Дьявол кроется в мелочах

Placebo – Devil In The Details One Republic – All Fall Down

Бонни теребит связку ключей в руках, невольно концентрируясь на брелке - маленький Микки-Маус качается из стороны в сторону и напоминает гипнотизирующий маятник, который, увы, не помогает унять внутреннюю дрожь. Несколько минут она стоит перед дверью Кая и перебирает тысячу вариантов того, как стоит начать разговор и стоит ли вообще его начинать. Смелость, присущая ведьме по родословной, отказывает хозяйке в самый неподходящий момент – тогда, когда нужна больше всего. Было сложно перебороть себя, проглотить обиду и поехать к нему, чтобы поставить все точки над «i», но, оказавшись совсем рядом, в нескольких метрах, Бонни чувствует настоящую тяжесть. А что, если…? Этот вопрос сверлит виски и заражает беспокойством. У Бонни сотни «а если?» и ни единого ответа на них. Что, если он сорвался и начал убивать? Что, если Кай слетел с катушек и теперь, зайдя в дом, она вновь встретит тот ледяной, больной по всем медицинским критериям взгляд, от которого успела отвыкнуть? Бонни страшно на самом деле. Как когда-то в позабытом девяносто четвёртом году. Она понимает, что это бред, однозначно, но холод пробегает по спине, едва мысли обретают форму. Что не говори, но предательство режет больнее ножа, и теперь ей приходится брать себя в руки и уговаривать дышать спокойно. Это Кай. Ее, черт возьми, Кай. Давай же, Бонни, это так просто. Она медленно поднимает руку, засовывает ключ в замочную скважину и проворачивает. Один оборот – он дома. Два оборота – его нет. Бонни замирает и прислушивается к щелчку. Один. И пульс в одну крошечную секунду разгоняется до безумной скорости, будто бы адреналин вкололи внутривенно. Бонни не ощущает ничего, кроме всепоглощающего, раздирающего на куски желания увидеть его. Да, она мастерски врала сама себе, что может прожить без него весьма не плохо, но именно это убеждение и тает внутри, словно лед, когда Бонни оказывается так близко. Квартира Кая – небольшая, уютная обитель с вечным творческим беспорядком – спланирована так, что любой заходящий на порог оказывается в зоне доступности с любого ракурса, кроме спальни. И сейчас, Бонни, застывшая в дверном проеме, оказывается в положении, когда ни сбежать, ни скрыться уже не получится. У нее гулко ухает сердце, когда она в удивлении оглядывается по сторонам и видит, что дома всё хорошо. Относительный порядок, пачка чипсов на кухонном столе, одинокая чашка и боже, никаких мертвых тел, крови и запаха смерти. Только Кай, застывший с книгой в руках и смотрящий на нее глазами-безднами. От его взгляда колет кончики пальцев и сковывает дыхание. От нее у Паркера сводит сердце и бьется о грудную клетку, как ненормальное. Он настолько ошарашен появлением Бонни, что не сразу понимает, что делать. В немом молчании и растерянности Кай переводит взгляд на начатую бутылку виски, на книгу в руках, а после, будто придя в себя, подрывается с дивана и делает два шага вперед, чувствуя, что в голове начинают взрываться салюты. Бонни здесь. Это кажется ирреальным и совершенно невозможным. За две недели Паркер успел свыкнуться с мыслью о том, что она вычеркнула его из своей жизни и когда это разбивается вдребезги присутствием самой Бонни, у Кая пропадают любые слова. Он смотрит на нее и не может отвести взгляда. Он смотрит на нее и застывает в полушаге, не понимая, как поступить, потому что между ними случилось то, что рвет их обоих изнутри. Беннет делает глубокий вдох и, наконец, закрывает за собой дверь. — Привет, - сквозь ком в горле выговаривает Бонни и проходит вперед. Все удается делать с таким трудом, будто ее придавили к земле чертовой пятитонной плитой. Он рядом. Всё меркнет. — Привет, - приподнимая руку в подобии приветствия, откликается Паркер, чувствуя першение в горле. Неловко закусывая губу и быстро моргая, он пытается что-то придумать, что-то сказать, но получается какой-то несуразный бред, на который она удивленно приподнимает брови, - Извини за беспорядок, я не думал, что ты придешь. Читал книгу и как-то забылся, да и… - Он сжимает ладонью лоб и морщится, понимая, что ему лучше вовсе заткнуться, - Черт, что я несу… — Все в порядке, - в отличие от Кая, Беннет немного расслабляется, видя его явное замешательство, которое, вопреки сложившейся между ними ситуации вызывает