Три билета на Эдвенчер

На мой взгляд, было что-то кощунственное в том, что в наши дни можно взять билет до Эдвенчер. - Три билета до Эдвенчер, пожалуйста, - сказал я, напуская на себя как можно более непринужденный вид. Дж.Даррел

— Пашка, ты безумец, — выдохнула Алиса. Пашка вместо ответа глубоко вздохнул и расслабленно обмяк. — Почему? — спросил он наконец, улегшись на бок и подперев голову. Подтянул одеяло так, что закрыл им и Алису, и себя. — Ну то есть я всегда такой, да. Но почему именно я такой сегодня? — Потому что через четыре часа сбор на плацу с шансом на отлет в тот же час. А ты сам сказал сегодня вечером… Ну то есть вчера вечером, что ты еще не собрал вещи. — В первый раз, что ли, — беспечно ответил Пашка, приподнялся на локте и поцеловал ее — в ключицу, потом в шею и снова добрался до ее губ. — Будет очень смешно, если курсант Гераскин проспит свой дипломный учебный рейс, — хмыкнула Алиса, не открывая глаз. — Не проспит, — ухмыльнулся Пашка. — Потому что у курсанта Селезневой наверняка стоит три будильника с двойным повтором. Так что… — Пашка вдруг сделал глубокий вдох и оглушительно чихнул. — А если я из вредности не стану тебя будить? Ты опять гонял во флаере с открытыми стеклами и без шарфа и шапки, — сонно пробормотала Алиса. — Дело, конечно, твое, но насморк не лечится. Пока сам не пройдет. — Главное правило зимнего секса, — Пашка рассмеялся, откинулся на спину, сбросил одеяло и потянул Алису к себе. — У кого насморк — тот снизу! *** …Зима 2196 года выдалась на редкость холодной. Серо-стальные корпуса звездолетов и серебристо-серых шаттлов на космодроме покрылись изморозью и отбрасывали длинные сизо-синие тени — солнце стояло низко. Курсанты Академии Звездного Флота выстроились в два ряда. Шеренга из почти сотни человек и трех десятков нечеловек мерзла на плацу. У правой ноги каждого стоял курсантский чемодан с личными вещами, а за спиной висел небольшой рюкзак с учебным оборудованием. Вдоль шеренги прогуливался инструктор курса — капитан первого ранга в отставке Джонатан Реджес. Ему было ближе к восьмидесяти, но он был бодр и подтянут так, что некоторые из курсантов с завистью поглядывали на его широкие плечи и идеальную выправку. Реджес, в свою очередь, снисходительно поглядывал на курсантов. Некоторые из них тихо шмыгали красными простуженными носами. Птенцы, понимаешь. Половина уже наверняка мнит себя великими штурманами, а другая половина — капитанами. А на самом деле даже пятая часть едва ли имеет шанс когда-нибудь дослужиться до лейтенанта, а прочим он бы и сортир зубной щеткой чистить не доверил. Даже в какой-нибудь завалящей забегаловке самого отстойного порта Галактики. Инструктор отошел на десять шагов назад, чтобы видеть всех, выдержал паузу. — Приветствую вас, господа… курсанты. Я — Джонатан Реджес, ваш инструктор, если вы еще не забыли. Вы отучились в Академии три с половиной года, и теперь вам предстоит дипломный рейс, по окончании которого вы сдадите экзамены. Продолжительность рейса не менее шести месяцев. Ваше распределение уже состоялось, и сегодня здесь и сейчас, вы получите от меня направления на ваши рейсы. На каждый звездолет откомандировано от пяти до пятнадцати че… курсантов. Четыре звездолета отправляются сегодня. Остальные в течение трех ближайших дней. Все звездолеты, о которых я говорю, либо их шаттлы, находятся здесь, на Центральном космодроме, подсекция первая. Хоть вы и курсанты, но рейсы вовсе не учебные. Звездолеты будут выполнять свои обычные задачи — разведывательные, научные, транспортные, некоторые — оборонные. На военные звездолеты курсантов мы не направляем, но от неожиданностей в космосе никто не застрахован. Ваша задача — выполнять обязанности, возложенные в данном рейсе на младших членов экипажа, беспрекословно подчиняться капитану звездолета и куратору, — Реджес сделал паузу — ледяной ветер швырнул ему в лицо охапку мелкого колкого снега. Кто-то справа от капитана оглушительно чихнул, но когда капитан обернулся, вся шеренга продолжала стоять по стойке смирно. — А так же в вашу задачу входит выполнить индивидуальную учебную программу. Задания вы получили, дальнейшие инструкции будут у куратора, — сказал Реджес. Капельки снега растаяли на его носу и скулах, в усах запутались снежинки. — В ваши обязанности так же входит поведение, достойное курсантов Академии Звездного Флота. Надеюсь, что внутренние положения наших правил вы так же будете выполнять безукоризненно, и ваша репутация будет на высоте. Курсанты однозначно замерзли — незаметно пытаются переминаться с