Дьявол кроется в мелочах

Within Temptation – Forgiven

— Бонни, послушай меня! — Кай обрывает заклинание Беннет, с силой хватая её за руку. Видимо, концентрация магии на один квадратный метр в зачарованной тюрьме становится невыносимо высокой, и Бонни бросает в дрожь от прикосновения прохладных рук Паркера к её коже. Разум покрывает белесой пеленой — видение застилает сознание, и Беннет падает в неизвестность. Она распахивает глаза и видит то, что видеть не должна. Перед её взглядом маслянисто-медленно течёт будущее, от которого в жилах стынет кровь. Бонни хочется закричать, но вместо этого она застывает и ошарашенно смотрит на последствия своей мести. Она видит, как Бонни Беннет вскидывает руку с ножом и наносит удар. В глазах Бонни горит чистая, неподдельная ненависть, и Кай не может защититься от этой лавины, но вовремя успевает исчезнуть в неизвестном направлении. Деймон и Елена находят Лили, и они вчетвером исчезают из магической тюрьмы. Кай выкрикивает её имя, просит остановиться, но Беннет непреклонна и плюет на его слова, едва заметно изгибая губы в усмешке. Кай остаётся наедине с демонами — своими и чужими. И это — начало конца. Калейдоскоп событий проносится с неумолимой быстротой, и Бонни едва успевает хватать ртом воздух, чувствуя, как внутренности начинает разъедать от дикой боли. Ей кажется, что сердце может остановиться; ей кажется, что она сходит с ума. Но чёртово видение продолжается, даже когда она всей душой желает, чтобы это прекратилось. Бонни Беннет отдаёт лекарство от вампиризма Деймону и верит, что он поступит правильно. Лили возвращает Стефану человечность, но ей плевать на сына: она ждёт тот день, когда её друзья-кровопийцы вернутся из 1903 года. Кай ищет выход из тюрьмы, но натыкается на шайку рипперов и Люк, запертый где-то внутри него со своей моралью, добротой и честностью, умирает. Кай превращается в того, кем был большую часть своей жизни, и его едкая усмешка проникает Бонни под кожу. Аларик и Джо готовятся к своей свадьбе и выглядят безумно счастливыми, не догадываясь, что вокруг них сгущается тьма. Елена принимает лекарство и становится человеком. Она тоже выглядит счастливой. Все они будто светятся изнутри, и у Бонни появляется горький, не предвещающий ничего хорошего ком в горле. И в сердце будто бьют ножом со всей дури. Будто разом ломаются все ребра и крошатся под подошвой злорадного убийцы. Будто из лёгких выкачивают воздух и вместо него запускают угарный газ. Мальчишник, девичник. Ножницы в шее, резкая боль, больница, выздоровление. Бонни Беннет снятся Лили и Кай. Она понимает, что это вряд ли кончится добром и ищет помощи у Метта, который, как назло, настроен воинственно и решительно. Они теряют сознание одновременно, и Кай улыбается Беннет как мальчишка, делая надрез на её запястье, которое заботливо перетягивает скотчем. Свадьба. Клятвы Рика и Джо горят кровью на белоснежном платье невесты. — Соскучились по мне? Беннет хочется вырвать себе сердце, только бы не видеть того, что будет происходить дальше. У магии же совсем другие планы на этот счёт. Кай убивает большую часть гостей, и озирается по сторонам с маниакальной, шальной улыбкой. Его план работает. Его чёртов план работает. Слёзы Аларика падают на лицо уже мёртвой Джо. Елена теряет сознание и не приходит в себя. Всё катится к чёрту неумолимо быстро. Лив и Тайлер умирают, и маленькая Паркер с большим сердцем просит любимого человека выжить ценой своей жизни. Убивая Лив, Локвуд вновь превращается в дикого, больного зверя с дырой в сердце. Кай Паркер делает представление кровавым окончательно и бесповоротно, убивая самого себя осколком в шею. Ковен близнецов прекращает свое существование, когда теряет смеющегося лидера на своих испещрённых слезами глазах. Он оживает спустя какой-то час и пьёт мёртвую кровь ведьм. Кай смеется так звонко, что оставшиеся каким-то чудом целыми стекла лопаются от искрящейся в его хохоте магии. Безграничной магии, которая сплетается с сущностью ведьмака и вампира, делая его непобедимым. Бонни смотрит запись на видео, и признание Кая ломает что-то внутри на части. Беннет впервые жалеет, что не смогла найти в себе силы на его грёбаное прощение. Укус Тайлера в шею застает Малакая врасплох, и второй раз за день он чувствует, как жизнь выходит из него прочь. Разговор с Деймоном, издевательство над его чувствами и, наконец, раскрытие своего хитрого плана по уничтожению всех, кто когда-либо причинил Каю зло. Бонни Беннет смотрит в глаза Кая и видит безумие. Кай излечивает себя и вся злость, обида и ярость скапливается в кончиках пальцев. Удар о стену ломает Бонни позвоночник. Бонни умирает, но больно лишь от того, что Деймон Сальваторе уходит, оставляя её одну. Кай не верит в это, теряется на несколько секунд, несет какую-то чушь про монетку и, не договорив, умирает в третий, но уже настоящий раз. Его голова слетает с плеч и падает неподалеку от Бонни. Она смотрит в его мёртвые глаза и видит в них боль. Одну на двоих. Деймон напаивает её кровью и уносит к чёрту отсюда. Они хоронят Лив. Они хоронят Джо. Они прощаются с Еленой. Они умирают, оставаясь жить дальше. План Кая срабатывает идеально: они сломлены, раздавлены и уничтожены. И это — не исправить. Бонни распахивает глаза и пытается надышаться морозным воздухом. Её запястья по-прежнему сжимают руки Кая, а он сам — целый и невредимый — стоит в растерянности и смотрит на неё, осознавая, что только что натворил. Если бы он только мог знать, что натворил. Видение пропадает, растворяется со снежинками, ложащимися на их плечи, и Беннет резко отступает от Паркера на шаг, чувствуя, как её тело трясется мелкой дрожью. Они в 1903 году и всё поправимо. Поправимо, чёрт побери. — Бонни я.… Прости меня, я не знаю, как это вышло… — мямлит Кай и испуганно смотрит на оторопевшую ведьму, которая по какой-то причине не может вымолвить и слова, и лишь буравит глазами-озерами так, что внутри Паркера, кажется, начинается тайфун из разношёрстных, ещё непонятых им эмоций. Их чертовски много, и проклинать Люка за это наказание он не устает ни на минуту. — Я прощаю, Кай, — Паркеру на долю секунды кажется, что он ослышался, обознался, потерялся, испарился. Он ошарашенно смотрит в глаза напротив и не может поверить, что это происходит на самом деле. Бонни же пожимает плечами и, закусив губу, чуть заметно морщится. Волевое решение, легшее на её плечи только что, заставляет сердце дробить ребра. Она спасает Кая от безумия, но в глазах навсегда отпечатывается боль за то, что не должно произойти никогда. — Правда? — по-детски наивно слетает с губ Паркера. Ты убьёшь свою семью до единого. Ты раздавишь каждого из нас. Тебе снесут голову, чёртов ты ублюдок. Мы все останемся ни с чем, Кай. — Правда, — кивком головы устало подтверждает Бонни и глотает горький ком в горле, не позволяя слезам-предателям вырваться наружу. — Ты хочешь стать лучше, так почему бы не пойти тебе на встречу? Он не должен знать ничего. И он никогда не узнает. — Ты не прекращаешь меня удивлять, — рассеянно отзывается ведьмак и вдруг, поддавшись душевному, странному порыву, хватает ладонь Бонни и, смотря в глаза, твердо говорит: — Я обещаю — ты не пожалеешь об этом. Я изменился по-настоящему. И Бонни хочется в это верить. Хочется вырвать из себя видение будущего, растоптать ногами, а после сжечь. Она знает, что Деймон и Елена не поймут этого и будут смотреть как на идиотку, но у неё нет других вариантов, кроме как помочь ему спастись от самого себя. Ради самой себя она готова учиться улыбаться психопату и убийце. Ради других она готова жертвовать своей местью и искать среди пепла осколки добра. В нём. — Поговорим об этом, когда вернёмся домой. Нужно найти асцендент и убираться отсюда, — Беннет осторожно высвобождает руку и, глотая все обиды и боль, натягивает на лицо подобие улыбки. Бонни не знает, когда сможет позабыть его обезглавленное тело и мёртвые глаза. — Я к твоим услугам, Бонни Беннет, — будто ничего не подозревающий о будущих трагедиях Кай Паркер чувствует, как внутри него зарождается что-то новое и тёплое. Это похоже на надежду. Это она и есть, чёрт тебя дери. Он шутит, смеётся, ловит ртом снежинки после прочтения заклинания и кажется таким живым и счастливым, что в один момент Бонни понимает, что сможет с этим справиться. Она обязана. Лучше счастливый идиот, чем кровожадный, слетевший с катушек психопат. Из двух зол Беннет выбирает наименьшее.

