Зверь в чаще леса

Лунный свет с трудом пробивался сквозь темно-зеленые листья, касался холодной каменистой земли. Свежий воздух был наполнен сплетением тонких ароматов трав и цветов, и казалось, что если вдохнуть его поглубже и закрыть глаза, позволить ему сполна наполнить свое тело и впитаться в кожу, то можно было опьянеть от этого запаха. Где-то в кронах деревьев послышалось глухое уханье совы, но оно быстро стихло, сохраняя хрустальную тишину ночи. Это место в самом сердце дремучего черного леса всегда казалось Азазелю умиротворенным, и он хранил надежду, что его друг тоже считает его именно таким, хотя у него ни разу за эти семнадцать лет не хватило духу, чтобы спросить его об этом напрямую. И в этот раз, заметив отблеск серо-зеленых холодных глаз в чернильной темноте леса, Азазель знал, что снова не рискнет спросить об этом. — Рад видеть тебя, — с ухмылкой произнес Азазель и поставил на серую землю тяжелую сумку с книгами, и от этого движения его доспехи издали противное металлическое дребезжание, которое в этом месте казалось оглушительным, подобно раскату грома. — Ты узнал? — от этого голоса по спине побежали мурашки, а тело инстинктивно напряглось, все чувства парализовало липким страхом, и в ударах взволнованного сердца слышалось лишь «бежать!». — Пока нет. Но на этой неделе узнаю. В соседнем графстве есть один человек. Возможно, он сможет помочь… — Снова, — голос глубокий и хриплый, похожий на угрожающий рык. Он словно исходил из глубины пещеры и вибрировал так, что Азазель мог почувствовать его отголоски в своей собственной груди, хоть слова и были сказаны тихо. — Эрик. Я знаю, прошло уже много времени. Но еще есть шанс. — Времени? — в густой тени мелькнуло движение, но говоривший не спешил выйти на свет, а Азазелю оставалось лишь наблюдать за огромным черным силуэтом, скользящим всего в нескольких шагах от него. Можно было расслышать тихое шуршание опавших листьев под его ногами и стук, совсем не похожий на звук обычных человеческих шагов, отдающийся от усеянной камнями земли. — Его прошло слишком много, чтобы я все еще верил, что это возможно. Но я благодарен за твои попытки, — с ироничной насмешкой произнес хриплый голос, а затем послышался смех, который смешался с шелестением ветра, и Азазелю стало совсем не по себе, рука инстинктивно дернулась к мечу, но он знал, что это ему не поможет, если он разозлит того, кто когда-то был его другом. — Я приду через пару дней. Может, чуть позже. Обещаю. А пока… Должно быть, ты уже устал от старых книг. Я привез тебе новых, — попытался сменить тему рыцарь и нервно сглотнул, чувствуя на себе холодный взгляд. Силуэт замер на месте. Эрик лишь ждал. — Ох, хорошо, но мог бы и сам это сделать, — упрекнул его Азазель, боясь, что перешел грань в их общении, и поспешно поднял сумку и подошел ближе, протянул ее в почти осязаемую темноту чащи, стараясь самому держаться в неровном круге света, который пробивался через плотную крышу из крон листвы. Он замер, чувствуя, как покачивается сумка на напряженной кожаной ручке, ждал, когда Эрик сделает хоть шаг. Тень шевельнулась, и на мгновение Азазель увидел сильную руку, покрытую вздутыми венами, схватившую его сумку, и старался не думать о черных звериных когтях, способных одним движением вспороть ему горло. — За книги. Спасибо, — безразличным, почти мертвым голосом произнес Эрик, и Азазель кивнул и резко отошел, стараясь не смотреть на своего давнего друга, потому что он только-только начал забывать его лицо и был не против, чтобы он оставался тенью во мраке в его воспоминаниях. — И ты хотел, чтобы я вышел на свет? — Эрик тихо рассмеялся. — Тебе стоит идти. И не приходи сюда, если не узнаешь чего-то нового. Мне тоже не доставляет удовольствие смрад твоего страха. — Эрик, хватит. Я просто не видел тебя больше года. За это время забыл… — И не хотел вспоминать. Я знаю. — Я все еще хочу помочь. — И я ценю твои безуспешные попытки, — пророкотал Эрик и, не став прощаться, отправился обратно в глушь леса, закинув сумку на плечо. — Что бы ты ни говорил, я не намерен оставлять тебя гнить в этом лесу, капитан, — крикнул ему вдогонку Азазель, и его громкий голос спугнул черных птиц, бесшумно сидевших на ближайшем дереве. Они с оглушительным криком взмыли в воздух и растворились в сизом небе.

