Ляпис. Пламя ненависти

— Проснись и пой, Талия! Эти слова, произнесенные голосом Инграма — самое последнее, что Талия желала услышать в пять утра. Поэтому Еллоу уже валялся на полу, и Зирконис с силой, на какую вообще она способна с утра, остервенело пинала лучшего друга под ребра. Тот только издавал звуки вроде "ау", "ай", и "ауч", но даже не пытался свернуться калачиком и закрыть голову, как обычно в каких-нибудь фильмах в таких ситуациях поступают герои. — Время перейти эту реку вброд, Талия! В смысле, у нас самолет скоро, — наконец выдал он, и с кровати Джессики раздалось недовольное ворчание. — Так мы, блин, сегодня что ли, летим? А я об этом и думать забыла... — и Талия протянула Инграму руку, чтобы помочь подняться. Тот схватился, и рыжая легко привела его в вертикальное положение. — И... Прости. — Да ладно, — улыбнувшись от уха до уха, произнес Инг. — в конце концов, ты била не сильно. Я-то знаю, как ты можешь. — и подмигнул ей, из-за чего ее брови удивленно дернулись вверх. Талия очень не любила, когда Еллоу говорил вот так вот, вроде как бы на что-то намекая, а вроде бы и нет. Она легонько толкнула лучшего друга в плечо и хмыкнула. — В любом случае, спасибо, что разбудил. Во всколько мы выезжаем? — рыжая поглядела за спину блондина, на ворочащуюся Харлей, вслушалась в недовольное бормотание Джессики и сделала вывод, что Ингу стоит побыстрее отсюда ретироваться. — В шесть у машины Лины. С вещами. — парень дернул щекой и огляделся. Да, ему определенно стоит бежать. — Я тогда пойду. Удачи. Не опоздай. Талия посмотрела на то, как за ее лучшим другом захлопнулась дверь и вздохнула. Солнце еще даже не встало, спать хотелось очень сильно, голова словно свинцовая. Кажется - закроешь глаза, и все, и больше не откроешь, пока не выспешься. «Не стоило мне так поздно ложиться спать, не стоило», — подумалось рыжей, когда она в очередной раз со смаком зевнула, широко-широко разинув рот, как это часто делают кошки. Из-за удлиненных клыков сходство было еще большим. — Зря я, вообще-то, не стала собираться с вечера... - тихо пробормотала Талия, подходя к своему шкафу. Спросонья, конечно, самое время выбирать лучшую одежду для поездки в Египет! Зирконис помотала головой, прогоняя обрывки сна, все еще пытающиеся пробраться обратно в ее сознание и заставить заснуть. Распрямившись, рыжая отправилась в ванную комнату, где включила холодную воду и с силой плесканула себе прямо в лицо. Сразу будто протрезвела, в глазах перестало двоиться, а в висках пропало давление. Ей чертовски не нравилось это чувство с утра, когда ты практически не можешь управлять собственным телом. Радовало одно: совсем скоро она окажется на песчаном пляжике, прибой будет ласкать своей песней ее уши, а рядом будет орать Сиэль, которого Инграм пытается затащить в воду... Эх, идиллия. Всегда бы так. Напевая что-то себе под нос, уже более-менее живая Талия прошла обратно в комнату, к шкафчику, и теперь уже трезвым взглядом оценила то, что у нее имелось... И, в общем-то, закинула в чемодан только самое необходимое. Зная себя, слишком часто менять наряды она не станет, а это значило, что много одежды ей на наделю не понадобится. Примерно за десять минут маленький чемодан был закрыт. Оставалось только... — Он ведь знал, что мне нужно мало времени на то, чтобы собрать шматье, - пробурчала Талия, глядя на тикающие часы. Половина шестого. — Можно и прикорнуть ненадолго... И тут же с размаху хлопнула себя ладонью по лицу. От этого звука, похоже, проснулась Джессика. Розововолосая уставилась на соседку осуждающим взглядом и раскрыла рот, намереваясь что-то сказать. Ей понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, чего бы такого умного сказать. — Слушай... Я и так из-за твоего лунатизма не высыпаюсь... Ты можешь не издавать громкие звуки, хоть чуть-чуть?! — Нет, не могу, — и, как ни в чем не бывало, продолжила сидеть и напевать что-то себе под нос. Джессика раздраженно промычала что-то и швырнула в рыжеволосую подушку, та, однако, свою цель не настигла, так как силы в ручонках шестнадцатилетней девицы, особенно спросонья, не было вообще. — Не попала. — Да я вижу… Проваливай уже! — Прогоняешь меня, да? — нарочито обиженно