Перевозбуждение непохожих персон

Перелёт в Лос-Анджелес стал настоящим испытанием для Марши. Она боялась высоты. Очень. Ну хорошо. Не только высоты. Ещё она боялась летать. Поэтому так редко виделась с сестрой. Первые два часа она буквально вся изнервничалась, вздрагивая от малейшего шума и задыхаясь от каждого толчка. Ей всё мерещились страшные картины крушения самолёта в Атлантическом океане. В такие моменты лучшим лекарством для неё всегда был разговор. Неважно с кем. Но телефоном не воспользоваться, с Биллом не поговорить, а перекинуться с соседом парой слов – не получалось. Как только тот сел рядом с ней, сразу же отвернулся. Кое-как Марше всё-таки удалось заснуть. До посадки уже оставалось около получаса. Наконец-то! Ещё немного и мои мучения закончатся, - подумала Марша и тайком взглянула на соседа. За долгое время полёта никто из них не делал попыток заговорить друг с другом. Он почти всё время не поднимал глаз, упорно смотрел куда-то вниз или перед собой. Отвлекался и поворачивался только при обращении стюардессы. На нём были старый свитер и кожаная куртка, линялые синие джинсы. Один раз, когда он повернулся к иллюминатору, Марша успела рассмотреть тёмные круги, под чуть раскосыми глазами, трёхдневную щетину и яркую крупную родинку на правой щеке. Его можно было бы назвать красивым, если бы не… Внезапно самолёт провалился вниз. А почему он это сделал?! В считанные секунды волна паники накрыла Маршу с головой. Всё, это конец! Конец! Некуда деться с этого изолированного пространства! Просто некуда. Они разобьются. Точно разобьются! Так, спокойствие. И только спокойствие. Нужно посчитать про себя и выровнять дыхание. Самолёт тряхнуло. А на панелях загорелся значок «Пристегнуть ремень безопасности». Один… Два… ТриЧетыреПять… Тридцать шесть… О нет! Почему голова так дёргается, а колени трясутся? Что? Самолёт опять ухает камнем вниз? А вдруг это что-то в двигатели попало? Однажды была реальная история, когда пепел от вулкана угодил в турбины самолёта и… И тут вдруг, полка над Маршей раскрылась, и все вещи с неё посыпались в проход. Ну всё. Реальность распалась на части, а чувство неизбежной гибели заполнило голову. Чего переживать? Всё равно разобьются. О, не-ет. Не-е-ет. Только не это! По салону пронеслись испуганные крики и стоны. Марша задыхалась, изо всех сил держась за подлокотники и стараясь не подскочить. Голова совершено не работала. Мысли и подавно улетучились. По проходу были разбросаны вывалившиеся вещи, запачканы напитками сиденья и сами пассажиры. − Уважаемые пассажиры, - из динамиков раздался спокойный твёрдый голос, и все дружно сквозь гул и вопли старались разобрать, о чём сообщалось. – С вами говорит капитан Харпер. Самолёт попал в зону турбулентности. Просьба не покидать своих мест и не расстёгивать ремни безопасности… И вроде бы все чуть-чуть успокоились, но ровно до того момента, как самолёт опять хорошенько не тряхнуло. Очередная волна криков, стонов и паники пронеслась по салону Боинга. Всё прямо точь-в-точь, как в фильмах-катастрофах. Им осталось жить всего ничего. Но как же так?! Она ещё ничего не успела добиться в жизни! Какая смерть?! А что будет с родителями и сестрой, когда они узнают, что её тело сгорело где-то в останках развороченного самолёта?! − Пожалуйста, сохраняйте спокойствие… - непонятно кто твердил. То ли капитан, то ли стюардессы. Всё сливалось из-за криков. Да какое спокойствие можно было сохранить, когда кто-то вытирал кровь с рассечённого лба, а кто-то терял сознание?! Вокруг начали раздаваться причитания и рыдания «Мы все сейчас умрем!!!» Марша в панике, трясущимися руками распахнула сумку и выудила телефон. Тот едва не выпрыгнул из непослушных пальцев. Так, нужно было позвонить сестре. Успеть попрощаться. Но вот досада. Сотовый разрядился. Всё. Это конец. Она умрёт, даже не сказав последнего слова самому близкому человеку. Вокруг уже слышались молитвы. Только Марше ничего не приходило в голову. Её вновь захватил удушливый водоворот паники. Да зачем она только повелась на уговоры сестры и Билла?! По большей части всё из-за