***

Солнечный свет заливал небольшой класс, заполненный детьми, которые наперебой задавали вопросы молодому преподавателю, объясняющему новую тему. Или пытающемуся это сделать. Дети слишком хорошо знали мягкую натуру Ксавьера и смогли под конец занятий разговорить его на отстраненные темы, и теперь обсуждали зверинец короля Шоу. — Нет, нет, Скотт, я уверяю тебя, что там нет единорогов, — Чарльз мягко улыбнулся и устало вздохнул. — Но откуда Вы знаете?! — Да, да! — Это же королевский зверинец! — Я слышал, там даже дракон есть! — Тише, вы все знаете, что магических существ совсем немного, и в основном они обитают на острове в Холодном море, король об этом позаботился. — Но в лесу есть феи! — Это стрекозы, дурак. — Никакие это не стрекозы. — А как же Монстр в нашем лесу? — Мэри, это, скорее всего, простой медведь. Вырос слишком большим и свирепым и живет в своем логове в чаще. — Это дракон! — Если бы в лесу жил дракон, не думаю, что мы не знали бы об этом. А насчет Монстра в лесу, спросите у охотников Логана, думаю, они подтвердят мою догадку. — Но дракон… Среди детских голосов Чарльз услышал тихий стук в окно и, оглянувшись на него, увидел свою сестру, которая махала ему рукой. — Ох, время. Точно. Итак. Дети… Дети, тихо! — Чарльзу пришлось слегка повысить голос, хоть он совсем не любил этого делать, но его подопечные были слишком взбудоражены разговором. — Урок окончен, все свободны, — Ксавьер торопливо собрал свою сумку и закинул ее на плечо, но все равно не сразу смог покинуть кабинет. У дверей его задержала группка детишек, которые все еще были взволнованы темой Монстра в лесу и хотели узнать у любимого учителя, кто там может быть, потому что медведь — это слишком скучно. — Нападение детей? — бодро спросила Рейвен, когда ее брат все же добрался до крыльца крохотной школы. — Они очаровательные манипуляторы. Мы должны были учить историю королевской семьи, а они меня разговорили о зверинце, а потом перешли и на нашего местного Монстра, и вот результат, — словно извиняясь, сказал Ксавьер и поправил выбившуюся из короткого хвоста прядь волос, а его сестра только осуждающе посмотрела на то, что творилось на голове ее брата. — Тебе бы постричься. — Спасибо, мне и так нормально. — Ты таскаешь мои ленты для волос, для меня это ненормально. — У тебя все равно их много, — отмахнулся юноша, но на щеках его вспыхнул румянец. Возможно, его сестра была права, но Чарльз все еще упорно думал, что длинные волосы ему идут. Пусть эта мысль и поселилась в его сознании после поездки в столицу, где чуть ли не у всех благородных и рыцарей были отпущены волосы. Что-то вроде моды, видимо. И не похожи на растрепанные космы крестьян, которые просто не думали о том, как они выглядят, а ухоженные красивые локоны. Увидев на рыночной площади одного такого рыцаря, Чарльз не смог выбросить из головы эту небольшую деталь столичного образа и, несмотря на уговоры сестры, отрезать их не собирался. Даже после того, как несколько мужчин, видя его со спины, случайно принимали Чарльза за девушку, он не изменил своего решения. — Хорошо, я все равно не об этом хотела поговорить, — с сияющим видом произнесла Рейвен, а Чарльз с улыбкой проводил взглядом детишек, которые выбежали во двор. — А о чем? — К нам в таверну заселился настоящий рыцарь! — Да ладно? Ты уверена? А то ты уже парочку заезжих торговцев принимала за графов, — с ухмылкой напомнил Чарльз. — Ох, да ладно тебе! Они были хорошо одеты, ну, я и подумала… Но этот настоящий. Он сам сказал! — И ты поверила? — Я видела его снаряжение и меч, такой дорогой и мощный. Представился Азазелем. — Ох, только не говори мне… ты опять флиртовала с приезжим? — развел руками Чарльз и покачал головой. — Рейвен, это добром не кончится. — Ну, а что ты хочешь? По-твоему, у нас тут есть большой выбор? — фыркнула девушка, обиженная тем, что брат не разделил ее восторга. — Ну, — задумчиво проговорил Ксавьер и прикусил губу, перебирая в уме всех более или менее подходящих жителей городка. — Священник, например. — Хэнк? — удивилась Рейвен. — Он, конечно, на мой взгляд худоват. Но образован, — юноша вновь задумался, забыв обо всем, просто представил себе Хэнка. Он думал о нем. Умен, бесспорно, даже поразительно умен. Но слишком тих и робок, и не хватает в нем чего-то такого… Решительности. Дикого мужицкого начала. Эта черта определенно нравилась Ксавьеру в мужчинах. Как рыцари или воины, хорошо сложенные, с телами, будто высеченными из монолитного камня, с такими широкими плечами, на которых, кажется, можно было удержать все невзгоды мира… Порой, завидев такого мужчину на улице, Чарльз невольно провожал его взглядом, взволнованно прикусывая губу, чувствуя, как загорается кровь. Вот только… Этого было мало. Ведь стоило им заговорить, и они становились скучными и даже отталкивающими. С Хэнком говорить было интересно, но не более того. Но для Рейвен… Для нее, возможно, больше подходил Логан. Иногда Чарльз рассматривал и его кандидатуру. Хоть этот охотник и невысок ростом, но сильнее него нет никого в городке. Он даже похож на зверя, и по нему можно изучать анатомию человеческого тела. Только увидев его рельефные мышцы, хочется провести по ним рукой, чтобы самому ощутить твердость тела. Он силен и честен. Он бы защитил Рейвен и смог стать ей опорой. Но только он открывал рот, и Чарльз обреченно вздыхал, а морок, наведенный на сознание внешним обликом, быстро пропадал, стоило только охотнику сморозить очередную глупость… — Чарльз? — Девушка помахала рукой перед его лицом. — Ох, прости. Я задумался. Так что не так с Хэнком? Он весьма тебе подходит. Безобиден и живет рядом. — Между священником и рыцарем я выберу второго. — Не стоит так рассуждать. Они же воины, с грубым нравом и дикими повадками. — Порой ты так странно рассуждаешь о мужчинах, которые мне нравятся, — заметила Рейвен и непонимающе нахмурилась. — Если ты так против воинов, то зачем из столицы привез все это? — девушка указала на небольшую доску, висящую у дверей школы. На ней были заботливо вывешены листовки с изображениями рыцарей и выдающихся воинов королевства. Все как на подбор с решительными точеными чертами лица и суровыми взглядами, словно Ксавьер выбирал их не за заслуги перед страной, а по внешнему виду. — Детям нужно знать, как выглядят люди, защищающие нас, — пояснил Чарльз и с улыбкой посмотрел на листовки. Многие из них были очень старыми и потертыми, но были и новые. Вот только среди них у Чарльза был личный любимец, пусть даже его имени было не разобрать на пожелтевшей шершавой бумаге. Острые скулы и холодный решительный взгляд, растрепанные длинные волосы и небритое лицо, которое при всей своей хищной опасности выглядело потрясающе аристократичным. И от одного взгляда на него, перехватывало дыхание. К своему стыду, про этого человека Чарльз совсем ничего не знал. Эта листовка и у торговца оказалась случайно, просто завалялась в старом сундуке, но Ксавьер не смог ее не взять. И сколько же времени он потратил, пытаясь если не понять, то хотя бы придумать историю этого неизвестного «..ри. Л..ш…» — все буквы, которые еще можно было прочесть на листовке. — Ну так выбрал бы королевскую дюжину. Зачем вешать изображения воинов времен королевы Магды? Они, наверное, мертвы уже, — беззаботно заметила Рейвен. — Возможно, — тихо произнес Чарльз и отвел взгляд от лица неизвестного мужчины. — Но это не имеет значения. Я просто пытаюсь помочь тебе с выбором. Ты вечно находишь не тех мужчин, и проезжий вояка с мечом не лучший вариант. Или тебе не терпится сделать меня дядей, а самой стать одинокой матерью? — О-о-х, опять ты за свое! — Рейвен страдальчески закатила глаза. — Ты порой просто зануда, Чарльз! — Потому что ты поступаешь необдуманно. Хочешь сильного мужчину — чем Логан не вариант? — Охотник? Да он сам на зверя похож. — Может, тебе стоит узнать его получше? — Фу, Чарльз, почему ты вечно предлагаешь мне или каких-нибудь бугаев, или забитых книжных червей? — Вовсе нет! — Смотрите, смотрите, смотрите! — Вернулись! — Они смогли? — Побежали! Чарльз обернулся на голоса детей и заметил, что со стороны леса возвращается группа охотников. Стоило ему только увидеть их силуэт, как сердце встревожено сжалось еще до того, как Ксавьер успел понять, в чем дело. — Рейвен, помоги мне увести детей, — распорядился Чарльз и бросился за своими воспитанниками, понимая, что