произнесла Талия, натягивая на себя фланелевую рубашку. Она подозревала, что Розалина или Сиэль заставят ее надеть куртку, потому что на улице осень, так что решила, что лучше будет, если она наденет ее сейчас. Это вообще был очень редкий случай, так как обычно она и после их просьб не делает то, что ей говорят. Так вот, натянув на себя еще и кожаную куртку, девушка закинула на плечо чехол с гитарой, схватила небольшой чемоданчик и двинулась к выходу, уже по привычке дав пять Харлей, вытянувшей вперед руку. — ДО СВИДАНИЯ, УСТАЛИ МОИ ПЛЕЧИ ДО СВИДАНИЯ, ГУДБАЙ, АРИВИДЕРЧИ! — на русском, практически без акцента, выкрикнула девушка, находясь уже вне пределов комнаты. Однако разъяренный крик Джессики она слышала прекрасно, быстро-быстро (ведь убьют же!) спускаясь по лестнице. И, как это водится, пришла на намеченное еще вчера место раньше всех. Почему? Потому что Джессика выгнала. Она вообще очень трепетно относилась к часам, которые могла посвятить сну, так как периодически страдала бессонницей, поэтому лунатящая и болтающая во сне Талия, специально действующая на нервишки, была для нее сущим наказанием. Харлей на все закидоны соседки по комнате было, мягко говоря, плевать. Она вообще практически все время либо играла с Талией на гитаре, периодически шутя шутейки вместе с Зирконис выводя бедную Джесс из себя, либо шутковала над самой Талией, либо, как это ни странно, занималась своими делами. Они вообще с первого дня знакомства поняли, что им будет, чем заняться все эти шесть лет. Талия считала Харли единственной из женской половины учениц Ляписа, кто может быть для нее достойным противником. Наконец, на горизонте, вернее, у конца небольшой аллейки показались Инграм и Сиэль. Как она их узнала при таком ужасном зрении? Ответ очевиден. Этих двух идиотов она узнает из тысячи. Почему? Да просто… просто потому что. Если бы Талию спросили об этом, она бы ответила что-нибудь в стиле «Я чую их запах», или «Я просто чувствую их». Обычно Талия отвечала так на любой вопрос рода «Как ты нашла меня/его/кота?». Дабы сохранить интригу или же просто уйти от ответа. Потому что она сама не знала, как делает это. — Ты чего-то как-то рано, — произнес одноглавый, подойдя ближе. Сам он не очень любил приходить слишком рано, это их хваленая английская пунктуальность. Инграму, похоже, это качество самого настоящего англичанина не досталось. Однако Сиэль помогал ему не опаздывать на важные мероприятия, буквально пинками заставляя желтоволосого собираться раньше времени, чтобы точно успел. — Да меня Джессика из комнаты выгнала… — произнесла рыжеволосая, почесав затылок. — Думаю, что когда я вернусь — мне здорово влетит от нее, — и улыбнулась, прикрывая глаза. — Джесс — и надает тебе? Не смеши меня. Она, кажется, и мухи не обидит, — вступил в разговор Инграм, без всякого зазрения совести кладя руку на плечо Талии. — Или мы о ней чего-то не знаем? — и подмигнул подруге, ухмыляясь. Да уж, она-то много чего знала. Например, что Джессика, конечно, не может особо причинять физических страданий, однако капать на мозги она была мастерица. — Ты просто не знаешь, на что она способна… — загадочно, со вздохом, произнесла Зирконис, и умолкла, глядя на Сиэля, скрестившего на груди руки. Тот усмехнулся, хмыкнул и поглядел в правую сторону, кажется, чуть сощурившись. Талия на секунду перевела взгляд на шею Сафирейна, разглядывая широкий рубцеватый шрам на ней, идущий от задней части шеи до яремной впадины. Свинцовые тучи затянули практически все небо, а учитывая, что солнце еще не встало, то на улице было довольно темно. И, кажется, в воздухе немного пахло озоном, как перед грозой. А поэтому она искоса поглядывала на Инграма. А тот даже не замечал этого, уставившись в сторону приближающейся машины. — Оп, а вот и Розалина подъехала, — улыбаясь до ушей, произнес Сиэль, потирая руки. Ох, вот сейчас они доберутся до Женевы, и тогда… Но потом он как-то поник. Наверное, вспомнил, что до аэропорта еще дожить нужно. Пилить туда километров сто пятьдесят, а стиль вождения у Лины, не смотря на спокойствие и доброту, уж очень агрессивный. Единственной, кто выдерживал подобное — была Талия. Наверное потому, что она по жизни вся такая агрессивная, что