него! − Простите! – она резко обернулась к соседу. Он сидел, упершись коленями в сиденье перед собой, и с силой сжимал подлокотники. Марша внезапно поняла, что это последний человек, которого она видит в своей жизни. Хотелось запомнить все чёрточки его лица. Точёный профиль. Бледность кожи. Напряжённый взгляд. Сосед резко повернулся к ней, а туго заплетенные брейды хлестнули его по щеке. − Мы все умрём, - сипло, от страха, прошептала Марша. - Мы все умрём. − Я бы так не сказал, - низким напряжённым голосом ответил незнакомец. – Это всего лишь зона турбулентности. Да? Не умрут?! А чего он тогда так вцепился в подлокотники, что аж костяшки пальцев побелели? − Да они что угодно могут нам сказать, лишь бы прекратить панику, - вспыхнула Марша.- На Титанике тоже говорили, что ничего страшного! И где он сейчас?! Секундная пауза. − Но мы в самолёте. − Да какая разница! Всё равно ждёт неизбежное. Самолёт только-только выровнялся, как вновь стал падать носом вниз. Марша в панике схватилась за соседа. − Всё, мы точно погибнем. От меня ничего не останется. Даже волоска! И зачем я только села на этот рейс?! Господи! Почему не могла просто остаться дома?! − Послушайте, а может… Но Марша не дала ему договорить. Она не сразу поняла, как с силой вцепилась в его воротник кожаной куртки. Слова полились фонтаном… − Я ничего не добилась в жизни. Понимаете? Ничего! Моя карьера фуфло. Все считают меня мямлей, ни на что не способной. Брали только маркетологом-стажёром. − Да будет вам… Но Маршу уже понесло. Было не остановить. − Меня уволили из-за сломанного каблука! Шеф едва ли не с первых дней меня почему-то недолюбливал и чуть ли не с самого начала искал поводы для моего увольнения. А вы знаете, как трудно найти работу без нормального стажа и рекомендательных писем?.. …кому повезло в жизни, так это моей сестре. Она всегда была легка на подъём. Всегда хваталась за спонтанные идеи и добивалась своего. Она модель. Живёт в Лос-Анджелесе! Собирается замуж за какого-то крутого гонщика. Его никто не видел… …бойфренд-неудачник бросил. Вечно изменял мне, а я его, как идиотка, прощала… …я боюсь выступать перед публикой. Меня прямо панический страх охватывает. Я даже глаза боюсь поднять… …у меня никогда не было настоящих друзей. Только парочка подруг. И то… а я так хочу найти лучшего друга, который понимал бы меня во всём… …сплошная депрессия. Мне всё время кто-то мерещится. Я слышу голос! Думаете это бред? Ничуть! …я никогда ничего не совершала запретного. У меня даже пирсингов и татуировок нет. Хотя нет, вру! Есть. Лилия на копчике! Но она была сделана по пьяни! Просто… просто хотела почувствовать себя смелой. Вот и решила… До сих пор стыдно. Сделала пирсинг в… …не умею водить машину, но меня так и тянет сесть за руль. Просто влечёт!.. …эту винтажную цепочку с кулоном мне подарила сестра. Только с ней я чувствую себя уверенно… …мне так хочется что-то изменить в своей жизни, надоело быть в этом тухлом болоте… Из неё всё сыпалась и сыпалась собственная биография… − Ми-исс, - в какой-то момент тихий мужской голос отрезвил её. Марша подняла на соседа ошалелый взгляд. – Мы приземлились. − Приземлились? – она не поверила своим ушам. Огляделась. Точно. Самолёт преспокойно стоял в аэропорту. Пассажиры собирали свои разбросанные вещи и двигались к выходу. − Мы… не умрём? – беспомощно промямлила Марша, чувствуя себя полной дурой. Она целых полчаса просидела, вцепившись в совершенно незнакомого ей типа, и трепалась о себе без остановки! Кретинка! − Мы не умрём, - он сдерживался от улыбки, кусая губы. А его глаза так и смеялись, выпуская на волю задиристых чертиков. Пора было сматываться. Ещё не хватало опять встретиться с ним взглядом. Стыдоба! Чёртова воздушная яма. Всё из-за неё! Марша перелезла через незнакомца, схватила сумку и пожелала как можно быстрее оказаться у выхода. − Эй, - окликнул её сосед. – Вам помощь не нужна? − Нет, спасибо! Как-нибудь сама справлюсь. Кое-как ей удалось протиснуться между несколькими пассажирами и оказаться у входа в рукав. Наконец-то. Земля. Они спасены! Долой из этой страшной машины…