уже опоздал. — Дети, все назад в школу! — Что там случилось? — Вы поймали его? — Это что?.. Крик взвился в воздух и зазвенел под самым небом, Чарльз едва успел схватить малышку Джин и торопливо закрыл ей глаза, прижал к себе испуганное дитя и махнул побледневшей Рейвен, чтобы она забрала остальных, пока к месту начали стягиваться остальные жители, чтобы посмотреть на улов охотников. Вот только в простой телеге, запряженной усталой взмыленной лошадью, были вовсе не шкуры пойманных животных и не дичь. Встревоженный шепот пронесся по собравшейся толпе. Чарльз успел заметить окровавленные тела людей, которые выглядели так, словно их пытались разорвать на части с невероятной силой, и среди них все еще были живые, которые немногим отличались от своих павших товарищей. У одного из трупов был целиком вырван правый бок, и кровь все еще сочилась, заливая доски телеги, просачиваясь между ними и стекая на землю, оставляя за собой неровный алый росчерк. — Что стоите, как идиоты?! Врача ведите! Быстро, — рычащим голосом приказал Логан, который только теперь подоспел к охотникам, и его голос словно отрезвил собравшихся. — Прочь с дороги, а ну не мешайтесь! Какой идиот пустил детей, пошли прочь! — Все будет хорошо, — прошептал Чарльз, чувствуя, как дрожит Джин, и погладил ее по мягким огненно-рыжим волосам, провожая взглядом телегу, от которой остро пахло кровью и смертью. — Все будет хорошо, — повторил Чарльз и, взяв девочку на руки, торопливо пошел в школу, куда Рейвен и подоспевший с остальной толпой Хэнк заводили притихших и напуганных детей. — Возьми ее, — попросил Чарльз, передавая девочку сестре, и та, кивнув, понесла ее к остальным, хотя сама выглядела не лучше бледных детишек. — Да спасет Господь их души, — тихо произнес Хэнк и нервно сглотнул. — Дети не должны были это увидеть. — Это не твоя вина, — заверил его священник. — Но это уже не первый случай. Что же за тварь завелась у нас в лесу? — Я думал, это просто медведь. — Возможно, да вот только я говорил с прошлой группой, которая заходила в чащу, и они утверждали, что существо это было шерстью покрыто и рога имело огромные и витые. Кто-то копыта видел, но говорят, что ходит оно на задних лапах, словно человек. — Святой отец, в сумерках да в той глуши и не такое может показаться. — Но, глядя на то, что происходит, я бы сказал, что у нас там вовсе не Зверь, а демон, если не хуже… — Вы правда считаете, что наш лес проклят? — Чарльз боялся это спрашивать, но порой и сам так думал. Однако прежде охотники возвращались живыми. Может, ранеными и напуганными, что само по себе было необычно при их опыте, но живыми. Теперь же, глядя на кровавый след, оставшийся на земле, Чарльз чувствовал, как противный липкий страх сковывал его душу, а слухи о проклятии и дикой твари, живущей в лесах, становились все более реальными. — Хэнк, Вы побудете с детьми? Прошу Вас. Я бы хотел поговорить с Логаном, но не хочу оставлять Рейвен одну. — Конечно, Чарльз. — Спасибо, — только и сказал молодой преподаватель и побежал за телегой, которая давно уехала вглубь городка. У лазарета люди особо не толпились, но все равно в воздухе чувствовались напряжение и страх, а стоило Ксавьеру переступить порог их крохотной больницы, как один из немногочисленных врачей прикрикнул на него, чтобы Ксавьер вышел и не толкался. — Ты-то зачем пришел? — раздался низкий прокуренный голос Логана, и Чарльз, резко обернувшись, увидел первого охотника, который с хмурым видом наблюдал за происходящей суматохой, привалившись к злосчастной телеге, на которой все еще были кровавые отпечатки с внешней стороны, а вот изнутри кто-то уже успел накидать каких-то тряпок, чтобы закрыть тела усопших. — Шел бы ты к детям, Ксавьер, не для тебя это зрелище. — Но вдруг я мог бы чем-то помочь. — Под ногами путаться будешь. — Не надо меня недооценивать. Я, может, и не охотник, но знаю о повадках животных как обычных, так и магических, побольше Вашего, — оскорбился юноша. — Ага, — хрипло хмыкнул Логан. — В книгах вычитал — и сразу эксперт? Брось, от этих бумажек толка нет. — Я хочу помочь, — решительно произнес Чарльз, глядя Логану прямо в глаза, и тот снова усмехнулся. — Успокой детей и приглядывай за ними, это у тебя хорошо выходит. Но в охоту лучше не ввязывайся. Ты видел, что с нашими парнями стряслось? Куда тебе-то тягаться со Зверем. — Ты что-то о нем узнал? — Тебе недостаточно того, что он троих наших убил? — Если я смогу классифицировать его, то это поможет узнать его слабости. — Заучка, — Логан помотал головой, но все же смерил Чарльза задумчивым взглядом. — Он живет в самой чаще у Покатой горы. Это мы точно знаем. Держится в тени, так что на свету его никто не видел. Говорят, метра три высотой. Кто видел рога, кто когти, кто огромные клыки. Джим даже клялся, что у твари были крылья и чешуя, — Логан покачал головой. — Видишь, малыш-Чарли, это не один из твоих тестов. Или ты можешь сказать, что это за тварь и как ее убить? Ксавьер замер и ничего не ответил. Он был уверен, что сможет понять хоть что-то, если получит полное описание и больше информации, но это все было пустое. — Его никто не видел толком, — подвел черту Ксавьер и нахмурился, пытаясь понять, что можно сделать. — А почему оно нападает? — А почему все звери нападают? Просто хищник, ищет добычу. — Но он же никогда не выходит на свет, значит, далеко от логова не отходит. — Ага. Что-то ты да понял. Вот только логово у него там или что, не знаю, но лучшая дичь в чащах и водится. Так что, если ты хотел предложить обходить его стороной, то не выйдет. Да и не нападает он в одном и том же месте. Послышались крики раненых и ругань врача, и через открытое окно Чарльз увидел, как пара санитаров пытаются удержать охотника, который только пришел в себя и теперь бился в агонии, надрывно крича. — Что? Больно нежный для такого? — с насмешкой спросил Логан, заметив, как Чарльз избегает смотреть в сторону больницы и как сильно он напрягся от чужих криков. — Вовсе нет. Если бы я мог помочь, я бы был там. Но я не врач. — Ты учитель. Так, может, перестанешь строить из себя знатока зверей и посидишь с детьми? — уже мягче посоветовал Логан и ободряюще похлопал Чарльза по плечу. — Я сообщу, если найду что-нибудь, — буркнул Ксавьер и торопливым шагом направился обратно к школе. На своем пути он почти никого не встретил, жители стягивались ближе к центру, словно чувствуя, что на окраине городка их поджидает опасность. Слух о том, что произошло в лесу, мгновенно забрался в каждый дом и разогнал людей под защиту деревянных дверей. Вот только вспоминая разорванные тела в телеге, Чарльз сомневался, что какая-то дверь сможет остановить это существо. До школы он дошел в ужасном состоянии, чувствуя себя так, словно его вывернули наизнанку и перемешали все чувства. Меньше часа назад он веселился и смеялся вместе с детьми, обсуждая дракона, а теперь его словно по лицу со всего размаху ударило реальностью, и от нее ноги становились ватными. Чарльз поднялся на крыльцо и невольно обернулся к окраине леса. Она смотрелась такой спокойной и безмятежной, была так близко и не казалась враждебной. Но кто знает, что живет за этими деревьями в самой глухой чаще, если даже самые опытные охотники не могут понять этого. Ветер холодной рукой коснулся лица и растрепал волосы, и на мгновение Чарльзу показалось, что все вокруг испуганно замолкло. Все звуки растворились в пространстве, оставив только нервное биение его собственного сердца и тело, которое будто парализовало, и все инстинкты приказали замереть на месте. Чарльз не понимал самого себя, не знал, откуда возникло это чувство, но подчинился ему, а затем увидел это. Тень. Видение. Силуэт. Он стоял в чаще, и Ксавьер разглядел его, лишь когда создание сдвинулось с места, и ощутил, как эта размытая огромная тень в глубине леса смотрит на него. Вздох. Чарльз затаил дыхание и очень медленно положил руку на ручку двери, все еще оставаясь на месте, пытаясь разглядеть чудовище в лесу. Ветер. От него слезились глаза, и стоило только моргнуть, как все исчезло. Не было сковывающего страха, он медленно затухал. Не было тишины вокруг — появились обычные звуки: шелест листвы, отдаленные голоса, тихий ветер. И исчез холодный взгляд чьих-то внимательных глаз. Ксавьер медленно выдохнул и облизнул пересохшие губы, наконец-то открыл дверь и вошел в школу.