слабую улыбку, скрыть которую не удается. Правда, Бонни быстро находится и уже серьезно добавляет, - Нам нужно поговорить. И она не ждет ни ответа, ни подтверждения: просто проходит в зал и садится на диван, мельком читая название книги. Кай перешел на психиатрию и Бонни это кажется весьма ироничным. — Да, определенно, - Паркер, успевший за несколько секунд сходить на кухню, возвращается с бокалом в руках, кивая на бутылку с горячительным. Дар речи и разум к нему возвращаются постепенно, - Будешь? — Немного, - взгляд Бонни прожигает Кая насквозь, и он чувствует себя как минимум неуютно, но уж лучше так, чем без нее вовсе. Он готов пройти пару кругов ада и дюжину в придачу, лишь бы Бонни простила его и вернулась обратно. То, что она не простила его до сих пор, Кай ощущает кожей. – Хватит. – Бонни принимает бокал из рук и, соприкоснувшись с ним, на долю секунды замирает, но тут же одергивает себя и пытается сконцентрироваться на обиде, которая то и дело затухает от вида Кая, который, кажется, не может найти себе места в ее обществе. Поделом. Они замолкают, пытаясь привыкнуть друг к другу: Кай делает два горьких глотка и надеется, что алкоголь замедлит безумное биение сердце, Бонни же, пригубив, думает, что надо говорить хоть что-то, дабы стена между ними не выросла до запредельной высоты. Кай, кажется, умеет читать ее мысли. — Наверно, я должен начать, но я не знаю, что могу сказать еще, кроме того, что виноват и осознаю это, - он вертит бокал в руке и кусает губы. Нервы, если быть откровенным перед самим собой, натянуты до предела, но он обязан говорить, потому что она позволяет. Дает шанс, который он не может упустить. — Я просто не считаю, что у меня был выбор, понимаешь? Я хотел спасти нас обоих, Бонни, - Кай впивается взглядом и ищет там понимания, еще не осознавая, что она понимает куда больше, чем он может себе представить. — Я знаю и по этой причине я здесь, - она выкидывает страхи за пределы сознания и продолжает твердым тоном, прочерчивая в воздухе линию, - Меня спасает мысль о том, что ты изменился по-настоящему, и все это было не зря. Я на самом деле опасалась, что ты начнешь убивать, что сорвешься, но ты, кажется, и из дома-то не выходил. Она пожимает плечами: так наивно, так по-детски, что груз, лежащий на плечах Кая, медленно исчезает. Это звучит как божественная симфония. Это звучит как прощение. Это возрождает из пепла. — Я думал убить Деймона, но потом вспомнил, что он мой, какой-никакой, друг, - виски обжигает глотку, но помогает собрать мысли воедино, - Ну а если серьезно, то мне не нужно всё это, чтобы быть собой. Больше не нужно, Бон. И я понимаю, как сильно тебя обидел, но хочу, чтобы ты знала – будь у меня возможность вернуться обратно, я бы поступил так же. Я бы лишил тебя выбора опять и снова, чтобы все было так, как случилось. И пусть я буду предателем и эгоистом в твоих глазах, но именно это и есть правда, которой ты всегда дорожила. – Паркер дергает головой и, видя замершие в глубине зеленых глаз слезы, добивает их обоих, - Я усвоил урок, Бонни. — Знаешь, - Бонни глотает соленый ком и следит взглядом за тающим кусочком льда в бокале, уже понимая, что скажет все, что творится у нее на душе. Все, что сказать ему обязана, - Мне было так… больно. – Ее обреченный тон режет острым лезвием по сердцу и Кай подается вперед, но останавливается, видя, как Бонни отрицательно кивает головой, - У меня есть друзья, да.… Но по сути, всё, что у меня есть на самом деле – это ты. Я пыталась понять, как все это случилось со мной, но в итоге поняла лишь то, что без тебя мне куда хуже, чем с тобой. И я вернусь домой, все станет как раньше, быть может, даже лучше, но если ты предашь меня еще раз, хоть в чем-то мне соврешь, то клянусь, что всё кончится в тот же момент. Навсегда, Кай. – Беннет закрывает лицо ладонью и уже тише добавляет дробящее: - Просто я не железная. И Кай посылает все к чертовой матери, потому что невозможно терпеть эту боль, которая калечит, свербит и жжет в области сердца. Не отдавая себя отчета в действиях, Паркер быстрым движением забирает бокал из ее рук, ставит рядом со своим и прижимает Бонни к себе. Она не сопротивляется, лишь пальцами цепляется за ворот футболки и утыкается носом в ключицу, заставляя Паркера почувствовать себя одновременно, и счастливым и несчастным. Она