ноги на ногу. — Список кораблей, — капитан вытащил из кармана официальный бланк. — Ну что ж, прочтем. До конца. Курсанты Абраменко, Дэвис, Кроуфман, Мио-Крр, Наумова… Грузовой звездолет «Толстяк», класс «Дельта». — Только не это, — скривился Пашка, еле слышно шевеля губами, и почти незаметно коснулся плечом плеча Алисы. — Полгода каботажить в пределах двадцати световых лет на судне под названием «Толстяк» — предел моих мечтаний, черт побери… — Молчи, — шепнула Алиса одними губами. — У Реджеса слух, как у радиолокатора первого класса. Но фамилий Пашки, Алисы и Аркаши Реджес пока не назвал. — Грузо-пассажирский лайнер «Пер-простак»… «Леди-Галактика»… «Третий смирный»… Пашка морщился и хлюпал носом. Названия его не вдохновляли. — Курсанты Гераскин, Ниима-Со, Рудницкий, Сапожков, Селезнева, Харрисман… — Реджес замер, перечитал мысленно название и усмехнулся. — Повезло же кому-то, — он поднял глаза и оглядел замерзших курсантов. — Капитан Дэнвер далеко не каждый год подает заявки на курсантов. Научно-исследовательский звездолет класса интрепид. «Эдвенчер». Пашка не выдержал и скосил горящие глаза в сторону Алисы. — Я знал, — яростным шепотом сказал он, — что нам просто не может достаться назначение на грузовую калошу! — Курсант Гераскин! Если вы не хотите чистить все шесть месяцев сортиры Академии вместо дипломного рейда, вспомните, что вы на плацу, а не в казарме! — Реджес гневно сверкнул глазами. — Капитан Дэнвер не потерпит нарушения дисциплины. Старшим группы назначается курсант Сапожков. Получите назначение, — он протянул выступившему вперед Аркаше стопку пластиковых карточек. — Ваше отправление первыми, сегодня, в 9.45. То есть ровно через час! *** — Ты разочарован? — спросила Алиса на третий день полета. Они завтракали в общей столовой, заняв столик в дальнем углу. Аркаша быстро набирал на планшете отчет за первые три дня. — Не могу сказать, — Пашка задумчиво жевал омлет. На его куртке, как и у остальных, сиял новенький серо-стальной шеврон с надписью «Adventure» — Кухня неплохая. Каюта слишком маленькая. Что это за каюта, шесть квадратных метров, считая санитарный блок… У капитана каюта больше в четыре раза, между прочим. — Вот станешь капитаном, Павел Гераскин, будешь жить в большой каюте, — не отрываясь от планшета, сказал Аркаша. — А пока придется довольствоваться шестью метрами. В казармах Академии ненамного больше. Эдвенчер и сам не слишком велик — 180 метров в длину, 60 в ширину, 35 в высоту, штатный экипаж — 58 человек. Куда тебе тут хоромы для каждого? Домашнее задание все выполнили? — он бросил взгляд за соседние столики, где сидели остальные курсанты. Пашка скривился. — Хоть ты мне лекций про Эдвенчер не читай. И тут домашние задания… Да выполнил я, выполнил, не пугайся! Я так надеялся, что здесь начнется настоящая жизнь — научные открытия, встречи с новыми мирами, бои с космическими пиратами, падение в черные дыры, спасение Вселенной на худой конец — приключения, в конце концов! — он отодвинул пустую тарелку и взялся за кофе. — Это такое счастье, что корабль называется не «Старая калоша» или не «Пятый толстяк», должно же здесь быть все не так, как у всех! — На тебя не угодишь, — Алиса посмотрела на старинные часы в деревянной рамке в виде корабельного штурвала, висевшие над диваном, где завтракали младшие офицеры. — Без десяти восемь. Нам пора. — Еще пять минут, — Пашка вытянул ноги и закрыл глаза. — Я не выспался. Это просто удивительно, особенно если учесть, что я здесь, как пай-мальчик… — Пашка, — Алиса пнула его ногой под столом и слегка покраснела. — Умолкни. — Слушаю и повинуюсь, — Пашка легко коснулся ладонью пнувшего его ногу колена, и уже через мгновение с деланой сонливостью сложил руки на груди. — Доброе утро, господа курсанты, — услышали они звучный женский голос, и вскочили на ноги, как по команде. — Вольно, господа. Это была капитан Джилл Дэнвер. Ей было немногим больше сорока, но она уже имела пять наград Галактического Центра, сиявших крохотными звездочками у нее на груди, и богатый на… приключения послужной список. Это не считая мелочей вроде трех тяжелых ранений, пятнадцати наград от содружественных планет и одной искусственной пластины в черепе, которую пришлось установить после очередной заварушки. «Эдвенчер» ходил под ее командованием седьмой год, занимался исследовательскими миссиями в дальних секторах Галактики и несколько раз был вынужден вступать в конфликт с местными аборигенами, поскольку немотивированная агрессия во многих мирах все еще являлась ведущей политикой — по принципу «Мы