Притянувшиеся противоположности

      Глава 15.       Мамору.       Меня тоже пригласили « на поговорить». Вот только — где? При отце Усаги и домоуправителе — не хотелось. Вести полицейского в спальню или того хуже — в пустующую долгие годы комнату где мы решили со временем, когда она нам понадобится, оборудовать детскую комнату? Нет уж, туда вся эта грязь не попадет. Остается только балкон.       Жестом указал служителю закона на стеклянную дверь. Он кивнул, видимо, признав это место пригодным для приватной беседы. Не знаю, можно ли назвать происходящее допросом — не в полицейском департаменте, без заполнения каких-либо бумаг.       Выйдя на балкон, втянул полной грудью вечерний воздух, наполненный прохладой. Я хотел другого — хотел тихого, теплого вечера с Усако. Хотел ее осторожных прикосновений и нежных, ласковых поцелуев. Хотел смотреть с ней комедию и наслаждаться звуком ее искреннего смеха. Хотел одной рукой обнимать свою девочку, а второй, лениво, даже нехотя, играть с нашей кошкой. И притворно недовольно шипеть, когда животное пускает в ход зубы или когти. Но Луна — особенная кошка. Ей все можно. Именно с ее появления началось наше с Усаги сближение. Бог его знает, сколько бы я осознавал, что именно так влекло меня на родину, когда был на стажировке.        - Куришь? - вопрос молодого полицейского вырвал меня из сладких грез о том, как мог бы пройти у нас с Усаги сегодняшний вечер, если бы отцу моей девочки не приспичило выставить меня настоящим мерзавцем.       Отрицательно покачал головой, глядя на город, укутанный в сгущающиеся сумерки.        - Правильно делаешь. А я курю, - будто в подтверждение своих слов, вытащил из кармана помятую пачку сигарет и простую зажигалку. Запоздало уточнил: - Можно?       Снова ответил только кивком. Язык у меня отнялся от волнения, что ли? Полицейский прикурил, стараясь стоять так, чтобы это невозможно было увидеть из комнаты. Должно быть — опасался гнева более серьезного напарника или общего произведенного впечатления. Выпустив в небо тонкую струйку дыма, парень обратился ко мне.        - Не похож ты на насильника, силком удерживающего рядом с собой девчонку. Да и она не выглядит испуганной или угнетенной, - он усмехнулся после второй затяжки с каким-то пониманием, - Любишь ее?        - Мы собираемся пожениться, - не собираюсь оправдываться за наши чувства или вдаваться в подробности в общении с незнакомым человеком. Просто хочу, чтобы он понял, все сказанное мистером Цукино — полная чушь!        - У меня дома такой же, - он легким движением указал на моего будущего тестя, - Отец моей девушки тоже все орал, что я не пара его дочери. Пока она не забеременела. Вот после этого, дорогой папа перестал протестовать против нашей свадьбы. Очень действенный способ для усмирения свирепого папаши. Рекомендую. Тесть больше слова не говорит, разве что зыркает зверем. Зато, у тебя остается любимая и любящая жена, а еще — малыш. Моему уже восемь месяцев. Шикарный пацан растет, - похвастался полицейский.       Я вспомнил встречу с малышкой, которая так тянулась к моей Усако. Как моя девочка держала эту девочку на руках. Потом представил зайчонка с симпатичным круглым животиком и в завершении — с крошечным младенцем, доверчиво прижавшимся к ней. С нашим ребенком. Хищник, живущий во мне, заинтересованно навострил уши, подняв голову, он защелкал зубами, готовясь поймать свою самую желанную и долгожданную добычу. Но я вынужден был заставить этого зверя снова улечься. Я не стану использовать ребенка в своих целях. Он или она обязательно появится. Но не раньше, чем Усаги станет моей не только по нашему желанию, но и по закону.        - Вначале, Усаги выйдет за меня, а уже после мы заведем ребенка, - озвучил эту мысль скорее чтобы плотнее улеглась в моем сознании и послужила надежной цепью для готового к охоте хищника.        - Как знаешь, - полицейский начал озираться по сторонам, ища что-то, обо что можно затушить окурок. Я указал на оставшиеся с незапамятных времен цветочные горшки. Должно быть, моя мать занималась разведением комнатных растений.       