***

Тяжелое дыхание с шумом вырывалось из приоткрытого рта. Они снова приходили. Как до них до сих пор не дошло? Эти невидимые границы. Он чувствовал, как от них к его телу тянулись бесплотные струны. Напряженные, натянутые. Они держали его тело крепко, не позволяя вырваться из лесного мрака. Вызывали огненную ярость, стоило кому-то пресечь границу. Прежде, так много лет назад, это пугало его. Но теперь он даже ждал этого момента. Когда в голове со звоном разорвется еще одна хрустальная струна, впиваясь сотнями иголок в его мозг, заставляя взреветь, забыв, что прежде он был человеком. Был ли? Может, это всегда было сном? А Азазель — всего лишь видение. Или его надзиратель. Пастух, боящийся собственного подопечного настолько, что не решается смотреть ему в глаза. И эта его постоянная ложь больше не успокаивала, так же как наивные и глупые попытки вселить надежду в одичавшую душу, которую разъели до дыр одиночество и гнев. Он чувствовал, как изнутри его сознание словно поросло мхом, обвилось ядовитым плющом. И вот уже не было дней вне этого леса. Все просто привиделось. Он ступал тяжело, и мягкая земля проминалась под широкими копытами, на которых все еще оставались росчерки крови. Запах листвы и влажной земли наполнял легкие. И в шуршащем шепоте ветра можно было расслышать отдаленные крики птиц. Они шумели далеко от его логова. Весь лес кричал, не сдерживаясь, но только вдалеке, чтобы его празднование жизни мог принести лишь ветер. Но здесь, у его логова, всегда было тихо, словно в склепе. Словно… Он подошел к каменному проходу, высеченному в невысокой Покатой скале, и, прежде чем войти внутрь, коснулся когтистой рукой шершавого холодного камня, на котором рос мягкий практически черный мох, чувствуя, как в него впитывается теплая кровь с испачканной ладони. Ему хотелось вымыться. Шерсть свалялась, а в волосах, давно ставших похожими на спутанную гриву, запутались обломанные кусочки ветвей и паутина. В мускулах зудела усталость. Хотелось упасть, не двигаться несколько часов. Он медленно зашел в свое логово, думая лишь о том, чтобы зажечь огонь, но эта мысль вскоре стала неприятной. Он и так прекрасно видел в темноте, а от огня в этом месте не становилось уютнее; что бы он ни пытался сделать все эти годы, каменный грот не желал превращаться даже в подобие жилища. Поэтому это лишь логово. И оно ему прекрасно подходило. Лишь бы люди снова не вторгались в его границы. На сегодня хватит…

