Скользкий путь

Волны осторожно накатывались на берег, словно боясь затронуть те раны, которые причинил шторм. Море устало шумело в красноватых лучах закатного солнца, которые уже не согревали. Зима подступила совсем незаметно, как часто бывает в северных краях. Лето, как яркая вспышка, проносится, оставляя лишь смутную память о себе, а в холодные дни кажется лишь сном. Молодая дочь конунга, Милдрит, опять ловила себя на мысли, что она не заметила, когда летний теплый ветер сменила первая зимняя прохлада. Она почти каждый вечер гуляла по берегу северного моря, и сейчас её сердце снедала тоска от того, что скоро девушке придётся расстаться с родным краем. В ближайшее время она обручится с сыном правителя соседних земель, это позволит создать мощный политический и военный союз. Сейчас все скандинавские страны были разобщены, что приводило к постоянным междоусобицам. И теперь, когда появился общий враг, объединение было необходимо. Но Милдрит к замужеству подталкивало не только это. Будущий жених, Роллеф, стал ей настоящим другом, его слова всегда её поддерживали и очаровывали. Он обладал талантом завораживать людей своей речью. Наследник Видланда был завидным женихом, а Милдрит была выгодной партией, поэтому их уже давно познакомили, и сами они всегда знали, что союз их почти неизбежен. Но им не приходилось противиться этому, симпатия была обоюдной. И сейчас Роллеф ждал с прогулки свою будущую жену у стен города. Девушка нехотя пошла к городу, тоскливо взирая на затихающее море. Её любовь и привязанность к родному краю была поистине огромной. Она жила не в столице, с отцом и братом, а в небольшом торговом городе Тангвалле. К пристани постоянно пришвартовывались корабли с грузом из разных стран. В свою очередь лучший товар из Ливланда привозили сюда. Милдрит была правительницей этого города, несмотря на свою молодость. Конунг воспитал в ней острый ум и хорошие манеры. Её любили и местные жители, и торговцы, хотя она особо не вмешивалась в дела политические, лишь исполняя поручения отца. Теперь же девушка шла к избраннику, с которым она навсегда покинет эти места. Милдрит подошла к городским воротам, где её, мягко улыбаясь, встречал Роллеф. Взгляд его голубых глаз располагал к нему, также как и приятная внешность. Он не был похож на воина, у него не было острых черт лица. Светлые волосы до плеч чуть кудрявились, поэтому некоторые пряди выбивались из копны волос. Принц не был высок и широк в плечах, но величественная осанка и гордая походка внушали уважение к нему. Девушка приблизилась к нему и улыбнулась в ответ, хотя вид её был задумчивым. - Море наконец-то успокоилось. Завтра будет много дел, некоторые товары задержались из-за шторма больше, чем на неделю, - продумывая вместе со словами план действий, сказала Милдрит. - Это значит, что мы и завтра не нанесём визит твоему отцу, - продолжил её мысль молодой человек. Девушка молча кивнула и пошла в город, вслед за ней незамедлительно последовал Роллеф. Городские ворота закрылись за ними, и пара вступила на улицы погружающегося в сумерки поселения. Людей, несмотря на вечернее время, было много, все знали, что надо готовить грузы к отправке завтра, ибо после долго шторма медлить было нельзя, тем более перед зимой. Это суровое время года не было столь жёстким здесь, в южных землях Скандинавии, чем Ливланд выгодно отличался от других территорий, однако море часто бушевало с наступлением холодного времени. Жители этой страны, и этого города были легки характером, любили природу, иногда могли позволить себе лениться, всегда были добродушны и приветливы. Жизнь здесь была легче, чем в других местах полуострова, и это, в конечном счете, оказывало влияние на характер людей. Особенно в этом портовом городе, правила которым солнечная дева - Бьяртдис, как ласково называли её жители Тангвалла, ибо длинные светло-русые волосы золотились на солнце, а летом, из-за частых прогулок, на светлую кожу ложился легкий загар, и, казалось, что от неё всегда исходит тепло солнечного света. Почти прозрачные серо-голубые глаза взирали с любовью на свой город и народ, но были проницательны, конунг воспитал в ней чувство справедливости почти с пелёнок, и девушка могла забыть о жалости, когда речь шла о справедливом наказании. Впрочем, смертельных казней правительница не устраивала. В этом месте и не видели убийств, далеко от границ располагался город, поэтому ужасы насилия не были известны местному населению. А вдалеке, у границ Ливланда, всегда были рассредоточены отряды воинов, набеги становились чаще, и врагов было всё больше. Вот и сейчас весть об очередном нападении людей из северной страны, куда стянулись все войска этих земель, разнеслась по городу. Милдрит, нахмурившись, выслушала новости из северных границ, которые принёс только что появившийся гонец. Роллеф взял её за локоть и осторожно, но настойчиво потянул за собой. - Ты ведь должна понимать, что стычки происходят лишь на границах. Это было всегда, и это так и продолжится. Тебе незачем думать об этом, позволь более приятным мыслям завладеть твоим разумом, - промолвил своим прекрасным голосом молодой человек, подобно соловью. - Мне бы не хотелось, чтобы на Ливланд постоянно нападали, пусть даже и малыми силами, - сказала правительница. – Тем более набеги эти участились, а наши земли привлекают многих, все желают плодородных земель и более мягкого климата для своих людей. Говорят, что силы Галена серьёзно возросли, - помрачнев, добавила