сначала стреляем, а потом спрашиваем, кто пришел». Но в итоге «Эдвенчер» выходил из этих заварушек если не целым, то хотя бы на ходу, и не единожды эти миссии заканчивались заключением новых союзов. Капитан Джилл Дэнвер оглядела свое пополнение. Две девушки, четверо юношей, из них один вестерианец. Неплохо, спасибо Реджесу. — Как устроились? — капитан Дэнвер села за тот столик, где сидели Аркаша, Пашка и Алиса. — Курсант Сапожков? — Спасибо, капитан, все в штатном порядке, — доложил слегка побледневший Аркаша. На его бледном лице сразу выступили яркие оранжево-коричневые веснушки. — Ваш куратор будет ждать вас в восемь часов в учебке. Я буду там же. Но здесь и сейчас, в несколько менее официальной обстановке, хочу сказать — ребята, я очень рада вас видеть. Надеюсь, что те шесть месяцев, что вы у нас проведете, принесут вам пользу. — Да, капитан, — хором ответили курсанты. Капитан усмехнулась . Уж скорее бы они перестали выдавать рефлекс безусловного подчинения и влились в команду. — У вас осталось семь минут, — капитан поднялась и пошла в сторону офицерской столовой. — Меня терзают смутные подозрения, — сказал Пашка, задумчиво глядя ей вслед, — что по сравнению с ней наша ГалГера покажется нам фиалкой из института благородных девиц. ГалГерой звали за глаза заведующую кафедрой теории звездного поля. По совместительству она была куратором курса, на котором учились Алиса, Пашка и Аркаша, и курсанты с первых дней привыкали вскакивать по стойке смирно, едва заслышав в коридоре стук ее каблуков. ГалГера (ходили слухи, что прозвище имело что-то общее с Медузой Горгоной, но со временем истинная история его возникновения утратилась) была грозна, справедлива и требовательна, и под ее взором курсанты и впрямь становились будто каменные. Джилл Дэнвер обладала более мягким взглядом. Но достаточно было хотя бы единожды повнимательнее всмотреться в ее серые глаза, как становилось ясно, что вторым слоем заложена легированная сталь. — Ну что, курсанты, — к их столикам подошли второй пилот, Джерри Макссвел, и штурман, Аманда Лиддел. — Рады видеть вас в нашей скромной обители. — С прошлого курсантского набора из шести стажеров на корабле остались трое, — заметила Аманда. — И никуда уходить не собираются. Они переглянулись. — Вечером вас ждет посвящение в команду, — ухмыльнулся Макссвел. — Это обязательное мероприятие, не опаздывайте! Аркаша нахмурился. Он терпеть не мог подобных вещей, потому что отчаянно не любил глупо выглядеть. — Они вымажут нам рожи зубной пастой или напишут на куртке «Эдвенчер», — ворчал он. — Терпеть не могу всей этой дурацкой ерунды! Они шли по коридору вшестером. Кроме Пашки, Алисы и Аркаши назначение на «Эдвенчер» досталось Орейну Ниима-Со, вестерианцу, Антону Рудницкому и Марте Харрисман. — Аркаша, ты невыносимо зануден, — сказал Пашка. — Это же весело! — Ничего веселого не вижу, — буркнул Аркаша и ссутулился. У него заранее испортилось настроение. — Не переживай, — Марта тронула Аркашу за локоть. — У меня на «Эдвенчере» летал курсантом троюродный брат. Мазать зубной пастой точно не будут. — Спасибо, ты меня успокоила, — Аркаша вздохнул. — Может, сказать, что у меня расстройство желудка? — Профессор тебя мигом вылечит, — Антон Рудницкий усмехнулся. — Это у местного доктора такое прозвище. — Откуда ты знаешь? — спросил Пашка. — Случайно в разговоре услышал, кто-то говорил в столовой, мол, схожу к Профессору за таблетками от аллергии. Пашка кивнул. Они, конечно, знали друг друга, хоть и не очень близко — в конце концов, за четыре года учебы мудрено не узнать хотя бы имена и основные подробности. Антон Рудницкий планировал специализироваться в навигации и пилотировании, обладал веселым компанейским характером и при этом был достаточно собран, дисциплинирован и независим — Пашке, к примеру, этих качеств порой не хватало. Марта Харрисман выбрала специализацию по космической медицине. Это была приветливая, спокойная, несколько стеснительная девушка. На студенческих вечеринках она стремилась держаться в тени — если вообще там присутствовала. Орейн Ниима-Со, высокий худощавый вестерианец с темно-лиловыми глазами был предметом тайных и не очень воздыханий как минимум пятой части девушек курса, но все это воспринимал скорее шуткой. В Академии он учился по гранту своей планеты и относился к учебе предельно серьезно, планируя выбрать военную и разведывательную деятельность. …В учебке — небольшом помещении с семью рабочими столами, большим виртэкраном и лабораторным блоком, их ждали куратор и капитан. Первый учебный день оказался