***

Следующим утром деревенька, которую сами жители гордо называли городком, зажила обычной жизнью, пусть в воздухе и чувствовалось напряжение после вчерашнего нападения Зверя. Чарльз знал, что у охотников вместе со стражей был назначен сбор, и несколько рассердился, что Логан не предупредил его заранее, так что, когда Ксавьер, спотыкаясь, бежал через всю деревню с охапкой книг и бумаг, он мог только проклинать недалекого охотника. Люди недовольно косились на него и расступались, едва заслышав крик юного преподавателя, который старался не налетать на жителей. Некоторые бросались ему вслед, и, приличий ради, Чарльз извинялся, понимая, что его вряд ли услышат, когда даже он с трудом мог расслышать свой голос. Он бежал по узким дорожкам, поскальзываясь на влажной после ночного дождя земле, и едва не убил несчастную глупую курицу, выбежавшую ему прямо под ноги. Чарльз определенно ощутил, как сбил ногой бестолковую несушку, и та возмущенно закудахтала, пролетев пару метров от внезапного пинка. И на всем ходу Чарльз едва ли не впечатался в деревянную дверь охотничьей хижины Логана. Задыхаясь, торопливо постучал и вошел, не дождавшись приглашения, тяжело отдуваясь, он поморщился от резкой колкой боли в боку. — Ксавьер? — Логан удивленно посмотрел на раскрасневшегося после непривычного бега юношу, который сжимал охапку книг. — Вы… уж… уже?.. — Чарльз неопределенно мотнул рукой, надеясь, что Логан его поймет, но, судя по тому, что у него уже никого не было, он все же опоздал. — Отдышись. Что у тебя стряслось? — с легкой насмешкой спросил охотник и подошел к юноше, взял у него книги, пригласил пройти в дом и подождал пока Чарльз отдышится, даже соизволил налить ему воды. Только после того, как Ксавьер осушил стакан жадными глотками и рухнул на широкий деревянный стул, он наконец-то заговорил. — Я вчера всю ночь провел за книгами, пытаясь найти хоть что-то похожее по описанию. — И что? Нашел какого-нибудь грифона? — Что? Нет! Ты что, они занесены в книгу вымерших видов, если и есть парочка, то в виде чучел во дворце Шоу, — отмахнулся Ксавьер, а Логан удивленно хмыкнул. — Так что там? — больше для вежливости спросил охотник, чтобы старания Чарльза не пропали даром. — Ну, — юноша придвинулся к столу, на котором лежали его книги, и начал раскрывать помеченные страницы с изображением старых гравюр. — Я нашел оборотней. Это маловероятный факт из-за лунного цикла, но я видел несколько случаев-исключений, когда зверь обращался в разные фазы луны. Вот тут я сделал пометки про его слабости. Если это он, то неудивительно, почему вы не смогли его убить обычными ножами или пулями. — Навряд ли, они водятся севернее, тем более с полвека назад, после того, как они начали сбиваться в стаи, король отдал приказ на их уничтожение. Сам знаешь, он всю нечисть сгоняет на Сизый Остров. — Но ты сам сказал, что там, в лесу, был не медведь, я пытаюсь помочь! — разозлился Чарльз, и его глаза гневно заблестели. — Не думаю, что это волк. — Тогда еще есть минотавры. Да, в истории их было всего парочка, но кто знает. А еще есть сирены… Хотя они по описанию не подходят. Логан, черт тебя дери! — Не стоит сейчас так говорить. — И когда ты стал так суеверен? — удивился Чарльз, который считал себя прогрессивным человеком науки и все божественное мягко оттеснял на второй план. — Ну, наверное, когда моих парней в лесу стало убивать рогатое огромное существо с копытами. — Ох, только не говори, что ты, как Хэнк, думаешь, что это какой-то демон? — разочаровался Чарльз. — Чем его версия хуже твоей? — Тем, что эти звери, — Чарльз ткнул пальцем в книгу и надавил прямо на оскаленную пасть оборотня, — существуют. Они являются продуктом алхимии, выведены путем селекции и изобретательности человеческого разума, путем… — Магии? — Науки. — Пожалуй, чары ведьм ты один наукой называешь. — Так их назовет любой, кто изучал хотя бы поверхностно труды по алхимии. — Хорошо, заучка, что же ты со своими знаниями детишек учишь, а не рвешься в королевскую академию? — насмешливо спросил Логан, и Чарльз тут же недовольно нахмурился и притих, в один момент словно утратив все краски, побледнел, как полотно. — Я. Пытаюсь. Помочь. — Ладно. Спокойно. Оставь свои записи, я передам их остальным охотникам. Но это не так важно, мы уже вычислили примерную зону логова Зверя и пока решили держаться подальше. Когда сможем его точно выследить, тогда и поймаем. Но пока что он словно из ниоткуда возникает. — Просто возьми хоть небольшое серебряное оружие, — посоветовал Ксавьер и поднялся с места, холодно посмотрел на Логана. — Ну, или попроси у Хэнка святой воды, если тебе от этого будет спокойнее, — добавил он с пренебрежением и, оставив записи, подхватил свои книги, не попрощавшись, вышел из дома Логана, чувствуя на своей спине его прожигающий взгляд.

