ну-ка, извинись перед тем, кто собирается спасти тебя от похмелья, - я зарядил кофеварку на приготовление двух чашек черного кофе — этот напиток всегда действовал на Нефа как панацея ото всех мелких неприятностей. Начиная от похмелья, заканчивая начинающейся простудой, - Что праздновал? - пока варится кофе, достал сладкий хлеб и ореховую пасту, чтобы приготовить завтрак для нас с Усако.        - Праздновал, - Неф тихо хмыкнул и застонал, сильнее сжимая пальцы на своей голове, - Скорее уж оплакивал.        - И что же? Свои последние мозги? Ты в последний раз доводил себя до такого состояния… Когда? Года три назад? - я мог себе позволить иронию. Просто знал: случись что с кем-то из близких, Неф вел бы себя совершенно иначе. Когда умер Фиоре — третий член нашего детдомовского «братства», Нефрит на месяц замкнулся в себе. Почти не разговаривал, жил по какой-то внутренней программе. А по прошествии тридцати дней просто «включился». Нам тогда было по семнадцать лет. Мы почти не вспоминаем своего погибшего друга, но никогда о нем не забываем.        - Себя, Чиба! - мне пришлось сильно напрячь слух, чтобы расслышать сказанное им, - Я не смог! - страдальческим тоном закончил лучший друг.        - Чего не смог? - уточнил, готовясь к тому, что Неф начнет рассуждение о собственной непригодности для прочных моногамных отношений. Мол, Мако его привлекла конечно но он не может долгое время уделять все свое внимание одной девушке, к тому же — не получая ничего взамен.        - Не смог… Я вчера поехал в бар. Подумал — раз не получается с Макото — нужно просто вернуться к своему обычному образу жизни. Клин — клином и все такое. Приехал, заказал выпить, огляделся, выбрал явно скучающую красотку и не смог.        - То есть?! - я опешил. На моей памяти, ничего такого с другом не происходило, - Ты привез ее домой и не смог… ?        - Чиба! - Неф гневно заорал, игнорируя даже собственную головную боль, - Пошляк-извращенец! Как только родители Усаги позволяют этому ангелочку находиться в твоем обществе?! - от его последних слов сердце болезненно сжалось. Скорее бы Усако закончила приводить себя в порядок и мы пошли к ее матери. Эта неопределенность действует мне на нервы!       Видимо, Нефрит понял, что такие его слова были лишними, поднял руки в примирительном жесте.        - Я не смог подойти к ней. Смотрел на эту куколку в красном мини, а перед глазами была только Мако с ее мешковатыми брюками и грязно-зеленым свитером. Она ведь даже не в моем вкусе! - друг ударил ладонью по столу, - Мне ведь всегда нравились куклы исключительной безмозглости, занятые в своей жизни исключительно собственной красотой. Такие не устраивают истерик, когда везешь их домой на одну ночь. Красивые милашки, которые жизни не видели. А Мако — другая. Она красивая, но сама по себе, а не потому что все свободное время проводит в модных бутиках и салонах красоты. Она точно не из тех, кто соглашается на одну ночь. Но на ночь она мне и не нужна. Только навсегда. Ты можешь себе такое представить? Нефриту Сюити нужна девушка навсегда! - он хмыкнул с какой-то непередаваемой самоиронией, - Я никогда ни с кем не связывался. А с ней — хочу. Хочу знать о ней все, хочу разговаривать с ней, смеяться. Да, черт, даже плакать! Понимаешь?       Пока он говорил, я смотрел в глаза стоящей на пороге кухни Усако. Конечно, я его понимал, как никто, наверное. Должно быть, он чувствует к Мако почти то же, что и я к моей Усаги. Почти, потому что я просто не верю, что кто-то кроме нас может испытывать такие чувства.       Моя девочка отошла от двери, дав нам с другом возможность поговорить. Хотя, зная зайчонка, я был уверен, что она притаилась неподалеку и не пропускает ни единого слова. Уже к вечеру ее подруги будут в курсе всего, что скажет или сделает Нефрит. Но возможно, это и к лучшему «рекламная компания» моему другу не повредит.        - Понимаю, - я перевел взгляд на друга и кивнул, - Когда в твоей жизни появляется кто-то настолько важный, это выбивает из колеи, пугает. Вот мы и начинаем вести себя, как полные идиоты. Я, не разобравшись в своих чувствах к Усаги, начал издеваться над ней, дразнить. Ты, испугавшись незнакомых чувств, попытался утопить их в вине.        - В виски, - поправил Неф, - Там было очень много виски.       Я налил ему кофе и терпеливо дождался, когда друг в несколько жадных глотков опустошит чашку.        - Как тебе удалось добиться Усаги после всех тех глупостей, что вы друг-другу наговорили? - Неф с громким стуком поставил чашку на стол.       В ответ на этот вопрос я мог только плечами пожать. Сам не понимал, чем заслужил такое счастье. Почему эта удивительная девушка забыла обо всех тех обидных прозвищах, которые я ей давал. Не забыла даже, а стала воспринимать их иначе. Теперь, когда изредка зову ее «Оданго», Усаги обнимает меня. А в ответ на «Круглолицую» улыбается. Иногда, когда она делает уроки и не может понять элементарных вещей, у меня может вырваться и «Булкоголовая». Тогда Усако громко смеется, прижав ладонь к затылку и прикрыв от смущения глаза.        - Усаги — самая большая удача в моей жизни. Она — мое счастье, - поймал себя на том, что начал говорить гораздо громче. Мне хотелось, чтобы Усако лишний раз услышала, как она важна для меня, как много она для меня значит, - Мне кажется, твои чувства к ее подруге очень похожи на те, что я испытываю к Усаги. И, если ты не клинический идиот, ты не упустишь Мако.        - Я просто не знаю, как к ней подступиться. Попробовал сделать так, как велела твоя Усаги, Но все испортило появление этой девушки. Все пытаюсь вспомнить ее имя и не могу. Виви, Диди… как-то так. И после того взгляда, которым «наградила» меня Макото, я не могу ее добиваться, - видимо, друг верно истолковал выражение моего лица и просто взорвался, - Я не слабак!       Я не мог поверить, что Неф, всегда и во всем добивающийся своего, готов сдаться при первых же трудностях, поэтому переспросил:        - Точно? Сейчас — очень похоже!        - Я просто не хочу втягивать ее во все это. Не хочу, чтобы она переживала каждый раз, как мы сталкиваемся вот с такой куклой из моего прошлого. Если уж она даже на своей работе столкнулась с девушкой, с которой я проводил время… что будет, если мы постоянно будем с ними сталкиваться?        - Вряд ли такое возможно, - я покачал головой, - Понимаешь, со своей девушкой вряд ли пойдешь туда, где подвыпившие уроды ищут себе доступную девчонку на одну ночь. А встретить твоих обычных «подруг» в тех местах, куда приходят на нормальные свидания — наверное все же возможно, но… Ты же не думаешь, что все эти девушки сейчас ходят по Токио группами по несколько человек с одной-единственной целью — выследить тебя и испортить твою встречу с постоянной девушкой? Думаю, столкновение с этой твоей знакомой — скорее исключение, чем правило. И если из-за страха перед последствиями своей разгульной жизни ты откажешься от девушки, которая для тебя важна на самом деле, я тебя уважать перестану, Сюити.        - И что ты мне предлагаешь? - Неф сидел, подперев голову кулаком и смотрел на меня обманчиво-спокойным взглядом.        - Говорить. И не со мной о том, как боишься испачкать ее своим прошлым, а с Макото. Дай ей тебя узнать. Расскажи о себе. Дай понять, что ты за человек, из чего «слеплен». Расскажи ей все — и о семье, что помнишь, и о детстве, о нашей дружбе и о Фиоре.        - Думаешь, она все это поймет? - в направленном на меня взгляде появились изумление и недоверие..        - Усако поняла, когда я все это ей рассказывал. Вначале — не хотел, не собирался даже. Как и ты думал — не поймет. Считал, что это может стать огромным шоком для домашней девочки, которая всю жизнь провела за спинами родителей. Но она поняла. Не смотрела на меня после этого рассказа с презрением или жалостью. Не было тех реакций, которых я всю жизнь опасался. Я не говорю, что ты должен прямо сейчас бежать к Макото и вываливать на нее все печальные факты своей биографии. Просто советую — если захочешь ей рассказать, расскажи.        - Ладно, - Неф вздохнул и неожиданно повернулся к двери, - Эй, предводитель всех зайцев, иди сюда. Я знаю, что ты все это время грела уши под дверью.        - Ничего я не грела! - Усако смущенно потупилась, показываясь в комнате, - И как ты узнал, что я там?        - Очень просто — Мамору уж слишком нежно пялился на эту стену. Раньше она у него таких чувств не вызывала. Значит — где-то рядом неподражаемая Усаги, - Неф небрежно пожал плечами, поднялся из-за стола и вышел из комнаты.       Зайчонок стояла на прежнем месте, внимательно глядя на меня.        - Ты как? - подошла, осторожно погладила меня по груди.        - Нормально, что мне станется? - я преувеличенно бодро улыбнулся, погладил ее по голове. Зайчонку все же удалось совладать со своими волосами и вернуть им первозданный вид.        - Ты вспоминал своего друга, - пояснила она причину своей тревоги, - Вы с Нефритом не виноваты, - взгляд Усаги на события того вечера, когда мы потеряли своего младшего друга, сильно отличался от нашего собственного.        - Я помню, Усако, - притянул ее к себе и крепко обнял. Она обняла в ответ и замерла, зная, что я продолжу не раньше, чем буду готов, - Никак не получается не думать — если бы мы тогда успели, прибежали чуть раньше.        - Не надо об этом, - она обхватила мое лицо ладонями, покачала головой, - Я знаю, что мне легко говорить. Я не знала Фиоре, не видела, как те уроды его бьют, не пыталась защитить, отбить его у них. Не хоронила друга… брата. Знаю, что мне легко. Но мне очень больно видеть, что ты продолжаешь изводить себя этим, - ее руки скользнули под мою футболку, коснулись старых шрамов, многие из которых остались на моем теле именно в ту ночь, когда пяток уродов решили, что Фиоре — отличная боксерская груша. А он был виноват только тем, что не был таким как все. И еще тем, что был слабее их, - Ты пытался его защитить, - напомнила Усаги, - Мне кажется, он хотел бы, чтобы ты вспоминал о нем с улыбкой и теплотой, а не с болью и чувством вины. Вспоминай о нем хорошее. Как он рисовал цветы и верил в живущих в них фей и эльфов. Помнишь? Или как вы втроем поехали автостопом неизвестно куда, чтобы увидеть настоящий «дикий» пляж. Ты же столько хорошего мне рассказал. Горького, грустного, но хорошего. Так вспоминай об этом!       Она охнула, когда я крепче сжал ее в своих руках. Не мог сдержаться. Хотелось быть как можно ближе к этой невероятной девушке, которая одна смогла затмить для меня целый мир. Получив ее, я понял, почему прежде в моей жизни было так мало хорошего. Если бы у меня было все, чего я был лишен в детстве и юности, а потом еще и Усаги — мир рухнул бы из-за того, что все счастье досталось мне одному. Хотя сейчас так и есть, но прошлые годы вроде как все уравновешивают.       Мамору       У ворот своего дома Усако остановилась, обернулась ко мне и осторожно поправила ворот любимой черной водолазки, провела ладонями по моей груди, задевая лацканы пиджака.        - Ты только не волнуйся, хорошо? Мама — не папа. Она хорошо к тебе относится, - она улыбнулась. Пытается меня успокоить, а у самой руки дрожат от волнения. Взял ее ладонь в руку и поднес к губам. Ничего не стал говорить — боялся, что мой голос дрогнет и заметив это, Усаги растеряет остатки собственной уверенности.       Нам пришлось звонить в дверь, потому что ключи Усаги остались вместе с другими вещами в квартире ее отца.       Миссис Цукино открыла буквально через минуту. Порывисто обняла дочь, а потом вдруг ударила ее висящим на плече полотенцем.        - Ты никогда не думаешь головой! О чем ты только думала, когда сбегала! Не могла просто позвонить домой, раз уж стало до того невыносимо находиться в квартире отца. Я бы приехала и забрала тебя, - женщина смотрела на Усаги, уперев руки в бока.        - Мамору тоже самое сказал, - Усаги потупилась, потирая пострадавший затылок. Мать снова обняла ее.        - Хорошо, что рядом с тобой есть кто-то думающий, - женщина посмотрела на меня, - Спасибо, что позаботился о моей безголовой дочери, - ее голос уже не был таким напряженным, как пару минут назад. Должно быть, она выместила последствия вчерашнего волнения за дочку и теперь успокаивается. Я не стал отвечать на это. Лишь кивнул.       