до новых встреч;

      Я никому ничего не сказала. Вернувшись в Магнолию с тяжёлым сердцем, я проигнорировала все вопросы, лишь попросила меня не трогать. Пусть мне всё ещё хотелось сбежать из города, но я прекрасно понимала, куда понесут меня ноги.       Возвращаться к Дрееру было нельзя хотя бы по той причине, что никто никому из нас ничего не был должен. Встреча произошла случайно, то что было после неё — и подавно. Мне казалось, что Лексус был почти рад избавиться от меня. Но почему-то в это не хотелось верить.       Я умело избегала вопросов Леви, взглядов Эльзы и даже шуток Нацу. И за пару недель отстранилась от них. Никогда ещё эти ребята не были ко мне так близко и одновременно так далеко. Вроде бы, руку протяни и дотронешься, но всё было совсем не так. Они что-то мне говорили, но я не слышала. Все слова доходили до меня буквально через толщу воды, потому я почти всегда отвечала улыбкой. Сдержанной и зажатой. И это моё поведение было непонятно не то что им, а даже мне.       Но мне удалось понять причину. И, поверьте мне, когда я осознала, где собака зарыта, мне стало совсем дурно. Дело было в том, что я хотела вернуться к той неделе, где оставила свою душу. Я хотела стереть знак гильдии и прийти к Лексусу с вещами наперевес. Я хотела, чтобы он открыл мне дверь, присвистнул и сказал, что я припозднилась. Мне хотелось учуять ещё в коридоре запах гари, а вечером играть с блондином в шахматы.       Только всё это неправильно было. Меня и Дреера связывал только долг, потому что он спас мою задницу. А больше между нами ничего не было. В один из вечеров, который я проводила в гордом одиночестве, ко мне пришло осознание, что я хочу повыть на луну. Совершенно ненормальное желание для нормальной девушки. Но мне действительно этого ужасно хотелось. Правда, выть я не стала, а вот какую-то мелодию себе под нос всё-таки напела. И… чуть не разрыдалась.       В тот момент мне показалось, что я проживаю чью-то чужую жизнь. Живу в чужой квартире, хожу на чужие задания, питаюсь чужой едой. И даже гильдия, которая была мне домом, потеряла свою привлекательность. От неё хотелось отказаться. И я бы это сделала, если б мне гарантировали душевное успокоение.       Я представила, как живу с Нацу. Чтобы хотя бы неделю на одной территории, но в разных комнатах, в разных горизонтальных плоскостях. Мне не понравилась картина. Вечно улыбающийся Драгнил попросту вывел бы меня из себя на третьи сутки. Тогда почему мне было так уютно с человеком, который пытался убить всех членов гильдии? Почему моё внутреннее «я» тянется к нему с такой силой? Всё это не поддавалось объяснению. Хотя я и не особо пыталась его найти. Мне просто хотелось, чтобы эта тяга испарилась. Раз и навсегда. Мне хотелось вернуться к той самой жизни, которая была у меня до встречи с изгнанником. Но что-то подсказывало мне, что невозможно вернуться к исходной точке. И всё чаще я начала вспоминать горький привкус виски на своих губах после грубого поцелуя. Сколько было власти в этом жесте. Воспоминания пробирали до дрожи и хотелось купить билет в один конец, чтобы побыстрее оказаться рядом с Дреером. Чтобы он снова напился и поцеловал. Или не напился. Сделал хоть что-нибудь, чтобы эта ломка закончилась.

***

      -Хартфилия! — я не общалась с Громовержцами. Обходила их стороной и держалась на максимальном расстоянии. После своего странного возвращения «домой» я даже не смотрела в их сторону. А потому сильно удивилась, услышав голос Бикслоу. Даже обернулась в дверях гильдии. Никто из них не пытался со мной разговаривать после того, как Лексус был изгнан. Я подозрительно прищурилась, окидывая Повелителя Душ взглядом с ног до головы, словно хотела найти подвох в его походке. Ничего такого. — Есть разговор.       -С чего взял, что буду с тобой говорить вообще? — я отвернулась, перехватила поудобнее сумку и тут же направилась прочь из гильдии. Громовержцы навевали на меня воспоминания, которые хотелось вырезать из головы ножом. Можно без анестезии. Просто избавьте меня от того, что мешает мне жить. Пусть даже и не своей жизнью. — Оставьте меня в покое.       -Да ладно тебе, Люси, — голос у Бикслоу елейный, словно он готов мне пообещать золотые горы и сундуки с драгоценными камнями. Но мне не интересно. Этими нотками меня не подкупить. Я всё ещё не хочу вникать в его слова. От них становится дурно. — Уже прошёл месяц с твоего возвращения, а ты так никому и не рассказала, что там произошло… — Бикслоу выше, быстрее и сильнее меня. Так что когда он обогнал и замер передо мной с вытянутыми руками, я была вынуждена остановиться. — Я же вижу твою душонку, Люси. И в ней столько всего изменилось, — от его слов меня передернуло. Я успела забыть, кто такой Бикслоу, и почему с ним лучше не связываться.       