***

Из-за разговора с Логаном (если, конечно, это можно было так назвать) Чарльз опоздал на первое занятие и обнаружил детей, играющих в классе. И, боже! До чего же они шумели и даже не обратили внимания на то, что преподаватель уже вернулся. — А ну успокоились! — непривычно раздраженно рявкнул Ксавьер на учеников, и они разом затихли. Нет, не то чтобы дети испугались своего голубоглазого педагога, что-что, а страха он не внушал, но были настолько удивлены тем, что он может повысить голос, что просто замерли, чтобы убедиться — услышанное было правдой. — Все сели по своим местам, немедленно, — приказал Ксавьер, и дети все с тем же удивленным видом послушно уселись за парты и необычайно притихли. Было что-то пугающее в таком Ксавьере, настолько непривычное и неправильное, что, казалось, это не он вовсе, а кто-то очень на него похожий. — Открываем учебники. Начнем с повторения материала. Надеюсь, вы все прочитали задание, которое я давал вам еще на той неделе. Дети испуганно переглянулись, и одна только Джин улыбнулась, радуясь, что хоть сейчас настанет ее звездный час, а вот Скотт старался спрятаться за книгой, даже не представляя, насколько очевидны его попытки укрыться от цепкого взгляда светло-синих глаз. Следующие три с половиной часа были для детей самыми сложными за все время их обучения, а Чарльз пришел в себя только к середине первого занятия, и тогда уже было поздно отменять тестирование, которое он устроил детям, но, чтобы как-то совладать с разъедающим его чувством вины перед детками, он пообещал себе, что ставить оценки будет максимально мягко, прекрасно понимая, что он сорвался на них ни за что и не должен и дальше вредить им только из-за своего плохого настроения. А еще нужно будет сводить их погулять на опушку. Завтра. Ведь сегодня они явно были не в духе, покидая стены небольшой школы, которая по совместительству еще и была домом их преподавателя. — Жду вас завтра, и не опаздывайте, — попрощавшись, произнес Ксавьер, когда дети начали разбегаться, и помахал им рукой. Джин бодро помахала ему в ответ, а вот Скотт побыстрее с остальными ребятами уже бросился играть, стараясь забыть тяготы обучения. — Надеюсь, они не будут на меня долго дуться, — тихо произнес Чарльз и облокотился о небольшой загон, расположенный у него на заднем дворе, где паслась тройка козочек. Одна из них, с виду самая старая, с серой неровной шерстью и нервно дергающимся ухом, заметив Ксавьера, подковыляла к нему и попыталась ухватить его за рукав белой рубашки. — Ш-ш-ш! — Чарльз успел увернуться, но все равно мягко улыбнулся и положил ладонь на твердую морду худой козы. — Мойра, нельзя так делать, — напомнил он козе. — Ей вообще ничего нельзя делать! — только сейчас Чарльз заметил Рейвен, которая решительным шагом шла из курятника с корзиной свежих яиц. — О, я думал, ты будешь в трактире. — Туда и иду, договорилась с Диком, продам ему эту корзину. Я, кстати, неплохо торгуюсь, — довольно заметила девушка и демонстративно поправила платье, сильнее натягивая его на груди. — Не нравятся мне твои методы. Сколько ты еще будешь с ним флиртовать? А если он не так поймет? Если увяжется за тобой ночью? — Ох, Чарльз, ты снова начинаешь? — раздраженно фыркнула девушка и грозно посмотрела на Мойру. — Хватит ее поощрять, она уже третью неделю не дает молока. Лучше напомни ей, что если она не начнет работать, то в ней не останется ничего ценного, кроме костей да мяса. — Да и тех почти нет, — грустно заметил Ксавьер и потрепал козу за кривым ухом, она встревожено заблеяла, словно ласковый голос Ксавьера не обманул ее, и она поняла, о чем идет речь.

***

Он проснулся от колкого чувства на сердце. Одна из магических струн натянулась сильнее и потянула его за собой. Кто-то здесь. Снова. Глупые людишки. От запаха человеческого пота резало в носу, и шерсть на загривке вставала дыбом, а из груди вырывался тихий клокочущий рык. Он поднялся и с легким шорохом выскользнул из угольного мрака своего логова. Блеклый свет заходящего солнца коснулся его лица, отразился в льдистых глазах, и он недовольно прищурился, повинуясь инстинктам, пошел вперед, принюхиваясь, чувствуя, как кто-то пересек границу его владений. Его темницы. Только его. Он ступал тише, как на охоте, напрягался и сосредотачивался, и вот уже даже самому чуткому человеческому слуху не удастся уловить его движений. А сам человек шумел нещадно. Под его ногами хрустели ветви, он цеплялся за стволы деревьев, задевал кусты и путался в листве. Шумный, раздражающий чужак. Он снова зарычал, ощущая, как гнев острой волной подступил к горлу, и бросился на свою жертву. Крик. Оглушительный и мерзко высокий. Лапа коснулась хрупкого тела и когти вспороли тонкую рубашку. Тело упало с влажным стуком на холодную землю. Поначалу трудно было понять, что не так. Он пах, как человек, и вел себя, как человек. Выглядел, как человек, и одет был, как человек. Тонкие алые полосы света от заходящего солнца прорезались сквозь плотный навес листвы. Словно копья врезались в землю, вспарывая тенистую прохладу лесной чащи. Что же не так? Он чувствовал себя неправильно и ощущал, как что-то звериное начало в нем засыпать. Тяжелой поступью он подошел к своей жертве, слыша ее неровное дыхание и биение взволнованного сердечка. Маленький. Он так давно не видел маленьких людей. Они всегда были большими и вооруженными. Шли за ним по пятам и нападали первыми, если замечали его. Так часто ранили его стрелами и ножами. Но этот… Он наклонился и принюхался к дрожащему тельцу. Он неопасен. Он еще слишком мал. Эрик раздраженно фыркнул и отступил назад, чувствуя, как осознание наконец подступает. Детеныш. Как его угораздило покалечить человеческого детеныша? И что теперь делать с ним? Он тихо зарычал и сильной когтистой рукой подхватил, словно дичь, крохотного паренька, закинул себе на плечо и, широкой поступью прорываясь через лес, направился обратно в свое логово. Нечего оставлять его здесь. Ночью лес слишком опасен. И это мелкое существо безмозгло, если думало иначе.