Мы вернулись в гостиную и я сел в свое любимое кресло, где можно так хорошо устроиться вдвоем с Усаги, крепко прижав к себе свое голубоглазое счастье. Бросил взгляд в сторону кухни. Усаги, опершись на холодильник, негромко что-то рассказывает. Слушающий ее полицейский то и дело кивает, глядя на моего будущего тестя. Кажется, он воспринимает нашу ситуацию так же, как его напарник. Даже люди, впервые с нами сталкивающиеся, видят — я никогда не обижу Усаги. Понимают, что наши с ней чувства на самом деле серьезные, глубокие.       Так почему же эта истина никак не дойдет до отца моей девочки? Почему сейчас он сидит напротив, таращится на меня в приступе немой ярости и задыхается от злости?       Задыхается?! «Мы не могли завести животное, потому что у отца аллергия на шерсть» - пронеслись в голове слова, сказанные Усаги в тот день, когда у нее появилась Луна. Твою мать!       Резко подскочил с места, схватил ее отца за локоть и рывком поднял с дивана, облюбованного кошкой настолько, что мы не решаемся садиться на него в уличной одежде. Темный цвет обивки очень удачно скрывает обилие короткой черной шерсти.       Вытолкал мужчину на балкон, надеясь, что там ему будет легче дышать и бросился в ванную за аптечкой. Усаги покупала какие-то средства от аллергии на всякий случай — у ее подруги Ами реакция на цитрусовые, а мне нравятся освежители воздуха только с этим запахом. Поэтому таблетки нужны нам на случай визита отличницы. Найдя нужное лекарство, стрелой пролетел в кухню, чтобы вытащить из холодильника бутылку воды. Кажется, все перемещения заняли у меня меньше минуты.       На балконе, Усако осторожно гладила отца по спине. Злится на него, рассержена и расстроена его поведением по отношению ко мне и к нашим чувствам. Но все равно, этот человек — ее отец.        - Зайчонок, посторонись, - бережно оттеснил Усако в сторону и протянул ее отцу таблетки и воду.       Несколько секунд он смотрит на меня с недоверием, будто предполагает, что могу попытаться его отравить. Но, видимо, решил, что его убийство в присутствии такого количества свидетелей, к тому же — Усаги и полицейских — не входит в мои планы. Мистер Цукино принял таблетку и сделал несколько глотков воды. Настойчиво заставил его опустошить бутылку. Аллергический приступ только кажется незначительным пустяком. На самом же деле, такой случай может закончиться весьма плачевно.        - Спасибо, - прохрипел он через пару минут. Видно было, что его уже отпускает. Но очень медленно. Я смог удержаться от острот на тему того, что это первое слово, не являющееся оскорблением меня лично или наших с Усако отношений, моих намерений по отношению к ней, с тех пор, как мы познакомились с ее отцом.        - Не за что, - поняв, что скорейшая кончина от отека легких отменяется, я немного расслабился. Заложил руки в карманы джинсов, чтобы избежать соблазна крепко обнять Усаги. Не могу находиться рядом и не прикасаться к ней.        - Совершенно очевидно, что нам здесь делать нечего, - заговорил старший из полицейских, обращаясь к своему напарнику, - Мисс Цукино подтверждает, что живет с мистером Чиба по собственному желанию, с разрешения и одобрения своей матери.        - Согласен, - кивнул парень, говоривший до этого со мной. Потом обернулся в мою сторону — Вы имеете полное право предъявить встречные претензии за ложные обвинения в сексуальных домогательствах, - было очевидно, что в лице мистера Цукино парень вознамерился отомстить всем вредным отцам молодых, красивых дочерей. И в первую очередь — собственному тестю. Но я искренне надеюсь, что Кенджи Цукино движут беспокойство и забота о дочери, а не какие-то иные чувства и глупое желание потакать своим примитивным, заштампованным взглядам на людей, выросших в таких условиях, как я.        - Не буду ничего подавать, - я отмахнулся, как от назойливой мухи, - Это семейное дело, не зачем привлекать к нему посторонних.       