недолгим — курсантам раздали задания, расписания вахт и полетный план. — О полетном плане мы будем еще говорить сегодня вечером в кают-компании, — сказала капитан Дэнвер. — А теперь попрошу всех отправиться на свои рабочие места. Не забудьте — вечером в восемь часов в кают-компании общий сбор! — Да, капитан, -ответил за всех Аркаша. — Мы будем точно в срок. *** К вечеру этого дня они вымотались настолько, что у Алисы осталась только одна мысль — добраться до душа, койки и упасть лицом в подушку. В первый же день учебы Аманда Лиддел, штурман, устроила ей и Антону настоящий экзамен, гоняя их в хвост и гриву по теории навигации. Хотя Алиса выбрала в качестве специализации научную группу, навигация у нее стояла второй специальностью, поэтому пришлось напрячь память так, как не приходилось напрягать за все годы обучения в Академии, тем более что задачки Аманда задавала вовсе не из учебника, а придумывала на ходу. Вернее, не придумывала, а вспоминала. Но проигнорировать приглашение, исходящее от капитана, невозможно. И без четверти восемь вечера все шестеро новичков-курсантов подходили к кают-компании, не в силах сдержать внутреннего трепета. Орейн не скрывал любопытства, Марта заметно нервничала, Аркаша был напряжен и недоволен. Дверь кают-компании оказалась закрытой. — Сейчас мы войдем, и нас обольют ведром воды, или заставят скакать в мешке, или делать еще какую-нибудь глупость, — проворчал Аркаша. — Пессимистов надо выбрасывать за борт, — сказал Пашка в никуда. — Но ведь Аркаша у нас не пессимист, правда? Ну, всему бывать, а одного не миновать… Пашка трижды с паузами стукнул кулаком в дверь, словно пытался открыть заколдованный замок. Шлюзовая дверь кают-компании медленно отворилась, разъехавшись половинками в стороны. Внутри стояла теплая, тихая темнота, и только горела свеча в высоком стакане, стоявшая на полу в центре комнаты. Первое мгновение после залитого светом коридора ребята ничего не могли разглядеть вокруг, но вдруг услышали голос капитана: — Входите же, мы ждем вас! Тогда Аркаша сделал шаг вперед. Остальные вошли за ним, и двери кают-компании медленно сомкнулись за их спинами. Здесь была почти вся команда — за исключением тех, кто был на вахте. Казалось невозможным, что без малого сорок человек умудрились поместиться в не такую уж и большую кают-компанию, но это было так. Члены экипажа сидели в креслах, на подлокотниках, на диване, на стульях, на полу, и свеча, горевшая в стакане, бросала смутные отблески света на лица, руки, форменные куртки, поблескивая на шевронах «Эдвенчер». — Проходите в середину, — капитан Дэнвер сидела на полу, совсем рядом со свечой. — Расскажите о себе. В трех словах. Просто возьмите ее, — она кивнула на свечку, — и расскажите. Что хотите. Это напомнило Алисе какие-то смутные бабушкины рассказы. Словно накрыло чем-то далеким-далеким, из дальнего прошлого, того прошлого, где осталась Юлька Грибкова, того прошлого, в которое ей уже никогда не вернуться. Алиса протянула руку к стакану и осторожно взяла его. Теплое стекло приятно грело руки. — Я — Алиса… — произнесла она и запнулась. " … Я — девочка, с которой ничего не случится. Так она привыкла думать о себе еще лет пятнадцать назад. Но с тех пор случилось столько всего, что это уже, пожалуй, неактуально. … Я увлекаюсь биологией, космической зоологией и астронавигацией… … А еще я летала в глубокий космос с восьми лет с отцом и с тринадцати — под присмотром разумного корабля, сражалась с космическими пиратами и несколько раз побывала в прошлом. Но почему-то мне кажется, что здесь и сейчас не нужно об этом говорить. Об этом можно было сказать Юльке — она тогда раскрыла глаза, не поверила и, наверное, долго считала ее сумасшедшей. Ну или слишком сильно стукнувшейся об автобус. Здесь, разумеется, поверят. Но при капитане Дэнвер смешно рассказывать о детских приключениях. Зачем? Судя по всему, на этом корабле каждый стоит только того, чего стоит он сам здесь и сейчас. Наверное, это правильно". И что-то противно скребет между лопаток. — Меня зовут Алиса Селезнева, — повторила Алиса чуть более уверенно и смущенно улыбнулась: — Простите за повтор. Капитан ободряюще кивнула. — Я увлекаюсь космозоологией, биологией и астронавигацией, и еще — проблемой темпоральных парадоксов. Люблю играть в шахматы. Пару раз в детстве летала вместе с отцом в экспедиции, — сказала Алиса. Свеча в стакане мягко освещала ее лицо, выхватывая его из темноты. Алиса подняла голову, взглянув в глаза капитану. Та смотрела на нее мягко и ободряюще. Алиса передала стакан Пашке. — Меня