Истоки, ч. 1

      Сквозь покрытые морозным узором окна падали несколько робких лучей солнца, освещая спящую лунную эльфийку и человека, между которыми втиснулся белоснежный котёнок, составляющий выразительный контраст с тёмными волосами обоих любовников. В ледяной с виду комнате царило тепло, мягко окутывающее Фьерна и Эвели, но дышалось легко и их сны были словно тонкое кружево, сплетённое из дневных забот и мечтаний. Утро заканчивалось, они получили возможность отдохнуть, и никто из них не спешил проснуться, наслаждаясь покоем и безопасностью.       Наконец старая привычка взяла верх, и едва солнечные лучи, не ограниченные никакими занавесями кроме ледяных ажуров, коснулись лица, Фьерн заворочался, нехотя открывая глаза. Инею солнце было ни по чем, он лишь чуть перевернулся, подставляя лучам белое пушистое пузо и тряхнул, не просыпаясь ушами. Колдун улыбаясь некоторое время смотрел на спящую Эвели, однако вскоре в голову закралась не слишком приятная мысль. Время... оно ведь идет для них по-разному... Когда-то она спрашивала его об этом. Каждому - свои года, и каждому - своя память. Ничто не вечно, даже боги, и оттого здесь, где время было словно река, текущая подо льдом, хотелось задержаться подольше, не считая драгоценные часы.       Эвели могла бы проспать до полудня, но почувствовав взгляд колдуна, открыла глаза. Она улыбнулась, сверкнув белыми зубами, и потянулась под одеялом, поглядывая на мужчину. В их комнате было тихо, лишь сопение котёнка нарушало это непривычное спокойствие, и бард подумала, что такое мирное место она посетила впервые.       - Доброе утро, любовь моя... О чём размышляешь?       - Ни о чем существенном, родная, - улыбнулся колдун и, словно случайно образовавшаяся между бровями вертикальная морщинка, разгладилась. - Просто в очередной раз поражаюсь твоей красоте и не могу до конца поверить в свою удачу. Ты хоть немного выспалась, сердце мое? - он ласково поцеловал её в висок. - Меня терзают смутные сомнения, что сегодня у нас у всех будет весьма насыщенный день.       Лунная эльфийка, улыбаясь мягкой, несвойственной ей - разве что в последние месяцы - улыбкой, поцеловала Фьерна и заверила, что давно так хорошо не отдыхала. Бард и в самом деле чувствовала прилив сил и... зверский голод. Эвели выбралась из вороха одеял и принялась одеваться. Уважая местные традиции, она вновь надела белое шерстяное платье. В остренькие ушки, эльфийка вставила маленькие жемчужные серёжки-капельки, которые она забрала из запасов Анастрианны, в качестве компенсации за моральный ущерб. Бард достала свой любимый гребень и принялась расчёсывать волосы, стоя перед небольшим узким зеркалом, висящим на стене в металлической раме серебристого цвета.       - Я бы с удовольствием позавтракала, хотя, скорее всего местную трапезу мы уже пропустили, - чуть улыбаясь, заметила девушка.       - В таком случае, - задумчиво отозвался Фьерн, размышлявший надевать плащ или оставить в комнате, и в итоге махнувший рукой - вряд ли амулет на застежке ему в ближайшее время понадобится, - предлагаю наведаться прямо на кухню. Есть все основания полагать, что нам не откажут. - Колдун провел рукой по лицу и недовольно поморщился, подумав, что с этими походами скоро и на человека похож не будет. - И не сомневаюсь, что там для нас найдется по тарелке завтрака.       Рука об руку, не спеша, они пошли по храму, в очередной раз впитывая его насыщенную ледяную магическую энергию. Глядя на Эвели можно было лишь удивляться, что ей подвластна огненная магия - настолько естественно смотрелась здесь белокожая, синеглазая эльфийка, чей облик сейчас казался хрупким и каким-то... морозным. Даже в её волосах, как и в волосах колдуна, поблёскивали мельчайшие кристаллики льда. Они посетили купальни, которые, к их сожалению были раздельными для мужчин и женщин, и направились в большой трапезный зал, пустующий в это время суток. Огромная дверь, ведущая на кухню, была приоткрыта, и оттуда тянуло аппетитным ароматом похлёбки. Там их в шутку пожурил старый-престарый, сухонький как палка главный повар-гном, но в закромах нашлась еще теплая выпечка, свежее молоко, ягоды, сыр, оладьи и ветчина. Побрившийся Фьерн наконец-то чувствовал себя человеком и с удовольствием налетел на нехитрые яства, внезапно вспомнив детство - юный колдун, наказанный отцом, тайком пробирался на кухню огромного особняка, где сердобольная повариха подкармливала оставленного без обеда сорванца. Говорили на кухне преимущественно о Руско и капкане. Лис, похоже, уверенно шел на поправку, а Керсин сам не свой носился по округе, силясь найти какие-то зацепки.       Зоилит проснулась через несколько часов после того, как легла в постель. Солнечный свет заливал комнату, складываясь в причудливые оттенки, когда проходил сквозь стекло, украшенное морозными узорами. Девушка пошевелилась, разминая слегка онемевшее тело - кажется, она так в одной позе и проспала все это время. Все-таки разгуливание по морозу с мокрыми волосами не прошло бесследно - в горле поселилась тупая боль, а голова казалась тяжелой. Нужно было срочно принимать меры. Зои хорошенько прогрелась в горячем источнике, на этот раз не став мыть голову, вновь надела теплое шерстяное платье и отправилась на поиски завтрака - обязательно нужно было съесть и выпить что-нибудь теплое. Не считая некоторой бледности, Зои выглядела как обычно. Она довольно быстро отыскала трапезную, но никого там не обнаружила. Впрочем, заглянув на кухню, она нашла Эвели с Фьерном.       - Доброе утро, - сказала плутовка, подходя к ним и слегка улыбнувшись. - Не возражаете, я к вам присоединюсь? Такое ощущение, как будто я дня три не ела...       Эвели, которая в этот момент накладывала кусочек ветчины и сыра на оладушек, добавляя к нему какие-то вкусно пахнущие травки, кивнула, внимательно посмотрев в лицо Зоилит.       - Говорили тебе - не бегай с мокрой головой на ветру. Ты как будто вчера родилась! - заметила эльфийка. - Если начнёт стрелять в виске или затылке - сразу скажи мне или местной целительнице.       - Здравствуй, Зои, какая-то ты бледная, - поприветствовал Фьерн, чуть хмурясь, - присоединяйся, хорошая еда изгонит все болезни.       - Да все в порядке, - сказала Зоилит, качая головой. - Немножко простудилась, ничего серьезного. Я закаленная, частенько разгуливала с мокрой головой, - улыбнулась она. - Но к таким морозам не привыкла.       Эльфийка сделала несколько "бутербродов" себе и Фьерну и даже сварила кофе, в том числе и для Зоилит. Мешочек с чудесными крупинками, купленный в Аткатле, подходил к концу, и бард прикидывала, где по пути сможет пополнить запасы любимого напитка. Она была одной из немногих эльфов, что любили кофе, большинство же морщили нос и предпочитали травяные чаи. Бард считала их идиотами. Девушка взяла глиняный кувшинчик и предложила добавить всем молока. Поблагодарив ее, Фьерн подставил свою кружку. Повара их не тревожили, занятые своими делами и разговорами, лишь изредка пытаясь втянуть в ненавязчивую беседу гостей, однако старый гном следил, что бы никто не отвлекался и предстоящий обед не пострадал в зародыше.       Зоилит поблагодарила Эвели за кофе, попросив добавить в него побольше молока, и с удовольствием принялась за завтрак. Ее волновали два вопроса: как там после вчерашнего Койрэ и как лис и следопыт, что она и принялась обсуждать с бардом и колдуном. Заканчивая завтрак, Эвели заметила:       - Думаю, Койрэ сам разберётся в своих делах. Пока это не касается меня или Фьерна - его проблемы, это его проблемы. Я не тащу его за собой на верёвочке, к тому же здесь есть всё необходимое - вода, еда, тёплая постель и клирики. А ты, Зои, слишком стараешься ему угодить. Это, конечно, твоё дело, но раз он не ценит, то к чему забивать голову? Хотя, разбирайтесь сами.       Зои неопределенно пожала плечами.       - Наверное, ты права, - сказала она, допивая кофе и решительно отставляя кружку, словно приняв решение. - Я забрала тот капкан, что мне пришлось разломать. Наверняка мастер оставил где-то свое клеймо, и его можно будет по этому клейму отыскать, - сказала плутовка в конце, доедая, наверное, уже восьмой оладушек и почувствовав, наконец, что наелась. Даже боль в горле приутихла, как и предсказывал Фьерн.       Бард посмотрела на колдуна:       - Какие у тебя планы на этот день?       - У меня сегодня нет ничего конкретного, - ответил колдун, допивая кофе. - Но я думал, что ты хотела разобраться с Фростивином…       - Да... Фростивин... - Эвели закусила губу, словно размышляя о чём-то. - Это моё очередное испытание.       - Ты справишься, радость моя, - тихо сказал Фьерн на ухо Эвели. - Попытка не пытка, я буду рядом. И не только я... Мы поможем справиться с огнем, если что-то пойдет не так. А если ничего не выйдет с мальчиком то, ты, по крайней мере, попытаешься… - он не успел договорить, как в кухню ворвался бурый лис, неся с собой прохладный уличный воздух. Проворно облазил все углы, нашел что-то кем-то оброненное, и отправился жевать найденное под столом. Вслед за ним вошел Керсин, явно не ожидавший встретить тут гостей храма.       - Доброго дня вам, - поприветствовал их следопыт и покачал головой, заметив торчащий из-под скатерти кончик лисьего хвоста. Зоилит обернулась, увидела Керсина, и на ее лице появилась приветливая улыбка.       - Доброго дня, - сказала она. - Это ваш лис промелькнул? Значит, с ним все в порядке?       - Спасибо богине, он еще вдоволь набегается по здешней округе, и вам конечно, - открыто улыбнулся рашеми девушкам.       Эвели встретилась взглядом с глазами-бусинками, глядящими на нее из под скатерти, и ей показалось, что лис улыбается. Некоторое время бард и зверь смотрели друг на друга, затем девушка протянула ему руку, и лис осторожно лизнул её пальцы. Он не забыл её песню, которая помогла ему пережить боль от капкана, и лисье сердце не разорвалось от напряжения.       В руках Керсина была накрытая холстиной корзина, откуда доносился запах свежей речной рыбы. Корзину он отдал кому-то из поваров, а сам уселся на лавку и взял из резной деревянной плошки кусок пирога с мясом, разломил и половину отдал Руско, приговаривая, что б лис не хватал все подряд. Следопыт нахмурился, словно что-то вспомнив и обернулся к Зои.       - Ты не смотрела, что там с капканом? Я не могу найти следов этого психа, но… я даже не знаю с чего начать. - Судя по всему, это обстоятельство сильно выбивало Керсина из колеи.       - Я рада, что с твоим лисом все в порядке, - ответила Зои, легко переходя на "ты". - Насчет капкана... Я еще не успела его изучить. На нем должно стоять клеймо мастера, я как раз собиралась пойти его поискать, - девушка поднялась из-за стола. - Если хочешь, можешь пойти со мной, - добавила она и обернулась к Эвели и Фьерну. - Увидимся позже, - улыбнулась она им, заметив мельком, какими серьезными стали их лица. Очевидно, с беловолосым мальчиком была связана целая история, и это имело отношение к эльфийке. Зои ужасно хотелось знать подробности, но она не решалась спросить. Да и не хотела вмешиваться в чужие дела. Так что, кивнув парочке, девушка в сопровождении следопыта отправилась в свою комнату изучать капкан.       