Сын пламени и льда

Высокий, статный мужчина, чье лицо было спрятано в тени накинутого капюшона, с горы наблюдал за полыхающим островом. Длинный плащ развевался за его спиной, громко хлопая на ветру. Похоже, начиналась буря. Море волновалось, высокие волны с грохотом обрушивались на острые скалы острова. Огонь, которому начинающаяся буря приносила много пищи – ветра, разгорался только сильнее. Вдалеке послышался басистый рык дракона. Мужчина сначала спутал его с громом, настолько он был оглушительным. Это остров Олух. В двенадцати днях к северу от Полной Безнадеги и всего в паре градусов южнее от Холодной Смерти. Он крепко застрял на Меридиане Мучений.

***

- Стоик! Ведрон видел троих чудовищ, - грузный мужчина с железной ногой и рукой указал себе за спину, при этом так активно открывая рот, что отсутствие пары зубов бросалось в глаза. - Ладно, Плевака. Разберись с громелями на юге. На востоке бушуют престиголовы, но я уже отправил людей. Змеевиков не видать? - Нет, - коротко ответил викинг, - хотя наличие пары шипов в своей заднице меня смущает. Вождь улыбнулся, похлопал друга по плечу и побежал туда, где, по его словам, резвились ужасные чудовища. Люди в суматохе пробегали мимо мужчины, медленно идущего по крыше. Никто не замечал его во всей это кутерьме, а он, в свою очередь, не спешил показываться. За его спиной висели два наточенных меча, скрещенные между собой. Они блестели в ярком свете огня, который охватил всю деревню: дома, дороги и деревья. Даже дом, по которому шел неизвестный. Однако пока языки пламени не лизали ему пятки, волноваться было не о чем. Своими яркими, желтыми кошачьими глазами он наблюдал за происходящим. Но большее его внимание было сконцентрировано на Стоике Обширном – вожде Олуха. Незнакомец двигался словно дикий зверь, но в каждом его движении скрывалась грация, которой он обучался уже много лет. Теперь незнакомец следовал за вождем, преодолевая огненные препятствия без смущения и опаски. Он замер только тогда, когда Стоик, издав боевой клич, кинулся на воспламенившееся чудовище. Викинг двигался неуклюже, но удары его были сильны и сокрушительны. С течением боя стало понятно, что одной грубой силы недостаточно. Кроваво-красный дракон то взлетал, то садился вновь, будто играл со своим врагом. Спустя долгое время Стоик смог приложить дракону острым топором так, что брызнула кровь. Твердая чешуя не выдержала тяжелого удара и обозлившийся ящер зарычал. Взвившись от боли он попытался облить Стоика огнем, но тот завершил свое дело, ударив в последний раз. Дракон упал на землю. Она сотряслась. Празднуя триумф Стоик громко закричал, застучал по груди кулаками, не подозревая о мягко ступающей сзади опасности. Он до последнего не замечал едкий зеленоватый газ, медленно окутывающий его ноги. В свете как-то слишком ярко полыхнувшего огня стало возможным разглядеть улыбку, на краткий миг появившуюся на губах темного силуэта на крыше. Он словно птица взвился в воздух, с удовольствием отмечая, как Стоик, ошарашенный его появлением, поднимает топор, оборачивается и в ужасе замирает, натыкаясь на искрящую пасть престиголова. Возможно, как это обычно происходит, перед глазами вождя пробежала вся жизнь и все радостные моменты. Возможно, он вспомнил все хорошее, что с ним было, вглядываясь в жестокие драконьи глаза. Представил, как жаркое пламя окутывает его с ног до головы, покрывая тело смертельными ожогами. Стоика также волновало появление странного и непохожего на него человека, который наверняка представит угрозу деревне. За пару секунд незнакомец успел представить это. Высшее удовлетворение - наслаждаться мучениями потенциальной жертвы. Но крупный викинг ей не являлся, хоть и стоял на краю смерти. Шуршание лезвий, тихий свист, почти неслышный рев… И быстрый, еле заметный глазу танец – точеная фигура двигалась так быстро, что дракон не успевал отреагировать. Вторая голова откатилась в сторону вслед за первой, на морде ящера отпечаталось недоумение. Стоик стоял ошарашенный, разинув рот и медленно осознавал, что был одной ногой в Вальхалле, и лишь странное, совершенно загадочное стечение обстоятельств и столь же темная персона спасли ему жизнь. - Мое имя Ламберт. Я пришел, чтобы помочь вам, - с клинков мужчины капала кровь, поэтому он присел, для того чтобы вытереть их о траву и тихим, шипящим голосом добавить, - за определенную плату, конечно же. Стоик был поражен той ловкостью, с какой Ламберт, представившийся ведьмаком, убивал драконов. Он делал это с невероятной легкостью, элегантностью и быстротой – даже змеевик не успевал за ним. Его пытались жарить, колоть, кусать, рвать и царапать – но каждый раз он выходил из воды сухим. А один раз, когда плащ взметнулся достаточно высоко, обнажив его руки, Стоик заметил страшные шрамы. Страшные, но в тоже время завораживающие. В этом человеке, казалось, было красиво все. У вождя даже зачесались руки проверить, пошло бы ему отсутствие глаза. Стоик улыбнулся собственной мысли, снова краем глаза поглядывая на ведьмака. Да так и замер, удерживая разъяренного громеля. Все верно, ему не показалось! Из рук мужчины вылетали разных цветов сгустки магического происхождения. А ведь викинг так надеялся, что ведьмаком он назвал себя ради шутки.

