Transmissible

POV Yoongi Я очнулся в… Да какая, к чёрту, разница, где я очнулся? Я очнулся, и это главное. Не думаю, что попал бы в Рай, но и в Аду вряд ли бы мне пришлось лежать в тепле и уюте. Я уловил лёгкий запах свежеиспечённого хлеба, и в голову хлынула мысль о том, что это как в каком-то жалком фэнтези, где главный герой неожиданно спасается от неминуемой смерти либо в выдуманном автором мире, либо в коме. Кстати, интересное наблюдение: в книгах чаще склоняются к первому, а в фильмах – ко второму. Возможно, потому, что книги сейчас больше не читают, а фильмы стали невероятно популярными. Поэтому сухие кадры на плёнке могут спокойно отображать жестокую реальность, не привнося в неё чуда, прорисованного чужим умом, и всё равно будут востребованными. Я хотел отойти от этой ложной дилеммы и привнести в реальность чего-нибудь другого и свежего – Намджун нашёл пристанище и притянул меня туда. Но, повернув голову на бок, я увидел Намджунову моську на соседней кровати, до носа укутанную в тёплое одеяло. Склоняться к фэнтези мне всё так же не хотелось. Я приподнялся на кровати и заметил на стене часы, которые упрямо указывали на 5 часов утра. Ха-ха, Дьявол, кажется, мои 7 минут тебе не достались. Страха совсем не осталось, была лишь усталость, давившая мигренью на виски. И было желание увидеть Чимина, хоть я даже не представлял, где он сейчас может быть. Всё ещё ли он на станции? Или он тоже сбежал? Или его увезли? Или... Да, желание увидеть было, а вот желание думать - нет. Мне очень хотелось спать, не смотря на то, что я только проснулся. Но в то же время я понимал всю серьёзность ситуации и важность того, чтобы разведать, где же я на самом деле. А ещё жутко хотелось есть и немного пить. Но стакана с водой, благоразумно оставленного на прикроватной тумбочке не было, как и самой тумбочки. Сон ещё не совсем выветрился из моих глаз, поэтому я закрыл глаза, тяжело выдыхая, и снова схватился за него. В следующий раз меня уже разбудили. Когда я открыл глаза от шума голосов, я увидел Намджунову моську, которая уже не была укутанной до носа в одеяло, а выглядела вполне выспавшейся и выражавшей эмоции. Много эмоций. За раз. Я перевёл взгляд на второго человека, с которым Ким разговаривал, и увидел высокого худого мужчину в серой потёртой одежде, а рядом с ним - молодую девушку, которая рядом с ним выглядела совсем ребёнком из-за её низкого роста. Я пошевелился, и всё внимание в миг было обращено на меня. - Юнги! - вскрикнул Намджун, подлетев ко мне. - Ну ты и соня! Но слава Богу, что хоть проснулся! Ты сильно переохладился там, на морозе, поэтому я очень переживал... - Намджун... - тихо прервал я. - Да? - заморгал он глазами. - Можно мне сначала воды, а потом историй? - Ты, кажется, отморозил весь свой юмор, Юнги, - махнул он рукой и подал мне стакан воды. После этого парень ещё долго лепетал, как будто бы забыл о мужчине и женщине, стоявших неподалёку. Если вкратце, то весь суть его истории заключался в том, как там было холодно, как много снега было, и его переживаниях. Я чувствовал себя немного виновато перед людьми, ожидавшими конца его россказней, которые то, по сути, сейчас никому и не нужны были. Но не мог же я просто так рассказать об этом американцу, чье лицо выражало во время этого рассказа больше эмоций, чем моё за всю жизнь. Он выглядел как ребёнок, который только что пережил невероятное потрясение, но всё обошлось наилучшим образом, поэтому теперь весь мир должен об этом узнать. А чему меня учила мама? Правильно, любить детей и умиляться. И я любил и умилялся. И всё же он закончил рассказ, победно улыбаясь, будто только что выиграл викторину, на кону которой стояли миллионы долларов. Никогда не думал, что этот странноватый парень может быть таким... таким искренним и свежим, что