Мистер Цукино хмыкнул — определенно, мысль о том, что у нас могут быть общие семейные дела все еще очень не нравилась этому человеку. Но он, наконец, был готов к какому-то обсуждению, а не только к ругани и оскорблениям. Очень надеюсь, что это не проявление побочного эффекта от принятой таблетки. Хотя, наркоты в моем доме отродясь не водилось.       Проводил лишних визитеров. При прощании, у домоправителя было такое безоблачно счастливое лицо, что я сразу понял — уже ранним утром события сегодняшнего вечера разойдутся из его уст по всем квартирам нашего дома, при чем, обрастая в процессе все новыми и новыми подробностями. Плевать, я из всех соседей общаюсь только с Сапфиром. А про него самого такие слухи ходят — заслушаешься! Последний родился после того, как к его Петсайт приехали в гости сестры. Все разом. Сапфира сразу возвели в ранг проживающего инкогнито арабского шейха, которого порой навещает небольшой, но впечатляющий красотой гарем.       Так что утром я «проснусь знаменитым» - сутенером, рабовладельцем или просто скромным обывателем, большим любителем BDSМ-игр. Черт с ним. Гораздо важнее сейчас не упустить возможность и хотя бы попытаться наладить отношения с отцом Усаги.       Захлопнув входную дверь, поймал Луну и выставил ее в спальню. Быстро прошелся пылесосом по ковру и мебели, очень надеясь, что этих мер будет достаточно для предотвращения возможного повторного приступа у мистера Цукино.       - Давайте спокойно обо всем поговорим! - попросил я, когда мой зайчонок вместе с отцом вернулась в гостиную.       Морально, я готовился к тому, что вместе с возможностью свободного дыхания к нему вернется вечное агрессивное настроение. Но этого не произошло.       Переведя взгляд на Усаги, заметил появившуюся в зайчонке нервозность. Она засуетилась, затараторила.        - Ты ведь еще не ужинал! - прозвучало это так, словно ничего более волнующего этим вечером не произошло, - Папа, ты будешь? Я приготовила карри и творожные пончики, правда тесто не совсем получилось и я забыла положить сахар, - она нервно рассмеялась, прижимая ладонь к затылку. Не прекращая говорить, ушла в кухню, загремела там посудой. Зайчонок тараторила с такой скоростью, что нам при всем желании не удалось и бы и слова вставить в сплошной поток ее речи.       Лишь через пару минут до меня дошло — она просто напугана. Усако боится, что стоит нам с ее отцом открыть рты, как мы снова начнем выяснять отношения, активно переходя на личности. Прошлое наше столкновение очень испугало Усаги и теперь она очень не хочет повторения тех споров.       Не обращая внимания на мистера Цукино, я подошел к Усако и наклонившись, ласково коснулся губами ее лба. Не прекращая говорить что-то о приготовленном ею ужине, она посмотрела на меня почти испуганно. Забрал из ее рук половник и тарелку.        - Просто сядь и посиди минуту, успокойся, - заглянул в ее чудесные голубые глаза и улыбнулся. Усаги кивнула, бросила чуть боязливый взгляд в сторону своего отца, но пошла к обеденному столу.       Первый «семейный» ужин. С трудом подавил рвущийся из груди нервный смешок. Быстро разложил приготовленную Усаги еду по тарелкам и отнес к столу. Мистер Цукино с каким-то недоверем посмотрел на содержимое своей тарелки, но взял в руки приборы, чуть ковырнул карри. Усаги опасается готовить мясо. Это я понял уже давно, когда она пыталась готовить в доме матери и меня приглашали к ужину. Ее карри напоминает на вид мясную кашу с плавающими в ней кусочками овощей и специй. Но ведь внешний вид — не главное. Вкус куда важнее, а он практически бесподобен.       Подал пример, первым приступив к еде. Тесть с сомнением хмыкнул, но все же попробовал предложенное блюдо и тут же посмотрел на дочь с нескрываемым удивлением.        - Сама приготовила? - Усако кивнула, не решаясь поднять взгляд от своей тарелки.        - У Усаги замечательно получается карри. А еще — рыба и печенье, - меня переполняет гордость за Усако, а еще — детское желание похвастаться. Прежде, никто не готовил специально для меня. А теперь, в моей жизни появилась семья, родной человек, которому приятно заботиться обо мне.       