Transmissible

- Матерь Божья! – восторженно воскликнул Юнги, увидев просторную лабораторию, куда его привёл доктор Ходейн. – Она ведь не уступает лабораториям на станции! Удивительно, как вы смогли самостоятельно обустроить всё с минимальным количеством ресурсов. Я, нечего таить, невероятно впечатлён проделанной Вами работой, доктор, и Вами, как исследователем. - Вы ещё очень молоды, доктор Мин, - улыбнувшись ответил мужчина. – За более чем 70 лет работы в этой сфере Вы тоже подобного сможете добиться, если даже не большего. Не забывайте: у Вас ещё годы жизни. - Доктор Ходейн, годы моей жизни – явно не та тема, которая поможет мне в данный момент, учитывая то, что для её развития у меня, на самом деле, будет предостаточно времени. - Вы правы, - снова улыбнулся доктор. – Тогда предлагаю посмотреть на то, что мне удалось найти. Доктор Ходейн несколько минут боролся со старым проектором, пытаясь заставить его работать. Начиналось всё с тщетных попыток, затем перешло в угрозы, за ними пошло избиение старой машины, а закончилось всё мольбами. И машина заработала, наконец сдавшись перед убедительными просьбами мужчины. Затем он выключил свет, а сам стал рядом со стеной, к которой был обращён проектор. Рядом с ним на наштукатуренной поверхности появились слова на английском и латыни вперемешку. Ходейн, поймав любознательный взгляд Юнги, усмехнулся, а затем произнёс: - Часто учёные, когда открывают новый вид живых существ – что, на самом деле, не очень относится к нашему случаю – тешат своё хрупкое эго. Вы явно знаете, что в таксономии для каждого отдельного вида живых существ существует специфическое название – биноминальная номинклатура. Из этого названия первое слово – названия рода, а второе зависит от учёного. Чаще всего они всё же подпитывают свою самооценку в этом плане. Например, если бы я открыл новый вид, скажем, кошек, то мог бы назвать его «Кошка Ходейниус». – Намджун хихикнул. – Но, согласитесь, - продолжал доктор, - мне не очень повезло с фамилией в этой жизни, поэтому я такое не практикую. Но вот наш друг Тэхён из лаборатории, как раз, из таких людей. Так вот, наш пресловутый вирус называется Tiquam Taehyuna-virus. Tiquam на латыни означает «превозносящий», что наталкивает на мысль, что с помощью этого вируса этот парниша собирается создать высшего человека, если это ещё можно так назвать, штучно сотворив новый, правда, не естественный отбор. - Бред, - выпалил Юнги. – Природа так не работает, и Вы прекрасно об этом знаете! Он пытается создать то, о чём мало что знает. А если новому виду будет намного тяжелее выжить при существующих условиях? Или, когда воздействие вируса закончится, он, правда, думает, что на этом всё закончится? А что, если этот вирус передастся животным? - О, так он умеет быть серьёзным и думать не только о накачанной заднице своего друга , - наигранно удивляясь, обратился доктор Ходейн к Намджуну, специально делая ударение на последнем слове. - Сам в шоке, Доктор, - так же наигранно отвечал тот. - Вы двое! – разгорячился Мин. – Вы выглядите так, будто вам совсем насрать на всё, что происходит! Я понимаю, десятки лет жизни впереди, но вы не забывайте, что кроме нас ещё дохрена людей в мире, большинство из которых не очень захочет не кожу друг другу засасывать во время секса, а кровь. И если вы оба не собираетесь поднимать свои ленивые жопы с этих дохренища неудобных стульев и что-то делать, то меня это не колышет. Я сам начну работу и добьюсь результатов, пока вы языками будете чесать о том, чем бы заняться в ближайшие сто лет. Выговорившись, парень стоял перед двумя мужчинами, слегка сгорбившись и тяжело дыша. Он никогда не ругался, да и даже в такой ситуации внутренний барьер не давал ему покрыть их пятиэтажным матом, в знании которого он и не был уверен. Но сейчас ему понравилось, как органично некоторые резкие словечки влились в его речь, делая её более напористой и уверенной. Рты Намджуна и доктора Ходейна были открыты так же широко, как и глаза. Они уставились на вспылившего Мина, будто бы перед ними стоял воскресший Дарвин, вдалбливающий им, как работает эволюция. Первым от шока отошёл старший мужчина. Он быстро вскочил со стула и обернулся к Киму, говоря: - А ведь молодой человек совершенно прав, доктор Ким. Поднимайте уже свою «ленивую жопу» с этого «дохренища неудобного стула»!