Вслед за матерью Усаги, мы прошли в кухню. Женщина суетилась, готовя что-то.        - Шинго звонил с час назад. Сегодня отец привезет его раньше, так что нужно приготовить обед, - миссис Цукино снова посмотрела на меня, - Пообедаешь с нами, Мамору?        - Миссис Цукино, я хотел бы поговорить с Вами, - нет смысла тянуть и откладывать то, зачем мы с Усаги пришли.       Женщина озадаченно посмотрела на меня, отставила в сторону сотейник, который успела взять в руку и подошла к столу, за которым уже устроились мы с Усаги.        - Да?        - Дело в том, что ремонт в моей квартире уже почти полностью закончен. В ближайшие пару месяцев, я планирую купить недостающую мебель и вернуться к себе.       Миссис Цукино кивнула.        - И я бы хотел, чтобы Усаги переехала вместе со мной, - ну вот, сказал. Теперь осталось только дождаться реакции на мою просьбу.       В комнате повисло напряженное молчание. Казалось — наэлектризованного воздуха можно коснуться рукой, обжечься об отлетающие в сторону искры.       Миссис Цукино поднялась со стула, нервно обошла вокруг стола, то и дело поглядывая на нас, но пока ничего не говоря. Все так же, сохраняя молчание, она подошла к чайнику на кухонной тумбе, включила его и внезапную тишину нарушил звук работающего электроприбора. Открыла шкафчик и взяла в руки небольшую жестяную коробку. Через несколько минут кухню заполнил специфический запах ромашки. В ход пошли успокоительные средства.       Взяв чашку с заваренным чаем, женщина вернулась за стол, внимательно посмотрела на свою необычно притихшую и серьезную дочь.        - Ты тоже этого хочешь, Усаги, - это был не вопрос, утверждение. Моя девочка только молча кивнула, крепко сжав мою руку, - Вы оба хоть понимаете, насколько это серьезный шаг? Жить вместе, это не просто встречаться пару раз в неделю и ходить вместе в парк или в кино. Совместная жизнь может раскрыть в любимом человеке те качества, к которым совершенно не был готов прежде. Мамору, ты знаешь, что Усаги практически не умеет готовить?        - Знаю, - я кивнул, - Я знаю и про готовку, и про то, что не слишком любит убираться, и про фантики от конфет, и про лежащую под матрасом шоколадку. Усаги меня сама честно обо всем предупредила. Но мне кажется, она всему научится, было бы желание, - я чуть улыбнулся сидящей рядом со мной Усако и она с энтузиазмом кивнула.        - Я обязательно научусь. Правда, обещаю, - я так и не понял, к кому было обращено это обещание. Ко мне или к ее матери, но на тот момент такие детали были мне совершенно безразличны. Главным было решение, которое примет ее мать. Она маленькими глотками пила свой ромашковый чай и переводила задумчиво-обеспокоенный взгляд с Усаги на меня и обратно.        - А на что вы собираетесь жить? - задала она следующий рациональный вопрос.        - Я работаю. Получаю вполне достаточно. Если будет не хватать денег, буду брать больше заказов или сменю место. Мной давно интересуется одна компания, занимающаяся разработкой развивающих компьютерных игр. И это только одно из предложений. Не думаю, что у нас возникнут материальные проблемы.       Мать Усаги снова кивнула и в очередной раз погрузилась в свои мысли. Ее чашка уже опустела, но женщина еще не выпускала ее из рук.        - Ты на самом деле любишь Усаги? - вопрос был задан очень тихим, серьезным тоном.       Задай она этот вопрос хотя бы вчера днем, я бы затруднился ей ответить — не потому, что не знал бы ответа. Просто не смог бы сказать о своих чувствах кому-то раньше, чем Усаги. Но теперь этой проблемы для меня не существует.        - Люблю, - я почувствовал, как Усако снова сжимает мою руку. В ответ погладил ее пальцы.       Ее мать, наблюдавшая за нами чуть улыбнулась.        - Хорошо, - она тяжело вздохнула, - Вы планируете со временем пожениться официально или так и будете просто жить вместе?        - Если бы я мог — женился на Усаги уже завтра. Но, к сожалению, для этого мне нужно разрешение ее отца. А я вряд ли получу его в ближайшее время. Но как только Усаги сможет сама принимать такие важные решения о своей жизни, мы поженимся, - я честно описал наши планы на дальнейшую жизнь.        - Хорошо. Меня вполне устраивает такое развитие событий. Если вы оба действительно понимаете серьезность шага, который собираетесь предпринять, я готова позволить Усаги переехать к тебе.        - Спасибо, мамочка! - на лице Усако расцвела счастливая улыбка. Зайчонок порывисто обняла меня за локоть. Но я чувствовал, что сказано еще далеко не все. И не ошибся.        - Подожди, милая, - миссис Цукино ласково посмотрела на свою дочь, - У меня есть несколько условий. Во-первых, я надеюсь, что вы оба понимаете — вам еще рано заводить детей. Мне неловко обсуждать такие вопросы, но Усаги только-только определилась с университетом и ребенок сейчас… - она выразительно замолчала, серьезно посмотрела на меня.        - Не беспокойтесь, миссис Цукино. Я и сам думаю, что Усаги еще рано становиться матерью, - она была права. Обсуждать такие вопросы действительно неловко. Но нужно, - К тому же, я считаю, что к рождению ребенка нужно подходить осознанно, уже состоя в браке. На этот счет можете не волноваться.        - Хорошо, что мы понимаем друг-друга, Мамору, - мать Усаги протянула руку и ободряюще погладила красную от смущения девушку по щеке, - Во-вторых, то что вы начнете жить вместе не должно отразиться на ее учебе. Если я узнаю, что Усаги пропускает занятия — она вернется жить сюда и в следующий раз ты заберешь ее только после свадьбы. До сих пор, ты влиял на мою дочь только положительно. Надеюсь, так будет и впредь.        - Я, как и Вы, заинтересован в успешности Усаги. Считаю, что она очень способная девушка, просто немного ленивая, - мои слова не слишком понравились Усако. Она шлепнула меня по руке и гневно прошептала:        - Мамо-Тян!        - Мамору все верно говорит, так что не стоит на него обижаться, - примирительно произнесла миссис Цукино и снова обратилась ко мне, - Я могу быть спокойна? Не будет не выполненных домашних заданий, опозданий и прогулов?        - Без уважительной причины — не будет, - согласился я, - Но я надеюсь, Вы не ждете, что я буду заставлять Усаги посещать занятия в случае болезни?        - Будь осторожен — она прекрасно умеет нагревать градусник над лампой, чтобы он показывал очень убедительные тридцать восемь, - миссис Цукино тепло улыбнулась, глядя на дочь. Усаги недовольно завозилась на своем стуле, бурча себе под нос что-то сердитое. Я ласково погладил ее по руке.        - Все же, у меня есть медицинское образование. Поверьте — я легко отличу наигранную температуру от настоящей.        - Я тебе верю, - кивнула женщина и обратилась к дочери, - Каждую неделю я буду интересоваться твоими учебными делами, Усаги. И если у меня появятся малейшие сомнения о том, что у тебя все в порядке и у преподавателей есть к тебе какие-то претензии, ты вернешься домой. Ясно? - Усаги буркнула что-то утвердительное. Сразу становилось понятно — условия поставленные матерью ей не нравятся. Но заговорила бы об этом миссис Цукино или нет, я не позволил бы Усако «забить» на образование. В ее же интересах, - Ладно. Раз уж мы пришли к какому-то пониманию, когда вы планируете переезд? - голос женщины стал грустным. Все же, ей нелегко было отпускать свою дочь.        - Недель через семь-восемь. Нам нужно будет многое докупить в квартиру. А учитывая нашу учебу и мою работу, на посещение магазинов у нас с Усаги остается не так много времени, - услышав сказанное мной, Усаги удивленно переспросила:        - У нас?        - Конечно, это теперь и твой дом. Я не собираюсь купить диван, чтобы позже выяснилось, что он тебе не нравится. Так что готовься к долгому и нудному выбору мебели, - я легко щелкнул кончик ее носа и Усако прижала к нему кончики пальцев, все так же удивленно глядя на меня.        - Хорошо. Просто я не думала, что ты доверяешь мне в этом вопросе, учитывая мой специфический вкус, - она подняла глаза к потолку, явно намекая на розово-сиренево-белое оформление своей комнаты.        - Мы придем к компромиссу, - легкомысленно отмахнулся я и перехватил на себе улыбающийся взгляд матери Усаги.