Ляпис. Пламя ненависти

Стадион для магических дуэлей был поистине огромным, чтобы сражающимся было, где размахнуться. Были там еще и трибуны, чтобы зевакам, пришедшим посмотреть на то, как разбираются что-то не поделившие студенты, было, где посидеть и поесть попкорн. Сражения действительно были довольно зрелищными, любой боевик позавидовал бы огромному количеству взрывов и насилия, что тут происходило. Наблюдатель, конечно, следил за тем, чтобы дуэлянты друг друга не поубивали и не покалечили, однако выводить из строя противника как-то нужно было… Инграм даже понимал тот факт, что во время уроков устраивать дуэли не стоило, но было уже поздно: Ванек твердо решил, что хочет надавать неприятелю лицо. Маг света, однако, не сомневался в собственной победе. Почему? Потому что Инграм сражался с магами более сильными, нежели Гаррус. Да тот же Сиэль был гораздо сильнее только потому, что он действительно был отлично развит физически. Ванек, конечно, противником был довольно хитрым — элемент подразумевал весьма специфичный стиль боя. Голубоглазого это, однако, ни капли не беспокоило. Он вяло оглядел поле боя, приметил особенности сформированного многочисленными сражениями ландшафта и ухмыльнулся. Вон там, в небольшом кратере можно будет укрыться от режущих порывов ветра. Чуть дальше — несколько валунов, с которых будет удобно нанести удар сверху. — Ребят, — привлек к себе внимание Спенсер, подняв руку, — послушайте. Все мы помним правила, правда? Мне лень все это вспоминать. Короче говоря, постарайтесь друг друга не убить. И, желательно, не покалечьте друг друга, так что, Инг, не выжги ему глаза, окей? — Ох, черт, а я ведь так и собирался сделать! — сокрушенно произнес блондин, покачав головой. — Заткнись, светлячок, — фыркнул Ванек, скривившись. Ему не нравилось, что Рубер уверен в том, что его сделает какой-то там маг света, ошивающийся с теневиком! Да этих мутных челов вообще никто не любит, кому они нужны? Общаются этим своим узким кругом… На самом деле, магов тени в Ляписе действительно не очень жаловали, почему-то у всех сложился такой стереотип: если твой знакомый — теневик, то жди подставы. Или другая, еще более гениальная мысль: все маги-отступники являлись теневиками. Это вообще был полный бред. Народ никак не мог понять того факта, что мразей среди любой специализации хватает. Мразей, трусов, ублюдков… Благо, они обычно не задерживаются в Ляписе. — Все, ребят, начинайте, — произнес Спенсер, махнув рукой, а потом быстро добрался до места Наблюдателя, чтобы его не пришибли, если что. А дуэлянты практически сразу же начали пытаться пришибить друг друга, не тратя драгоценное время на всякие перебранки. Инграму просто хотелось надрать Ванеку зад и отправиться дальше на занятия. Оставалось надеяться только на то, что Ричард, если что, прикроет его задницу, если кому-то из преподавателей захочется проверить, как работают старшекурсники. Ванек сразу пошел в наступление. Несколько воздушных лезвий были отправлены в направлении Инграма, который просто оставался на месте, дожидаясь наиболее удобного момента. Перекатившись влево, Еллоу вскочил на ноги и в Гарруса ударил луч света. И тут же — второй, но так, чтобы они шли крест накрест, дабы уменьшить магу воздуха пути к отступлению. И еще, чтобы совсем загнать его в тупик — пустил еще один, третий, прямо в лоб. Ванек, видимо, растерялся, поэтому пропустил удар в лоб, решив вообще никуда не отходить. Луч попал аккурат в грудь и прожег одетую на нем кофту на молнии и белую футболку. Сорвав с себя мешающую нормально двигаться кофту, Гаррус рванул вперед, сбив порывом ветра Инграма с ног. Тот, благо, успел вовремя откатиться в сторону и не получить смачный пинок берцем под ребра. А ребра Еллоу ломал, и отчего-то больше не хотелось чувствовать боль в них. А после грудной клетки, между прочим, мог последовать удар эти же ботинком в голову. Инграм щелкнул пальцами, и в воздухе возникла яркая вспышка света, на несколько секунд ослепившая Ванека. Этого времени Инграму хватило, чтобы нанести ответный удар кулаком все туда же, в грудь, не забыв подкрепить его n-ным количеством магической энергии, чтобы еще и показать, что с такими горячими парнями не стоит связываться — обожжешься. Ванек отшатнулся, и Еллоу решил дать ему небольшую передышку. На пару секунд. Потому что по прошествии этого времени Инг уже нанес следующий удар, но теперь уже в челюсть. Ванек, однако, с таким поворотом событий согласен не был, и в грудь мага света ударил мощный поток воздуха, который отбросил Инграма на несколько метров назад. Приземление было жестким. Из легких выбило весь воздух и, кажется, он приземлился на острые камешки. Не очень опасно, однако болезненно. Гаррус, увы, не дал магу света пару секунд на передышку, сразу же рванув вперед. Еще один поток воздуха провез Инграма по стадиону, заставляя ощутить на своем теле все прелести местного рельефа, созданного предыдущими дуэлянтами. А Еллоу-то думал, что будет не так больно, когда Талию вот так же протащили несколько метров по камням, она выглядела вполне нормально. Наивный. Однако, к несчастью для Ванека, Инграм не собирался сдаваться после этого. Подумаешь, херня! Ему вон, из уха псина кусочек выкусила, и