зовут Павел Гераскин, — Пашка принял свечку, чуть задержав в своих пальцах ладонь Алисы. — Я увлекаюсь всем понемногу, но хотел бы своим основным увлечением выбрать навигацию, пилотирование и сохранить верность биологии. Иногда… иногда я бываю чуть более беспечен и чуть более рассеян, чем это необходимо. Но возможно, это пройдет. Пашка передал свечку Аркаше, нашел в темноте руку Алисы и сжал ее. Алиса почти не слушала, что говорили остальные. Она сидела, сливаясь с теплом корабля «Эдвенчер», и думала о том, как же замечательно, что все обошлось без зубной пасты и пошлых надписей на куртке. Пашка придвинулся к ней вплотную, и они сидели плечом к плечу, прижавшись друг к другу. Алиса краем сознания подумала было, что не стоит так сразу и откровенно выдавать связывающие их отношения, но вдруг поняла, что команду это вряд ли смутит. Судя по лицу капитана, улыбку которой Алиса уловила в неверном свете свечи, ее не смутило точно. Но что-то было не так. Теперь говорила Марта, и Алиса прислушалась. — … Планирую специализироваться в космической медицине, — говорила Марта. — Немножко играю на флейте… И все… Алиса пыталась разглядеть лица. Теперь, когда ее глаза привыкли в темноте, это оказалось совсем не сложно — тем более, что возле стены по периметру кают-компании шла слабая дежурная подсветка. Улыбчивые, приятные лица. Идеальный корабль, идеальный капитан, идеальная команда. Так почему грызет червячок? Алиса закрыла глаза и попыталась вспомнить, когда же появилось это неприятное чувство — как будто ей смотрят в спину, не отрываясь. Очень внимательно смотрят. И доброты в этих глазах нет ни на грош. Это было тогда, когда она говорила. Когда назвала свою фамилию. Но не менее половины собравшихся сидели у нее за спиной, и теперь невозможно определить, кто именно. А может быть, ей просто все показалось. Алиса тряхнула головой и поняла, что теперь говорит Орейн. Он рассказал, что увлекается музыкой, что на Вестере у него остались родители и две младших сестры, и что он жаждет обучиться тактике и оборонной стратегии, чтобы принести пользу своему отечеству. *** Капитан протянула руку, и Орейн передал ей стакан со свечкой. Капитан задула свечу, и в то же мгновение кто-то включил свет в кают-компании. — Я бы хотела сказать несколько слов о полетном плане и маршруте, — капитан села в кресло. — Каждый из вас уже ознакомился с путевым листом, но я бы хотела прокомментировать его. Наш рейд будет продолжаться шесть месяцев, конечной точкой является научно-исследовательская станция «Архивариус», расположенная на расстоянии в 156 световых лет от Земли. Нам предстоит 4 подпространственных перехода через червоточины и несколько промежуточных остановок. В наши задачи входит передача ценных грузов, обследование аномальной зоны в 35-м секторе, двух недавно открытых планет, а также доставка нового оборудования на станцию «Архивариус». Это не считая мелких задач. Мы ограничены по времени — мы должны прибыть на «Архивариус» не позднее, чем через два с половиной месяца. Есть вопросы? Второй пилот поднял палец. — Насколько существенно ограничение во времени? Всем известно, что третья червоточина, лежащая у нас на пути, нестабильна и время от времени закрывается, причем не всегда заранее неизвестно, когда это случится. Там за год раз пять скапливается до полусотни кораблей, которые не успели пройти вовремя, — Джерри Максвел развел руками. — Есть некий неопределяемый шанс, что и мы можем там застрять. — Лучше бы не застряли, — спокойно ответила капитан Дэнвер. — Мы обязаны доставить оборудование вовремя, иначе сорвется важный эксперимент. Ожидаемое закрытие червоточины — примерно через трое суток после того, как мы должны ее миновать. Если все пойдет четко по плану, то никаких проблем не будет. Кто-то еще спросил насчет продолжительности промежуточных стоянок, потом руководитель астрогруппы зачитал план работ, потом выступил руководитель зоологической группы, а потом Алиса почувствовала, что Пашка, привалившийся головой к ее плечу, начал посапывать носом. Капитан, судя по всему, тоже обратила на это внимание. — Ну что же, — сказала она и поднялась. — Самые главные моменты мы обсудили. Курсанты программу получили. Праздники закончились и начались суровые будни. Все свободны. Члены экипажа начали подниматься со своих мест, желать друг другу спокойной ночи и расходиться. Алиса попыталась растолкать Пашку, но удалось это не сразу. — Надеюсь, Павлу не нужна помощь в транспортировке? — улыбнулась капитан, увидев, что Пашка совсем сонный. — О нет, не