Истоки, ч. 1

*       Когда Эвели закончила выступление, и вернулась в каюту, было уже далеко за полночь. Увидев, что Эйя уснула прямо на узенькой кушетке, стоящей у окна, бард не стала зажигать свечу - да и не было необходимости с ее эльфийским зрением. Она переоделась в тонкую, полупрозрачную рубашку, приятно холодившую тело и легла в постель, которая оказалась тоже прохладной.       После выступления девушка чувствовала полную эмоциональную истощённость и на глаза эльфийки навернулись слёзы. Она прикусила кулачок, чтобы не зарыдать в голос. За эти одинокие ночи она так и не привыкла к его отсутствию... И как так получилось, что человек, чья жизнь столь скоротечна, ворвался в её судьбу, перемешав и спутав все планы, разрушив укрепления, которые как ей казалось, она возвела вокруг своего сердца. За исключением любви к приключениям у них было так мало общего. Разные расы, разная культура, разная магия. Она столь эмоциональная, весёлая и открытая и он столь замкнутый, ироничный и спокойный. Интересно где он сейчас, искал ли её... Девушка вспомнила их разговор о его бывшей любви. Эвели не знала причину, из-за которой они расстались, но ту девушку он не искал. Скорее всего, он понял то, что хотела донести до него лунная эльфийка, всю опасность, исходящую от её крови и решил держаться подальше. Как бы ей не хотелось в глубине души, чтобы это было не так, Эвели знала, что всё было правильно.       Среди ночи ей стало плохо. Проснувшись после болезненно-навязчивого сна, в котором лицо Фьерна переплеталось с кошмарными кровавыми видениями, насылаемыми кровью, она почувствовала, что в каюте очень душно. Эвели захотела попить воды, но из-за сильной слабости даже не смогла поднять руку.       - Эйя... - прошептала девушка, но изо рта вырвался лишь хрип и она начала задыхаться. Жар стал охватывать тело Эвели, которое мгновенно покрылось испариной. Судорожно пытаясь вдохнуть воздух, эльфийка постаралась спуститься с кровати, но упала, свалив поднос с грязной посудой, стоящий на столе. Грохот разбудил спящую на кушетке девушку, и она подбежала к барду, испуганно хватая Эвели за плечи. Лунная эльфийка подняла бледное лицо, и девушка в испуге закричала. В глазах барда пылало пламя, а ее тело начало раскаляться, посылая волны жара, которые вполне могли спалить всю каюту. Вскоре Эйя уже кричала от боли, но крик длился недолго, девушка вспыхнула, словно живой факел, ее слабенькая магия была не в состоянии справиться с силой, пронизывающей сущность барда. Эвели в ужасе смотрела, как от хорошенькой девушки осталась лишь горстка пепла на полу. Дракон получил свою кровавую жертву и немного затих, довольно урча где-то в глубине подсознания Эвели.       В своей каюте Койрэ проснулся от крика погибающей Эйи. Друид присел на кровати, считая вопль частью своего недавнего сна. Ему опять снился белый дракон. По причине, которую сам Койрэ не мог объяснить, он весь вечер чувствовал в воздухе тревогу и какую-то опасность. Эльф не мог понять, откуда она исходит. Весь корабль был пропитан этим чувством, но в то же время оно было слабым, отчего Койрэ не мог вычислить кто или что является его источником.       «Все началось сразу после того, как я ушел с выступления этой эльфийки. Наверное, кто-то из зрителей заколдован, или упаси нас всех Силванус, проклят. Мне бы не хотелось, чтоб "Морской Дракон" пошел ко дну посреди моря. Я, конечно, смогу выжить, воспользовавшись своими умениями, но, сколько людей погибнет зря. Надо уничтожить того, над кем висит это проклятие, но как же его вычислить? Может быть, стоит помедитировать?»       Эльф сел, скрестив ноги, пытаясь сосредоточиться на своей цели. Это было довольно сложно, так как у него даже не было предположений, кто может стать виновником гибели стольких людей. В любом случае, скорость, с которой это его предчувствие усиливалось, неумолимо росла.       Койрэ поудобнее устроился на кровати, погружаясь в раздумья. Это морское путешествие было ему намного приятнее того времени, что он провел в Аткатле, но тем не менее, душа его, как и разум, рвались в лес, где высокие деревья тянутся к небесам, а листва на них так мелодично поет под дуновение ветра. Шум за дверью отвлек друида от его медитации.       Парень вскочил с кровати, чувствуя, как разгорается огонь в каюте напротив. Это было не обыкновенное пламя, а незримый огонь чувств, огонь боли, которую кто-то испытывал. Койрэ рванул в коридор, а затем распахнул незапертую дверь соседней каюты. На полу лежала та самая эльфийка, которая давала концерт этим вечером. Воздух вокруг девушки был накален до предела, и эльф понял, от кого так обильно исходила угроза, кто несет внутри себя огромную, колоссальную опасность. Не обратив внимания на странную кучку пепла, Койрэ подхватил девушку на руки и осторожно положил на кровать. Казалось, что она умирает.       «Девять Проклятых Кругов, я не смогу сейчас спасти ее, но я могу помочь ей хотя бы на время...»       Эльф провел ладонью по горящему лбу девушки, приговаривая заклинание Исцеления Болезни. Друид не был уверен, что это именно то, что требовалось применить сейчас, но, по крайней мере, жар должен был спасть, а боль утихнуть.       Эвели испытывала ужасную, мучительную боль, готовую вскоре перерасти в агонию. Немного воздуха ещё проникало в её легкие, превращаясь там в бушующий пожар. От заклинания друида эльфийку затрясло как в лихорадке, невероятная температура тела начала постепенно спадать, принося с собой горячечный бред. Она ощутила лишь небольшое облегчение боли, но в глазах было темно. Через какое-то время возник смутный силуэт.       - Фьерн? - прошептала она в полузабытьи.       Друид слегка улыбнулся, когда понял, что кожа девушки постепенно остывает.       «Получилось...»       Теперь Койрэ заботил другой вопрос. Что делать с девушкой? С одной стороны, она была очень слаба, и ей следовало бы помочь, попытаться исцелить, придать энергии - он был способен на все это. Но с другой стороны, угроза, исходившая от эльфийки, не утихала. Пока она была слаба, ее можно было убить, тем самым защитив остальных пассажиров. Равновесие. Баланс. Однако эльф почувствовал, что он не сможет убить эту женщину сейчас, когда она беззащитна, как ребенок.       «Нет, не сейчас... Надо дать ей немного отдохнуть, чтобы бой был равным. Нельзя убивать слабых. Это тянет к злу».       - Нет, здесь нет никакого Фьерна, - холодно ответил друид, глядя на эльфийку. «Симпатичная... И такая хрупкая. Собственно, как и все эльфы. Но ее душа отравлена ядом. От нее несет злом».       Сквозь муть перед глазами эльфийка видела незнакомого мужчину. Эльфа.       «Волосы до плеч и глаза цвета тёмного мёда... Странные ассоциации, но у бардов и не такие бывают... Что за бред в голове... Фьерна нет и ничего больше нет... Тогда зачем вообще всё это нужно?..»       - Позвольте мне умереть, - попросила эльфийка, глядя на незнакомца затуманенными синими глазами. Сейчас она казалась спокойной и вполне серьезной.       Койрэ удивленно округлил глаза.       «Она просит меня о смерти? Это ирония судьбы. Разве могу я ей отказать, тем более, если от этого всем станет только лучше. Что же, стоит наложить на нее заклинание Усталости, чтобы она не могла бороться с жаром, и организм не выдержит. Она сама сожжет себя изнутри при такой температуре…»       Друид взял девушку за руку, чтобы сотворить заклинание, как вдруг что-то толкнуло его в ноги. Эльф обернулся и увидел Акху, смотрящую на него глазами, полными сожаления и сочувствия.       - Что? Как ты здесь... - эльф не успел закончить вопрос, как ответ сам пришел ему на ум. - Ах ты, наглая притворщица! Ты просто засветилась! Ты не исчезла, когда я пытался тебя отозвать после визита служанки, и все это время пряталась под кроватью...       Койрэ прищурился. Взгляд волчицы твердил ему, что эльфийка в отчаянии, и убить ее - значит совершить низость.       «Я не могу... Не могу это сделать. Сейчас...»       Друид крепче сжал ладонь барда, а затем тихо прошептал заклинание Сопротивляемости, помогая ее организму бороться со слабостью. Эвели погрузилась в тяжкий, болезненный сон, но жар постепенно начал спадать. Каждый вдох давался эльфийке с трудом, но организм продолжал бороться. Молодое крепкое тело совсем не хотело умирать, несмотря на тяжкие мысли барда. Впрочем, хандрить долго она не умела, и следовало ожидать, что жажда жизни вернётся к ней, как только она почувствует себя немного лучше.       Койрэ решил дождаться, пока эльфийка окончательно придет в себя. Подобрав с пола поднос и посуду, он осторожно поставил их на стол, а сам уселся на стул, немного придвинув его к кровати. Акха улеглась возле своего хозяина, уткнув пасть ему в ногу. Затем волчица протяжно завыла.       - Тише, - прошептал друид, пихнув волчицу. - Она, кажется, заснула. Не надо ее будить сейчас. - Акха снова завыла, но немного потише. - Я сказал замолчи! Да понимаю я, что тебе ее жалко, но тогда не мешай ей набраться сил, - эльф бросил взгляд на барда. Желание убить ее прямо сейчас было велико, но здравый смысл боролся с этим желанием так, как только мог.       Лунная эльфийка проснулась от ужасной тошноты. Это удивило девушку - она видела над собой корабельные переборки и прекрасно осознавала, что лежит в каюте. А ведь раньше Эвели никогда не страдала морской болезнью. Бард помнила лишь, что закончила выступление и легла спать, а дальше - сплошной провал в памяти. И слабость... настолько сильная, что она еле могла пошевелить пальцами.       - Эйя... - выдавила эльфийка, надеясь, что её новая нерадивая помощница окажется в залитой солнечным светом каюте. Повернуть голову, и посмотреть самой просто не было сил.       Койрэ молча сидевший рядом с бардом, пока девушка спала, прислушался к ее голосу.       «Странная эта девушка, то она в обмороке, то очнется, назовет чье-то имя, потом вырубится, а затем все снова по кругу...»       - Здесь только я, - отозвался друид. - Вам нужна помощь? Может быть, вы хотите воды? - Эльф так и не поднимался со стула, Акха приподняла морду, чтобы посмотреть на эльфийку, но все еще продолжала лежать рядом с Койрэ.       Эвели услышала незнакомый мужской голос и усилием воли повернула голову, рассматривая его носителя. При виде волчицы ее глаза расширились... «Вот так явление».       - Кто вы? - требовательно спросила эльфийка и сглотнула новый приступ тошноты. Пить ужасно хотелось, но сначала нужно было все выяснить.       Койрэ взял пустой стакан, а затем, взмахнув над ним рукой, мгновенно заполнил кристальной чистоты водой.       - Меня зовут Койрэ, - представился эльф, протягивая девушке стакан. - Но я думаю, что мое имя вам о многом не скажет. - Друид едва заметно улыбнулся. Волчица приглушенно рыкнула. - Тебе обязательно сейчас лезть? - тихо спросил Койрэ, а затем повернулся к эльфийке. - Это моя волчица, ее зовут Акха. А можно поинтересоваться, как вас зовут?       Эльфийке удалось, справившись со слабостью, приподняться на постели и взяв дрожащими руками стакан, выпить немного воды. Тошнота отступила и Эвели откинулась на подушки, чувствуя раздражение. Она ненавидела проявлять слабость, особенно - в присутствии незнакомцев.       - А я Эвели, - представилась девушка, пытаясь сообразить, насколько ужасно сейчас выглядит. Ей было любопытно, что эльф делает в ее каюте, но с чего начать разговор, она не знала. Если у нее был очередной приступ, могли возникнуть неприятности. Под изучающим взглядом парня, бард чувствовала себя неуверенно, что бывало с ней редко. Наконец она нарушила молчание. - А где Эйя, моя помощница?       Койрэ пожал плечами.       - Я не знаю, о ком вы говорите, но когда я здесь появился, никого кроме вас не было, - эльф пытливо разглядывал свою собеседницу. Она была симпатичной, даже красивой, но что-то в ее облике отталкивало его. Возможно, дело было даже не столько во внешности девушки, сколько в том, что было у нее внутри. - Я сидел с вами всю ночь, но никто не появился. Ни Эйя, ни Фьерн. - Акха ловко запрыгнула на кровать рядом с Эвели и лизнула ее щеку. - Акха! - крикнул Койрэ. - Немедленно слезай оттуда. Ты не видишь, что нашей новой знакомой плохо?       Волчица печально опустила морду, но осталась на кровати. Услышав имя колдуна, Эвели болезненно вздрогнула. Наверное, ночью у нее был бред... Как ни странно, присутствие большой и теплой волчицы подействовало на девушку успокаивающе. Та, похоже, была совсем ручной. Эвели запустила пальцы в густую шкуру зверя, поглаживая волчицу. Она любила животных. Они были честнее и привязчивее, чем люди. Акха высунула язык и быстро задышала, как довольная собака. Эльф слегка смутился. С одной стороны, ему было стыдно за поведение своей волчицы, но с другой стороны, Эвели, кажется, была не против.       - Вы в ужасном состоянии, - внезапно произнес Койрэ. - И вы очень опасны. Очень. Не потрудитесь мне объяснить, по какой причине у меня голова разрывается каждый раз, когда я пытаюсь медитировать рядом с вами? - Эльф был серьезен, в отличие от своей волчицы, которой, кажется, Эвели очень понравилась. Эльфийка посмотрела на мужчину.       - Возможно, вы просто не привыкли к обществу красивых женщин? - усмехнулась она, продолжая гладить волчицу, которая смотрела на нее умными, понимающими глазами.       Койрэ почувствовал, как заливается краской.       «Да что она себе позволяет? Какое ей дело? Пусть спасибо скажет, что я ее не прикончил, пока она лежала здесь беспомощная и обессиленная».       - Я думаю, вас не должно это волновать, - выдавил эльф, пытаясь скрыть свое смущение. Друид не мог смотреть на Эвели, чтобы окончательно не стать подобным помидору, но смотреть в пол было бы еще более стыдно. Поэтому Койрэ уставился на Акху. «Ах ты, предательница! Нет, чтобы сидеть рядом со мной, так ты полезла к этой наглой певичке».       Глядя на заливающегося краской лесного эльфа, в котором она опознала друида, эльфийка почувствовала, как к ней возвращается хорошее расположение духа. Она всегда считала друидов немного ненормальными и диковатыми, хотя не могла не признать, что этот экземпляр был довольно забавен и мил.       - Что ж... Мне было приятно познакомиться и поболтать. Возможно вы со своей прекрасной спутницей, - она покосилась на Акху, - еще навестите меня здесь. Или увидите на палубе, где я буду петь почти каждый вечер... - эльфийка замолчала, ожидая, что Койрэ попрощается и выйдет из комнаты.       - Может быть, и навестим, но я не собираюсь никуда уходить, - друид немного прищурился, наблюдая, как эльфийке становится все лучше и лучше. - Я говорил серьезно, вы излучаете огромное количество неконтролируемой энергии, природа боится вас. - Акха посмотрела на друида с некоторым испугом, а затем отстранилась от Эвели и спрыгнула на пол. - Я хотел вас убить, пока она, - друид кивнул в сторону волчицы, - не убедила меня в обратном. Если вы сейчас же мне все не расскажете, я сотворю задуманное. - Эльф грозно посмотрел на барда, медленно поднимаясь со стула.       Эвели прищурила глаза, мгновенно став серьезной. Она оценила угрозу, исходящую от эльфа и свои возможности. Нет, сейчас бард была слишком слаба. Но потом... Раньше бы она просто соблазнила симпатичного эльфа, и к концу плаванья он бы уже плясал под ее дудку. Но теперь к своему неудовольствию, лунная эльфийка поняла, что ей это не интересно. Несмотря на то, что Фьерна она больше никогда не увидит, девушке показалось, что это было бы изменой. Рассердившись на собственные непривычные мысли внезапно проснувшейся совести, эльфийка зло ответила:       - Я сдерживаю свою драконью кровь и на этом корабле все в безопасности! В крайнем случае, сможешь выкинуть меня за борт! Но лучше дать мне доплыть до Даггерфорда и отпустить, чтобы я смогла излечиться!       - Мне кажется, что ты слишком самоуверенная! Насколько я знаю, наследники драконов, как вы себя называете, никогда не ограничивались рамками, - друид сжал руки в кулаки, причем настолько сильно, что пальцы начали неметь. «Кровь дракона?.. Я ненавижу драконов». - Я рад, что ты сказала, что у тебя драконья кровь, - Койрэ вынул из своего сапога изящный кинжал, бежать за мечом было совсем некогда. - Я смогу убить тебя с большей легкостью. Ты слишком опасна для этого мира, ты можешь все нарушить.       Эльфийка с ненавистью глянула на друида, стараясь передвинуться к дальнему краю кровати. Сил на магию – любую - больше не было. Она едва могла двигаться.       - Значит, я прошла через столько испытаний, чтобы погибнуть от лап дикаря-убийцы... - Ей стало грустно и обидно, но страха не было, на него тоже не осталось сил. – Ну, что ж, давай... Я жду твоего удара.       Друид возмущенно поднял брови.       - Как ты меня назвала? Дикарь-убийца? Да как ты смеешь! Это за тобой тянется кровавый след, а не за мной. Каждое убийство, которое я совершил, все это только ради равновесия, чтобы сохранить мировой баланс, а ты... ты просто убивала, - эльф не говорил, он уже кричал. Слова девушки задели его очень сильно. Акха испуганно завыла. - Ты вообще не лезь! - огрызнулся Койрэ. - Хватит ее защищать!       Волчица зарычала, друид посмотрел на нее и опустил нож, а затем вовсе убрал его. Он не знал почему, но он не мог убить эльфийку. Акха, поняв, что Койрэ не собирается проливать кровь, подошла к хозяину и стала тереться мордой о его ногу. Эвели смеялась.       - Ты ничего не знаешь обо мне и не можешь судить. Думаешь, если раз встретил дракона - всех их знаешь? Тем более я и не дракон, а серебряная эльфийка... - Она прикрыла глаза, неожиданно ощутив, как нечто внутри нее, отпустило струну, мелодичным звоном отозвавшись в сердце. - Да, я эльфийка... - повторила она, словно самой себе. Койрэ молча смотрел на Эвели. Его возмущал смех девушки, но ничего поделать он не мог. Что-то внутри него с огромной силой мешало вновь достать кинжал и перерезать ей горло.       - Я не могу глаза закрыть, - произнес друид, - как сразу вижу гибель сотен людей. Ты не представляешь, сколько потом мне придется сделать дел, чтобы восстановить баланс. Я тысячу раз пожалею, что оставил тебе жизнь. И для чего? - Койрэ тяжело вздохнул, понимая, как глупо он поступает.       Эвели вновь взглянула на эльфа, убрав улыбку с лица:       - Ты можешь не убивать меня, а вести под конвоем. Дай мне шанс попробовать все исправить.       Койрэ пристально смотрел на эльфийку.       - И куда мне придется тебя вести? - голос эльфа был немного утомленным, но в то же время заинтересованным. «Уж лучше так, чем позволить ей уничтожить какую-нибудь деревню или взорвать корабль. Хм, кажется, поездка в Говорящие Рощи откладывается на неопределенный срок. Замечательно». Эльф снова присел на стул. - Расскажи мне о себе подробнее, - попросил он. Ему хотелось знать о ней намного больше, чем просто то, что она эльфийка, бард, наследник дракона.       - Расскажу, - пообещала эльфийка. - Но для начала я бы хотела позавтракать и переодеться. Как видишь - но мне лишь ночная сорочка... - Эвели многозначительно приподняла бровь и продолжила. - Так что ты можешь побыть милым рыцарем и принести девушке завтрак в постель. Или собираешься смотреть, как я буду переодеваться? Я никуда не сбегу. Некуда...       