ничего, живой, не помер. Вскочив на ноги, светловолосый движением руки создал вокруг в воздухе три сферы, состоящие из чистого света. Из них ударили мощные лучи. «Тут только Солнечной Бури не хватало…» — подумал Спенсер, вскакивая со своего места. Увы, было поздно. Если бы голубоглазый атаковал в полную силу серьезных ранений Ванеку было бы не избежать — Инграм очень любил сжигать на своих противниках кожу. Это зачастую оставляло жуткие шрамы. А так, буря сейчас только ослепила Гарруса, да ощутимо обожгла. — Стоп, ребята! — крикнул Рубер, подбегая к дуэлянтам. — Инг, ты мог использовать что-то менее мощное? — красноволосый бросил на мага света осуждающий взгляд. А от Ванека шел легкий дымок, кожа его покраснела, а футболка в некоторых местах была прожжена, как и его джинсы. Пластик на его наручных часах так и вовсе расплавился и растекся, как горячий воск или парафин. — Ублюдок, — выплюнул Ванек, прищурившись. Кажется, у него даже брови были слегка обожжены. — Ты знал, на что шел, Гаррус. Мне казалось, ты видел другие мои бои, — пожав плечами произнес Еллоу, запихнув руки в карманы легкой бежевой куртки, что была на нем надета. — В общем, мы поняли, что Инграм у нас вышел победителем. Еще одна в твою копилку, чел… — вздохнул Спенсер. — А теперь вам стоит вернуться на занятия. Твоя пара уже закончилась, Ванек, но, думаю, тебе стоит сходить в медпункт к мастеру Шмидту. Инграм не дождался инструкций от Рубера, просто развернулся и отправился обратно, собираясь продолжить урок. Маг воздуха сначала поворчал, мол «не нужны мне никакие медики», однако все же отправился в сторону больничного крыла, даже не подобрав прожженную на груди кофту. Походка у него была слегка шатающейся, как будто он порядком выпил. Инграм же вернулся на свое место как ни в чем не бывало, приветственно махнул рукой Йенсу, легким движением плеча сдвинул с места явно подохреневшего от вида слегка потрепанного Еллоу Ричарда и поднял руку, призывая свой Инструмент — ту самую боевую косу, лезвие которой, казалось, даже светится. Хотя, нет, не казалось — лезвие действительно сияло, переполненное энергией. — Итак, ребятки, сегодня я докажу вам, что коса — это круто. У кого-нибудь здесь еще есть Инструмент в виде древкового оружия? *** — Талия, просто скажи мне, как ты умудряешься делать это? — вздохнул одноглазый, подводя девушку к двери медицинского кабинета в больничном крыле академии. — Делать что? — она склонила голову в сторону, как это делают кошки, когда наблюдают за чем-то или кем-то. Зирконис чуть прищурилась и растянула губы в ухмылке, позволив Сиэлю увидеть, что кое где, на деснах и губах осталась кровь. Он закрыл глаз. — Все это. Плеваться кровью посреди урока, ходить по морозу в одной футболке и джинсах, болтать во сне всякий бред, ходить тоже... я удивляюсь, как ты во сне еще молнией никого не убила. Джессику было бы жалко. — Ты за пятнадцать лет еще не привык? — спросила рыжая, еще раз постучавшись в дверь кабинета. — Привык. Но это не значит, что мне неинтересно знать, как ты умудряешься творить все это. — Я сама не знаю, — произнесла Талия, пожав плечами. Именно в этот момент дверь распахнулась и в проходе появилась голова мастера Шмидта, высокого, но худющего жреца в белом медицинском халате и темно-синей футболке с черными джинсами. На вид ему было… а черт знает, сколько. На него то поглядишь: лет тридцать можно дать, а в следующий момент ему и двадцати пяти не дашь. Такой безвозрастной. Причем, на самом деле ему могло быть гораздо больше лет: маги-то живут гораздо дольше, чем обычные люди. А судя по его словам, Шмидт знавал еще родителей Инграма, Талии и Сиэля, то ли учился с ними, то ли уже тогда был преподавателем и медиком по совместительству. — Что у нас на этот раз, господа Зирконис и Сафирейн? Прошу, проходите, не будем беседовать на пороге, — голос у мага был довольно приятным, чуть с хрипотцой. В кабинете пахло какими-то медикаментами и мятными конфетками. Странное сочетание, но Талии нравилось, хотя обычно она не переносила уж очень резкие и яркие запахи. — Да вот у нее прямо на паре кровь из носа и рта пошла, — не дожидаясь, когда заговорит сама Талия, начал Сиэль, хмурясь. Талия вздохнула. — Да все нормально… — попыталась она как-то запротестовать, но была одернута Сафирейном. — Хм… — Шмидт слегка прищурился, моргнул и щелкнул пальцами. — Похоже, у вас слегка повысилось давление, вследствие чего сосуды в горле слегка… гм, лопнули. А еще, вы уверены, что вам не нужно поесть? Талия помотала головой, однако ее желудок доказал обратное, громко и красноречиво исполнив серенаду умирающего кита. Жрец засмеялся, а потом достал из кармана те самые мятные конфеты и протянул их Талии. — А вы, господин Сафирейн, будете конфетку? — Шмидт выжидающе посмотрел на Сиэля, тот помотал головой, а вот Талия взяла парочку из рук седоволосого, ухмыльнувшись. Собственно, будучи не особой любительницей сладкого (даже наоборот), Зирконис, тем не менее, мятные конфеты любила. А Шмидт каждому ученику предлагал эти самые конфеты. Особенно Талию забавлял тот факт, что жрец прежде всего предлагал ученику поесть. Ему даже придумывали прозвище. Сошлись на аббревиатуре "ВНП", что то и означало — "ВАМ НУЖНО ПОЕСТЬ!"