беспокойтесь, — смутилась Алиса, и Пашка мигом проснулся. — Мы доставим его на место согласно штатному расписанию. — Я помогу, — Аркаша подпер его с другой стороны. Капитан кивнула, но Пашка фыркнул, что не спит, и ребята покинули кают-компанию. — Хотя если быть искренним, — вздохнул Пашка, — я бы не возражал, если бы ты проводила меня до каюты. — То-то обрадуются капитан и начальник службы безопасности, — фыркнула Алиса. — Нет уж, придется соблюдать благоразумие. Быть благоразумным для Пашки было одним из самых тяжких испытаний, но деваться было некуда. *** Первые несколько недель полета прошли благополучно и согласно плану. Курсантов гоняли в хвост и в гриву, занятия сменялись вахтами, вахты — контрольными заданиями, временами капитан лично проверяла, насколько успешно курсанты продвигаются в выполнении своих учебных программ. Вторая остановка была запланирована на планете Гарса, вращающейся вокруг Дельты Эридана на расстоянии 29 с половиной световых лет от Земли. Гарса была достаточно большой планетой с развитой разумной цивилизацией. С землянами, фиксианцами, пилагейцами и прочими самыми распространенными расами гарсанцы общались не слишком охотно и тщательно оберегали свою планету от слишком частых визитов. Впрочем, торговать они не отказывались, и прежде всего их интересовали достижения в области технологий межзвездных перелетов. Впрочем, эти технологии интересовали всех. Человечество вышло в космос уже давно, еще в двадцатом веке, но за пределы солнечной системы корабли с экипажем вышли только в сороковых годах двадцать первого века. Сравнить корабли тех времен сегодня можно было разве что с самоползающими калошами. Субсветовых скоростей достигнуть удалось, но даже перелет до Альфа Центавра занимал почти пять лет, а до альфы Большой Медведицы — больше девяти. С такими скоростями о покорении Галактики нечего было и думать. Но состоявшиеся контакты с инопланетянами и собственные разработки человечества привели к созданию двигателей, с помощью которых можно было передвигаться в подпространстве — с помощью подпространственных червоточин. Но не всегда червоточины располагались там, где это было удобно. В некоторые области они не вели вообще. Следующим этапом стало создание кораблей, способных генерировать червоточины самостоятельно, но такие двигатели устанавливались далеко не на всех кораблях — это требовало огромных мощностей и затрат. Но и с такими двигателями пространство, которое можно было реально освоить, исчерпывалось парой - другой тысяч световых лет. Наибольшие перспективы сулили разработки принципов варп-движения. Они были начаты еще в двадцатых годах прошлого столетия, но продвигались медленнее, чем хотелось человечеству, а изготовление варп-двигателей до сих пор находилось в стадии, недалеко ушедшей от проектирования. Несколько лет назад Третий капитан сумел побывать в соседней галактике. Это удалось благодаря контакту с ее обитателями — с их кораблем Третий Капитан столкнулся в одном из своих странствий. Посетив Большое Магелланово Облако, он привез с собой разработки двигателя и образцы дилитиума. Видимо, обитатели Магелланова Облака поделились не всеми секретами — потому что до технологий, которые позволили бы преодолеть расстояние в 163 000 световых лет, было еще невообразимо далеко. Но это стало большим прорывом, и множество цивилизаций, входящих в Галактический Союз, с возросшим энтузиазмом взялось за разработки. Кто-то, как фиксианцы, с охотой делился своими достижениями, кто-то, как пилагейцы — осторожно, с оглядкой и только в случае равноценного ( с их точки зрения) обмена, а кто-то , как гарсанцы — с большой неохотой и только под давлением Совета Галактического Центра, и то только при условии кратных компенсаций. С планетой Гарса был заключен договор об обмене материалов, и «Эдвенчер» должен был доставить их в срок. …На орбиту Гарсы «Эдвенчер» вышел строго по расписанию, 12 февраля 2196 года. Капитан Дэнвер объявила три дня выходных для всех, кроме вахтенных. — У тех, кто пожелает, будет возможность спуститься на планету, — сказала капитан на общем сборе в кают-компании. — Это редкая возможность — мало кто из землян может похвастаться, что гулял по Гарсе. Нам оказана большая честь — только потому, что мы предоставляем гарсанцам технологии, которые нужны им позарез. Планета Гарса расположена таким образом, что находится очень далеко от основных торговых путей и населенных планет, а червоточин к ней ведет всего две, и одна при этом нестабильна. Поэтому гарсанцам двигатели, способные покрыть 24 световых года за