***

Весь оставшийся день Чарльз провел за книгами. Его не особо тянуло на улицу, хватило один раз сходить на рыночную площадь. Видимо, охотники успели рассказать о его попытках помочь и приукрасили факты. У Ксавьера и без того была репутация странного заучки, а после того, как народ узнал, что он думает, будто в лесу живет грифон, косых взглядов прибавилось в десятки раз, не говоря уже о шепоте за спиной. Поэтому он был рад укрыться в стенах своего уютного дома, отвлекшись от успокаивающего чтения, только когда вернулась Рейвен. Она вся словно сияла, и Ксавьер сразу понял, в чем дело, но когда она весь вечер рассказывала про высокого и статного Азазеля, понял, что его сестру опять занесло. Прекрасно, теперь придется бдительнее за ней присматривать. Завтра стоит сходить в трактир и поговорить с этим приезжим «рыцарем», а то что-то у юного преподавателя не было уверенности, что он будет вести себя достойно этого звания. И пусть Ксавьер не выглядел большим и угрожающим, он знал методы, чтобы отпугнуть навязчивых кавалеров своей белокурой сестры, если сочтет это необходимым, даже если потом это будет стоить ему девичьих слез и месяца обиды. — Он галантен и так силен, и, знаешь, мне кажется, это именно то, чего я так долго ждала… Ты слушаешь меня, Чарльз? — Рейвен обиженно толкнула брата в бок, а сам Ксавьер смотрел в окно и тревожно хмурился. — Ты это слышала? — Что? — Крики… — неуверенно произнес Чарльз и поднялся с места, торопливо вышел на крыльцо, слыша, как сестра спешит за ним. — О чем ты… — вопрос отпал сам собой, стоило только Ксавьеру открыть плотную тяжелую дверь, приглушавшую звуки с улицы. Со стороны центра шли люди с факелами, казалось, собралась чуть ли не половина деревни, и, прислушавшись, Чарльз с ужасом понял, что они кричат. — Боже, только не это, — он сорвался с места и бросился к жителям деревни. — Что? Ча-а-рльз! — Что случилось?! — на бегу спросил Ксавьер у Логана, который выделялся своей коренастой фигурой среди прочих людей. — Скотт! — Ско-о-о-тт! — Мы как раз шли к тебе. Мальчишка пропал, — сухо пояснил Логан, и Чарльз взволнованно сглотнул. — Но… вы уверены? Он уходил из школы. С ним было все в порядке, я видел, как он играл с другими детьми… — Уверены, его мать, по крайней мере. А сейчас… Ты сам понимаешь. — Где вы намерены искать? — тут же спросил Чарльз, готовый помогать. — Большинство разойдутся по деревне. Ну, а я, Виктор и Бобби пойдем прочешем лес. — Я с вами. — Там опасно. — А вас всего лишь трое. Если Скотт и правда там, то вам нужно больше людей. — Никто сейчас не пойдет добровольно в лес. — Вы идете. И я пойду. — Чарльз?.. — Рейвен только нагнала брата и теперь взволнованно озиралась по сторонам. — Рей, найди Хэнка и помоги ему с поисками. Я пойду с Логаном. Нужно разделиться. — Скотти пропал? — испуганно спросила девушка и прижала руки к лицу. — Мы найдем его, — заверил ее Чарльз и мягко сжал ее плечо, прежде чем кивнул Логану. Охотник смерил его долгим взглядом, но не стал останавливать и повел учителя за собой к группе тех, кто отважился проверить лес. — Мы не будем сильно разделяться, нужно только увеличить радиус поиска, — сразу сказал Логан. — Нельзя, чтобы еще кто-то сгинул в этих лесах. — А он нам на кой? — грубо спросил огромный Виктор и почесал бакенбарды. — Доброволец, — ответил Логан, а Чарльз, смерив громилу грозным взглядом, первым пошел в лес.