невозможная. Она необходимая как кислород. — Я знаю, Бонни, знаю, - шепчет ей в макушку, вдыхая персиковый аромат шампуня. Всё настолько правильно. Все так быть и должно: она, он и целый мир, замерший в ожидании чуда. – Все будет хорошо, слышишь? Теперь все будет хорошо. – Способность Паркера трещать без умолку впервые в жизни действует положительно, - У меня огромные планы на наше будущее. Хочешь, расскажу? — Давай, - в плечо шелестит Беннет и прижимается ближе. Заплаканная, шмыгающая, она, наконец, чувствует, как внутри теплой негой разливается спокойствие, которого она искала, словно клад. В своих и чужих стенах, в учебе, в каких-то бесконечных делах и заботах – там, где не было его. — Пока тебя не было, я решил, что мне стоит пойти учиться на психолога. Или психиатра. В общем, я еще точно не понял, что из этого мне ближе, но мне кажется, что стоит попробовать, - Кай тараторит, то и дело целуя ее в висок. Он идет своим излюбленным путем, но все для того, чтобы Бонни нашла силы для улыбки, - Конечно, тебе придется встречаться с первокурсником, но разве это так важно? — Учитывая, что ты старше меня в два раза, то не особо, - ирония Бонни заставляет Кая усмехнуться. Кажется, кто-то возвращается к жизни. — Учитывая разницу в возрасте у остальных, то все в полном порядке. Я бы сказал, что наша пара показатель здоровых отношений, - с гордостью откликается Кай, на что Беннет многозначительно вскидывает брови, пытаясь не вспоминать начало их «здоровых отношений». – Так вот, на чем я остановился? Точно, вспомнил – вопрос с жильем. Ну, тут все просто – ты переезжаешь сюда или мы переезжаем к тебе. Выбор за тобой. Отголосок обиды Бонни старается игнорировать и, чуть задумавшись, отвечает: — Здесь. Я не хочу возвращаться к прошлому, а Мистик-Фоллс именно им и является, - незаметно для самих себя, они сплетаются пальцами. Становится теплее. Мир, слетевший с катушек, возвращается к своей оси. — Отлично. А дальше все как у людей – свадьба, дети.… Нет, только представь, какая будет смесь – Паркеры и Беннеты, а? Надеюсь, близнецов не получится, но даже если и получится, то что-нибудь придумаем с этим ритуалом. – Кай не сразу замечает пораженную Бонни, но когда до него доходит смысл сказанных только что слов, он спокойно кивает головой и приподнимает уголки губ, - Да, я настроен серьезно. Как-никак, мне уже сорок лет и пора задумываться о семье. — Поговорим об этом, когда тебе стукнет сорок пять, ладно? – опуская Кая с небес на землю, Бонни смотрит ему в глаза и понимает, что с ним она точно сойдет с ума. И как она могла жить без него все это время? Кай проводит рукой по шелковистым волосам, дотрагивается большим пальцем губ и, улыбнувшись, говорит ту правду, которую Бонни заслуживает: — Но никаких бы планов на будущее, как и самого будущего не было бы, если бы ты не спасла меня. — А разве не ты спас нас? — Ты знаешь, что это был не я, Бон-Бон. Она тихо усмехается и, улыбнувшись в ответ, кротко целует Кая в губы. Все становится на свои места и обретает смысл. Паркер мечтает вслух, рассказывает обо всем, что приходит в его голову, а Бонни, удобно устроившись на его груди, молчит, визуализируя все, что он говорит. Обида, злость и беспокойство вытесняются настоящей улыбкой, светящимися глазами и теплыми руками, обнимающими ее за плечи. Ее треснувшие принципы уже не собрать и не склеить, потому что она изменилась. Они оба изменились, и пытаться жить прошлым не меньший бред, чем считать песчинки на пляже. Все до безобразия правильно: мужчина, крепко держащий в руках свою женщину. Бонни имеет право побыть слабой, Каю необходимо быть сильным. И пускай, потом она вновь примерит на себя роль твердыни, за стенами которой найдется надежное убежище, а не сломленная на куски душа; и пускай, он снова натянет на губы свою знаменитую ухмылку и выйдет в свет победителем, а не раздавленным человеком, потерявшим смысл в жизни. Пускай они играют эти роли, а возвращаясь домой, снимают маски и утопают друг в друге, веруя, мечтая и любя. Так быть и должно.

***

И, кажется, они оба раскусили, в чем заключается счастье. Бонни, прижимая руку Кая к сердцу, засыпает с улыбкой на губах. Кай, опаляя теплым дыханием шею Бонни, мечтает за них двоих до рассвета, и это – их общий выбор. Они сумели найти свою константу, пройдя путь через тернии к звездам.