Call me "LOSER"

Его выразительные, выпирающие ключицы никак не оставляли меня в покое. Подтянутое тело, подкачаные руки, широкие плечи и опять ключицы… Казалось, он был создан для того, чтобы им любовались люди. В такие моменты мне хотелось не просто смотреть на него, а коснуться, дабы проверить: не каменный ли он, не статуя ли, в конце концов человек ли этот О Сехун. Человек же? Раз за разом, подтачивая карандаш и доводя набросок практически до идеального состояния, я, казалось бы уже протерла дыру на ватмане, вырисовывая ключицы и, тем самым, немного, наверное, безумным взглядом прожигала дыру в парне, который смирно стоял, пытаясь не уснуть и не свалиться с ног от усталости. Тяжелая неделя, судя по всему, была не только у меня. – Иногда мне кажется, что ты вот-вот набросишься на меня, – его голос казался таким громки , отдаваясь эхом в пустой мастерской. – Все художники такие странные, или мне с тобой особенно повезло? В его вопросе не было издёвок, он, скорее всего, был чисто риторическим, поэтому я пропустила его мимо ушей, а затем, спустя несколько минут, ответила на вопрос, который Сехун не озвучил. Вопрос, который витал в воздухе уже больше часа. – У тебя практически идеальные пропорции, ты знал? Твое тело будто бы было создано для того, чтобы его рисовали, – привстав со стула я подошла к парню и коснулась указательным пальцем его плеча. – Достаточно широкие плечи, идеально ровные ключицы, – двигая пальцем вниз, я продолжила, – не перекачанное тело, но, в то же время, не бесформенное, – парень кашлянул, когда я сама того не заметив, провела пальцем ниже пупка. Я тут же отдёрнула руку. – Прости, – покрывшись алыми красками, выдала я, на что парень довольно изогнул бровь и усмехнулся. Кажется, мне не стоило ему это говорить, ибо теперь он будет считать себя Аполлоном во плоти. Художник – это не просто профессия, это состояние души. Этому невозможно научить, с этим нужно родится. Когда мы впервые посетили занятие по анатомии, которое, по непонятным мне раньше причинам, было включено в курс изучаемых предметов, нам поведали одну простую истину: «Вас не должно волновать какого пола человек, которого вы рисуете, потому что, прежде всего, вас должна восхищать красота, эстетика. А красота – это понятие общее, она не делиться на мужское и женское. В мастерской не должно быть робости и неловкости, ведь художник – он эстет. Он наслаждается тем, что видит, и тем, что рисует, как хирург, которому абсолютно все равно, кто лежит перед ним на операционном столе, ведь высшее наслаждение для него – это вылечить пациента. Доктора лечат тело, а мы – душу.» С тех самых пор эти слова постоянно крутятся у меня в голове. Переступая порог мастерской, я оставляю все, что мне не нужно, где-то там, за дверью, которая отделяет меня от груза реальности. Здесь О Сехун не надоедливый выскочка-спортсмен, который ежедневно меня третирует, пытаясь еще и немного поглумиться надо мной, здесь он — часть моей работы, он то, чем я должна восхищаться, дабы воплотить это на полотне. Здесь он chef-d'œuvre*. *** - Йа, Мин А! – услышав, как ломится в мою комнату Со Ра и недовольно за дверью бурчит мама, я все таки поднялась с постели и впустила надоедливую подругу. – Ты почему в таком виде? – увидев растрепанные волосы и пижамные штаны, которые я, как она поняла, снимать не собиралась, та подняла чуть ли не настоящую истерику. – Ты ведь обещала! – обижено добавила та, и направилась к моему шкафу. – Со Ра, – виновато выдохнула я, – я не хочу идти никуда. По крайней мере, сегодня, – пыталась отмазаться я, на что получила недовольный взгляд. Она явно не собиралась отступать. – Но ты же знаешь как я хочу сегодня потусить с Крисом! И так же знаешь, что я без тебя туда не сунусь! – сложив ладони вместе, она взмолилась. – Разве я часто тебя о чем-то прошу? – Ладно, – отмахнулась я. – Но я там долго торчать не собираюсь. На час и всё! – та победно улыбнулась. – На час, Со