Transmissible

POV Yoongi Уже несколько дней прошло с тех пор, как Намджун слёг с горячкой. Заливавшись потом, он мучился, одетый в старую пожелтевшую ночную рубашку, на подобии тех, которые выдавались больным психиатрических лечебниц в старых американских фильмах ужасов. А в это время Ходейн присматривался ко мне всё ближе, просил отдохнуть, пройти медосмотр, хотя бы для того, чтобы самому быть спокойным. Казалось, что он переживал за меня больше, чем я сам. Такое чувство, будто у меня появился ещё один отец. Я был по-упорному спокойным, как дверь. Зачем мне медосмотр? Я знал, что я полностью здоров. В конце концов, меня больше не беспокоила головная боль и головокружение, что могло означать лишь одно – я здоров. Я работал в лаборатории, иногда выходил на улицу, чтобы взбодриться от новой дозы колючего снега в лицо. Обычно я мысленно матерился, когда такое происходило, но сейчас это было единственным способом вернуть себе нужную для работы чувствительность. Конечно, потом приходилось, сбивать снег со своих высоких сапог, заходя обратно, но для меня это холодное удовольствие стало своего рода наркотиком, глотком крепкого кофе по утрам. Ходейн всё мотал головой, осуждающим взглядом прожигая в моём затылке дыру, но мне было откровенно наплевать. Что всё это может для меня значить, если единственное, что повсеместно у меня в голове это вакцина от этого вконец доставшего вируса и Чимин, которому всё так же не ставало ни хуже, ни лучше. Думаю, доктор и сам это отлично понимал, поэтому никаких попыток меня остановить не предпринимал. Я топтался на месте. Ничего путного из моих исследований не получалось. Я отлично это понимал, но не мог позволить себе сдаться. Маленькая слабость и я могу потерять самого важного человека в моей жизни. Поэтому, я продолжал топтаться на месте, убеждая себя в том, что это лучше, чем просто стоять. Недавно Ходейн предложил мне помощь его нового молодого помощника – парня по имени Джин. И я не отказался, ведь ещё одна пара рук была далеко не лишней, учитывая тот факт, что большую часть времени я проводил в лаборатории один. Джин был высоким и широкоплечим малым, немного неуклюжим и с несмешными шутками, чем немного напоминал Намджуна. От этой мысли мне иногда становилось очень грустно, ведь за последнее время мы с Кимом очень сблизились. Втайне я надеялся на то, что он станет вампиром, хоть и презирал их. Я сдерживал своё презрение, ведь одновременно с ним я надеялся и на то, что Чимин тоже вскоре проснётся одним из них. Это жутко, но даёт надежду. Сегодня был по-особенному холодный день, от чего даже становилось немного не по себе. Я начал замечать, что в последнее время уже прижился в этой новой среде, и даже начал её по-своему любить. В Корее никогда не бывает так холодно, и снега в разы меньше, поэтому здесь я как будто на всю свою жизнь вперёд наслаждался этими снежными метелями и колючим холодом. Намджуну всё это не очень нравилось, поэтому он постоянно кутался в двадцать слоёв одежды. Как он сейчас? - Доктор Мин! – раздался крик снаружи. – Юнги чёрт тебя побери! – голос Ходейна звучал по-настоящему испуганным, если не истеричным. Я, забыв даже закатить в раздражении глаза, выбежал на улицу. Мне, почему то, казалось, что ничего хорошего это всё не сулило, слишком уж странно звучал голос доктора. И уже не впервые за последнее время моя интуиция меня не подвела – Ходейн сидел на земле, придерживая одного из его односельчан, истекающего кровью. Крови было настолько много, что я даже не мог понять, где же находится рана, из которой она идёт. Несколько жителей посёлка в панике забегали в открытые хижины, пытаясь спрятаться от пока невидимого мне врага. Паника окутала наш посёлок, не позволяя моим мыслям собраться вместе и выстроить причинно-следственную связь. Я оглядывался, пытаясь понять, что же происходит, но все мои попытки были тщетны. Ходейн снова что-то крикнул. Слов я не разобрал, но звук его голоса