Очень осторожно, стараясь больше ни обо что не порезаться, она разобрала его на детали, разложив их на полу. Затем стала внимательно рассматривать каждую. Наконец, она нашла то, что искала: на одной из мелких дуг было выгравировано клеймо - круг, пронзенный клином.       - Смотри, - девушка протянула дугу Керсину. - Тебе знаком этот символ?       Керсин склонился над деталью, где была метка, пригляделся и раздосадованно покачал головой.       - Нет... впервые вижу. Похоже на инициалы... Может гномьи, может дворфийские. Как две руны, но большего, к сожалению не скажешь. - Он проговорил какое-то простое заклинание и провел руками над эмблемой. - В нем нет ни собственной ауры зла, ни хаоса, только, - следопыт нахмурился, - аура закона.       - Закона? - удивленно переспросила Зои, вновь вглядываясь в клеймо. - Хм... все-таки не похоже, что это дело рук дворфа, - покачала она головой. - Я никогда не слышала, чтобы дворфы создавали ловушки. Разве что это какой-то уникальный мастер. Что ты знаешь о гномах и дворфах в округе? Может, у тебя есть личный враг? Или кто-то настроен против Храма и его обитателей?       Керсин ненадолго задумался.       - Когда-то давно… Старший Жрец Хансмор рассказывал… Тут существовала секта ни секта, культ ни культ... В общем, у них были разногласия с нашими жрецами, но от них не было, ни слуху, ни духу уже много лет.       - Что-то вроде секты или культа? - переспросила Зои. - Вполне может быть. Эти капканы - как часть какого-нибудь странного обряда. - Она задумчиво покрутила в руке дугу с клеймом. - Можно спросить Хансмора об этом символе. Если же он ничего не знает, то поискать в библиотеке, если она здесь есть, или поспрашивать в ближайшем селении. - Она поднялась с пола. - В любом случае, все эти железяки можно выбросить, кроме этой, - добавила она, пряча дугу в карман платья. - Они рассказали все, что могли.       - Я бы не стал тревожить Старшего Жреца... - нахмурился Керсин. - Можно посмотреть в архивах, там могли оставаться какие-то записи либо спросить у Кельхедиаруса. Наш безбашенный дракон иногда может быть сговорчивым.       Зои замерла в нерешительности. С одной стороны, ей хотелось узнать, кто делает эти ловушки, чего этим добивается, и вообще, как такие ловушки можно создать. Но с другой стороны, она не особо рвалась помогать малознакомому следопыту. Он же наверняка слишком правильный, как и большинство обитателей этого храма. И если бы узнал, чем занималась Зоилит в свое время, вряд ли погладил бы по головке. Девушка задумчиво посмотрела в окно.       - К дракону я в любом случае не стала бы обращаться, - медленно проговорила она. - Он слишком... величественен. Сомневаюсь, что я смогу его уговорить что-то сделать. Это скорее получится у тебя. А вот архивы... - в глазах Зои зажглись огоньки интереса - давненько она не рыскала среди древних томов, свитков и фолиантов, а ведь там всегда можно было найти что-то любопытное и полезное. - Я бы охотно поискала этот символ там. Я хорошо умею искать информацию.       - Ну ладно, - сосредоточенно ответил Керсин, - я отведу тебя в архивы, это почти на самом верху. Только прежде надо будет занести это железо, - он показал на остатки ловушки и принялся собирать их, - нашему кузнецу, пусть сделает из них что-нибудь полезное. Хм. Нам в принципе по пути.       - Спасибо, - отозвалась Зои, помогая Керсину собрать остатки ловушки. Перспектива увидеть архивы радовала ее куда больше, чем могло показаться. Наверное, это была ее тайная страсть, в которой она и себе-то не признавалась. Впрочем, и посещение кузнеца было любопытным событием - она лишь пару раз видела работу таких мастеров. И это поистине завораживало.       Керсин повел Зои по очередному хитросплетению коридоров. В принципе до архивов можно было дойти и более короткой дорогой, но тогда пришлось бы миновать несколько мест, где обычно довольно многолюдно. А молодому следопыту сейчас не хотелось ни с кем встречаться. У него не было тех ответов, которые он хотел бы дать... Пока не было.       Кузня обозначила свое присутствие характерными звуками грохота, звона и шипения, работа была в самом разгаре, и прошлось подождать, прежде чем кузнец - дюжий человек, похожий на варвара откуда-то с севера, лет сорока пяти и его помощник - щуплый подросток - переведут дух. В царстве кузнеца было очень жарко и шумно. Именно таким Зои его и помнила. Она с любопытством разглядывала обстановку - огромные кузнечные меха и станки, разные заготовки и завершенные изделия. Впрочем, плутовка никогда не стремилась осваивать это искусство - слишком уж тяжелое занятие для полуэльфийки. Но зато она была настоящим ценителем. В ожидании кузнеца, девушка восхищенно рассматривала несколько изящных кинжалов, разложенных на ближайшем столе. Гравировка повторяла морозные узоры на окнах, а в рукояти красовались мелкие драгоценные камни. От маленького до самого большого кинжала - все были чудесным оружием, прекрасным и очень опасным.       - Зачем пожаловали? - прогудел кузнец во всю мощь своих легких, стаскивая рукавицу и утирая со лба пот. Подмастерье же, похоже, так умаялся, что ничего не замечал и сейчас опустошал огромную кружку с водой.       - Да вот, мастер Йёрнвульф, металл тебе принес - пусти на хорошее дело, - Керсин протянул кузнецу части капкана.       - Хорошая сталь. - Покрутив одну из дуг в руках, пробасил варвар. - На дворфийскую похожа, хотя... ковка не та... Словно слишком рано сняли, недотомили... - ладно, сооружу из неё чего путного. - Доброго дня, молодежь.       