сутки полета, необходимы, как воздух. Они были необходимы и землянам, а с гарсанцами было чем обменяться. Когда были согласованы расписания вахт, капитан спросила, есть ли вопросы. Аркаша поднял руку и, побледнев по своему обыкновению, спросил: — Можем ли мы получить увольнение на планету? — Те, кто не занят на вахте — разумеется, — кивнула капитан. — Подготовьте список курсантов и предоставьте мне через сорок минут. Вы пойдете группой под контролем…— капитан на секунду задумалась. — Аманды Лиддел и Джерри Максвела. Возражений нет? У Джерри Максвела возражения, кажется, были, но он не стал говорить о них капитану, хотя на его лице явственно отразилось неудовольствие. Еще бы — он наверняка намеревался провести время на Гарсе в свое удовольствие, а ему поручили детский сад. Аманда, кажется, даже обрадовалась. Пашка расстроился едва ли не больше, чем Максвел. — Ты что, всерьез думал, что нас кто-то отпустит одних? — усмехнулся Аркаша. Они собрались в каюте Алисы. Каюты были крошечные, но вмещали все необходимое — удобные откидные кровати, над кроватью — вместительные полки. На свободном пространстве пола — два метра в ширину, два в длину — умещался рабочий стол с компьютерной панелью, кресло, узкий шкаф для вещей и санитарный блок. Кроме этого, в стене была ниша с раковиной и так называемым чайным отсеком — чай в каютах греть разрешалось, и для этого был предусмотрен нагревательный элемент. Пашка, сидя на полу, задумчиво складывал рюкзак — голографическая камера, нож с двадцатью лезвиями, отмычкой, ультразвуковым излучателем и встроенным радиопередатчиком, пакет с бутербродами, серебристо-серая бейсболка с надписью «Эдвенчер» и прочие необходимые вещи. — Паш, а почему ты не берешь маску и ласты? — с деланным удивлением спросила Алиса. Пашка сначала посмотрел на нее с недоумением, а потом внезапно надулся: — Ты меня совсем идиотом считаешь? Да Аманда скорее удавится, чем к воде нас подпустит. — Прости. — Я бы взял, — хмыкнул Пашка. — Но вот он, — Пашка ткнул пальцем в Аркашу, — сказал, что у них категорически запрещено допускать посторонних к своим водоемам. Что-то типа религии, что ли. Смотреть можно, плавать нет. — Не типа, а именно религии, — сказала Марта Харрисман. — По верованию гарсанцев, в воде живет Дух Жизни, и прежде чем зайти в воду, нужно прочесть три обращения к нему, причем их текст зависит от рода, из которого происходит гарсанец. Они и сами-то в воду не заходят без крайней необходимости. А если туда сунется кто-то из инопланетников — будет междупланетный скандал. Они очень трепетно к этому относятся. — Какой кошмар, — скривился Пашка. — Даже на пляже не поваляешься. Куда у них вообще можно пойти? — На планете Гарса много природных достопримечательностей, уникальный заповедник водопадов — как раз на том материке, где у нас высадка, горные массивы, по которым ходит что-то вроде аэроэкспресса, парк научных изысканий, Галаопера…— Марта задумалась. — Ну и огромный зоологический комплекс — нечто среднее между научным центром и зоопарком. — В общем, ничего интересного, — подбил итог Пашка. — Может, остаться на корабле? Хоть отоспаться в свое удовольствие… Пашка скосил взгляд на Алису, но та сделала вид, что не заметила. — Неужели ты откажешься от возможности посетить парк коллекционеров? — спросила она. — Он, конечно, заметно меньше, чем на планете Блук, но здесь тоже масса интересного. — Капитан предупредила, что местные торговцы склонны к облапошиванию доверчивых курсантов, — заметил Аркаша. — Карточки с нашей стипендией я уже получил. — Очень хорошо, — Пашка заметно повеселел, застегнул на рюкзаке замок и забросил его за плечи. — А торговцы… Они везде одинаковые. Ну что, господа путешественники… Антон и Орейн не могут составить нам компанию — у них вахта. А нас ждет странная планета Гарса. Шатлл стартует через пятнадцать минут. Вперед! *** — Так, — Джерри Максвел постарался придать лицу суровость и мужественность. — На космодроме не разбегаться. Следовать строго за мной. Мы посетим водопады и парк коллекционеров, и хватит с вас. Джерри заметно нервничал. Аманда же напротив, была очень довольна тем, что капитан поставила их старшими. Как она шепнула Алисе, их самих не так давно стали выпускать в увольнение без обязательного присмотра старших офицеров. Они с Джерри когда-то вместе проходили практику на «Эдвенчере». Аманда осталась на корабле после окончания Академии, а Джерри пришел на него год назад. — Всем все понятно? — Джерри обвел взглядом курсантов. — Да, сэр, — Аркаша кивнул. Шатлл только что приземлился на