ли. И, признаюсь, мне в какой-то момент стало немного не по себе. Возможно, потому, что я хотел быть именно таким, но вместо этого делал то, что было легче всего - убегал и прятался. И я улыбнулся, потрепав его рукой по волосам, потому что хотел, чтобы кто-либо сделал то же самое для меня. - Здравствуйте, доктор! - наконец прозвучал голос мужчины. - Меня зовут Доктор Лирон Ходейн. Раньше я работал на той же станции, откуда вы сюда прибыли. На самом деле, я впечатлён тем, что вы смогли самостоятельно, ну с доктором Кимом, я имею в виду, добраться сюда. Вы сейчас находитесь в деревне Святого Аллена. Мы нашли вас в паре миль отсюда в снегу и привезли сюда. Впервые за многие годы здесь появились чужаки. Но Вы не переживайте, мы чужих на кострах не жарим, не пытаем, да просто гостеприимно принимаем. Это - Синди, - он указал на девушку рядом, - и она является моей дочерью. Совсем уже взрослая, 32 года уже, а будто только вчера снеговиков лепила. Но не в том суть. Я здесь уже больше шестидесяти лет, но, как вы заметили, вряд ли выгляжу на 90, если учитывать, что до этого я работал на станции. Да, я заражён, как и все другие в этом посёлке, и, как я подозреваю, вы уже тоже. Кстати, за несколько дней до вас сюда прибыли ещё двое человек - один из них Чонгук - мальчик, который жил с нами долгое время, но он так же привёл с собой друга, Чимина, который только заразился. Так что, можно сказать, что у нас тут намечается вечеринка с таким количеством гостей! - он начал было смеяться, но быстро прекратил и продолжил. - Но вам ещё многое предстоит узнать. Например то, что вирус этот очень занятный. Большинство заражённых умирают, но те, у кого выражен один маленький рецессивный ген, могут противостоять ему, переживают некоторое время в горячке, мучаются, а потом всё как рукой снимает. Как будто ничего и не было. И затем сам организм немного меняется: сердцебиение намного реже, количество вдохов и выдохов тоже снижается, как будто мы спим всё время. Кроме этого мы стареем намного медленнее, но кроме этого, у нас развивается жуткий голод. За каждый приём пищи нам нужно хотя бы две порции за раз, чтобы хорошо себя чувствовать, что, как по мне, очень странно, ведь метаболизм понизился вместе с дыханием. Но есть универсальное лекарство, для нашей болезни. Оно, правда, не вылечит, но может утолить голод на достаточно долгое время - от нескольких дней до пары недель, в зависимости от количества. И это ничто иное, как кровь. Добро пожаловать в ряды вампиров! Я, пытаясь уловить была ли это такая специфическая шутка, просто моргал глазами, уставившись на доктора Ходейна. Из него комик не удался, или он сейчас серьёзно? Но он смотрел на меня спокойно, не так, как комики держат каменное лицо, пошутив и пытаясь не засмеяться, а иначе... Так, будто он сказал правду. И по телу вдруг пробежали мурашки, заставляя меня содрогнуться и опустить взгляд. Это всё не хотело помещаться в моей голове, ведь какое ещё фэнтези в моей истории?! Это не то, что мне хотелось бы рассказать детям, которых бы у меня и так не было... Но я всегда в своей жизни руководился правилом "Бабушки": не вляпывайся в то, о чём бы твоя бабушка не хотела бы услышать. Кажется, бабуле понадобится много корвалола. Я вспомнил все фильмы, которые я когда-либо смотрел о вампирах, и кровь, что вызвало у меня неимоверное отвращение. Я. Не. Могу. Быть. Таким. Но... ведь а как же Чимин? Он ведь либо умрёт, либо станет одним из... из них. И мне совсем не хотелось думать об этом. Это слишком сильно било по моим далеко не стальным нервам. И меня не хватило. Перед глазами помутнело, голова стала какой-то тяжелой, и моё тело устало плюхнулось обратно на кровать. Последним, что я слышал, были слова доктора Ходейна "Наверное, стоило подождать, да?" и тихое Намджуновое "Угу".