Ра. Оглушающая музыка, клубы дыма, орущие голоса, вздохи, доносящиеся из-за закрытых дверей – вот она,«пати хард» для студентов. Эту вечеринку Крис устроил в честь отъезда его родителей в командировку куда-то то ли в Уганду, то ли в Конго. Они были врачами и работали миротворцами-волонтёрами, в то время как их сынок-бабник прожигал их деньги и пропивал свою печень вот уже как четвертый год в университете, пытаясь хотя бы получить диплом и не вылететь. С Крисом я была знакома почти что с самого детства. Раньше наши родители часто зависали вместе и ни один совместный праздник не обходился без царапин, ушибов и разбитых коленок: Ву всегда умел качественно выводить меня из себя, начиная со времён, когда мне было лет пять. А когда мы перешли в старшую школу, так вообще прекратили видиться, и мне, к слову, это очень даже было по душе, хотя сам парень, как мне иногда казалось, по прежнему считал меня своей подругой, и не упускал возможности лишний раз постебаться на людях. - Кого я вижу, – послышался голос над ухом и я подняла голову, – юный художник к нам пожаловал. Скучала? – игриво спросил парень. – Скучала, – довольно залыбился тот, так и не дождавшись ответа. – Да иди ты, – буркнула я, когда тот попытался растрепать мои волосы, зная, как меня это бесит. – Какие мы злые, – убрав руку, перекривил меня парень. – А ты, – наконец-то он обратил внимание на то, что я не одна, – ты, наверное, Со Ра, да? – та довольно закивала головой, радуясь, что Крис хотя бы помнит её имя. – Ну, что же, тогда добро пожаловать, алкоголь там, – указал блондин в противоположный нам угол комнаты, – ну а веселье там, где я. Отдыхайте, – подмигнув Со Ре, он удалился к друзьям, оставив подругу растекаться в лужку от своего самолюбия и харизмы. – Мин А, мы должны присоединиться к ним, – девушка указала на компанию ребят, сидящих на диванах в гостиной. – Ну уж нет, – увидев там несколько знакомых лиц: Чонина – капитана сборной команды университета по плаванию, ЧанЁля, и Бекхёна, чей взгляд пересекся с моим, я отрицательно помотала головой и направилась в сторону алкоголя. Надо немного расслабиться. Потянувшись за стаканом с пуншем, моя рука была перехвачена кем-то. Бён.. – Лучше возьми пиво, в пунше не только пунш, – протянув мне бутылку с пивом, выдал парень. – Может, я пришла сюда напиться, и твое пиво мне ни к чему, – отодвинув его руку, я налила себе немного спиртного, а затем отпила и скривилась. Ну и гадость, однако. – Финская водка и, кажется, какой-то ликер. Гремучая смесь, – довольно усмехнулся шатен. – Не ожидал тебя увидеть здесь. – Ну простите, что застала ваше высочество врасплох. В следующий раз напишу объявление, если, конечно, еще когда-нибудь приду сюда, – отпив еще глоток, я поморщилась во второй раз. – А со второго раза не так и плохо. – Подозреваю, что плохо тебе будет завтра, но так как я уже предупредил тебя, моя совесть чиста и все что мне остается – это не дать тебе заскучать. – Да мне как-то побоку, – икнула я, почувствовав, как алкоголь растекается по венам, и направилась к одной из зависающих здесь компаний, которая раскуривала кальян. Сделав несколько затяжек, я выпустила дым прямо Бекхену в лицо, и, пританцовывая, направилась к столику со спиртным в поисках добавки. А затем, сама не заметила как меня занесло в толпу, с которой я слилась в танце. И хвала Будде, парень не потащился за мною, а просто стоял в сторонке и наблюдал. Не знаю, как долго я двигалась в ритм музыки, как долго растворялась в танце, но мне на секунду показалось, что мне это нравится, хотя, правду говоря, я терпеть не могла танцевать. И, казалось бы, вечер был не таким и плохим, но потом сквозь толпу я разглядела знакомое мне лицо и застыла. Там, возле Криса, возле которого хорошенько примостилась Со Ра, стоял СеХун, попивая пиво и обнимая за талию какую-то девушку. Лицо её было мне знакомым, но я никак не могла припомнить, где же я её видела. Они смотрелись хорошо и