это ей нипочем. Талия только сейчас заметила, что у друзей только рюкзаки за плечами: похоже, что это хваленое мужское «Да мне много шмоток не надо, честно», действительно существует. Талия сама бы взяла рюкзак, но, увы, решила немного подстраховаться. Потому что обычно к концу путешествия она не тратит время на складывание одежды, и просто закидывает все скомкано, из-за чего возникает проблема с тем, как это уместить обратно в рюкзак. Черный автомобиль остановился аккурат перед тремя студентами, стекло около водительского сиденья опустилось, и оттуда высунулась розововолосая голова Лины. — Ну что, закидывайте все в багажник, и поехали. У нас рейс в девять утра, — проинформировала Лина и кивнула в сторону двери. Сиэль взял у Талии ее чемоданчик и как ни в чем ни бывало закинул его в багажник, пока до Талии допирал смысл слов старшей сестры Сиэля. Тем временем ее уже затолкали на заднее сидение, давая пару секунд на то, чтобы снять гитару с плеча и положить ее себе в ноги. — Погоди. «У нас»? Ты летишь с нами? — чуть сощурившись спросила Зирконис, и покачнулась, когда рядом с ней на сидение бухнулся Сиэль. — А ты имеешь что-то против? — Лина медленно повернула голову в сторону Талии и тоже прищурилась. Ее голос был нарочито возмущенным. — На самом деле, вас просто не пускают одних. Магистр Лорварн вызвал меня к себе, и у нас произошла не очень приятная беседа. Подробностей рассказывать не буду, только скажу, что он запретил вам ехать туда одним. «Не хватало еще, чтобы нам от египетского магического сообщества приходили жалобы на этих… троих», — все, что он сказал мне, — голос Лины снова стал спокойным. — Я честно отстаивала ваше право отдохнуть от всех нас, но он стоял на своем. Ну, я надеюсь, вы трое не против моей компании, правда? — девушка улыбнулась и подмигнула Трио. За всех ответил Сиэль: — Нисколько, сестренка, — и подмигнул в ответ. — Ты же знаешь, мы всегда «за». «Нам бы доехать просто…» — мысленно добавил он про себя, многозначительно посмотрев на Инграма. Тот кивнул, давая понять, что все понял. Талия просто усмехнулась, глядя на это. Машина, наконец, тронулась, и Талия решила, что самое время поспать. Почему нет? Сначала она пыталась положить голову на трясущееся, холодное, чуть запотевшее окно (что у нее получалось не очень хорошо, но Талия могла спать вообще в любых условиях), но, в конце концов, Сиэлю это надоело и он просто уложил ее к себе на плечо. Он на секунду прикрыл глаза, чувствуя, что Лина вроде спокойно едет пока. Да, нужно наслаждаться такими моментами, ибо большую часть ближайшей пары часов ему придется беспокоиться за свою жизнь. На дороге его сестренка была по-настоящему опасной. И вдруг машина резко дернулась вперед. Ну, все. Пора молиться. Всем известным богам, приносить жертвы, лишь бы спастись от неминуемой, при таком стиле вождения, смерти. Даже если на дороге не было никого, Лина на большой скорости поворачивала, иногда рискуя просто вылететь с дороги. Магессу это, кажется, вовсе не волновало. Тем не менее, взгляд на дороге у нее был просто добрейший. Она, кажется, так по-доброму даже вне транспорта не смотрела на окружающих людей, хотя всегда отличалась поразительным дружелюбием и умением расположить к себе человека. Первые минут двадцать-тридцать Инграм сидел и пытался держать глаза открытыми, игнорируя страстное желание крепко зажмуриться и пригнуться, особенно трудно это было, когда Розалина резко поворачивала. Серьезно, кто делает так на серпантине?! — Лина, милая моя, ты не могла бы… помягче? Инграм, кажется, сейчас… — начал было Сиэль, чуть подтянувшись в сторону сестры, но так, чтобы спящая на его плече Талия не почувствовала. Однако, что Инг сейчас сделает никто так не узнал, потому что где-то недалеко раздался раскат грома. Еллоу медленно повернул голову в сторону окна, и в его глазах отразился страх. Начиналась гроза. И маг света надеялся, что ему только показалось, что это просто сон, потому что ехать в машине, за рулем которой сидит Лина, да еще и во время грозы — это самое ужасное сочетание, которое можно только придумать. Для полноты картины еще злющей-презлющей Талии, готовой убивать, не хватает. Тогда уж точно можно вешаться.