Для меня перемены внутри себя тайной не были. Просто об этом я настойчиво старалась не думать. Грубость, замкнутость и куча всего ещё потеснили мою добрую наивность. Я старалась как-то с этим бороться, но все чаще проигрывала. Мне больше не хотелось быть «той» Люси. Словно красивая обёртка мира развернулась, демонстрируя мне во всей красе несовершенство мира. Бикслоу, который стоял напротив, был косвенным тому подтверждением. Раньше я бы отскочила в сторону, закричала, призывая на помощь Нацу, но не сейчас.       -А мне плевать, что ты там видишь, — я поморщилась, словно если бы съела кислый лимон, и уверено обогнула фигуру Повелителя Душ. Любого ранимого члена гильдии такое отношение бы задело за живое, но только не Бикслоу. Я даже закатила глаза, когда тот снова вырос передо мной словно из-под земли. — Отстань от меня.       -Ты ни с кем этим не поделилась, Хартфилия, — удивительно, но больше в голосе Бикслоу не было даже намёка на доброту и дружелюбие. Я гордо вздернула подбородок, мысленно радуясь тому, что никому в гильдии не было дело на нас двоих. — Может, ты не стала рассказывать об этом друзьям, потому что друзья тебе со своим сочувствием не нужны? — это предположение прошло словно сквозь меня. Я даже удивилась тому, что всё ещё стою ровно и смотрю на согильдийца. Бикслоу был прав, и это чертовски меня пугало, потому что такая политика полностью противоречила идеологии гильдии. А я не готова была отказаться от дома, пускай и уже мнимого.       -Завязывай с алкоголем, Бикслоу, — я торопливо обогнала молодого мужчину второй раз. — Ты несешь всякую чушь.       Он не поспешил нагнать меня, не попытался остановить. И я испытала физическое облегчение, но Бикслоу не был бы собой, если не умел бы ранить людей в самое сердце, в самую суть.       -Если тебе будут нужны не друзья, Люси, то ты найдешь нас…       Не трудно было догадаться, кого он подразумевал под «нас». Золотое трио, которое молилось на Лексуса Дреера. От воспоминаний о блондине меня снова тряхнуло, и я пониже опустила голову, накинув на неё капюшон толстовки.

***

      Следующие несколько недель меня почти не было в гильдии. Я брала не самые сложные задания и уезжала из города, надеясь со временем вернуться в привычную колею. И сначала я даже не подозревала, что делаю этим только хуже. Никакого положительного эффекта мои поездки не приносили. А когда до меня дошло, что я втянулась в одиночные катания по стране, то уже было поздно что-либо менять. И объяснять что-то Нацу, Эльзе или Грею не хотелось. Если Нацу искренне не понимал, что со мной происходит, то Эльза читала нотации по поводу того, что я «вполне могла бы всё рассказать». А мне не хотелось говорить. Самым разумным —, а может и нет — оказался Грей. Он не стал задавать вопросов, не стал отчитывать за холодность. Он положил мне руку на плечо, сказал, что хочет для меня душевного спокойствия и ушёл. Я уверена, что потом он наслушался от Алой за эту немую поддержку. Однако, именно с Греем меня что-то продолжало связывать. Именно с ним я всё ещё готова была разговаривать. Пусть эти беседы и отличались от всех тех, что у нас когда-то были.       -Очень рад, что ты вернулась, — Фуллбастер приходил ко мне в квартиру без предупреждения. А ещё я как-то дала ему ключ, чтобы Грей мог поливать фикус, что стоял на подоконнике. И мы оба понимали, что это отговорка, истинной причиной ключа было то, что мне нужно было, чтобы Фуллбастер хоть изредка приходил ко мне без приглашения. Он это и делал, когда видел в окнах свет.       -Это хорошо. Что нового? — я достала из сумки последнюю майку и швырнула её в шкаф, задвинув дверцу. Грей прошёл по комнате и опустился на край кровати, а затем скинул обувь и забрался на покрывало с ногами. - Чаю?       -Нет, спасибо… — Грей мягко похлопал по кровати рядом с собой. Это был какой-то особый жест, призывающий к разговору. Грей часто им пользовался, я — никогда. Наверное, даже в этих отношениях именно Грей был тем, кто наталкивался на холодную стену отчуждения. Я не могла быть до конца искренней, и это замораживало меня изнутри ещё больше. Но рядом я села, Грей шумно выдохнул и мягко коснулся своей рукой моей собственной. — Я сделал предложение Джу, — я слышала в его голосе приглушенную радость, но почему-то порадоваться вместе с ним не могла. Хотелось, но не получалось. Как-будто часть эмоций, которые отвечают за это, атрофировалась. — Мы сыграем свадьбу через две недели.       -Грей, это великолепно, — я крепче сжала его ладонь, надеясь, что этот жест придаст моим словам хоть какой-то яркий оттенок. Наверное, получилось, потому что лицо Грея озарилось знакомой редкой улыбкой. Но я так ничего и не почувствовала. Грей любил Джувию, я в этом не сомневалась. Так что помолвка и свадьба были лишь вопросом времени. Рано или поздно Фуллбастер сообщил бы мне об этом.       -И ты, конечно, приглашена, — он посмотрел на меня, заглянул в глаза, а затем шумно вдохнул так, словно нашёл в моих что-то нехорошее. Я даже вздрогнула. — Приводи своего парня, если…       -Что? — я весьма некультурно перебила Грея, пораженная его последней фразой. — Прости, парня? — мне очень хотелось думать, что слух меня подвёл. Хотя, будем честными, Грей был близок к разгадке, но никогда бы до неё не дотянулся, потому что даже я не в полной мере осознавала, что произошло между мной и Дреером за тысячу миль от родной гильдии.       -Ты сильной изменилась, — Грей пожал плечами, но сделал он это так, словно давно смирился с данным обстоятельством. Однако я чувствовала, что это таковым не было, хотя Фуллбастер и был ближе всех к этому обреченному спокойствию. Может, он бы и понял меня, если б я рассказала, но стоило мне об этом подумать, рот словно ватой наполнялся, а в горле образовывался ком. Я не могла переступить через себя. — Мы судорожно искали этому объяснение и сошлись на том, что у тебя кто-то появился вне стен гильдии.       -Это не так, Грей, — я покачала головой, чувствуя вселенскую скорбь по времени, которое провела с Лексусом. — Я… — что-то горючее снова запуталось в связках, и я обреченно повесила голову. Фуллбастер рядом тяжело вздохнул, положив руку мне на спину. Он прекрасно умел утешать своей грубоватой неуклюжестью. Я так и не поняла, как это ему удается.       -Если ты не можешь рассказать нам… — в его голосе было что-то едва уловимое. Я подняла голову и чуть поддалась ближе, словно желала уловить хотя бы ещё несколько нот, оттенков в чужом голосе, но было уже поздно. Однако, мне показалось, что этим едва уловимым была обида. Возможно, глупая. Но самая настоящая обида. — Возможно, тебе нужен кто-то более равнодушный, чтобы поделиться правдой. Ты ведь не можешь молчать вечно…       Мне вспомнился Бикслоу, вспомнились его слова, которые ножом полоснули по сердцу. «Возможно тебе нужен кто-то более равнодушный». Я зажмурилась и обняла Грея за шею, готовая всхлипнуть и разрыдаться на его плече от невысказанности, но ничего такого не вышло. Фуллбастер медленно заключил меня в кольцо своих рук, и я шумно выдохнула. Даже не смотря на то, что Грей ничего не мог понять, он всё равно оставался рядом в качестве самой настоящей поддержки, которой у меня, как мне казалось, больше нет. Обычных слов было недостаточно, чтобы поблагодарить его, поэтому я решила для себя одну очень важную вещь — разобраться с этой неопределенностью до свадьбы Грея и Джувии. «Всего две недели…». Сердце моё заколотилось бешено, и я сильнее прижалась к Грею, словно черпая сил из бездонного источника.       Я дала себе срок в две недели, чтобы всё исправить. Две недели на починку собственной души.

***

Где искать Бикслоу — мне подсказали в гильдии. Кто-то моему вопросу удивился, кто-то — не особо. Просто некоторые уже успели привыкнуть к тому, что я уже давно не похожа на ту самую Люси, которая была всеобщей любимицей. Как ни странно, я ни капли не огорчилась, даже, к своему великому стыду, обрадовалась. Меньше вопросов.       -Я был уверен, что ты придёшь рано или поздно, — Бикслоу стоял на пороге дома, подпирая плечом косяк. Создавалось впечатление, что громовержец является неотъемлемой конструкцией данного строения, и стоит ему отойти, как всё здесь развалится. — Ладно, проходи. Не на пороге же нам обсуждать твоё душевное состояние, — Бикслоу отлип от косяка, и — как странно! — ничего не рухнуло. Он махнул рукой и зашёл в дом. Я, поколебавшись каких-то три секунды, последовала за ним. Как только дверь за спиной тихонько закрылась, до меня дошло, что бежать некуда. Лучше идти до конца.       -Брось, Фрид! Ты городишь полную околесицу, — мелодичный голос Эвергрин был наполнен недовольством, а затем послышался глухой удар. Вскрикнул Джастин, а затем раздался ещё один удар.       -Эй! Оставьте подушку в покое, у нас гости, — Бикслоу остановился в проеме арки, недовольно смотря на своих согильдийцев, а затем снова повернулся ко мне, предлагая жестом зайти. Я поджала губы, но несколько уверенных шагов сделала, но всё-таки остановилась рядом с Бикслоу и не решилась пройти в широкую гостиную. Надо сказать, что обстановка в этом доме мне понравилась сразу. Дорогой паркет в коридоре, входная дверь из прочного металла. А гостиная представляла собой что-то невероятное: диваны и кресла были обиты кожей; на полу лежал ковер, который даже на вид казался мягким; у стены стоял камин, в котором потрескивали сухие поленья;, а сами стены были в полках, на которых стояли книги разных жанров и сортов; окна были завешаны тяжелыми занавесками из плотной ткани. Эвергрин лежала на диване и сжимала в руках подушку, которая тоже была обита кожей, в кресле восседал Фрид, который выглядел ужасно обиженным на весь белый свет.       -Это глупо, — Эвергрин сердито положила подушку рядом и наконец-то соизволила посмотреть на меня и Бикслоу. Сначала её лицо ничего не выражало, сохраняя маску надменности, но потом что-то изменилось, и Эвергрин даже выпрямилась. — Ты пришла…       Фрид тоже повернулся, но его мой приход, как казалось, ни капли не удивил.       -Проходи, Болельщица, — Бикслоу указал куда-то вперед, и я, растеряв остатки своей решимости, сделала неуверенный шаг. Даже если я двигалась ужасно медленно, громовержцы терпели, внимательно наблюдая за мной. Три пары глаз не отрывались от меня. В какой-то момент мне захотелось развернуться и убежать, но силой воли я заставила себя остаться на месте, а затем села на диван рядом с Эвергрин. — Итак, — Повелитель Душ хлопнул в ладоши, нарушив тишину, а затем опустился в кресло рядом с Джастином. — Я оказался прав.       -В чём? — мой вопрос прозвучал куда резче, чем я того хотела, но Бикслоу не обратил на это никакого внимания.       -Тебе не нужны друзья, — он поддался вперед, упираясь локтями в собственные коленки. Его глаза опасно блеснули, но я ничего не почувствовала и только после осознала, что он попросту разглядывал что-то внутри меня. — И даже союзники. Тебе нужно чувство… Хотя…       -Что? — на этот раз затянувшуюся паузу прервала Эвергрин, которая даже заёрзала на месте от нетерпения.       -Я не могу назвать это любовью, — Бикслоу пожал плечами. — Вот Эвергрин и Фрид влюблены, и это сразу видно.       -Эй! — Джастин и Ёла одновременно возмутились, но Бикслоу только досадливо поморщился и отмахнулся от их недовольства как он надоедливой мухи. Это показалось мне даже каким-то комичным, забавным. Я никогда не замечала такой манеры общения между ними, когда Громовержцы были в гильдии. Так ребята просто молчали или отпускали редкие шуточки в адрес членов гильдии, но сейчас мне казалось, что кто-то отправил меня в другой мир с другими законами физики.       -А как ты это видишь? — моё природное любопытство взяло вверх, и я тоже поддалась вперед, заглядывая Бикслоу в глаза. Тот усмехнулся и, кажется, перестал замечать окружающий мир в принципе.       -У них внутри такая гамма чувств. Если я говорю «Эльфман», то в Эвергрин происходит что-то в роде фейерверка. Нечто похожее случается с Фридом, когда я произношу «Миражанна». Чьё имя мне нужно произнести, чтобы проверить тебя? — шепот Бикслоу был заворачивающим, чарующим. Он обещал открыть тайну моего внутреннего мира. — Ты ведь сама не понимаешь, что испытываешь. Давай, я помогу тебе.       Ради этого я и пришла сюда. Ради ответов на вопросы, которые мой мозг был не состоянии дать. Это был редкий момент, когда мне необходима была помощь. Страх и любопытство накрыли меня с головой, но последнее было во сто крат сильнее. Мне до боли в сжатых скулах хотелось со всем этим разобраться. А в голове набатом било «две недели».       -Лексус…Дреер… — стоило мне выдохнуть эти слова, как глаза Бикслоу распахнулись словно в замедленной съемке. Я увидела, как черная точка затопила радужку, а затем он резко отстранился, выпрямляясь. Кажется, даже Эвергрин и Фрид, которые ещё секунду назад о чём-то спорили, заткнулись и обратились во внимание. Когда я осознала, что сказала зловещее имя вслух, то внутри меня что-то оборвалось. Я сама отстранилась, вжавшись спиной в спинку дивана. Бикслоу смотрел на меня так, словно не верил собственным ушам.       -Ну ты и вляпалась, Люси, — почему-то моё имя прозвучало от Фрида как-то по-обыденному, словно он каждый день ко мне так обращался. Я подумала, что это выглядит через край странно, но решила пока ничего не говорить. От шока нужно было отойти не только Громовержцам, но и мне самой.       -Я ведь сейчас всё правильно услышала, да? — голос Эвергрин, который был переполнен какой-то неуместной надеждой, слегка дрожал. Девушка поднялась с дивана и сделала два резких шага в сторону, затем крутанулась на пятках и посмотрела на меня, как на врага народа. — Ты назвала… ЕГО имя? — в этот момент я отчетливо услышала, как сильно Эв надеялась на слуховую галлюцинацию, но почему-то соврать я не смогла, пристыженно опустив глаза в пол. — Его нельзя любить, — Ела всё ещё продолжала смотреть на меня, но мне уже было не до взглядов. Фраза, сказанная Эв, выбила меня из колеи.       -Почему? — что-то внутри меня сжалось. Я решила, что это сердце. Кажется, оно пропустило раз-два-три удара.       -Он не может любить, Болельщица, — в голосе Бикслоу была какая-то странная, неизвестная мне жалость. И этот самый тон отхлестал меня по щекам грубыми пощёчинами, словно только что Громовержцы плюнули в мои самые светлые чувства. — Я видел, что было с твоей… душой, когда ты произнесла его имя. Поверь мне, Люси, с ним такого не будет… Никогда, — это был устный приговор, который Бикс собственноручно мне подписал. «И с чего я вообще решила, что мне поможет разговор с ними? Вот же дура!» Я вскочила с дивана и резко направилась к выходу, но Эвергрин перехватила меня, перегородив дорогу и сложив руки на груди. Я подняла глаза на девушку, изогнув бровь. Кажется, уйти — было самым логичным решением, которое мне посчастливилось принять за этот день.       -Не горячись, Люси, — Фрид подошёл со спины и положил руку мне на плечо. Я бы даже вздрогнула от неожиданности, если бы не была затоплена совершенно другими чувствами. — Бикс перегнул палку. Все мы способны любить.       -Ничего я не перегнул, дубина, — я обернулась в тот момент, когда Бикслоу отвесил Джастину внушительный подзатыльник. Последний ойкнул и потер ушибленное место, а затем нахмурился, выражая тем самым своё недовольство. — Я не перегнул, Люси. Я просто приукрасил, — теперь подзатыльник захотелось отвесить именно Повелителю Душ. Кажется, Эвергрин меня понимала, так как тяжелый вздох с её стороны мог говорить только об этом. Бикс пожал плечами так, словно его слова никакого веса вовсе не имели. Я нахмурилась и тяжело выдохнула. — Сядь, мы тебе кое-что расскажем.       -Брось, Бикслоу, — Эвергрин наконец-то отошла от выхода из комнаты и вернулась на свой диван, поджав одну ногу к груди. — Сказки рассказывать тут только ты любишь, — русоволосая красавица отвернулась, сложив руки на груди. Я сразу поняла, что Эвергрин не хотела принимать во всей этой заварушке совершенно никакого участия. И это понимание вызывало во мне чувство тупой вины. Хотя извиняться конкретно мне здесь было не за что.       Бикслоу тем временем широко усмехнулся, отмахнулся от надоедливой согильдийки и сел в кресло напротив меня. Фрид с минуту стоял рядом с другом, но затем, словно решившись на что-то, опустился в соседнее кресло и отложил в сторону свой меч. Я окинула собравшихся взглядом ещё раз и решила, что всё выглядит почти безумно. Ну не могла я сидеть с Громовержцами в одной комнате вот так. Это было слишком, но это была правда. И никуда от неё не деться.       -Все мы знаем Альберону, — Бикслоу увидел, как дернулась Эвергрин, и быстро поднял руку вверх, заставляя замолчать. Эвергрин сжала губы в тонкую линию, но всё-таки рта не открыла. — И эта история будет завязана на ней. Мы расскажем тебе всё, что знаем. В замен ты поведаешь нам о том, что случилось с тобой… Условились? — Бикслоу протянул руку, смотря мне прямо в глаза, а я почувствовала, что солгать у меня не получится. Бикслоу всё видит, всё чувствуешь. И если во мне будет хоть капля фальши, то…       -Условились, — не давая себе шанса дать задний ход, я схватилась за руку Повелителя Душ, словно утопала в болоте по самый нос. И усмешка на губах Бикслоу была тому доказательством. Он словно говорил мне «Не дрейфь, Болельщица. Я тебя вытащу».       -Ну и чудненько, — снова что-то блеснуло в его глазах. Я могла поклясться, что увидела где-то за радужкой что-то предвкушающее, но видение появилось быстро и также быстро исчезло. Бикслоу потер руки и поудобнее устроился в мягком кресле. — Я сказал тебе об Альбероне, так вот… — Повелитель Душ шумно вдохнул и поддался чуть вперед, а затем выдохнул весь воздух из легких, а вместе с ним и слова. — Это наша любимая пьяница разбила Лексуса, разорвала его сердце на части. И она виновата в том, что он такой…свихнувшийся.       -Что? — я опешила, впала в ступор и проглотила язык. В голове летало слишком много вопросов. Скорей всего, все они были отражены на моём лице, потому что Бикслоу понимающе усмехнулся. Он явно ждал какой-то такой реакции. И был весьма доволен, получив её. Видимо, на такой исход он и рассчитывал.       -Она не ломала ему сердце, Бикс, — Фрид хмурился так, что его брови весьма натурально сползлись к переносице и удобно там обустроились. — Не сгущай краски.       -Ой, да ладно. А как ты тогда это назовёшь? — Бикслоу цокнул языком, а затем снова посмотрел на меня. — Это было в те замечательные времена, когда Кана ещё не была конченной алкоголичкой, а Лексус не был высокомерной сволочью.       -Бикс, — это Эвергрин подала голос с дивана.       -Ладно, вру. Высокомерной сволочью он был всегда, — Повелитель Душ развел руками. — Но он никогда не был безжалостным. До того инцидента много лет назад. Тебя ещё с нами не было, когда всё это произошло, Болельщица. Лексус только-только собрал нас вместе, — парень как-то сгорбился и посмотрел на Фрида с Эв. Те, как ни странно, замолчали и больше не пытались мешать ему. — Лексус в то замечательное и светлое время не был влюблен в Кану. Он именно любил её. Ты знаешь, что это за чувство такое, Болельщица. Дом тебе не дом, спокойствие больше похоже на беспокойство. И друзья не нужны, — Бикслоу не смотрел в мою сторону, уставившись в какую-то точку на полу, но у меня сложилось впечатление, что этот человек смотрит прямо мне в душу. Даже руки похолодели. — Мы любили Дреера куда больше, чем саму гильдию, потому что он подарил нам дом, которого у нас никогда не было, — Бикслоу посмотрел на Эвергрин, которая поджала губы и едва заметно кивнула, как бы давая одобрение на продолжение истории. — Мне кажется, она к нему тоже что-то испытывала. Конечно, Эв и Фрид моих взглядов не разделяют, но мне хочется верить, что она обошлась с ним так чисто из добрых побуждений.       -Не начинай, — Эвергрин снова отвернулась и сжала руками подушку. Я тряханула головой и снова обратилась во внимание.       -Их отношения нельзя было назвать обычными хотя бы потому, что они их скрывали. В гильдии Альберона и Дреер ненавидели друг друга. Причем весьма натурально. Огрызались, бросались вещами, посылали друг друга по всем известным и неизвестным направлениях, — Бикслоу усмехнулся, словно вспомнил что-то ужасное смешное и милое сердцу. — А когда оставались наедине, то казались самыми счастливыми. Лексус таскал ей цветы и часто воровал пончики из пекарни. Он мог бы их купить, но считал, что воровство — это романтично. В конце концов, пекарь всегда находил нужную сумму, Лексус оставлял тому мужчине щедрые чаевые, — Повелитель Душ посмотрел на меня, убедился, что я всё ещё его слушаю, и продолжил. — Они хотели объявить о своих отношениях прилюдно. Лексус готов был сделать ей предложение на глазах у всей гильдии. Даже кольцо купил, но Альберона сбежала. На год. Её не было целый год.       -Что? Почему? — я прикусила щёку изнутри, когда поняла, что чуть ли не прокричала эту фразу на весь дом. Эвергрин сбоку от меня поморщилась и демонстративно прочистила ухо.       -Она написала ему записку, — Ела посмотрела сначала мне в глаза, потом опустила их вниз и немного помолчала. — Что-то про то, что она его вообще никогда не любила, что просто хорошо проводила время… Что у неё другие цели в жизни, а сам Лексус ей ни капли не нужен. Это было слишком жестоко. Особенно по отношению к Лексусу. Только с виду кажется, что он способен смириться со всем, что ему уготовлено судьбой, но… Ты ведь знаешь, что у всех есть чувства, — Эвергрин снова посмотрела на меня с надеждой. И я поняла, о чём она толкует. У Лексуса тоже были чувства. Даже не так. У него была вселенная чувств. И какая-то девчонка всё разрушила своими словами и действиями.       -Он пил, — Фрид принял эстафету рассказа и потер переносицу. — Первые три месяца дались ему чертовски тяжело. Он перестал с нами разговаривать, забаррикадировался в доме и просто пил. Лексус медленно пьянел, поэтому ему нужно было очень много алкоголя. Дом был завален пустыми бутылками. Некоторые из них были разбиты… И его руки тоже были разбиты. Он просто срывал свою злость, обиду и отчаяние на стенах. Они еле выдерживали его напор…       -Как он с этим справился? — теперь нахмурилась я, пытаясь понять, как всё это вообще могло произойти с Лексусом.       -Он и не справился, — Фрид пожал плечами. — Когда Кана вернулась, Дреер ушёл во все тяжкие. Продолжил пить, пусть и не в таких количествах, и окружил себя красивыми проститутками, — Джастин передернул плечами, словно воспоминания о том времени вызывали у него отвращение. Наверное, так оно и было. — Хотел, чтобы Кана начала ревновать.       -Но она не начала, — Эвергрин посмотрела на Бикслоу. — Если бы любила его хоть каплю, то не перенесла бы его вида с другими женщинами.       -Не заводим больше эту тему, — Бикслоу хлопнул в ладоши. — Лексус пережил разрыв, который так и не пережил. А потом у него съехала крыша и он поднял бунт. А потом его изгнали, а вот теперь ты здесь, Хартфилия. И мне чертовски интересно, что с тобой произошло…       -Подождите! — я подняла руки, привлекая к себе внимание собравшихся. — Лексус всё ещё хочет быть с Каной?       -Мы не знаем. Он никогда с нами больше об этом не разговаривал, — Фрид переглянулся с Бикслоу, тот моргнул пару раз и кивнул. — Дреер после всей этой истории очень сильно изменился. Мы хотим, чтобы ты понимала — Громовержцы запомнили Дреера другим. Он не был хуже или лучше, Люси. Он был другим… — Джастин откинулся на спинку кресла, опустил голову и поджал на секунду губы. — У меня всё…       -Эв, — Бикс посмотрел на напарницу. — Есть, что добавить? — Ела отрицательно помотала головой из стороны в сторону. — Что ж, тогда теперь даём тебе слово, Болельщица, — Повелитель Душ развел руками. Я сразу почувствовала себя совершенно не в своей тарелке, но деваться было некуда. Уговор есть уговор. Да и врать смысла нет. Биксу лучше отвечать честно.       -Всё началось, когда я перестала чувствовать себя здесь как дома. Началось какое-то раздражение, и я отправилась на одиночное задание. Естественно, без Нацу и остальных я его почти запорола… — я облизала в раз пересохшие губы и робко подняла глаза. Бикслоу смотрел на меня очень внимательно. Но я сразу поняла, что смотрит он не конкретно на меня, а как бы сквозь меня. — Меня спас Дреер. Выполнил моё задание, положил награду мне в сумку и приволок к себе на квартиру. Я пришла в себя, дико испугалась сначала, но потом… — я вспомнила, что было после этого «потом». — Это было так, словно я попала домой, — мне пришлось сморгнуть непрошеные слёзы. Никогда бы не подумала, что воспоминания могут доставлять столько боли. — С ним было непросто, но мы притерлись. Лексус разрешил мне задержаться. Мы жили так, словно всю жизнь провели бок о бок, я… — сглотнув ком в горле, я моргнула и почувствовала, как по щеке что-то скользнуло, оставляя влажный след. Я дернулась, стирая рукой мокрую дорожку. — Я никогда не думала, что мне может быть с кем-то так хорошо, так спокойно, — никто не пытался перебить меня. Эвергрин смотрела в пол, Фрид перебирал пальцами оборку своего плаща, но я знала — они слушают. Потому что им важно, потому что речь о Дреере. И это словно сближало нас, сокращая расстояние между душами. — А потом ночью он напился. Пришел ко мне, разбудил и поцеловал. Сказал, что я нравлюсь ему больше Каны. На утро я ушла. И ещё никогда в жизни мне так сильно не хотелось, чтобы меня остановили.       -Почему ты ушла? — Эвергрин задала свой вопрос после тишины, которая длилась минут пять. Я просто пыталась заставить себя перестать беззвучно рыдать, Фриду было неловко, а Бикслоу продолжал смотреть мне в душу, в прямом смысле этого слова.       -Я ведь должна была вернуться, Эв, — сократить её имя почему-то было несложно, почти привычно, хотя я никогда не позволяла себе этого прежде. — Здесь же мой дом, верно? Здесь Грей, Нацу, Леви, Эльза… Здесь мои друзья, задания, моя гильдия… — мне казалось, что я могу перечислять целую вечность, что ещё находилось такого важного в Магнолии, почему я вернулась, но Эвергрин прервала мою речь всего одной фразой.       -А твоё сердце там. И что важнее? — у неё был очень холодный взгляд. И мне стало почти обидно за то, что я была такой откровенной с ней, а Эв даже никак не прониклась этой историей, у которой даже нормального начала нет.       -Не налегай на неё, — Бикслоу наконец-то вернулся в реальный мир и недовольно шикнул на девушку. Та засопела и демонстративно сложила руки на груди. Этот жест Повелитель Душ пропустил мимо. — Хартфилия… — парень позвал меня, и я тут же перевела взгляд с Эв на него. — Он сказал, что ты нравишься ему больше Каны? — я кивнула. — Что… прямо так и сказал? — Бикслоу вопросительно изогнул бровь, а я кивнула ещё раз. — Странный у нас командир, — Бикслоу потер висок и усмехнулся каким-то своим мыслям. — Но Эв права. Тебе не стоило уходить. Лексус сказал вещь, которая перечеркивает его прошлое. Если это правда, и ты ему нравишься больше Альбероны, то есть все шансы вернуть его к нормальной жизни.       -Он нормально живёт, — я нахмурилась. — Работает, готовит и играет в шахматы. Никакого риска для жизни, никакой опасности. Он живёт как обычный человек, и ему это нравится.       -Это точно Лексус? — Фрид недоверчиво посмотрел сначала на меня, потом на Бикслоу. Последний пожал плечами, а затем кивнул. Глядя мне в душу, он мог быть уверен, что я не вру, а значит мои слова можно принимать за чистую монету. — Тогда я ничего не понимаю.       -Ты и не должен, — Эвергрин встала с дивана и куда-то ушла. В комнате ненадолго повисло молчание. Джастин вопросительно изогнул бровь, но Бикслоу лишь непонимающе пожал плечами. Девушка вернулась через несколько минут и швырнула в меня рюкзак. Я поймала его только благодаря своей хорошей реакции. — Передашь ему эти вещи, а сейчас брысь отсюда. И без Дреера можешь не возвращаться.       -Эв… — Фрид явно хотел что-то сказать в мою защиту, но девушка не дала ему продолжить.       -Я сказала, пусть убирается! — она почти зарычала, а затем одернула юбку и вышла из комнаты. Я проглотила ком в горле и медленно поднялась.       -Ты не обязана срываться и ехать к нему, Люси, — голос Повелителя Душ уже не был столь уверенным и твердым. Теперь усмехнулась я. Надо же какую власть в этом доме имеет женщина. — Эвергрин всегда относилась к изгнанию Лексуса слишком серьезно.       -Он ваш командир, — я закинула рюкзак, который мне «дала» Эв, на плечо и посмотрела на парней. — И она в чём-то права. Я оставила у Лексуса кое-что своё. Надо забрать, если получится.       -И что же это? — Фрид тоже встал с кресла, смотря на меня вместе с Бикслоу. Я шумно выдохнула и опустила глаза в пол. Я всегда знала ответы на все свои вопросы, но почему-то только услышав их от кого-то другого, окончательно убедилась в их истинности, подлинности. Правда казалась глупой, девчачьей, почти идиотской. Но это была правда, и её нужно было гордо принять.       -Моё сердце…