непринужденно, но мне почему-то от этой картины стало совсем не по себе и отличное настроение сняло как рукой. Вернувшись к Бекхёну, я наполнила стакан и, пытаясь отгородится от уже раздражающей меня музыки, отправилась искать пустую комнату. Потерпев несколько неудач, третья дверь с легкостью мне поддалась и я наконец-то оказалась в тихом помещении. Сняв каблкуки, которые заставила меня одеть Со Ра, я растерла ноги и звездой разлеглась в центре комнаты на огромном и, к слову, мягком, ковре. – Черт, – пролив стакан с пуншем на пол и наблюдая, как молочный ковер становится красным, я сначала хотела было попытаться как-то оттереть пятно, но поняв, что тело меня уже не слушается, я просто решила забить на это. Пока. – А ведь это был любимый ковер Криса, – открыв глаза, я увидела нависающего надо мною Бекхена. Недовольно цокнув языком, парень присел возле меня. – Ты ничего ему не расскажешь, – изрекла я, помахав перед парнем указательным пальцем. – Ну, это смотря как ты меня попросишь, – белоснежные зубы сверкнули в темноте. – Да? Тогда как тебе вариант туфлей по лицу? Или по кое-чему, что пониже? – Люблю когда у девушки есть характер, – продолжал играть со мной тот. Видимо, его веселило мое состояние, ибо он, кстати говоря, был абсолютно трезвым. – Только побольше страсти, – тот наиграно зарычал и я, не удержавшись, рассмеялась. – Может, мне оставить тебя одного? Ну, ты скажи, я если что удалюсь… Чтобы не мешать тебе и твоей достаточно страстной руке, – с наигранной серьёзностью продолжила я, а затем попыталась встать, но ноги меня подвели и я рухнула прямо на Бекхёна. – Такими темпами, боюсь, я обойдусь без рук сегодня, – придерживая меня за талию, он опустил одну руку мне на бедро. – А пьяная ты вообще бомба, Мин А, – а затем резко убрал. – Но не для тебя мой цветочек цвёл, – слегка приподняв меня и пересадив со своей ширинки на ковер, парень достал из кармана джинс пачку сигарет и, подкурив одну, затянулся, а когда я потянулась к его пачке, он перехватил мою руку и, закрыв перед моим носом, спрятал ее в обратно в карман. – Вам, юная леди, ни по возрасту, ни по статусу не положено. – Ты что, сексист? – недовольно буркнула я. – Не люблю курящих девушек, – двусмысленно выдал тот. – Ну так не люби себе, я тут причем. Меня любить не обязательно, а вот сигаретой угостить можно. Я не твоя девушка, чтобы ты мне мозги вправлял, – буркнула я. Нет, курила я в своей жизни раза три от силы, но почему-то именно сейчас захотелось сделать это в четвертый раз. – Ну, это пока. – … о, тут открыто, давай сюда, – послышалось за дверью, а затем какая-то парочка завалилась в комнату, разбрасывая вещи на ходу, и повалилась на кровать. И когда на меня упал бюстгальтер, я не опешила и подала голос. – Какого черта?! – Здесь кто-то есть? – послышался женский голос. – Сэ, тут кто-то есть! Парень быстро включил настольную лампу у кровати, и четыре глаза уставились на нас с Бекхёном не понимая, что происходит. – Емм…– почесал затылок Бек, увидев Сехуна и его пассию. – Мин А? Бэк? – прищурившись, узнал меня блондин. – Сори, ребят, мы удаляемся, – подхватив меня под руку и потащив в коридор, кинул парень. – А почему это мы должны уходить? Мы первые сюда пришли, – не унималась я. – Потому что мы разговариваем, а они трахаются. Или ты тоже планировала уложить меня? – довольно улыбнувшись, протянул Бён. – Придурок! – толкнув его в плечо, выдала я. – Это ты за мной по пятам ходишь весь вечер. Уйди уже, а, – возмутившись я, отправилась искать подругу, которая, чуяло мое сердце, уже где-то уединилась с Крисом. – Со Ра, думаю, занята, лучше тебе её не ждать, – крикнул парень мне в след. Я обернулась к парню и, пытаясь твердо стоять на ногах, оценивала своё состояние, временами прокручивая в голове картины со спальни: с Сехуном и его девушкой. И почему мне опять стало как-то не по себе. Ты, видимо, слишком много выпила сегодня, Мин А. – Отвези меня домой, а. * Шедевр(фр.)