***

Десять месяцев спустя.

— Знаешь, я думал, что ты никогда меня не простишь, — однажды признается Кай, рассматривая ладони Бонни под треск камина за спиной. Они и в правду божественны. — Я даже думал, что ты устроишь мне какую-нибудь ловушку, — продолжает он, в полутьме не замечая, как изменяется Бонни в лице, слушая его мысли, которые, к счастью, так и не стали реальностью. — Ну знаешь, например, оставишь в той холодной тюрьме одного или что-то по типу этого. — Возможно, я тоже думала об этом, — отшучивается Беннет и кладёт голову на плечо Кая, прижимаясь губами к венке, бьющейся на шее. Она научилась забывать о том, что когда-то в другом, наихудшем для них всех будущем, его шея осталась без своей сумасшедшей головы. — Сделай ты это, я бы слетел с катушек окончательно, — с полуулыбкой констатирует Кай и прижимает Бонни ближе, чувствуя, как она вздрагивает всем телом, и делает вид, что удивлен. — Ты чего? — Прохладно, — откровенно врёт ведьма и, закутываясь в плед, тянется к губам Кая. Она не оставляет ему выбора, заставляя забыть о том, что желает вырвать из собственной памяти каждый божий день. Бонни знает, что рано или поздно у неё получится. Кай, скрывая улыбку в её волосах, остаётся доволен результатом своего заклинания. Притвориться счастливым идиотом было не очень сложно, учитывая, что ему на самом деле это нравится. Как оказалось, из двух зол, Кай Паркер тоже выбирал наименьшее, совсем не задумываясь, что лишение права выбора для Бонни может стать злом абсолютным.