вытащил меня из глубины водоворота мыслей. Я придержал дверь, позволяя Ходейну затянуть раненного мужчину в лабораторию. Пока, он пытался положить его на одну из коек, я вглядывался в спины перепуганных вампиров. Всё же я смог влепить себе мысленную пощёчину, приводя себя в порядок. Кажется, это моё самое важное умение. Я закрыл дверь, опасливо оглядываясь, и направился к Ходейну и раненному мужчине. - Что случилось? – пытаясь совладать со своим волнением, спросил я. - На нас напали, - немного успокоившись, ответил Ходейн. – С научной станции. Кажется, Тэхён догадался, куда могли исчезнуть несколько его работников. Бывших, я, полагаю. Глаза Ходейна блеснули каким-то странным светом, как будто в его голове случился маленький тараканий переворот. И эта революция породила в его голове какие-то странные мысли. Меня это в некоторой степени пугало, ведь всегда холодный и рассудительный Ходейн сейчас таковым не являлся. Он испытывал страх? Или стыд перед своими соплеменниками за то, что не смог их защитить? Или злобу на Тэхёна и его приспешников за то, что они потревожили мирных жителей деревушки? Или же он винил нас в том, что эта напасть постигла его и его родных? Я не знал даже, какая из этих возможных догадок хуже других, ведь все они по-своему угнетали. - Сколько их? – осторожно поинтересовался я, снимая с раненного верхнюю одежду. Пуля попала в грудную клетку, немного ниже от сердца. - Точно сказать нельзя, ведь начинается снежная буря, - тяжело выдохнул мужчина. – Они появились внезапно, как и снеговая буря. Надеюсь, она укроет нас от них. Маленькая надежда на то, что он не винит нас во всём этом загорелась у меня внутри. Он разговаривает со мной как с равным, как с одним из его людей. Никогда ещё мне не было так приятно. Казалось бы, мы контактируем с множеством людей на протяжении всей своей жизни, радуемся или огорчаемся, переживаем из-за каких-то неосторожных слов, или оживаем от пары ласковых фраз. Сейчас я чувствовал себя на своём законном месте, как будто всё так и должно было быть. Всё правильно. Я здесь, стою рядом с сильнейшим мужчиной, с прекрасным руководителем и лидером. И я горд? Да, я горд за него и за то, что я рядом с ним. - Это вряд ли, - тихо сказал я, пряча свою улыбку. – А ему, - кивнул я на окровавленного мужчину, - мы уже не поможем. Пуля не задела сердца, но пробила лёгкое. Уже слишком поздно. Ходейн помрачнел, но ничего не сказал. Он обернулся на дверь, о чём-то упорно думая, и так же молча ушёл, оставляя меня наедине с уже бездыханным телом. Я отлично его понимал, ведь он - лидер этих людей, и он отвечает за их безопасность и жизни. Мне было невероятно жаль, что ему приходилось пережить это, но я был уверен, что настолько сильный человек, как он, сможет пройти через это. Я снова поглядел на рану мужчины, из которой всё ещё сочилась кровь. Голова закружилась, и я с удивлением подумал, что никогда не испытывал боязни крови. В конце концов, я же учился на врача. Кровь, внутренности, кости – всё это всегда казалось мне таким обыденным, что сейчас было странным это новое ощущение, которое возникало во время того, как я смотрел на тёмную вязкую жидкость. И, ведомый неведомыми мне доселе желаниями, припал к ране губами. Ещё тёплая кровь приятно обжигала мне губы, а затем вязким комком в несколько глотков утоляла непонятную мне жажду. Это было похоже на поцелуй, слишком мокрый, правда. Он приносил странное извращённое удовольствие вместе с таким желанным облегчением, таким вожделенным моим вымотавшимся умом. Когда понимание того, что я делаю, наконец-то пришло в моё сознание, я с в страхе отшатнулся, чуть не упав. Я был в ужасе не с только от того, что я только сделал, а скорее от того, что мне давно этого хотелось, но я гнал эти мысли, не придавая им нужного внимания. И это вылезло мне боком. Теперь у меня нет другого выбора, кроме того, как принять факт того, что я вампир. Как бы ужасно это не звучало, но я заражён.