Зои оторвалась от созерцания кинжалов и, вежливо кивнув на прощание кузнецу, последовала за Керсином.       - Слышал, что он сказал? - спросила она. - Сталь похожа на дворфийскую, но не совсем. Гномы, они ведь тоже хорошие мастера кузнечного дела, но до мастерства дворфов не дотягивают. Зато они лучше всех создают всякие мудреные вещицы. Я по-прежнему считаю, что нужно искать гномов в округе. Но мастер ловушек может быть лишь исполнителем... - Зоилит покачала головой. - Все равно надо понять, что означает это клеймо.       - Ну... если оно как-то связано с тем культом, - задумчиво хмурился Керсин, - то в архиве должно найтись подтвержедние.       Они поднимались по лестнице, почти никого не встречая на своем пути и наконец, достигли книгохранилища. Строгие ровные стеллажи и полки необычного белого дерева, штабеля книг, расставленных строго по названиям и тематике, свитки в специальных тубах и желобках, карта региона на стене, а на другой - карта созвездий. У огромного узорчатого окна - оптическая труба для наблюдения за звездами. Керсин раздумывал какое-то время, но потом пошел к крайним стеллажам, где находились хроники Храма.       Сердце Зои замерло от восхищения, когда они вошли в архивы. Такое великолепие она видела только один раз в библиотеке магической академии, куда их с Солтисом водил учитель. Даже те архивы, на которые покушалась Гильдия воров Врат Балдура, не шли ни в какое сравнение с богатством, что находилось здесь. На несколько минут Зои забыла, зачем они с Керсином пришли, и просто прошлась вдоль стеллажей, легонько касаясь корешков книг, остановившись возле подзорной трубы. Но хлопок книги, раздавшийся оттуда, где стоял Керсин, вернул девушку к реальности, и она сосредоточилась на задаче, что их сюда привела. Плутовка решила начать с полки, помеченной как "Кланы и организации Побережья Мечей". Перед Зоилит был широкий выбор книг и свитков, однако раз за разом её постигало разочарование. Описывались либо знакомые ей организации, либо мало подходящие под нужное и было трудно понять, с какого конца браться за поиски. Керсин же продолжал копаться на полке с хрониками Храма.       - Ничего не могу найти... - сокрушался молодой следопыт, пробегая глазами по пергаменту. – Не то, не то...       Зои без устали просматривала том за томом, свиток за свитком. Ничего похожего на найденное клеймо она пока не находила. Ей пришло в голову осмотреть полку, отведенную под описания различных ремесел и великих мастеров в этих областях. Были тут и художники, мастера оружия. Когда плутовка попыталась вынуть с полки очередную книгу, ей на ногу свалился сложенный вчетверо листок пергамента - старый и истертый. Видимо он лежал между приглянувшимся плутовке томом и его соседом. При ближайшем рассмотрении это оказался список имен. Некоторые были зачеркнуты, рядом с другими стояли "галочки", около третьих красовались знаки вопроса. На полях уверенным почерком была сделана приписка: «На данный момент угроза исчерпана, однако сбежавших нельзя оставлять без внимания».       Вертя загадочный листок и так, и эдак, пытаясь разглядеть полустертые слова, Зоилит подошла к Керсину, погруженному в изучение очередного тома. Он сидел прямо на полу, сосредоточено листая страницы, а вокруг него лежало не меньше десятка книг и свитков. На какое-то мгновение он напомнил Зои Солтиса, когда тот пытался разыскать очередное хитроумное заклинание или сложный рецепт зелья, но девушка помотала головой, и воспоминание растаяло как дым.       - Смотри, что я нашла, - сказала Зои, протягивая следопыту листок пергамента. - Тебе говорят о чем-то эти имена?       Керсин легко поднялся на ноги и какое-то время хмурился, вглядываясь в написанное.       - Мне кажется, я где-то слышал такие звания, которые стоят у верхних имен. Это жреческие ранги... только не у нас... что-то связанное с бурями, но не Талос, точно.       - Связано с бурями, но не Талос? - удивленно переспросила Зои, продолжая разглядывать листок. Она задумалась на мгновение, вспоминая. - Не идет ли речь о Шондакуле, боге воздуха? Или, может, о Хоаре? Хотя... это скорее бог возмездия, чем бурь.       - Не думаю, что приверженцы Шондакула могли бы заниматься подобным безобразием, - продолжал хмуриться Керсин, - а вот хоариты... Ведь могут быть разные течения. И они в подобных случаях легко варьируются в зависимости от настроений настоятелей. К тому же, я уверен, что когда-то об этом вскользь упоминалось, вскоре после того, как я пришел сюда. Жаль, многие наши старейшины померли... - молодой следопыт вздохнул. – Жрец-буревик Хансмор не будет об этом говорить, в этом я уверен точно. - Рашеми перевел взгляд на стену, где висела карта окрестностей, и задумчиво потер подбородок.       - Хоариты? - переспросила Зоилит, кладя листок пергамента на стопку книг. - Возможно ли такое, что кто-то из них вспомнил старую неприязнь и теперь мстит таким вот странным образом? - Она проследила за взглядом Керсина. - Думаешь, есть ли в окрестностях секта Хоара? Кстати, я вполне могу представить, что среди последователей этого божества - гномы. Один из которых и создал этот кошмарный капкан.       - Ты ведь и сама сказала, что Хоар - бог возмездия, а с этим никогда не поздно, - Керсин уныло хмыкнул. - Вот здесь, - он указал на северо-восточный склон горы, - есть вход в естественные пещеры, настоящий лабиринт, где может разместиться хоть два десятка таких городов как Уотердип. Я как-то заходил туда, но далеко не забирался. Руско это место не понравилось сразу, а его чутью я привык доверять.       - Никогда не понимала все эти планы мести, - пожала плечами Зои, - их плодят мозги особой масти, очевидно. - Она внимательно посмотрела на карту. - А этот вход далеко отсюда? Лабиринты пещер - это ведь и в самом деле идеальное укрытие для какой-нибудь большой группы. Правда, такие места часто бывают просто нашпигованы ловушками, потайными ходами и прочими прелестями. - Зоилит сама не заметила, как увлеклась этим делом, и ей очень хотелось помочь Керсину довести его до конца. Правда, больше из любопытства.       - Раз в случившемся повинны они, то относительно ловушек можно не сомневаться, - Керсин невесело усмехнулся. – Вход... - следопыт прикрыл один глаз, видимо это помогало ему вспоминать, - отсюда часов пять–шесть. Местность довольно труднопроходимая, склон местами крутой, к тому - же надо будет спуститься к лесу. А сколько придется искать уже в пещерах - можно только догадываться. Однако сколько бы ни было, - его загорелое лицо приобрело решительно-сосредоточенное выражение, - надо найти крысу в норе и уничтожить её!       Зоилит думала лишь пару мгновений и приняла решение.       - Я пойду с тобой, ты не против? Я хорошо ищу ловушки. - "Интересно посмотреть, какие ловушки они там напридумывали" - мысленно продолжила девушка, но вслух говорить этого не стала. Все-таки следопыта вели совсем другие мотивы. - И арбалетом владею неплохо. Только, - Зои оглядела себя, - нужно бы переодеться, не идти же в длинном платье. Наверное, там будет холодно? А у меня нет подходящей одежды.       - По поводу одежды не волнуйся, - лишь на миг задумавшись, ответил рашеми, - в хранилище хватит зимней амуниции на целую армию, и на тебя обязательно что-нибудь найдется. - Потом Керсин снова замешкался. - Ты уверена, что хочешь идти туда? Ведь, - он помрачнел, - ведь... я даже представить себе не могу, с чем мы можем там столкнуться.       Зоилит некоторое время задумчиво смотрела на охотника, потом кивнула.       - Уверена, - чуть улыбнулась она, и добавила: - в последнее время меня не покидает чувство, что я не делаю ничего полезного, только обременяю своих спутников. Так что если мои способности тебе нужны, буду рада помочь. И нет смысла бояться неведомых опасностей - сначала нужно разобраться, что там такое. - Зои бросила взгляд за окно, где по-прежнему царила зима. - А здешние обитатели не будут против, если я позаимствую одежду из их запасов? Есть шанс, что я ее не верну.       - Твои навыки могут быть бесценными в этом деле, - чуть смущенно признался Керсин, - а по поводу снаряжения - не волнуйся, хранилища постоянно пополняются, да и исчезновение одного комплекта вряд ли кто-то заметит, а если и заметит, то это не беда, - следопыт махнул рукой. - Ну что, пойдем?       Рашеми вывел Зои из архива и остановился в одном из невысоких коридоров.       - Во-он - там, - он указал на поворот в конце, - два раза повернешь налево, и будет хранилище, а я пойду, наберу провизии... - С этими словами он оставил плутовку и скрылся в соседнем коридоре.       Зои быстрым шагом отправилась в хранилище. Здесь никого не было, лишь молчаливые ряды полок, сундуков, ящиков, тюков. Впрочем, все было аккуратно разложено так, чтобы удобнее отыскать нужный предмет. Хранилище напомнило Зои ее жизнь во Вратах Балдура, но девушка решительно отогнала эти мысли и принялась искать одежду по размеру. Вскоре она уже была облачена в тунику и брюки из плотной ткани, сапоги на меху и меховую куртку с капюшоном. Она подвигалась - было не очень удобно. Вернее, непривычно. Зато тепло, теперь она точно не замерзнет. Удовлетворенно кивнув, Зои подхватила шерстяное платье и направилась в свою комнату - нужно ведь было забрать свои вещи.       Когда Зоилит и Керсин ушли, Эвели отставила пустую чашку, решив что с неё хватит кофе на это утро. Они поблагодарили старика-повара и тихо вышли из кухни, оставив за неплотно притворённой дверью, запахи простой, но очень полезной еды, тепло и некое, свойственное лишь кухням, нервное веселье. Это место, в отличие от остальных помещений храма, было наиболее живым, наполненным столь близким барду хаосом.       - Где этот сорванец может быть? - задумчиво произнесла эльфийка, накручивая длинный локон на палец и идя вперёд по длинному ледяному коридору.       - Наверное на вышке, - ответил Фьерн, - она над площадкой для приземления. Оттуда он прибежал к тебе в первый раз. Все смотрит вдаль, представляя, как полетит... - колдун чуть удрученно вздохнул.       Поблуждав по коридорам и пройдя насквозь залы со светящимися круглыми бассейнами, бард и колдун выбрались в естественные пещеры с очень широкими и высокими тоннелями. Фьерну не хотелось вести Эвели по лестнице, на которой, едва оступившись - не соберешь костей. Пока они пробирались по пещерам, приближаясь к выходу наружу, становилось холоднее, а Эвели, в здешних местах практически заглушившая свою кровь - вновь стала чувствительна к холоду. Поэтому бард надела пурпурную накидку с капюшоном, сделавшую ее личико еще более бледным, а глаза - походившими на два огромных ледяных озера.       Вышка представляла собой далеко выдающийся вперед уступ, нависавший над плато. Фростивин стоял на самом краю, позволяя порывистому холодному ветру трепать его волосы, и смотрел вдаль. При виде маленького дракона, Эвели на миг посетила безумная мысль - столкнуть его вниз, лететь пришлось бы долго, и возможно это был бы самый быстрый способ. Страх учит лучше любого объяснения. Во всяком случае, её научили практически таким образом. Но он чистокровный дракон и у них могло быть всё гораздо сложнее. Девушка вздохнула и, подойдя к Фростивину, тихо встала рядом с ним, бросив взгляд вниз на далёкое плато.       - Ты пришла... - тихо сказал мальчик, не глядя на девушку. - Я ждал... Пробовал прыгнуть раньше, но не получилось... - он вздохнул как слишком рано повзрослевший ребенок, затем набрал снега из-под ног, слепил неровный снежок и зашвырнул его далеко вперед. Фьерн остановился в нескольких шагах позади. Он не хотел отвлекать их, но был готов вмешаться, если что-то пойдет не так.       Эвели следила за полётом снежка, брошенным мальчиком, а в голове её было пусто. Она плохо представляла себе, как объяснить Фростивину, что такое полёт. Не знала, как это делали драконицы. Она никогда не была матерью даже эльфам, что уж говорить о детях чуждой расы, иного вида. Всё же она прикрыла глаза, пытаясь вновь пробудить в себе ощущения драконьей крови. Сначала она ничего не чувствовала, лишь чёрную пустоту внутри себя, да ветер, бьющий в лицо - снаружи. Затем, где-то глубоко внутри затеплилось пламя, словно не потухший до конца уголёк. Оно начало постепенно разрастаться, концентрируя на себе всё внимание эльфийки. Фростивин словно почувствовал, что происходит нечто - одновременно родное и чуждое. Мальчик схватил Эвели за руки и прижался к её платью лбом, открывая свои мысли. Здесь на краю уступа ощущение грани было столь близко, а даль была запретно-сладкой, бодряще-морозной. Эта жажда высоты, полета обрушилась на Эвели, как метель, как пожар, сметающий все на своем пути. Фьерн замер неподвижной статуей, не вмешиваясь, но пристально наблюдая. Его нервы были натянуты до предела, а эмоции Эвели и Фростивина, смешанные в огненно-ледяном вихре словно играли на этих струнах только им одним ведомый мотив.       Девушку разрывало на части – когда-то она стремилась к этому - пробудить свою кровь, насладиться чувством, неведомым никаким эльфам, кроме авариэль. Затем также яростно пыталась побороть сущность, которая грозила превратить её в зверя, неконтролируемого и яростного, пожирающего её эльфийский утончённый разум и натуру. Усыпить оказалось гораздо сложнее, чем пробудить... А теперь вновь от неё потребовалось дать зверю волю, напомнить о том, как это было когда-то, казалось бы не месяцы - годы назад.       Две маленькие фигурки, стояли на самом краю площадки, а яростный ветер набрасывался на них, пытаясь с каждым порывом оттеснить всё ближе к краю. Мысли Эвели, воспоминания о полёте вспышками возникали в её голове, передаваясь Фростивину, который жадно впитывал каждую мелочь, и это знание наполняло его пониманием сущности полёта, единения со стихией воздуха, одинаково доступной и понятной как огненным, так и ледяным драконам. Неожиданный порыв ветра накрыл вышку и бросил горсть снега в лицо Фьерну, заставив его зажмуриться. Когда он открыл глаза через долю секунды, то увидел, лишь алый сполох накидки Эвели. Им всё-таки не удалось удержаться на уступе...       Взревев, колдун бросился к краю. Две маленькие фигурки падали вниз... Медленно как во сне. Так казалось Фьерну, но сам он при этом не мог двинуться вообще. Даже имя Эвели застыло на губах. Как вдруг... Белая вспышка озарила Фростивина, и они полетели не вниз, на утоптанный снег, а параллельно, относительно выровнявшись в считанных футах над плато. Белые крылья били по воздуху. Даже легенькая эльфийка была для юного дракона сейчас тяжелым грузом, но Фростивин постепенно, с трудом переваливаясь в воздухе, начинал набирать высоту.       Самым большим шоком для Эвели стало то, что, несмотря на кровь, которую она выпустила из-под контроля - сама она не смогла создать крылья. Возможно это были последствия магии холода, а может коварство драконьей крови, решившей убить непокорную носительницу. Она так и не узнала, в чём была причина, но с тех пор к ней вернулся страх высоты. Бард была столь близка к смерти, что успела лишь подумать о Фьерне, которого она больше никогда не увидит. Когда эльфийка поняла, что не ударилась о землю, а наоборот, поднимается вверх, она в ужасе закрыла глаза, лишь бы не видеть расстояние до земли. Фростивин сумел, напрягая все силёнки, вытащить их обратно на вышку, и там они оба рухнули на снег, недалеко от края.       Едва оба оказались на площадке, Фьерн бросился к Эвели и крепко-крепко прижал эльфийку к груди. Ее сердечко колотилось быстро как у зайца, а Фьерн не мог словами выразить тот ужас, что почувствовал, когда осознал, что может потерять девушку и не в силах ничего с этим сделать. А вот юный дракон, похоже, был счастлив. Он тяжело дышал, но в его глазах светились восторг и радость. Он даже не понял, что произошло с Эвели.       Барду казалось, что она лишилась дара речи, но, в конце концов, натура менестреля, привычная к стрессам, взяла своё. Когда она поняла, что находится на устойчивой твёрдой поверхности, и ее крепко обнимает Фьерн, девушка глубоко вздохнула, стараясь сдержать слёзы и не начать истерику. Воспоминания об ужасающей высоте снова накрыли эльфийку, и дико закружилась голова. "Боги, только бы это не превратилось в болезнь..."       - Я хочу уйти отсюда! - почти выкрикнула Эвели, поднимаясь на ноги и цепляясь за Фьерна, желая лишь оказаться в помещении, где были стены и потолок. Фьерн без лишних слов поставил Эвели на ноги и повел внутрь тоннеля, выводившего на вышку, и остановился только тогда, когда они добрались до небольшой комнатушки, высеченной в теле горы. Было заметно, что она давно пустует, но тут стояли стол и скамьи, накрытые шкурами, на одну из которых колдун и усадил эльфийку, а потом сунул девушке в руки флягу с чем-то горячительным. Сделав сразу несколько больших глотков и даже не поморщившись - во фляге было нечто похожее на дворфийскую водку, девушка подозрительно посмотрела на Фьерна.       - Это тебя Фаран угостил? - Она откинулась на скамье, прислонившись спиной к прохладной стене и осматривая помещение. Бард заправила волосы за уши и слегка потёрла щёки, которые были даже не белые, а пепельные.       - Нет… У одного здешнего товарища купил, - хмыкнул колдун. - Такая штука должна быть про запас. Ты как? - Он взял ладонь Эвели и проверил пульс. В глазах колдуна была явно заметна тревога - остатки того ужаса, что он испытал совсем недавно. Эвели ничего не ответила, просто крепко обняла его за шею, прижавшись лицом к его щеке. Горячая слезинка покатилась из краешка глаза, прочертив дорожку на его скуле.       - Забавно... Могла бы умереть раньше тебя. Вот Койрэ бы кусал локти. Все его предсказания не сбылись.       У Фьерна сжалось в горле, он прижал девушку к себе, неосознанно чуть покачивая как младенца. Дыхание перехватывало, но он таки просипел:       - Койрэ? Какие к демону предсказания? - Он чувствовал, как горячая капелька скользнула по его лицу, и у самого в глазах отчаянно защипало, заставляя зажмуриться.       - Никакие. Забудь. Он ничего не понимает... - глухо пробормотала эльфийка, и словно почувствовав, что Фьерну тоже пришлось нелегко, крепче сжала его своими маленькими ручками и принялась жарко целовать губы, щёки, всё лицо. - Я везучая. И всегда буду с тобой, пока тебе нужно.       - Ты стала частью меня, - прохрипел колдун, - и ты всегда будешь нужна мне, потому что стала моим сердцем. Ты - мое сердце и я не оставлю тебя, пока жив, - голос Фьерна срывался. - Если с тобой что-то случится, я уже не смогу жить дальше. Человек не может жить без сердца.       Сколько они просидели так, обнявшись, тихо шепча друг другу слова любви или просто в тишине, глубоко переживая всё происходящее с ними, эльфийка не знала, в этом месте она теряла счёт времени. Она забралась на широкую скамью, поджав под себя ноги и положив голову на плечо Фьерну. Чудесная смесь из его слов, объятий, крепкого напитка и замкнутого пространства сделала своё дело, и страх отступил окончательно. И покамест Эвели решила не задумываться - вернётся ли он в будущем.       Фьерн крепко обнимал девушку, чувствуя, как она постепенно приходит в себя. Его самого тот панический страх за неё уже отпустил. Он ласково гладил Эвели одной рукой по шелковистым черным волосам и ни с того ни с сего, тихо-тихо стал рассказывать некоторые забавные эпизоды из своего детства. Сложно сказать зачем – может, чтобы отвлечь эльфийку или у него вдруг возникла потребность поделиться воспоминаниями. Бард с улыбкой слушала ровный и дорогой для нее голос Фьерна, никто на свете не сумел бы успокоить её лучше. Именно то, что они были столь разные, он спокойный - она импульсивная, она избалованная - он заботливый, делали их союз в глазах эльфийки ещё более ценным. У неё словно появилось наконец-таки родное существо, одно - во всём целом мире и по иронии судьбы он оказался человеком. Эльфы же, наподобие Койрэ, в основной своей массе являлись отстранёнными и равнодушными. Для них годы шли долго, и спешить любить и жить, им было ни к чему.       - Ты был таким тихим сорванцом, как я посмотрю. Всегда мог выкрутиться из любой ситуации, - усмехнулась девушка, заглядывая в лиловые глаза колдуна и гладя его по щеке. Его суровое лицо, когда-то казалось ей холодным, но теперь она могла заглянуть под лед.       Фьерн ласково убрал со лба Эвели выбившийся завиток черных волос, улыбаясь какой-то грустной и одновременно светлой улыбкой.       - Отец считал, что я должен буду продолжить его дело... Стать его наследником. Высокопоставленным магом, волшебником. И ему было все равно до того, что было ближе моей природе. От того у нас и возникали конфликты. Он... настаивал. А я хотел оставаться собой, развиваться так, как того жаждет дух. Отец этого не понимал и не хотел понимать.       Эвели скривила сочные, как алая вишня губы в усмешке, но в её глазах улыбки не было.       - Мой дед тоже хотел сделать из меня волшебницу, или же обучить некромантии. А меня больше интересовала музыка и в конце концов он махнул рукой, сосредоточившись на моей сестре. Нас с тобой пытались переплавить в то, чем мы не являемся, но мы оказались стойким материалом. И в итоге это привело нас туда, где мы сейчас... Я не жалею.       - Я тоже, радость моя, - тихо ответил Фьерн и поцеловал Эвели. - Такое сокровище как ты, стоило бы и не таких мучений. Я люблю тебя... и благодарю Госпожу, что она помогла мне найти тебя, ибо без божественной воли тут точно не обошлось.       - Вот вы где! - восторженно раздалось с порога. Фростивин влетел в комнатушку, и уткнулся в барда, крепко обняв маленькими руками. - Спасибо тебе...       Эльфийка тихо рассмеялась, ей нравился импульсивный маленький дракончик, и она была довольна, что справилась, пусть даже и с помощью сильного ледяного ветра. А может такова была помощь Ледяной Девы?       - Я тоже тебя люблю, - тихо ответила она Фьерну, глядя ему в глаза, а рукой взъерошивая волосы Фростивина. - Понравилось тебе летать, малыш?       Юный белый дракон не мог ответить Эвели бедным, на его взгляд, языком гуманоидов, вместо этого он просто обрушил на неё поток своих восторженно-завороженных эмоций. Взлетев, он в какой-то мере именно в этот миг, ощутил себя действительно полноценным драконом, а не привязанным к земле узником. Мысли Фростивина были пропитаны благодарностью, которую он так же не мог выразить словами. Фьерну тоже удалось ощутить отголосок эмоций Фростивина. Колдун улыбался, глядя на них, и чувствовал, как на сердце отчего-то становится теплее. А вот Эвели поёжилась - эмоции мальчика каскадом обрушились на её нервную систему, и она не могла определить нравится ей это или нет.       