Тесть проигнорировал мое замечание. Но хоть с дочерью начал общаться почти без металлических нот в голосе. Начало положено. Я не собираюсь отступать, позволять кому-то забрать у меня мою девочку. Но ссора с отцом очень расстраивает Усаги. Она переживает из-за того, что два самых важных мужчины в ее жизни не могут нормально общаться. Значит — мне нужно приложить все усилия, чтобы найти точки соприкосновения и путь к примирению с ее отцом. В детстве, когда мы ссорились с Нефритом, воспитатель в приюте подходила и говорила мне: «Мамору, ты серьезнее. Будь еще и умнее». Не уверен, что в свои двадцать с небольшим я серьезнее ее отца, но мне придется быть умнее, чтобы разрешить наш конфликт.       Какое-то время, в комнате стоит тишина. Не полная конечно — тикают часы на стене, с улицы доносятся какие-то звуки через все еще открытую балконную дверь и Луна скребется в дверь спальни. Но выпускать ее сейчас страшновато. Хотя не хотелось бы позже обнаружить рядом с кроватью благоухающий сырой «сюрприз» от нашей обиженной кошки. Отвлекся от ужина, чтобы перенести Луну в ванную, ближе к лотку. За столом за время моего отсутствия ничего не изменилось. Все то же неловкое молчание.       Взгляд Кенджи Цукино скользит по комнате, цепляясь за наши фотографии на стенах, за книги и комиксы, теснящиеся на полках книжного стеллажа. Пару минут он молча рассматривает стопку из учебников, тетрадей Усако и моих медицинских журналов. Потом требует:        - Покажи табель! - голос напряженный, но на крик не срывается. Уже хорошо.       Усако нашла лист, вложенный в тетрадь по английскому и протянула отцу. С минуту, он изучает документ, потом удивленно смотрит на дочь. Не ожидал таких результатов. В последнее время, Усаги ни разу не получила оценок ниже вполне проходных баллов. Надеюсь — времена, когда она выбрасывала свои контрольные в головы несчастных, ни в чем не повинных, студентов навсегда канули в небытие.        - Ты на самом деле хочешь быть с ним? - голос звучит обреченно, надломленно, - Ты ведь никогда в жизни так не старалась. Ни в учебе, ни в домашних делах. А он… - взгляд, холодный, колючий, злобный замирает на мне, - я ведь предупреждал, что только играет с тобой. Мимет рассказала мне, как ты приставал к ней в магазине текстиля, стоило Усаги отвернуться в сторону. А вернувшись из поездки, я узнаю, что вы теперь живете вместе. И что я должен думать?!        - Что твоя драгоценная Мимет не только распущенная, но и лгунья, - неожиданно злым и резким голосом отрезала Усаги, - Я была там, папа. Видела и слышала, что делала и говорила «дорогая Мими». Она сама только что не вешалась на Мамору. А потом, или испугавшись, что я пожалуюсь тебе, или разозлившись на его резкий отказ, поспешила преподнести свою версию происходящего, выставить себя очередной невинной жертвой опытного сердцееда, - Усако перевела дыхание и продолжила уже о другом и нежным, ласковым тоном, - А хочу ли я быть с Мамо-Тяном? Конечно хочу, всегда хотела.       Слова Усаги кажется не произвели на Кенджи никакого впечатления. У меня создалось странное ощущение — словно он и ожидал от своей подружки чего-то подобного. Рассказ Усаги о приставаниях ко мне со стороны Мимет словно остался неуслышанным, Он явно думал о другом — о последних произнесенных ею словах.        - Всегда, значит? - он задумчиво оглядел свою дочь, остановил изучение на кольце Усаги. Тихо хмыкнул, - Надо же… все ведь предусмотрели. Теперь, даже вздумай я выдать тебя замуж — семья жениха легко наведет простые справки и узнает, что ты жила с парнем. Когда не надо, Токио превращается в очень маленький, уютный городок, где все друг-друга знают. Не лично, так через третьих лиц, - еще раз усмехнулся и перевел взгляд на меня, - Знаешь, мальчик, мне очень хочется дать тебе в морду!        - Наверное, справедливое желание, - я попытался представить, что должен чувствовать отец в такой ситуации.        - Не стану этого делать, - покачал головой мужчина, - Я и так уже слишком многое сделал, чтобы оттолкнуть от себя свою дочь.       