***

      К своему великому сожалению я осознала, что смелости во мне почти нет. Я никак не могла собраться и заставить себя купить билет на поезд, чтобы отправить туда, куда меня зовёт сердце. Я тянула. И время почему-то летело почти незаметно. В себя я пришла, когда увидела около гильдии Леви и Эльзу, которые прорабатывали украшения для свадебной арки. Внутри что-то неприятно кольнуло, напоминая мне о том, что через неделю я кончусь как личность.       Оттягивать больше было нельзя, и я минут пятнадцать мялась у кассы на вокзале. И той же ночью чуть не сожгла билет. Утром я боялась зайти в вагон. Позже дергалась от каждого резкого и громкого звука, который раздавался в вагоне. В конце концов мне это надоело, и я решительно перестала думать о том, что делаю на самом деле. Очень хотелось думать, что я еду просто на какое-то задание, а не к Дрееру с повинной. По-другому это назвать никак не получалось.       Каждый раз, когда я скашивала глаза на скамью, я видела рюкзак с вещами Лексуса. Эвергрин положила туда несколько рубашек, две тетради и фляжку с чем-то, что пахло исключительно алкоголем. Туда же дома я положила несколько своих вещей, чтобы тащить лишь один рюкзак, а не два. От вида сумки на лямках меня слегла лихорадило, а по рукам бегали мурашки. И это в такую солнечную погоду.       Вышла я на нужной станции, и неловко потопталась на лестнице. Путь до дома Дреера мне был знаком. Я ходила этими улочкам много раз, Дреер сам устраивал мне экскурсии. Я шумно выдохнула.       -Давай, Хартфилия, ты ж не тряпка! — кем-кем, а вот тряпкой я себя на самом деле никогда не считала. Так что устроив рюкзак на плече поудобнее, я уверенно направилась по мостовой в нужном направлении, проходя мимо спешащих людей. Замедлиться почему-то не получалось. Я пыталась сбавить скорость, но ноги, словно почувствовав приближение к концу страданиям, лишь ускорились, не позволяя мне останавливаться или даже просто замедляться.       Когда я добралась до нужного дома и пробежала несколько лестничных пролетов, то наконец-то остановилась. Запыхавшаяся, взмокшая, взъерошенная. Правда, о своём внешнем виде я думала в самую последнюю очередь. Сердце колотилось так сильно и быстро, что это заставляло задуматься «а не упаду ли я сейчас в обморок». Но прошло две минуты, а я всё ещё стояла на своих двух, прижимаясь плечом к стенке и всё ещё пытаясь перевести дыхание. Хотелось думать, что сердце так колотится из-за физических нагрузок, а не из-за каких-то там невысказанных чувств. Я прижалась виском к стене и на секунду представила, что будет, если я не смогу вымолвить перед ним ни слова. И не потому, что сказать нечего. Наоборот. Столько слов, что не знаешь, с чего начать.       Я наконец-то нахожу в себе силы и выпрямляюсь. Лестничный проем кажется невероятно длинным, словно до нужной двери не два шага, а все десять. Я усмехаюсь своим собственным мыслям, мол — умеет сознание играть в грязные игры, когда не надо;, а затем поддаюсь вперед. Делаю шаг, когда дверь Лексуса открывается с тихим скрипом. Я замираю от неожиданности, а затем понимаю, что внутри у меня всё заливается густой смолой, потому что на пороге квартиры Дреера стоит не Дреер. Там…на коврике, который я не так давно собственноручно выбивала, стоит Кана, которая завязывает шнурки на кедах, а позади неё стоит Лексус, подпирая собой стенку. Кажется, Альберона всё ещё что-то говорит, пока Лексус смотрит на меня удивленными глазами.       -Так что я не думаю, что это проблема. Если захочешь, чтобы я с ним поговорила, то скажи, а так буду ждать от тебя… — Кана оборачивается и наконец-то замечает меня. — Люси? — что-то проскальзывает в её глазах, а я осознаю, что лямка рюкзака сползает с плеча, но сил у меня на то, чтобы остановить его, нет. Так что сумка просто падает к моим ногам. — Что ты…?       -Мимо проезжала. Эв попросила передать. Просто так. Ничего личного, — я тараторю слова так, словно все эти дни напролет репетировала речь. — Знала б, что ты поедешь — передала бы рюкзак тебе, но ты ничего не сказала совсем, так что я… — мне делается дурно. То ли из-за кучи лжи, которую я наговорила, то ли из-за чего похуже. Но я больше не могу стоять на этой узкой площадке. — Счастливо оставаться…- я позорно срываюсь с места первая. Кана кричит мне в спину, но все звуки сливаются в одну длинную какофонию. Я вылетаю на улицу и делаю глубокий вдох, потом ещё один. Дышать трудно. Кажется, Леви назвала как-то это приступом паники. Перед глазами всё плавает, но я решаю не останавливаться и бегу прочь от дома Лексуса. Куда угодно, только не там, только не рядом с ними.