Койрэ немного нахмурился, а затем его взгляд ненароком скользнул по груди девушки. Только сейчас друид заметил, что ночная сорочка эльфийки была полупрозрачной. От неожиданного открытия, эльф резко развернулся и собирался уже метнуться в сторону двери, однако, он совсем забыл, что у его ног вилась Акха. Запнувшись о волчицу, друид упал на колени. Тихо чертыхнувшись, парень поднялся на ноги, его лицо пылало, как огненный шар.       - Да, конечно, я принесу тебе постель... тьфу, то есть завтрак... - друид пулей вылетел из каюты, а Акха осталась с эльфийкой и по-королевски распласталась по полу. Вслед друиду донесся серебряный смех с примесью ландышевого яда.       Эвели посмотрела на волчицу и подмигнула. Та, казалось, тоже улыбалась. С горем пополам добравшись до шкафа, Эвели извлекла нежно-голубое платье со спущенными на плечах рукавами, приятно гармонирующее с ее глазами и освежившее лицо эльфийки. Девушка с наслаждением умылась, расчесала волосы и небрежно заплела их в косу. Сев на кушетку, она взяла со стола книгу, листая ее в ожидании эльфа.       Койрэ вернулся примерно через четверть часа. В руках он держал поднос, на котором лежали два тоста, стояла небольшая тарелочка с джемом и стакан с апельсиновым соком.       - Там еще кашу предлагали, но я отказался, ты ведь не любишь манную кашу? - друид поставил поднос на стол. - Платье красивое, - сухо заметил он. – Всяко лучше той ночнушки.       - Что друиды понимают в ночнушках? - скептически приподняла бровь Эвели, принимаясь за еду. - А манную кашу я очень люблю. С чего ты взял, что нет? Правда самой варить лень, а в тавернах она редко бывает... - Про себя девушка подумала, что всё равно больше пары тостов в неё сейчас не влезет. Она принялась размышлять, что именно можно рассказать Койрэ, а что нет.       - Может быть, ничего и не понимают, - ответил ей парень. - Но одеваться так развратно - это... достойная девушка так бы никогда не оделась. - Эльф старался процеживать свою речь, чтобы не ляпнуть что-нибудь такое, отчего снова придется краснеть.       Барду захотелось расхохотаться на наивные слова друида. «Сразу видно - из леса вылез». Но она сдержала себя, лишь кончики губ слегка дрогнули, но она тут же их плотно сжала.       - Итак, ты переоделась, и еду я тебе принес, теперь расскажи, куда ты направляешься и зачем, - голос друида прозвучал требовательно.       Девушка не спешила и сначала, как следует подкрепилась - не говорить же с набитым ртом, и только после этого решилась рассказать Койрэ кое-что. Вкратце она описала получение своих новых сил, а также возникшую проблему (не упоминая любовной связи с алым драконом) и закончила тем, что собирается вернуться в Холмы Серого Плаща, чтобы как сказал ей мудрец из Аткатлы - "вернуться к корням". Девушка собиралась посетить один из Полночных Прыжков - праздников её бога и обратиться к нему с молитвой. Койрэ внимательно выслушал эльфийку, но, ни на секунду его не покидало ощущение, что Эвели многого не договаривает.       - Хорошо, а теперь расскажи мне о тех, кого ты звала в бреду. Кто такие Эйя и Фьерн? – друид немного наклонился вперед. Рассказ показался ему довольно интересным, теперь хотелось заполнить в нем белые пятна. «Почему она так странно себя ведет? Кажется, в ее поведение есть что-то ироничное, несерьезное... Неужели она не воспринимает меня всерьез? Зря».       Эльфийке не хотелось рассказывать подробности своей личной жизни Койрэ, и она, чтобы отвлечь, пригласила его на прогулку по палубе, сославшись на то, что от духоты ей нехорошо. Выйдя из каюты, она вдохнула свежий морской воздух, чувствуя, как уставшие за время ночной борьбы лёгкие наполняются йодом. Ветер выхватил несколько прядей её волос, и эльфийка помахала рукой капитану, стоящему у штурвала. Тот ответил ей глуповато-счастливой улыбкой - во время своего выступления, девушка покорила весь состав корабля - начиная с юнги, который сейчас драил палубу и заканчивая капитаном Дэниэлсом.       Койрэ не возражал, когда Эвели пригласила его на прогулку.       «Да уж, на корабле действительно хоть вешайся от скуки. Это уже какая моя по счету прогулка по палубе? Третья? Четвертая?»       Ветер сразу же подхватил густые каштановые волосы Койрэ. Он отметил, что все пассажиры и моряки, проходящие мимо них, восхищенно смотрели на девушку.       - Ты действительно неплохо играешь и поешь, - заметил друид. - Правда, я не разбираюсь во всех этих песнях и танцах.       Найдя тенёк, Эвели уселась на свёрнутые канаты. Здесь было тепло, но солнце не припекало её светлую кожу. На некоторое время она позволила себе наслаждаться плаваньем, слушая плеск волн и крики чаек.       - Ну это не удивительно. Я довольно долго училась, изучала разные варианты песен и танцев... У меня очень богатый жизненный опыт, - чуть улыбнувшись, ответила эльфийка, разглядывая друида. - А ты куда направляешься? И зачем?       Койрэ ухмыльнулся.       - Я направляюсь с тобой, как мы уже уяснили, буду пытаться спасти мир от тебя. А до этого планировал доплыть до Врат Балдура, а оттуда на восток в Говорящие Рощи. Ты когда-нибудь слышала об этом месте? - Друид был уверен, что Эвели никогда там не была, а все, что доходило до ее ушей оставалось на уровне необоснованных баек. - Возможно, тебе неприятно об этом говорить, но ты так и не сказала мне ничего про Фьерна и Эйю, - напомнил Койрэ.       Эвели небрежно пожала плечами и надменно ответила:       - Меньше всего на свете меня интересовали друиды и их дела. Кроме того, насколько я знаю, вы прекрасно умеете охранять свои тайны. И можете спокойно убить того, кто сунет свой нос, куда не следует - ради сохранения первозданности мира и нелепого баланса... Так что у меня совсем не было ни времени, ни желания путешествовать по местам сборищ друидов...       Эти слова задели и оскорбили Койрэ.       - Ты слишком низкого о нас мнения, к тому же, не все из нас заботятся о сохранении нейтральности по всему миру, только самые ответственные, - эльф немного нахмурился. - И, к слову, мы не такие однобокие, как ты думаешь. Только друиды могут оценить красоту мира, понять его так, как следует. К тому же, мы очень умные... Знаешь, ты меня обидела, - последнюю фразу друид произнес, улыбнувшись.       - Прости, - сладко улыбнулась девушка. Но по глазам было видно, что ей совсем не жаль. Может это была маленькая месть за то, что он напугал её в каюте. Не очень сильно, но всё же напугал. - Возможно за время этого скучного, но столь расслабляющего плаванья, ты успеешь просветить меня насчёт великого ума и прочих талантов друидов.       