Он снова замолчал на несколько минут, потом обратился к нам обоим.        - Свадьбу устроим, следующим летом. Моя дочь достойна такой свадьбы, о которой всегда мечтала. Платье, торт... Жить вместе, - он поморщился, словно от боли, но продолжил, - Живите. Только помните о том, что детей заводить пока рано.        - Папа, - Усаги густо покраснела, как всякий раз, когда слышит что-то подобное. О необходимости подождать с рождением ребенка нам говорят все, как будто мы сами не понимаем. Больше всех конечно отличились Нефрит и Джедайт, торжественно вручив мне, как они выразились, годовой запас «антидеточек». Не знаю, не знаю. Нашими темпами — на месяц бы хватило!        - Мы не собираемся заводить детей, пока Усаги не закончит образование, - надеюсь, что смог его успокоить и хоть немного расположить будущего родственника к себе. И только тут, до утомленного событиями последних часов мозга доходит — наша свадьба состоится гораздо раньше, чем мы планировали. На такое, я и надеяться не мог, - Спасибо, - незнакомый мне голос, который с трудом могу определить, как свой собственный.        - Не для тебя, для нее, - убедительный кивок в сторону Усаги.       Я знаю, людей, которым есть до меня дело, буквально, по пальцам пересчитать можно. Но этот человек только что отдал в мои руки ту, что на самом деле важна для меня. Единственное, чего я хочу в жизни — сделать Усаги счастливой. И я уверен, со временем, мистер Цукино поймет: ни один, даже самый способный и достойный на его взгляд, парень не будет так любить Усаги, как я.       Для меня, она — не обычная девушка. Это банально, но Усако — мой ангел, волшебная фея, которая смогла спасти совершенно безнадежного рыцаря от тягостного заточения в собственном одиночестве. Смешно, обычно в сказках принцы должны заботиться о сохранности своих возлюбленных. Но моя золотоволосая принцесса, при всей ее любви к этому жанру, безжалостно ломает все веками сложившиеся сказочные стереотипы. Она, подобно красавице из сказки, рассмотрела в парне с чудовищным характером того, кто отчаянно нуждался в настоящей любви. И дала ее мне — ровно столько, сколько я смогу вынести. Но если когда-нибудь мне, как конченному наркоману, понадобится увеличить «дозу», Усако даст мне еще этого потрясающего, пьянящего, сводящего с ума чувства.       После ужина, мы спокойно разговаривали. Поверить сложно, но это действительно так. Теперь, смирившись с тем, что я стану мужем его дочери, или по крайней мере приняв этот факт, мистер Цукино на самом деле захотел узнать, что я из себя представляю.       Говорить пришлось долго. Вначале изредка Усаги перебивала меня, чтобы добавить от себя что-то по поводу моей исключительности. Но со временем ее реплики стали все более редкими. Обняв меня, прижалась щекой к моему предплечью и только зевала, мужественно борясь со сном.       В какой-то момент, почувствовал, как ее голова как-то по особенному касается моего плеча. Уснула. Время уже очень позднее, а вечер выдался для Усако очень непростым.       Я отнес ее в спальню и осторожно опустил на постель. Стянул с зайчонка джинсы, чтобы ей было комфортно. Любимая тут же начала шарить рукой в поисках края одеяла. Укрыл и моя девочка начала привычно формировать вокруг себя тугой кокон из одеял. Все ясно, я сегодня сплю раскрытым. Прошло меньше минуты, а из-под одеяла уже виднеется только шарик оданго. Наклонившись, осторожно поцеловал ее волосы, раз уж все остальное от меня спрятано. Мы так мало времени сегодня провели вдвоем. В выходные обязательно исправлюсь. Только вот завтра утром встречусь с заказчиком, внезапно решившим внести какие-то изменения в уже почти завершенный проект.       Осторожно стянул с ее головы одеяло, чтобы вытащить удерживающие прическу шпильки. Взъерошил ее волосы и Усако улыбнулась во сне.       Я мог бы еще очень долго просто стоять рядом с ней и смотреть на мою девочку, но в гостиной меня ждет ее отец. Не сумев удержаться, наклонился и поцеловал нежные розовые губы зайчонка. А выпрямившись, заметил в дверях мистера Цукино, скрестившего руки на груди и наблюдающего за мной.       