Неожиданно она задумалась о том, что делать дальше - времени оставалось не так уж и много, её кровь вне этого храма, отнимала всё больше сил, и промедление становилось опасным. С одной стороны, эльфийка понимала, что ей необходима помощь, чтобы попытаться добраться до места назначения, а с другой - доверяла ли она Фьерну свою жизнь до конца? Он уже многим рискнул ради неё. Согласится ли он отправиться туда, где людям, мягко говоря, не рады. Фьерн словно почувствовал напряжение, что возникло в этот момент в мыслях Эвели, и крепче сжал её ладонь, стараясь ободрить, и дать понять, чтобы она не сомневалась в нем, не важно, чего это будет ему стоить... и сколько бы ни продлилась его человеческая жизнь.       Фростивин, что не удивительно, ощутил перемену в эмоциях барда, но для маленького белого дракончика их хитросплетение было пока слишком сложным, поэтому, он просто решил, что Эвели устала, вскочил на ноги, прошептал "спасибо" и снова умчался куда-то в бесконечные коридоры Обители.       Лунная эльфийка и в самом деле устала, иногда ее начинало легонько трясти. Теперь ей хотелось спокойствия, но тело, напротив, требовало нагрузить себя работой. Бард решила, что больше откладывать не стоит и через пару дней следует отправляться дальше, ей не терпелось вспомнить кое-что из своих танцев с кинжалами. Эвели подумала о своём любимом и проверенном способе расслабиться - игре на музыкальном инструменте и пении. Она сообщила об этом Фьерну, собираясь отправиться в комнату и остаться там до ужина, предоставив колдуну самому решать, чем он хочет заняться.       - Я могу тебя послушать? - тихо спросил Фьерн. - Или ты хочешь побыть одна?       Колдун понимал, что после пережитого потрясения Эвели еще какое-то время будет приходить в себя. Не исключено, что этот едва не закончившийся трагедией полет, еще долго будет напоминать о себе его прекрасной эльфийке. Фьерну действительно хотелось остаться рядом с девушкой. После произошедшего он бы вряд ли вообще отпустил её куда-то будь на то его воля! И вообще... он так давно не слышал, как она поет. Но в то же время, реши Эвели побыть одна - он бы не стал настаивать.       - Мне будет приятно, если ты посидишь рядом. - Бард всегда наслаждалась присутствием Фьерна, а сейчас ей была особенно необходима его привычная молчаливая поддержка.       Рука об руку они прошли по коридорам, спустились вниз и оказались перед дверью в их комнату. Покои встретили их теплом и инеистым блеском пола, стен и окна, что придавал комнате некий колдовской уют. Эвели пошарила в сумках и извлекла свой драгоценный инструмент. Проведя кончиками пальцев по деке мандолины, бард уселась на раскиданные у окна одеяла, предвкушая возможность с помощью музыки выплеснуть то, что накопилось в душе. Она привычно скрестила ноги, прикрыла глаза и провела костяным плектром по струнам. На лице эльфийки блуждала полуулыбка, делающая её похожей на маленькую довольную девочку.

Однажды дорога протянет мне алую ленту свою, И этой лентой запястья я обовью, Как память, как знак отреченья, как давний святой обет. И - в путь, что поэтами тысячекратно бывал воспет! Пусть сердце в груди парит на тугих и сильных крылах: Меня эта жизнь так давно, так страстно к себе влекла. Здесь все города и люди - гости моей души, Хрупкие, разноцветные витражи. И нет мне границ, как вселенной пределов нет. Щедра рука, а в глазах беспечальный, безбрежный свет. Мой мир так прост, так красив, в нём движение, смысл, покой... ...Однажды дорога протянет мне руку: "Пора Домой!"*

      Фьерн устроился на полу недалеко от Эвели и умиротворенно отрешился от мира, внимая голосу любимой, ему как всегда не нужно было смотреть: музыка и голос сплетали неповторимый мир, который можно увидеть душой, не глазами. Откуда-то вылез Иней и клубком свернулся у ног эльфийки. Сложно было понять, спит белый котенок или как его хозяин, купается в переливах голоса девушки, дергая то пушистым ухом, то когтистой лапкой. Время словно замедлило свой неумолимый бег, заслушавшись чарующим голосом Эвели. Когда эльфийка перестала петь и играть, оказалось, что комната практически полностью погружена во мрак.       - Ого, мы можем опоздать на ужин! - Эвели спрятала инструмент и поднялась, поправляя юбку, в край которой вцепились коготки Инея. Котёнок потянулся, не желая отпускать ткань. Фьерн легко поднялся на ноги, отцепил пушистого хулигана от юбки Эвели и отправил к себе на плечо, шутливо пожурив.       - Если и опоздаем, - улыбнулся колдун, - то не сомневаюсь, что на кухне для нас обязательно что-нибудь найдется. Впрочем, мы пока вполне успеваем. Твои песни просто прекрасны, - тихо произнес он в острое ушко эльфийки и легко поцеловал возлюбленную в висок. - Никогда не слышал ничего подобного.       Эвели обняла Фьерна за пояс, и они вышли из комнаты по направлению к трапезной храма. В коридорах на их этаже было всё также пустынно. Бард задумалась, чем могли заниматься Зоилит и Койрэ, наверное, каждый нашел дело по своему вкусу. Вскоре их обоняния достиг ароматный дух еды и Иней, сидящий на плече колдуна громко заурчал. Несколько монахов прошли мимо о чём-то тихо переговариваясь, однако замолчали, как только поравнялись с парочкой. Эвели подумала, что они могли говорить о ней и о маленьком драконе. *(с) Л. Гайдукова