***

Ребенок не желал приходить в себя, но, судя по запаху, был вполне цел. Неужто потерял сознание от страха, когда, очнувшись, увидел того, кто привел его в свое логово? Эрик хрипло вздохнул и уже решил, что наутро выкинет это беспомощное создание на обочину леса, когда почувствовал это снова. Границы его владений словно звенели от вторжения. — Кто еще посмел прийти сюда? Да что за ночь сегодня, — слова выходили диковато-хриплые, звучали утробно, походили на рычание, Эрик шумно вздохнув, гибко развернулся на месте и вышел из каменной комнаты, в которой лежал ребенок, закрыв за собой витую железную решетку и заперев человеческого детеныша. Еще не хватало, чтобы он пришел в себя и снова заблудился в лесу, или, того хуже, в логове Эрика. Чужак был близко. Он чувствовал его запах и уже слышал его шаги, но громче всего был крик. Эрик поморщился и раздраженно зарычал, готовый прикончить очередного человечка, нарушившего его покой. Он по-звериному гибко и плавно выскользнул из логова и скрылся во мраке леса, вдыхая влажный холодный воздух и выдыхая едва заметное облачко пара. — Ско-о-отт! — человек облокотился о дерево и заозирался. Он держал в руках фонарь, который заливал янтарным светом небольшое пространство вокруг, из-за чего его было так легко рассмотреть, словно он полыхал во тьме. Невысокий. Стройный и гибкий. Он пах даже приятно, немного сладко. Его каштановые волосы растрепались, и в них запутались листья, придавая человеку забавный потерянный вид. Хотя он и без листьев казался потерянным. Эрик слышал, как стучит его сердце, и ощущал его страх. Еще один человек заплутал в лесу и не мог найти выход. Может, стоит дать ему бродить здесь вечно? Пусть сгинет в тени деревьев, или, если судьба к нему будет благосклонна и волки не разорвут его в клочья, то ему может повезти найти выход. Что вряд ли. — Ско-о-отт! Эрик уже хотел вернуться назад, как понял, что незнакомец вышел на едва заметную дорогу, ведущую к его логову. И понял он это слишком поздно, расслабившись от очевидной безобидности невооруженного человека. А тот уже сам припал к земле и нашел след детеныша, бросился сквозь лес с такой прытью, будто он был диким оленем, оставляя во мраке росчерк золотого света. — Черт, — рыкнул Эрик и бросился наперерез человеку, но почему-то не напал на него. Он бесшумно бежал рядом, словно провожая его до своего дикого дома, и не набросился на юношу, когда тот, задыхаясь от страха и волнения, увидел вырезанный в теле каменного холма широкий проход. — Какого?.. — прошептал юноша. Эрик зачем-то посмотрел на его лицо и так и замер, глядя на то, как отблески света играют на его молочно-белом лице и отражаются в ярких синих глазах. — Стой, — рокочущим тихим голосом предупредил Эрик, и юноша так испугался этого, что издал тихий вскрик, вздрогнул всем телом и выронил фонарь. Он покатился по земле и с шипением затух, окунувшись в неглубокую лужу. — Кто здесь?! — Кто? — удивленно переспросил Эрик и хмыкнул, не спеша выходить на свет. — Хозяин этого места. А вот кто ты, чужак, и зачем ты пришел? Юноша замер, словно напуганный зайчик, заозирался, пытаясь свыкнуться с темнотой и разглядеть говорившего. И Эрик помог ему в этом, отошел подальше от деревьев, позволяя незваному гостю увидеть хотя бы свой силуэт. Чарльз чувствовал, как его бьет крупная дрожь, смотрел на огромный черный силуэт и не мог поверить, что это правда. Это существо… просто не могло быть человеком. И от голоса его внутри все вибрировало, замирало в животном страхе перед хищником. Перед самой смертью. — Я… — Чарльз осекся, услышав, как высоко прозвучал его голос и торопливо откашлялся, стараясь справиться с собой, и на удивление у него получилось. — Я ищу пропавшего ребенка. Скотта. Если Вы видели его… Мне не нужно ничего более. Лишь помочь ребенку. — Детеныш? — тихий и глубокий голос, он словно принадлежал самому ветру и заполнял собой все вокруг, при этом оставаясь спокойным. — Ты знаешь о нем? — Знаю. Он вторгся на мою землю. И теперь не вернется к людям, — прошуршал голос из мрака, и огромная тень слегка пошевелилась, а Чарльз почувствовал, как холодеет от ужаса. — Он… мертв? — Нет, — все так же спокойно ответил голос. — Но я не намерен его отпускать. Эрик слегка усмехнулся. Было что-то в этом человеке, из-за чего с ним хотелось играть, посмотреть на его реакцию, и в том, как он вздрагивал и глубоко дышал, Эрик видел забавную игру. И что же он сделает, если не получит ребенка? — Зачем тебе он? — нашел в себе сил на вопрос Ксавьер. — Детеныш? Он достаточно рослый. Мне не помешает прислуга. — Он в порядке? — Возможно. — Я… могу я его увидеть? — робко спросил Чарльз. — Уходи, пока еще жив. И не ищи его больше, — на этот раз голос угрожающе зарычал, но Чарльз подавил свой страх, вновь вспомнив ребячливое лицо Скотта. — Отпусти его! — Отпустить? Ты смешной, человек. — Нет! — Чарльз протянул руку к темной тени, которая уже собиралась скрыться в лесном мраке, и замер на месте, ощутив на себе тот самый гипнотический взгляд, который он чувствовал накануне, глядя на лесную стену, и его сердце вновь болезненно сжалось. — Тебе нужен слуга? — с внезапно нахлынувшей решимостью спросил Ксавьер, выдержав взгляд хищных глаз Зверя. — На что тебе ребенок? Я его знаю, у него же все из рук валится, а когда он напуган или зол, и того хуже. Он будет лишь мешать. — И что же, мне лучше убить его? — Нет! — Чарльз взволнованно взмахнул руками и услышал тихий, похожий на смех звук, медленно выдохнул, точно зная, что должен сделать. — Возьми меня вместо него. — Тебя? — удивленно спросил темный силуэт, и его глаза прищурились. — Я буду куда полезнее. И если ты его отпустишь, то обещаю, что не сбегу и буду верно служить тебе. Это многим лучше, чем помыкать несчастным ребенком. — Готов занять его место? Как это благородно, — с насмешкой произнес темный силуэт. — Я сделаю это, — уже тише и без тени страха произнес Чарльз, внезапно ощутив, как все напряжение ушло из него, оставив место лишь ледяной пустоте. — Ты переоцениваешь себя, человек! — хищный рык заполнил сознание Чарльза до краев, но он остался стоять на месте. Даже когда тень ринулась к нему. А затем холодный лунный свет коснулся его темного тела, выхватывая из мрака очертания лохматой темной гривы, из которой вырастали витые острые рога. Свет коснулся хищного лица, лишь отдаленно напоминающего человеческое и способного повергнуть в ужас даже самого стойкого из мужчин. Чарльз чувствовал, как бледнеет от страха, как леденеет его кровь от жуткого образа, но продолжал смотреть на человекоподобного Зверя, вышедшего на свет. Его тело напоминало человеческое, было гибким и сильным, почти безволосым. Мускулистым и покрытым шрамами. И хотя Чарльз старался смотреть именно на вздымающуюся грудь животного, но невольно видел, как его человеческая часть словно врастает в густой мех, скрытый чем-то, что когда-то могло быть штанами, оборванными на коленях, и дальше ткань не могла скрыть изогнутых тонких ног, покрытых гладкой шерстью и заканчивающихся тяжелыми мощными копытами, которыми существо, словно разъяренный бык, рыло землю. — Ты все еще хочешь служить мне? — усмехнулся Зверь и подошел ближе. Настолько, что замерший Чарльз ощутил на своем лице его дыхание и запах пота пополам с теплым запахом шерсти, избегая смотреть в глаза чудовищу. — Да, — выдавил из себя Ксавьер, чувствуя, как его жизнь разваливается на части и все, что он знал, гибнет под обломками его собственного решения. Одно слово, способное разрушить все. И он не собирался брать его обратно. — Что ж, — усмехнулся Зверь. — Не смей нарушить собственное обещание. Иначе, — он коснулся бледного лица юноши горячей ладонью, провел по щеке длинными пальцами, черными острыми когтями слегка задевая нежную кожу, — я разорву тебя на части. А затем приду за этим детенышем и то же самое сделаю с ним, — пообещал Зверь и резко убрал руку от Ксавьера, который едва не забыл, как дышать. — За мной, — рыкнуло существо, и Чарльз, как во сне, заставил себя сдвинуться с места и побрел в чрево темной пещеры.