Ангел Смерти

Я почти ничего не помню из своей человеческой жизни. Я не помню ни своих родителей, ни детей, и затрудняюсь сказать была ли у меня вообще семья. Но я отчётливо помню всепоглощающее чувство одиночества. Когда мне сказали, что отныне я шинигами, я не задавал никаких лишних вопросов, покорно выполняя всё, что от меня требовали. Я и сейчас не задаюсь вопросом, почему меня обратили в шинигами. Оказали ли мне этим честь? Или, наоборот, наказали? Порой у меня и впрямь проскальзывает чувство зависти, когда Глубины Бездны поглощают ещё одного смертного. Он выбрался от сюда. Я же не могу знать, когда сам выберусь из этого круга. Бессмертие — это бремя, которое я несу уже очень и очень долгое время. Порой мне даже просто любопытно вспомнить, что же я такого сделал при жизни, что стал шинигами. Я полистал Книгу Смети и направился в сторону резиденции. По пути мне встретился Итачи. Как всегда он держался за голову. Если слышишь зов души, что тебе следует забрать, но не делаешь этого, то зов перерастает в боль. Порою довольно сильную. Помню, у меня несколько дней болела голова, когда я услышал два зова одновременно и проводил в бездну сначала одну душу, а когда вернулся за другой, казалось, болит не только всё тело, но даже волосы. — Опять медлишь? — Я лишь позволил близким попрощаться. — кажется, он не настроен на разговор. Но я всё же предпринял попытку: — Перед смертью не надышишься. Новобранец? — Нет. Слишком слаб. Я отдал его Бездне. — В последнее время редко находятся подходящие кандидаты. — У меня в голове раздался гул и вой. Земля ушла из-под ног. Скорее всего, смерть наступила мгновенно — Ха… Опять авария, — я телепортировался. Это и впрямь оказалась авария, но я только сейчас понял, почему боль оказалась такой сильной, что я едва терпел её. На асфальте лежал молодой человек. А прямо перед ним стоял Высший Ангел. Её крылья были изломаны и я отчетливо слышал Зов. Это означало, что её я тоже должен забрать. Я шагнул к лежащему на асфальте человеку. Его душа уже не имеет связи с этим телом. Я положил ладонь ему на лоб и помог умершей душе обрести бестелесную форму. Вскоре его ментальное тело предстало предо мной. Его блуждающий взгляд и непонимание в глазах говорили о том, что он не до конца осознал, что произошло. Но я не собираюсь ему ничего объяснять. Я заковал обоих в цепи. Тут я получил Телепатическое послание: «Высшую — в отдел канцелярии.» И телепортировался на нижний уровень Тартара. Мы оказались у входа в Хаос. Тут нас ждал проводник. Хаос изменчив и непостоянен. Если Вы пришли из поворота налево, это не значит, что возвращаясь, Вам нужно будет повернуть на право. Возможно, нужно повернуть вновь налево, а может, поворачивать вовсе не нужно. Я никогда не слышал имени проводника. Я никогда не слышал его голоса. Он всегда молчаливо ждёт у Ворот, уставившись своими пустыми глазницами в никуда. Как-то раз я хотел вычислить последовательность, с которой меняются лабиринты Хаоса, но не смог. И дело было не в том, что последовательность, как таковая отсутствовала. Нет. Дело в том, что за несколько столетий проводник не разу не провёл меня по повторяющемуся пути. Я Всё зарисовал. Но похожих, хоть в чём-то рисунков не нашёл. Хаос встречает каждый раз новым пейзажем. Суицидника я сегодня провёл через ночной лес. Дикие кусты, деревья с огромными кронами, которые они чуть ли не положили на землю. А с девушкой, что умерла от болезни мы шли через пустыню. Сухой, режущий горло воздух и солнечное пекло, что нещадно выжигало кожу своими яркими ультрафиолетовыми лучами. Сейчас же мы шли по какому-то старинному, заброшенному городу. Красивые, деревянные избы. Каменные башни с высокими сводами. Впору залюбоваться. Я ощутил непреодолимое желание взять кисть и запечатлеть увиденный пейзаж. Так мы дошли до самой Бездны. Я ощутил натяжение цепи и обернулся. Ангел стояла от меня на расстоянии всей длинны оков. Было видно, что просто нахождение здесь причиняет ей такую боль, что терпеть не возможно. Я проводил смертного в его последний путь. По щеке Ангела стекла слеза. За всё наше путешествие она не бранила ни слова. Мы поднялись в отдел канцелярии. В верхнем Подземелье Высшей стало значительно лучше. Оставив Ангела на попечительство Орочимару, я решил вернуться на место аварии. Я огляделся и не нашёл ничего интересного. Я уже хотел телепортироваться обратно в резиденцию, как ясно ощутил чье-то присутствие. Я повертел головой и увидел Его. Он стоял на крыше дома и смотрел прямо на меня своими красивыми глазами необычного, бирюзового цвета. Я не мог отвести взгляда. Он дарил мне спокойствие. Он был моим спасением. Краем сознания я ощутил сразу несколько Зовов, но остался на месте не в силах оторвать взгляда от этого прекрасного создания. Зов плавно перерастал в боль. Но я по-прежнему смотрел в глаза незнакомца, что плескался на крыше в лучах заката. Боль стала невыносимой. Я не обращал на это внимание. Мне казалось, что если я хоть шелохнусь, он исчезнет, будто его и не было. Его волосы были непривычного, касного вета. Я понял, что больше не могу терпеть эту боль. Он прикрыл веки, развернулся, расправил свои крылья, что были такого же, как и локоны, кровавого оттенка, и взмыл в вечереющее небо.