космодроме. Кроме курсантов, Джерри Максвела и Аманды Лиддел в нем прилетели еще двенадцать человек, и теперь они все по очереди покидали шаттл. Капитан Дэнвер, второй офицер Станислав Шован, офицер безопасности Пьер Розье и Триго О-Одддо, руководитель научной группы, приземлились на малом шаттле в вип-зоне — там их встречала официальная делегация высокопоставленных гарсанцев. Ребята выбрались наружу. Высокое пронзительно голубое небо очень напоминало землю. Кораблей в космопорте стояло множество, работало несколько терминалов по приемке грузов и транспортировке пассажиров, и весь космодром напоминал потревоженный муравейник. — Давайте сначала в парк коллекционеров, — предложила Аманда. — А потом, к вечеру — смотреть водопады. Я читала, что здесь потрясающие закаты! — О, я лично согласен, — Пашка подтянул лямки рюкзака, но Джерри оборвал его: — Курсант Гераскин, ваше мнение сейчас никто не спрашивал. Аманда, я думаю, что вы сначала слетаете на водопады, а потом мы все вместе посетим парк коллекционеров. Капитан приказала в парке курсантов одних не оставлять. — А ты не собираешься на водопады? — удивилась Аманда. — Нет, — Джерри махнул рукой. — Я их видел уже, когда два года назад здесь был. Летал на транспортнике «Федеральная База», и мы тут останавливались на три дня. Я лучше… — Джерри слегка смутился. — В Галаоперу схожу. — Никогда бы не подумала, что ты любитель оперы, — засмеялась Аманда. — Ну, не было случая этим похвастаться, — Джерри проверил крепления своего рюкзака. — Гарсанская опера работает фактически круглосуточно, но то, что я хочу послушать, будет как раз сейчас, буквально через час. Одно из самых прекрасных сопрано Галактики, Роберта Флегино. Если хочешь, дам тебе потом записи послушать. — Нет уж, спасибо, — Аманда навертела на палец локон темных волос. Обычно она накручивала шишку на затылке, но перед увольнением распустила прическу. — Прости, я не любитель. — Может, кто-нибудь желает со мной? — спросил Джерри. — Алиса? Павел? Марта? — Нет, спасибо, — ответил за всех Пашка. — Уж лучше водопады. …Гарсанские водопады любопытны тем, что представляют собой длинную естественную цепь водных систем, впадающих одна в другую — более ста двадцати гигантских водопадов вдоль горной гряды. Горы в этих местах источены водой и специфическими червями-рыльцами, в результате чего в них множество очень длинных и глубоких сквозных щелей, через которые проходит свет. Аэрофлики доставляют посетителей от одного водопада к другому и высаживают на смотровых площадках, а в некоторых местах можно пройти между водопадами по специальному мостику. Главное — не пытаться сунуться в воду. Аманда Лиддел была спокойна за своих подопечных. За месяц общения с ними на борту «Эдвенчер» она уже знала, кто их них чего стоит, знала о Пашкиной склонности к авантюризму, об мегасерьезности Аркаши и об ответственности Алисы. Знала она и о том, что Пашка, доходивший в некоторых вопросах до почти вопиющей беспечности и пофигизма, в серьезных делах надежен ничуть не меньше своих друзей. Поэтому Аманда не беспокоилась и совершенно не задумывалась о том, что что-то может случиться. Двадцать минут назад аэрофлик — изящный, серебристо-округлый, с большими окнами летательный аппарат высадил группу туристов на смотровой площадке, и экскурсовод — высокий, на полторы головы выше землян гуманоид со светло-зеленой пятнистой кожей, похожей на кожу рептилии, плавным жестом гибкой руки, затянутой в серую перчатку, предложил гостям и всем остальным проследовать на мостик. Каждое действие экскурсовод сопровождал напоминанием, что «Коснуться Духа можно только после величайшей просьбы к нему». На гостей он посматривал с подозрением и опаской, но ничего не говорил. — Это изумительно, правда, девочки? — Аманда, восхищенно вздыхая, снимала на голографическую камеру, как свет играет в длинных узких струях Водопада Надежды. Свежий ветер приносил соленые морские запахи, трепал волосы, солнце перебирало струи воды, будто хрустальные подвески. Внизу клокотала бурная река — под водопадами находилось глубокое озеро с подземными ключами. — И впрямь можно поверить, что где-то здесь обитает Дух Воды. — Они с ним разговаривают, — сказала Марта. — Эта религия существует на Гарсе уже не одну тысячу лет. Аманда кивнула. Она слегка расслабилась — курсанты вели себя адекватно, правил не нарушали, рук в воду не совали. Поэтому она оказалась совершенно неготовой к моменту, когда по мостику прокатился топот, шум, короткий вскрик, и Пашка Гераскин ласточкой полетел вниз, в темную воду под мостом.