Понимая, что нужно будет что-то все же ответить, эльфийка некоторое время смотрела на лазурные воды Моря Мечей, задумчиво покусывая щёку. Она так и не вспомнила ничего о гибели девушки, а кучку пепла, оставшегося на полу каюты, даже не заметила.       - Эйя моя помощница. Девчонка, увязавшаяся за мной в порту. Впрочем, если она предпочла отправиться на корм рыбам - это её дело... А Фьерн это мой любимый мужчина, - честно ответила девушка.       Ничего интересного про Эйю и Фьерна Койрэ для себя не выяснил, разве что у него возник еще один вопрос.       - Если он твой любимый, то почему его нет рядом с тобой тогда, когда тебе это нужно больше всего? - эльф не знал, что случилось между ними, но сейчас она была одна. И это был факт.       - А его со мной нет, потому что я опасна, - не моргнув глазом, выпалила эльфийка.       - Уж не смеши меня, что ты решила уберечь его от себя и так далее, - эльф расхохотался. - Все твое тело пропитано чужой кровью, ты убивала стольких людей и эльфов, а один парень, пусть даже тот, которого ты полюбила, стал для тебя таким значимым... Нет, мне в это плохо верится.       «Хотя, возможно, я и не прав. Но это же очевидно, что ее сердце черство. Она злой эльф, а злые, не могут полюбить. Возжелать - да, но полюбить...»       Эвели ничего не ответила, ведь в его словах была доля правды. Возможно, она просто обманывала себя всё это время? Просто получила то, что хотела и скоро успокоится... Но в груди так сильно заныло, что захотелось встать, подойти к краю борта и броситься в море... Не может быть, чтобы это чувство было лишь страстью. Страсть возникала и раньше, но это были лишь жалкие отголоски того, что она испытывала с Фьерном.       - Мы очень многое умеем, - заявил Койрэ, переходя на тему о друидах, после недолгого молчания. - Особенно я. Безусловно, я не самый сильный из нас, но способен на очень многое...       Эльф провел ладонью по деревянному полу. В то же мгновение раздался звук не то треска, не то шелеста. Тонкий стебелек нежного зеленого цвета стал прорастать прямо из доски. Затем из стебелька сформировался бутон, который тут же распустился. Посреди палубы выросла живая, неотразимая алая роза. Койрэ сорвал ее и протянул Эвели.       - Это, собственно, основы, - друид широко улыбнулся. Девушка взяла розу, не обращая внимания на то, что шипы больно укололи ей ладонь. На белой коже показалась капелька крови.       - Спасибо... - глаза эльфийки слегка потеплели. Конечно, это был просто фокус, которым друид хотел показать свою силу, но всё же ей было приятно. Эвели неожиданно задумалась - когда в последний раз ей дарили цветы?       - Я бы мог вырастить здесь целый куст, но капитану это вряд ли бы понравилось, - эльф почесал затылок, но затем понял, что это выглядит довольно глупо, и снова решил поддержать разговор. - Говорят, барды тоже кое-что умеют, ну кроме песен. Хотя, вряд ли вы выращиваете цветы прикосновением, иначе ты бы не смотрела на эту розу так, словно ты не видела ее сестер уже сто лет. - Возможно, речь Койрэ звучала немного странно, но все друиды привыкли, что растения тоже живые и к ним стоит обращаться, как к живым.       - Да, в последнее время не до цветов как то было... - ответила девушка, любуясь розой. - Хотя не так давно, на моих похоронах, я была вся усыпана лепестками лучших амнских роз.       Она со смехом рассказала друиду про свои приключения в гареме и удивительное спасение. Сейчас вспоминая об этом, девушке уже было забавно, все страхи остались далеко позади. Тогда она впервые почувствовала вкус губ колдуна и вместо участи наложницы Салима, оказалась в постели своего спутника. Их общение началось так спонтанно... Возможно ли, что результат возникших чувств - всего лишь отражение пережитых совместных опасностей, адреналина и взаимного притяжения?.. Они никогда не говорили о будущем, было как-то не до этого. Эвели понравилась в Фьерне его любовь к путешествиям и приключениям, но теперь она подумала, что хотела бы получить нечто большее от отношений. Возможно, когда-нибудь в будущем она ещё встретит такого мужчину. Если доживёт...       Койрэ выслушал рассказ Эвели, он показался эльфу немного странным и диковинным, но в то же время, друид верил девушке, в настоящее время такие вещи, как гарем вполне могли быть в ходу у определенных психов.       - А расскажи мне, каково это - все время путешествовать по городам, устраивать концерты... Просто, понимаешь, я не любитель всей этой городской суеты, и очень неуютно себя чувствую в таких условиях, Акха так вообще не переносит весь этот камень и холод, - эльф поморщился. - Ты, кстати, любишь природу? Лес, луга, поля, рощи?       Они услышали звук гонга, сообщающий, что можно пойти забрать обед. Эвели вздрогнула – оказывается, прошло уже так много времени. За разговорами она и не заметила... Может теперь путешествие станет не таким тоскливым. Хотя следовало быть настороже, ведь друид вполне мог притвориться успокоенным, а на самом деле всё ещё хотел убить ненавистную "драконицу". Эльфийка усмехнулась и предложила отправиться за едой. На камбузе пожарили свежепойманную морскую рыбу - в этих водах она была очень крупной, красивой и вкусной, а также дополнили её молодым картофелем. Эвели попросила немного эля и довольная, принялась за еду, отметив, что аппетит возвращался. Продолжая уже в каюте, прерванный разговор, эльфийка ответила:       - Я люблю природу, она, безусловно, прекрасна, безжалостна и опасна - мои любимые качества. Но я бы не смогла посвятить ей всю жизнь - вдали от общества и городов я начинаю скучать и томиться от скуки. Поэтому я предпочитаю путешествия. Каждый год новые лица и имена, новые впечатления и приключения. Меня такая жизнь вполне устраивает... Правда, я мечтаю кое о чём ещё... - Она замолчала, закрыв свой болтливый рот кружкой с элем.       Койрэ был не особо голоден, но решил составить компанию Эвели, поэтому ел он с небольшой охотой, больше внимания уделяя общению, нежели поглощению пищи.       - Я не представляю, как можно скучать в лесу, там очень интересно, - эльф заговорщицки улыбнулся. - Просто нужно знать, как получить удовольствие от нахождения там. - Друид выпил немного сока, который он взял вместо эля, алкоголь он совсем не любил и старался ограждать себя от его употребления. - И что за мечта, если не секрет?       - Возможно, когда-нибудь я расскажу об этом, - туманно ответила эльфийка, попивая эль. - Может, если ты будешь себя хорошо вести и не попытаешься меня убить...       Время за разговорами пролетело быстро, и вот уже наступил вечер. Эвели отправилась обыскать корабль в поисках Эйи. Исчезновение девушки очень удивило барда. Возможно, девчонка свалилась за борт. Или этот её волшебный талисман был не так прост. А может она умела создавать порталы. Капитан тоже не прояснил ситуацию и сам был удивлён. **       - Я тебе давно говорил, что иногда ты ведешь себя как дурак? - в мелодичном голосе Вессалора смешались сочувствие и укор и они же явно проступали в огромных лазурных глазах барда, смешанные с озабоченностью состоянием колдуна.       - Года два назад, - хмуро припомнил Фьерн, опуская взгляд в кружку с грогом.       - Ну вот сейчас как раз такой случай, - вздохнул солнечный эльф, - а я уже тешил себя мыслью, что ты исправился...       Как и ожидал, Фьерн нашел друга в самой дорогой, относительно города, конечно, таверне. Только против обыкновения тот не пел, а ждал, сидя за крайним столиком в глубине зала. Бард не раз путешествовал по этим местам и довольно точно рассчитал время, что понадобится Фьерну на путешествие. То, что Вессалор не отправился за ним в Амн, имело под собой ряд весьма веских причин, но глядя сейчас на друга, матерый путешественник думал, что, пожалуй, надо было вмешаться раньше. Они сидели в комнате Вессалора, и Фьерн только что завершил свой рассказ. За окном светало. Бард слушал, не перебивая, и только по окончании рассказа произнес единственное замечание.       - И что теперь? - спросил Фьерн.       - Судя по тому, что ты мне рассказал, я примерно представляю её действия и её маршрут. Но чтобы успеть - надо будет поторопиться, насколько мне известно, открывать порталы на корабли слишком ненадежно. Я кое-что выясню, чтобы уточнить, конечно... Но времени у нас в обрез...       Вессалор отправил Фьерна спать, не желая слушать никаких возражений, а сам спустился вниз и кое с кем побеседовал. Лазоревоглазый бард умел получать нужные ему сведения. Очень хорошо умел.       Фьерн проспал три часа как убитый, сказалась напряженная дорога, а потом Вессалор разбудил его и они вдвоем направились на другой конец Берегоста. Колдун кое-что припоминал об этом городе и вскоре понял, что они идут в направлении руин старой магической башни, но там они не задержались и направились дальше. Наконец эльф указал на один из холмов неподалеку, на котором высился... ну до замка и даже башни строение явно не дотягивало, однако для дома было слишком претенциозно.       - Нашему любезному чародею, - сказал бард, - не дают покоя лавры основателя Башни, что ныне лежит в руинах...       - И он построил дом, чтобы видеть из окна результат, которого достиг тот, но... не повторить его ошибки? - заметил Фьерн.       - Очень на то похоже, - кивнул Вессалор и они стали подниматься на холм.       Дверное кольцо было выполнено в форме головы горгульи. Колдун стукнул им в дверь пару раз и друзья стали ждать. Ждали они довольно долго - и уже почти решили, что им никто не откроет, как вдруг распахнулась дверь, чудом не задев барда, и на пороге возник... дворф. Причём довольно необычный - удивительно худой, даже тощий - для дворфа, он был одет в мантию цвета охры, подпоясанную золотым поясом - в цвет пронзительных глаз. Образ благообразного мага дополняла борода, заплетённая в аккуратную косу и седые волосы, завязанные в хвост.       - А вот и вы Вессалор, - голос дворфа оказался глубоким и приятным, но в нём чудился небольшой оттенок вредности. - Я уже заждался - думал, не придёте... Заходите.       В доме оказалось богато, даже роскошно. Ноги утонули в мягких коврах, а с позолоченных картин на гостей взирали портреты предков хозяина дома. Маг провёл мужчин в свой кабинет и уселся за стол красного дерева, сложив руки перед собой.       - Моё имя Сатиэрдал, - представился он Фьерну. – Кое-кто доложил мне, что у тебя срочное дело, бард, - дворф снисходительно смотрел на эльфа, словно дедушка на непослушного внука. - Знаю я твои дела. Как обычно - карты, деньги, женщины...       - Вы забыли о музыке, - ответил Вессалор, тряхнув густыми, непослушными волнами золотых с рыжинкой волос, - и о магии. Я, конечно, не претендую на место в гильдии, но кое-что знаю и умею. Однако в данном случае моих знаний и умений явно не хватает, так что мы с другом решили обратиться к вам, уважаемый Сатиэрдал. Это мой лучший друг, Фьерн Маррун, - представил он колдуна, который казалось, лишь частью сознания присутствовал сейчас в этом мире. - И ему надо найти человека. Женщину. И только вы можете помочь в этом.       Фьерн предоставил слово Вессалору. Во-первых, тот все это затеял, во-вторых, язык у барда был куда лучше подвешен, чем у самого Фьерна. В-третьих…, в-третьих, если это действительно поможет найти Эвели... Перед глазами вновь возник её утонченный облик, он был столь близок и далек одновременно, что сердце колдуна болезненно сжималось.       Сатиэрдал окинул Фьерна насмешливым взглядом, словно бы говоря, что ничуть не сомневался в причине, что привела их сюда. Однако суровый и отстранённый взгляд колдуна заставил дворфа поперхнуться ехидными словами, готовыми уже сорваться с его губ. Маг задумался.       - Маррун... - пробормотал он, словно услышав нечто знакомое в этой фамилии. – Впрочем, ладно. Найти кого-то обычно не так уж сложно. Особенно для обладающего способностью Предвидения. Этот человек... А она человек? Мне нужно имя и желательно какой-либо личный предмет - так сразу будет намного проще и чётче. - Внезапно дворф подозрительно посмотрел на друзей. - Кстати, если это что-то незаконное - например, похищение чьей-то жены, то я сразу пойму, как, только увижу её и далее помогать вам не буду!       Не было ничего удивительного в том, что фамилия Фьерна показалась провидцу знакомой. Отец колдуна был широко известен среди магов, вот только сын, сбежав из дома и не желая быть слишком узнаваемым, стал пользоваться укороченным вариантом. Вессалор, пристроившийся на подлокотнике кресла посмотрел на товарища, предлагая самому прояснить вопросы личной вещи и законности.       - Она не замужем, - ответил Фьерн. - И не обручена. Так что с этой стороны вопросов быть не должно. Она - лунный эльф и у меня есть принадлежавшая ей вещь. - Он вынул из поясной сумки серьгу и показал дворфу. - Каковы твои условия, провидец? - колдун пристально посмотрел магу в глаза. Дворф взял серьгу, и, рассматривая, ответил:       - У меня есть одно задание для тебя. Вернуть вещь, которая пригодится и для создания портала к девушке. - Внезапно маг замолчал, словно погрузившись в транс, глядя на украшение в своей руке. Через некоторое время он очнулся и изумленно взглянул на мужчин. - Удивительно... Эта вещь настолько пропитана магией бывшей владелицы, что мне даже не понадобилось имя... Я четко увидел черноволосую эльфийку с бледным лицом и темными, запавшими глазами. Кажется, она больна. И девушка в каюте корабля. Портал на корабль это очень рискованно... Но к тому времени, как вы найдете оберег, она может уже оказаться на суше...       Услышав о том, что Эвели больна, Фьерн нахмурился, рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак до побелевших костяшек, ногти впились в ладонь.       - Да, это она, - кивнул он. - Где мне искать этот оберег?       Дворф вернул серьгу колдуну и встал из-за стола. Подойдя поближе и оказавшись Фьерну по пояс, маг важно произнес:       - Два наивных идиота украли у меня несколько магических артефактов. Один сбежал, но он не унес ничего важного. А вот второй... М-м-м... В общем, когда я нашел его, он случайно взорвался на собственном огненном шаре... Мне пришлось спешно убраться оттуда, чтобы не возникло недоразумения... Но мой артефакт... Он остался в том доме... Дом полон охранной магией, но это ерунда для меня. Хотя следствие еще ведется, и я не могу появиться там и потребовать свою вещь... Пойдут слухи...       - Значит, - подвел итог колдун. - Нужно войти в тот дом, не привлекая к себе внимания и забрать артефакт. - Он переглянулся с Вессалором - "незаметно от властей" было по большей части в компетенции барда. Эльф кивнул Фьерну.       - Что это за предмет и как он выглядит? - уточнил Вессалор у дворфа.       Маг немного смутился, а затем пожал тощими плечами:       - Сам предмет вам видеть совсем не обязательно. Он лежит в шкатулке из синего бархата с золотой руной «Л». Такая... Немного женская шкатулка.       Услышав о женской шкатулке синего бархата с руной "Л" на крышке, Вессалор, пока дворф смотрел на Фьерна, выразительно выгнул рыжеватые брови, закатил лазурные глаза и одними губами прошептал: "Любовь-любовь". Несмотря на всю серьезность ситуации, Фьерн в ответ на пантомиму барда не сдержал кривоватую улыбку, что на его изможденном лице смотрелось довольно жутковато.       - Где находится этот дом и чего нам там ждать? - спросил колдун провидца.       Старый маг ехидно ответил, что если бы он знал чего там ждать - справился бы и сам. Он объяснил, что дом находится на окраине города: окруженный старым садом особняк из бревен, довольно необычной архитектуры, напоминающий жилища варваров Рашемена.       Покинув провидца, друзья отправились на городской торг, прикупить кое-чего полезного для вылазки. Колдун и бард решили не откладывать добычу артефакта в долгий ящик и отправиться ближайшей ночью. Вскоре инвентарь был подготовлен, лазутчики потратили остаток вечера на сон, чтобы не клевать носом в ответственный момент и когда в окно заглянула луна, они вышли на улицу. К окраине пробирались задворками, и наконец, им открылся искомый дом с садом. Дом действительно представлял странноватое для здешних мест зрелище - построенный целиком из бревен, с резными наличниками, он утопал в зеленом, одичавшем саду. Двери были опечатаны стражей, а на окнах мерцали ловушки, оставшиеся от хозяина.       Старый заросший сад был залит лунным светом. Две юркие тени скользили по едва заметным тропинкам, обходя многочисленные магические секреты и ловушки. Пару раз Фьерну и Вессалору не получалось обходить западни и приходилось временно рассеивать магию собственными заклинаниями, к тому же бард держал наготове заклинания Очарования и свитки Роспуска. Мало ли какие гадости могут вылезти, если спровоцировать какой-нибудь хитрый секрет. Не желая нарушать покой опечатанных дверей и окон, лазутчики заприметили небольшое чердачное окошко. Развеяв ловушку, что караулила неосторожных взломщиков сначала бард, а потом и колдун пролезли внутрь и оказались на чердаке.       - Демонов дворф не сказал точно, где искать его женскую шкатулку, - хмуро сказал Фьерн, расплетая чары на крышке люка ведущего вниз.       - Надеюсь, это не какой-нибудь хитрый тайник, - отозвался Вессалор, изучая завалы старого хлама. Лунного света было вполне достаточно для глаз солнечного эльфа. Дом внутри оказался довольно прост. Спустившись с чердака, эльф и человек обнаружили просторную мансарду, явно предназначенную для магических экспериментов. В одном углу комнаты, на полу, их глазам предстало жирное чёрное пятно. Видимо это и было последствие взрыва неудачника мага. Судя по состоянию предметов мебели, помимо взрывной волны, здесь также явно поработала стража и следователи. Всё было перевернуто вверх дном и наиболее ценные предметы, скорее всего, унесли. Оставалось действительно искать тайник или сейф. Одно лишь зрелище погрома могло привести в отчаяние, но Фьерн твёрдо взялся за каминную кочергу и принялся простукивать потолок.       «В конце концов, это ничтожная цена за возможность встретиться с Эвели».       Вессалор, глядя на колдуна, со вздохом тоже поднял какую-то железяку и взялся за стену. Простукивание результатов не дало. Они убили почти все свои заклинания снятия чар, в попытках найти иллюзии. Обнаружение скрытых дверей нашло только какую-то каморку, где выстроились шеренги забальзамированных мозгов. Восток небосвода уже начал светлеть, когда Фьерн обратил внимание на картину на стене. Женщина в синем, бархатном платье, а на манжете вышивка - "Л". Шкатулка была спрятана в картине.       Обследовав находку на ловушки, друзья забрали её и уже в полдень стояли у двери дворфа-провидца. Шкатулка была не заперта, и они не побороли искушение заглянуть внутрь. На чёрной бархатной подушечке сверкал довольно безвкусный золотой браслет в виде цепи с шармом-сердцем. На сердце была выгравирована надпись: "Милому Сатиэрдалу от Любомиры". Видимо дворф в молодости был далеко не промах.       Старик сердечно приветствовал друзей. Выхватив шкатулку из рук Вессалора, он подозрительно покосился на барда, словно раздумывая - не открывал ли тот её. Лицо Вессалора выражало самую, что ни на есть святую простоту и невинность.       - Мы свою часть выполнили, - сказал Фьерн, едва они вошли в кабинет. - Теперь твой черёд, провидец.       Сатиэрдал прижал коробочку к груди и забормотал:       - Да-да, проходите, проходите, располагайтесь... Я мигом.       С удивительной для такого старика прытью, он убежал, видимо прятать своё сокровище. Уже было ясно, что данный предмет совершенно не требовался для создания портала. Вессалор и Фьерн расположились в кабинете, дожидаясь старика, который возник перед ними странно повеселевший. Кажется, он выпил что-то горячительное. И точно - он притащил бутыль крепкого дворфийского коньяка и тарелку с лимоном.       - Друзья мои, я вам очень благодарен! - сообщил раскрасневшийся дворф. - Выпьем же за счастливую судьбу, что привела вас ко мне! И за удачу!       - За удачу, - поднял бокал бард, колдун молча к нему присоединился. Фьерну не верилось, что сейчас после долгих бесплодных поисков его отделяет от Эвели лишь шаг портала. ***       Проведя в купальне довольно продолжительное время, Зои не дождалась Солтиса, запропастившегося где-то на кухне. Внезапно её натренированный слух уловил странный звук, похожий на резко оборвавшийся крик. Звук Зои не понравился и внутри все похолодело. Она тихонько выбралась из воды, быстро завернувшись в простыню. Оставалось только пожалеть, что кинжал остался наверху. Девушка как тень двинулась в сторону кухни, надеясь, что Солтис просто обжегся.       На кухне было тихо, лишь что-то капало на пол, может быть дождь проник сквозь плохо прикрытый ставень. Тишина царила во всём доме, но воровка кожей ощущала нечто опасное в воздухе. Зои не привыкла строить радужные иллюзии и сейчас ожидала худшего. В голове возникло заклинание Магических Зарядов. Оно было не слишком мощным, но могло сбить противника с толку. Оставалось надеяться, что оно не пригодится. Девушка все еще пряталась в тенях, и разглядеть ее можно было только с помощью особого заклинания, а шаги услышал бы далеко не каждый.       Глядя со своего места в кухонный проём, Зоилит с ужасом заметила лужу крови, расплывающуюся по полу. Возможно, это была кровь Солтиса и он нуждался в помощи. Первым порывом девушки было кинуться вперед. Но воровские инстинкты заставили ее двигаться медленно и осторожно. Кто бы ни лишился столь обильного количества крови, выпустивший ее мог быть еще там. Прижавшись к стене, Зои очень осторожно заглянула на кухню. На деревянном столе поникло тело Солтиса, чьё горло было перерезано, а из ужасной раны ручьём стекала кровь, заливая пол. На кухне никого не было - ставни плотно прикрыты, дождь всё ещё барабанил за окном. Тихая тень скользнула за спиной девушки и схватила её за горло. В ухе раздался голос:       - Зайка, Кирс ищет тебя... Я хочу получить награду...       Давно выработанная реакция - когда хватают за горло, с губ срывается заклинание Шокирующая Хватка, и руки на секунду превращаются в шаровые молнии. Зоилит лишь коснулась ими напавшего на нее вора, и того пронзил электрический разряд, заставив выпустить девушку.       - Поищи награду в другом месте, Дэрит, - прошипела она, впечатывая босую ножку в самую болезненную точку. Хорошо знакомый ей вор согнулся от боли, заскрипев зубами и выронив кинжал. Но второй клинок всё ещё был у него.       - Скоро придёт Марти, я сказал ему, чтобы меня подстраховали, - прохрипел он, пытаясь подняться и угрожающе взмахивая кинжалом. Но видно было, что ему всё ещё жутко больно.       - Спасибо за предупреждение, - отозвалась Зоилит голосом, полным яда. Она легко увернулась от кинжала, благо он направлялся слабой от боли рукой, и еще одним ударом выбила его из руки. Девушка шепнула заклинание, и Дэрит погрузился в магический сон. Следовало торопиться - Марти мог заявиться в любую секунду. Зоилит задержалась лишь на мгновение, скользнув печальным взглядом по Солтису. Он был хорошим другом и прекрасным любовником. Жаль, что так вышло. Ей хотелось остаться с ним еще немного, попрощаться, но она лишь шепнула: "Прости" и тенью взлетела по лестнице на второй этаж в спальню. В мгновение ока оделась, взяла оружие и сумку - хорошо еще, что Солтис потащил ее наверх, как есть, лишь старый плащ остался в шкафу. Но его было не жаль. Магический плащ лежал у нее в сумке, она доставала его лишь в особых случаях.       Зои открыла ставни, придерживая их рукой, чтобы не стукнули, выскользнула наружу, тихонько прикрыла окно и стала осторожно продвигаться по широкому карнизу - это у нее всегда неплохо получалось. Пару раз нога предательски соскальзывала с мокрого карниза, но все же Зои удалось успешно добраться до конца и спрыгнуть на какой-то ящик, а затем на землю.       Шагая по улице, она лихорадочно пыталась придумать, что делать дальше. Во Вратах Балдура оставаться было нельзя - Кирс ее всюду найдет, это было очевидно. А самый быстрый способ оказаться как можно дальше от города - это корабль. Дом Солтиса был совсем недалеко от Гавани, и вскоре Зоилит уже была на месте. Но у причала стоял всего один корабль, который, по словам дежурившего на нем матроса, отплывал из Врат Балдура только через три дня. В отчаянии Зои бродила по причалу, вновь вымокая до нитки. Но она не хотела идти в портовую таверну - там ее могли узнать.       - Эй, девочка... - вдруг донесся голос из полумрака. Приглядевшись, Зоилит разглядела какого-то старика.       - Вы это мне? - на всякий случай спросила она.       - Тебе, тебе... - прохрипел голос в ответ. - Ты подойди-ка поближе, не бойся... Вижу, ты хорошая малышка и поможешь старому морскому волку монеткой-другой, а я тебе в ответ кое-что расскажу.       Зоилит сделала пару нерешительных шагов вперед. Старик был совсем дряхлым, в каких-то грязных рваных лохмотьях и без одной руки. Такого нечего было бояться. Может, он, и правда дельное что скажет?       - Держите, - сказал Зои, протягивая старику пять монеток.       - Спасибо, спасибо, - забормотал старик, мигом пряча деньги. - А ты вот что... если подождешь до полуночи, увидишь, как прибудет корабль из Аткатлы... "Морской Дракон" зовется... он здесь долго не задержится, уж это точно.       - С-спасибо за информацию, - проговорила Зои. - А откуда вы узнали, что мне нужен корабль?       - Я многое вижу, и многое знаю... - прохрипел старик. - А теперь ступай... ступай...       Зоилит растерянно кивнула и пошла вглубь порта, надеясь укрыться от непогоды под каким-нибудь навесом. Повезло? Может быть... Оставалось дождаться полуночи.