***

- Так что? Три золотых в неделю и я весь ваш, - Ламберт поднялся с земли, отряхивая руки. В последнем бою его чуть не задел пылающий хвост чудовища, и он, дабы избежать встречи с ним, упал на землю. Это его ни капли не расстроило, самодовольная улыбка не сползала с точеного лица. Однако стоило ему подняться, как на него направили с дюжину вил, мечей и топоров. - Эй, эй, ребята, - ведьмак поднял руки, настороженно глядя на меч, находящийся в опасной близости от его лица. Конец ржавого лезвия чуть не касался подбородка мужчины. Оставалось медленно тянуться к мечам, брошенных на землю, но и это пресекли. Двое воинов бросились на него со спины и просто-напросто уронили, больно заламывая руки. - Ты настоящий ведьмак! – грозно пророкотал Стоик, указывая на Ламберта топором, - ты должен покинуть наш остров и никогда больше на нем не появляться! - Когда я представился, ты не спешил меня убивать, - ощерившегося мужчину подняли и, сплетя руки за спиной, поставили перед вождем на колени. Ламберт сцепил от досады зубы, да с такой силою, что они скрипнули. - Острову нужна была помощь, и ты ее оказал. Сейчас ты жив, ведьмак, лишь потому что спас мне жизнь. Уходи и не возвращайся, пока я добр. Отпустите его… Но в том не было нужды. Мужчина сам, словно змея, выскользнул из рук мощных но неуклюжих викингов и, выхватив оружие, отскочил. Некоторое время он, словно загнанный в угол волк, стоял, пытаясь отдышаться и мерил людей разгневанным взглядом. На его лбу пролегли складки, в неудачном освещении он словно постарел на несколько лет. - Видит Бог, вам понадобится моя помощь. - Убирайся! Ламберт убрал мечи за спину и, плавно проведя перед выстроившимся викингами ладонью, подул на нее. Озорной огонек блеснул в его глазах. В руках заклубился туман, застилая сначала собою землю а потом и его. И когда воины, отвлеченные этим представлением, забылись, ведьмак ловко проскочил среди них и направился к дому, который приметил заранее. Без труда проникнув в него через открытую дверь, он увидел лестницу из красного дерева и осторожно поднялся по ней, стараясь двигаться как можно бесшумно. По пути заметил, как хорошо и со вкусом расставлены элементы декора в гостинной, как благоухают высокие цветы в резных горшках, и какой в доме царит порядок. Хозяйка ему досталась отличная. Поднимаясь все выше, он вслушивался в каждый шорох. Где-то на верху в спальне должна была сидеть жена Стоика, укачивая на руках дитя. Она, словно непоколебимая статуя не двинулась бы с места до тех пор, пока огонь не поджег бы ее платье. Высокая женщина, держа в руках длинное, не свойственное викингам оружие – шпагу, кинулась на него откуда-то сбоку и нанесла удар точно под ребро. В глазах ведьмака потемнело, он согнулся от пронзительной боли, но мгновенно взял себя в руки. Непредвиденная атака хоть и выбила его из колеи, но в бою Ламберт славился своей быстрой реакцией. Желтыми кошачьими глазами он следил за движениями жены Стоика, которая, готовясь к атаке, обходила его по кругу. Он не хотел причинять ей боли, это был достаточно нравственный и честный ведьмак. При всем уважении к этой храброй женщине, Ламберт не мог считать ее достойной противницей. Да и цель у него была другая – ребенок. Он услышал как дитя плачет, когда преследовал его отца. И если вождь забрал у него единственное в жизни, что его всегда утешало – деньги, то и он заберет у него кое-что важное. Сделав пару отвлекающий движений, которые женщина приняла за подлинные, он приблизился к ней и ударил по голове рукояткой меча. В голубых глазах матери отразился неподдельный страх, явно за своего ребенка. Потом она потеряла сознание, но ведьмак не дал ей упасть. Он осторожно опустил на пол противницу, вглядываясь в ее лицо. Выразительные скулы, острый подбородок и легкое телосложение. Она была молода и красива. Мужчина поймал себя на мысли о том, что если дитя пойдет в нее, то окажется необычайно привлекательным. Это оказался мальчик. Маленький и тихий. Доверительно посмотрев на ведьмака своими большими глазками, ребенок протянул к нему руки, весело хихикнув. Он был маленьким для викинга и совершенно нормальным для представителей других народов. Не крупный, с маленькими ручонками и ножками. На вид ему было около года, а взгляд уже был вполне осознанным. - Я сделаю из тебя воина, - твердо произнес ведьмак, уверенный, что эти слова запомнятся ему надолго, - я хотел убить тебя, но от живых гораздо больше пользы.