Стальные сны

Боль — бессвязная речь, Набор ассоциаций, Нету дороги обратно — никто не поймёт... Раны закрыты, но боль продолжает течь – Времени мало, беги вперёд! Кошка Сашка, «Сталь-боль»

Дым поднимается с берега. База в руинах, и восстанавливать практически нечего. Адмирал пропал без вести. От флота остались несколько эсминцев, крейсер и она. Ямато. Качающаяся на волнах неповоротливая туша корабля в окружении дев флота. Бледная Фуюцуки сообщает, что обнаружен огромный флот Глубинных. Они идут к Островам. – Мы — всё, что осталось от флота, – Ямато сама не знает, как семьдесят тысяч тонн металла могут говорить — но ей это удаётся. – Выходим. И море встречает отряд извращённой злобой из глубины. Эсминцы и Яхаги открывают огонь по летающим юнитам Глубинных. Ямато пытается помочь им, но её пушки слишком велики, слишком неповоротливы, слишком неточны... Ямато ведёт огонь. Асасимо медленно уходит под воду — её не спасти, некого спасать после попадания бомбы прямо в тонкую бледную шею... Соединение продолжает движение. Атаки продолжаются. Глубинные засекли отряд практически сразу — и неизвестно, дойдёт ли хоть кто-нибудь. И Ямато ничего не может сделать — она уже не дева флота. Она корабль. Она может только идти, вести бесполезный огонь, принимать корпусом попадания и видеть, как гибнут её подруги. Хамакадзе получает три бомбы в живот. Никто не успевает хотя бы попытаться ей помочь — и кричащая от нестерпимой боли девичья фигурка исчезает в мутной весенней воде. Судзуцуки заматывает бинтом рану на плече — левая рука беспомощно повисла. Кровь пропитывает повязку, но эсминец идёт в строю ордера. Лицо даже не бледное — смертельная синева наплывает на когда-то нежную кожу, но Судзуцуки держит строй и пытается сбивать юниты Глубинных. Ямато ведёт огонь. Корпус ноет от нагрузки, валы звенят, находясь на грани разрушения, трубы перхают дымом... Ямато ведёт огонь. Одна за другой девы моря скрываются в воде — и Ямато слышит их крики боли, видит сквозь дым терзающих её корпус пожаров их раны... Фуюцуки и Юкикадзе держатся рядом, пытаясь прикрыть огромный суперлинкор. Яхаги уже мертва, уже ушла в Бездну, успев лишь коснуться на прощание корпуса Ямато... Ямато ведёт огонь — уже фактически наугад, в том направлении, где должен быть флот Глубинных. Добиться хоть одного попадания, хоть как-то ослабить их... Настала очередь Ямато. Из-за крена всё видится «на боку». Истёрзанный торпедами и бомбами Глубинных корпус медленно погружается в воду... Ямато ведёт огонь. И когда боль взрывается детонацией боезапаса в носу — в последние секунды на поверхности Ямато видит впереди демонически искажённое лицо Йорктаун, погибшей два года назад при очередной попытке контратаковать Глубинных... и понимает, кто выпускал все эти юниты. И за секунду до детонации Ямато в последний раз открывает огонь. Это был сон. Только сон. Только кошмар, навеянный духом лучшего суперлинкора планеты... Но Ямато не может забыть его. Она долго стоит на пляже у западной оконечности острова, разглядывая море — то самое ненасытное море, которое уже два года как пожрало Йорктаун... И полтора года как выплюнуло новый авианосец Глубинных. Ямато знает, что однажды увидит её лицо.