Он кивнул мне и отошел от двери. Я прошел следом за ним в смежную комнату, плотно закрыв за собой дверь, чтобы наши голоса не помешали сну Усаги.        - Ты на самом деле любишь Усаги? Это не просто симпатия или влюбленность, которая пройдет через пару месяцев? Я не хочу, чтобы Усаги страдала, - он смотрит на меня выжидающе, а я могу только кивнуть в ответ. Объяснять бесполезно. Я просто не смогу словами выразить всю ту бурю эмоций, что бушует в груди, в сердце, в душе, в голове, во всем теле. Стоит только увидеть или услышать Усаги, а то и просто подумать о моей девочке. Добровольно, по собственной глупости отказаться от нее? Для меня это равносильно смерти, а я никогда не был склонен к суициду. Укладываю все свои мысли по этому поводу в простое и понятное всем:        - Я люблю ее, - произнесенное тихим, уверенным голосом.       Усаги знает, понимает, что на самом деле я к ней испытываю. Эти чувства гораздо сложнее чем то, что все вокруг называют любовью. У нас все гораздо сложнее, а может и проще. Мы единое целое, необходимы друг-другу для счастья и просто для жизни. Кто-нибудь может сказать, что любит воздух, которым дышит? Вряд ли. Но мало кому хочется представлять, что будет, если он лишится кислорода. Так и у меня с Усаги. Я не просто люблю ее. Теперь я живу ею. И знаю, что она чувствует то же ко мне.        - У тебя есть что-нибудь выпить? - тесть прервал сумбурный поток моих мыслей. Он наконец расслабился, снял пиджак и галстук, начал закатывать рукава рубашки.       Выпить… интересный вопрос. Мне точно не хочется напиваться в его обществе. Хочется быстро — и вежливо, конечно — выпроводить его за дверь. А потом — раздеться и упасть в постель рядом с Усако. Крепко обнять свою девочку и отрубиться до самого утра.       Но вопрос ее отца кажется риторическим. Он в упор смотрит на бутылку виски, презентованную Нефритом на новоселье. Я собирался открыть ее точно не сегодня и определенно в другой компании. С другой стороны — не отшивать же ее отца. Пусть выпьет, если ему приспичило.       Приняв решение, принес бутылку и бокал для него. Сам пить, я не собираюсь. Утром встреча. Налил ему спиртного и сел в кресло, сложив руки на коленях. Интересно, о чем речь пойдет дальше? Все, что мог, я уже рассказал о себе.        - Знаешь, я ведь навел о тебе справки… - он задумался, покрутил в руке бокал, - Был уверен, что ты сильно приукрасил свои заслуги тогда. Но нет, все верно. И лучший студент, и стажировка в Америке, и многочисленные выгодные предложения по работе. Почему ты в таком случае не устраиваешься в одну из больниц?        - Хочу вначале закончить теоретическую часть своей работы. Если буду работать в больнице и работать с реальными пациентами, заниматься смогу только ими. Времени на сбор и анализ данных просто не останется. Как только закончу эту часть своей работы, смогу перейти к практике. Думаю, еще около полугода. Может — восемь месяцев, - на самом деле, у меня уже существовала одна весьма определенная договоренность. Так что начало моей карьеры по специальности уже дело решенное.        - Это хорошо… - Кенджи отставил свой опустевший бокал далеко от себя, побарабанил кончиками пальцев по колену, - реализация, самоутверждение очень важны для мужчины. Чем большего ты добьешься в жизни, тем меньше вероятность того, что ваш с Усаги брак закончится так же, как мой с ее матерью.       Черт, вот только задушевных разговоров о том, каким непонятым он был в семейной жизни мне и не хватает. Мать Усаги, в отличии от него самого, мне очень симпатична. Зайчонок никогда не плакала из-за матери.        - Я ведь застрял в своей должности, - продолжил тем временем Кенджи, - Занял ее еще совсем молодым, амбициозным. Усаги тогда совсем маленькой была. Только перешла из детского сада в школу. У нее тогда выпал первый молочный зуб. Смешная такая была. Называли ее дома беззубым кролем, а Усаги обижалась, все просила у моей матери ее вставную челюсть, - мужчина тепло улыбнулся своим воспоминаниям, - Ну и как-то так получилось, что я замер в своем продвижении по карьерной лестнице. И вот — годы идут, ничего не меняется, разве что дети растут, да жене я все менее интересен.       