она. - Проделки Галена с чёрным колдовством не пройдут даром, он сам себя этим и погубит. Владыка северного государства давно выжил из ума, вместо того чтобы заботиться о выживании своего народа в жестокие зимы, он пытается пойти войной на другие королевства. Люди поднимут бунт и свергнут его с трона Агиланда, вот и всё, чего он добьётся, - с уверенностью заявил Роллеф. - Да, наверное, в этом ты прав. Мне просто хотелось бы вернуть то мирное время, когда наши земли не надо было постоянно защищать, - погрустнев, молвила Милдрит. - Так и будет, скоро настанет время, когда наши земли объединятся, благодаря нашей свадьбе, и счастливы станем не только мы с тобой, а все наши люди, - обрисовал словами самую оптимистичную картину молодой человек, заразительно улыбаясь. Девушка не только не смогла сдержать улыбки, но и звонко рассмеялась, тут же побежав вперёд. - Попробуй сначала поймать меня, а потом уж и женись, - с озорным блеском в глазах сказала она ему, обернувшись, и скрылась за ближайшим домом. Светловолосый парень вздохнул, но поддержал задор и побежал искать её, что было задачей нелёгкой, ведь девушка знала тут каждый уголок, и могла укрыться так, что её не нашёл бы и целый отряд. Но её преследовало желание не тщательно спрятаться, а лишь повеселиться. Поэтому она дразняще выглядывала из-за одного дома и тут же со смехом скрывалась за другим. «Погоня» продолжалась не слишком продолжительное время, но хорошенько вымотала наследника земель Видланда, и когда в очередной раз он повернул в направлении убежавшей дамы, она не двигаясь, стояла как изваяние в кроваво-красных лучах солнца. Роллеф застыл, потому что выглядело это жутковато, как нехорошее видение, которое грозило стать слишком реалистичным. Но выбросив дурные мысли из головы, он заговорил с ней. - Ты устала? – с легкой задоринкой в голосе спросил он. - Нет, - рассеяно отвечала она. – А может быть и да. Давно я не видела такого багрового заката. - Летом заходящее солнце освещает землю не таким насыщенным светом, а перед зимой всегда так, ты просто забыла, - подходя к девушке, сказал парень. - Может быть. Но предчувствие всё равно плохое, - тихо промолвила она. - Оставь эти мысли. Завтра ты восстановишь торговое сообщение, и когда всё придёт в порядок, мы отправимся к твоему отцу, - прошептал ей на ухо Роллеф, беря её за руку. – И я тебя всё-таки поймал, - расплылся он в лукавой улыбке. На лице правительницы тут же появилась ответная улыбка, и она отогнала все заботы прочь. Из таверны, напротив которой они стояли, разнёсся громкий хохот отдыхающих жителей Тангвалла, ничто не омрачало их дух, и по вечерам веселье царило тут всегда. В душе Милдрит установилось спокойствие, ведь её народ жил всё также хорошо, наслаждаясь жизнью. - Наверняка нас уже заждались к ужину, - спохватилась девушка. - Ты права, нам пора идти в дом, - согласился принц. Правительница Тангвалла всё с тем же задором лёгким бегом устремилась в резиденцию, и Роллеф устало последовал за ней. Резиденция располагалась в самом центре города, здание было больше и немного выше, чем остальные дома, а фасад был украшен витиеватой скандинавской резьбой, в которой угадывались морские волны и корабли. Этот дом простоял уже немало лет, поэтому древесина успела потемнеть от влажности, а по низу дома упорно разрастался мох, который то и дело убирали слуги, но он всё равно появлялся снова и снова. Конунг предлагал дочери построить новую резиденцию, но она всегда отказывалась, видя, как жители города ютятся в небольших рыбацких домиках, крыши которых частенько были перекошены. Бьяртдис никогда не зазнавалась, стараясь жить без дополнительной роскоши, и между правительственными делами, бывало, могла заняться шитьем или вязанием рыболовных сетей, а в сезон сбора урожая присоединялась к крестьянам. Уклад жизни в Ливланде был простым – кто как работал, тот так и жил. Правители лишь поддерживали торговлю, защищали население, вершили правосудие и помогали в трудные времена. Оброк был небольшим, поэтому от него не страдали даже бедняки. Но, конечно, как у всякого человека из высокого рода, у Милдрит были слуги. Обходилась она с ними хорошо, не заваливая лишней работой и общаясь с ними почти на равных. Поэтому, когда будущие супруги вошли в дом, женщины из прислуги сразу же их окружили. - Где же вы так долго ходили, ужин почти остыл, сейчас же скажу, чтобы еду подогрели, - засуетилась Халльбьёрг, воспитывающая дочь конунга с малых лет. - Я же предупреждала, что могу задержаться, - мягко улыбаясь, сказала правительница. – Мы подождём, ничего страшного. Служанки удалились, чтобы подать ужин, а молодые люди прошли в Большой зал и сели за стол. Ужин прошёл почти без разговоров, Милдрит утомил длинный день и заботы о возобновлении торговли. После ужина она молча посмотрела на принца усталым взглядом, и он без слов понял её. - Что же, пора и отдохнуть, позволить легким снам унести все хлопоты прочь. Благодарю за гостеприимство, - тихо промолвил Роллеф, поклонился и ушёл в гостевую комнату. Милдрит последовала его примеру и ушла в свою спальню. Но ей не спалось ещё долго. Тревоги и предчувствия ещё долго мучили её, не давая покоя, и к утру она, совершенно обессиленная, заснула, но сон её был чутким и некрепким. Она ещё не знала, что предстоит ей немало неспокойных ночей. Ведь с первыми лучами солнца в Тангвалл прискакал всадник, понуро повесивший голову, чтобы привезти в портовый город огромные перемены, ждавшие всех без исключения.