В жизни не попадал в такие неловкие и глупые ситуации — сидеть и выслушивать, как будущий тесть плачется о своей неудавшейся жизни. Да он просто сам не понимает, каким сокровищем обладал. У него была семья, люди, которые любят его, нуждаются в нем. А он сам отказался от этих людей, променял все это на суррогат. Говорит, что стал не интересен жене. А может — наоборот, сам стал воспринимать ее как обязательное приложение к собственному дому? Забыл, что рядом с ним есть все еще достаточно молодая и привлекательная жена, полностью сосредоточившись на своих неудачах в карьере? Да и какие это неудачи? У него хорошая должность в уважаемом издании. Просто кризис среднего возраста подкрался незаметно. Каждый с ним борется, как может. Отец Джедайта сделал девочек-близняшек родной жене, с которой прожил на тот момент почти двадцать лет, а мистер Цукино завел молодую любовницу. И я определенно знаю, с кого из них возьму пример, когда «припрет». Усаги и на пороге сорокалетия будет прекрасно выглядеть беременной.       Если он на самом деле думает, что я могу бросить Усаги, «наигравшись в семью» - пусть выбросит из головы эту бредовую, совершенно не жизнеспособную идею. Я слишком хорошо помню, какими пустыми были моя жизнь и эта квартира до того, как Усако вошла в мою жизнь, в мою душу. Никогда не откажусь от нее, не совершу подобной глупости.        - А потом появилась эта девочка — Мими. - Цукино говорит о ней с каким-то непонятным оттенком чувств. Вроде и с теплотой какой-то, но совсем не с той, с какой будешь рассказывать о на самом деле близком и любимом человеке, - Приятно, черт возьми, когда на тебя смотрят как на кого-то на самом деле нужного и интересного.       Я вспомнил, как Мимет смотрела на меня в нашу единственную встречу и невольно поежился. Мне от ее взгляда хотелось залезть по-выше и отсидеться там, пока настырная девица не уберется от меня на максимальное доступное расстояние. Мне не нужно, чтобы на меня смотрели с тем плотоядным интересом, с каким наша Луна глядит на лежащий в ее тарелке кусок рыбы. Мне нужен другой взгляд, тот, которым смотрит Усаги, полный любви, нежности, участия, желания и веры в то, что у нас все будет хорошо.       Не думаю, что мы можем понять друг-друга. Мужчина, почти разочаровавшийся в жизни на почве переживаемого кризиса среднего возраста и молодой еще парень, только недавно наконец осознавший — мир вокруг если не безгранично прекрасен, то определенно невероятно хорош. Потому что в этом мире есть она, моя любимая девочка, моя Усако.       Какое-то время, сидим молча. Я покосился в сторону своего рабочего места. Интересно, если возьму папку с документацией и освежу в памяти кое-какие моменты, связанные с завтрашней встречей, это примут за жест неуважения? Терпеть не могу попросту терять время!        - Я не хочу, чтобы моя дочь страдала, - однообразие разговора уже начинает меня подбешивать. Неужели, близорукость мешает ему увидеть и понять — Усаги, самое важное, что есть в моей жизни. Если она попросит, я пополам порвусь ради того, чтобы она улыбнулась. Хотя, такое зрелище скорее заставит мою девочку визжать от страха, как и любая картина, сколько-нибудь напоминающая фильм ужасов. Не смог сдержать улыбки. Иногда мне нравится немного позлить Усаги. Включаю ужастик и наблюдаю за своей девочкой. Сначала, она испуганно жмется ко мне, а потом злится, как тогда — в холле кинотеатра. Но теперь я могу не сдерживаться, целовать ее так, как хочу.        - Я все сделаю, чтобы Усаги была счастлива, - произнес, когда понял, что мое молчание затянулось. Будущий тесть сидел и изучающе смотрел на меня, как будто впервые видел.        - Скажи, Мими совсем тебя не заинтересовала? - при этом вопросе его взгляд изменился. Как будто видит перед собой какую-то невиданную редкость. Неизвестную науке рептилию или что-то столь же занимательное.        - Совершенно, - заверил я, - Меня интересует только Усаги. Не могу представить, чтобы меня привлекла другая девушка. Усаги, она… особенная. Я понял это еще несколько лет назад, когда мы с ней только познакомились. Она очень сильно отличалась от других девушек, которые меня окружали. Не пыталась показать себя лучше, чем есть на самом деле. Не висла на моей шее. Ругала и обзывала дураком при каждой нашей встрече. Но при всем при этом, я не был ей безразличен. Всегда, когда она видела, что со мной что-то не так — расстроен или неважно себя чувствую, пыталась выяснить причину и поддержать. Для меня нет и не может быть никого ближе, дороже и интереснее, чем Усако, - я тут же вспомнил, как мужчина вышел из себя, когда я так назвал Усаги в его присутствии в прошлый раз, - Извините.        - Ничего, - он смотрел на меня и словно пропускал все сказанное мной через себя. Пытался осмыслить, осознать то, что происходит между мной и его дочерью. Но было во взгляде и что-то еще. Что-то, чего я не понимал.        - Но вы ведь совсем разные. Ваши увлечения не совпадают, - мужчина указал рукой на нашу книжную полку, где уютно соседствовали книги по основам физики и химии с романтическими романами и девичьей мангой. «Теплофизичесие свойства воды и водяного пара» надежно подперта «Озорным поцелуем». Темная обложка «Твердые частицы в атмосфере и космосе» контрастирует с ярким изданием «Дорогой дневник»        - Это правда. Мы разные. Но это не значит, что мы не можем получать удовольствие от общения друг с другом. . Мы делимся своими интересами, рассказываем друг-другу что-то интересное, что узнали от друзей или из книг и можем проговорить часами. Да, я знаю больше чем она. Но ведь могу объяснить все это Усаги. Она любит слушать меня и понимает мои объяснения гораздо лучше, чем те же темы, объясненные школьными учителями. Я никогда не думал раньше, что буду с Усаги. К тому же — буду так счастлив с ней. Наш тихий мир — это все, что мне нужно. И в этом нет места кому-то постороннему. Только мы и наши дети, когда они появятся.        - Ты просто не понимаешь сейчас, насколько такая жизнь — тихая, уютна и привычная может наскучить со временем, - мужчина иронично хмыкнул.        - Наскучить?! - пораженно переспросил я, - Жизнь с Усаги?! Не думаю, что такое вообще возможно. Она ведь… как ураган, - я улыбнулся, - добрый, ласковый, веселый ураган. Она — лучшее что есть в моей жизни и я никогда от нее не откажусь.       Мне пришлось на все лады повторять эту простую мысль еще около часа, прежде чем отец Усако не решил, что ему пора, наконец, отправляться домой. Вызвал такси и молча топтался у стены, на которую Усаги вывешивала наши фотографии, сделанные в самых разных местах. В парке, в оранжерее, в доме Нефрита, в «Короне» и здесь, когда мы еще только делали ремонт.        - Заботься о ней, - велел мистер Цукино, прежде чем покинуть нашу квартиру. Как будто мне для этого нужно его особое распоряжение.       Закрыв за ним дверь, я выпустил из ванной негодующую кошку. Луна тут же прошествовала на кухню, с надменным видом уселась у своей пустой миски, всем своим выражением намекая на то, что за свое обращение с ней я буду прощен лишь в обмен на внеочередную и внушительную порцию кошачьих консервов. Наевшись, Луна принялась тереться о мои ноги, выпрашивая к себе повышенного внимания. Пришлось сесть рядом с ней на корточки и уделить кошке несколько минут — погладить, почесать за ушком и послушать во всех отношениях довольное урчание.       Когда я наконец добрался до кровати, спать мне оставалось около трех часов. Усаги негромко посапывала, закутавшись в одеяло по самую макушку и улегшись по диагонали кровати. Моя красавица еще и бормотала что-то во сне.       Определенно, мне никогда не будет скучно с Усако. Переложил зайку на ее сторону кровати и лег рядом, крепко обняв свою девочку. Именно так, обнимая ее, я хочу провести каждую ночь в своей жизни.