Истинный Тёмный

Генри сидел на стволе поваленного дерева. Он наблюдал за своим конём у реки и ждал, пока тот напеться. Они никуда не спешили. Было хорошо вот так сидеть, болтать ногами и думать о разном, вспоминать свои героические подвиги и слова тех, кого он спас. Похвалу, улыбки, благодарности. Вот только было одно но, которое не давало ему покоя уже дня два. Отчего-то ему вдруг стало казаться, что он не должен был здесь находиться, что ему здесь не место. Но он не мог понять, почему. Раньше такого не было. Уже столько лет он путешествовал по миру, искал приключения и помогал нуждающимся, но это странное чувство беспокойства появилось только сейчас. Почему? Что он делал не так? Кого-то не спас? Но он не мог помочь всем на свете, как бы не старался, кем бы ни был… Поднявшись с дерева, он тряхнул головой, пытаясь откинуть смутные сомнения, и подошёл к коню, погладил пышную гриву своего единственного друга и улыбнулся. Нужно было найти место для ночлега. Недалеко за лесом должна была находиться деревушка, где он и планировал остановиться. Отдых ему не помешает, как и хорошая выпивка. В таверне на удивление было пусто. И мрачно. Как только дверь за спиной Генри перестала скрипеть и захлопнулась от сквозняка, что пронёсся вдоль пола, разгоняя по углам пыль и грязь, в помещении воцарилась мёртвая тишина. Хозяин таверны сидел за стойкой, сложив руки на груди, а ноги закинув на покосившуюся столешницу. Кажется, он спал, ибо из-под широкой серой шляпы, что прикрывала его лицо, доносился глухой храп. Деревянные половицы под ногами громко поскрипывали, когда Генри шагал через пустую комнату, переполненную гнетущей атмосферой. У стен были расположены старые деревянные столы, на которых стояли пустые кружки и тарелки. Было такое ощущение, что ещё совсем недавно здесь веселилась компания любителей хорошенько выпить и поесть, а так же поспорить и подраться на пьяную голову. Несколько стульев были перевёрнуты, а у одного не хватало ножки, которая валялась у самой стойки. Генри споткнулся о торчавшую половицу кривого пола и ухватился за край ближайшего стола, но тот не выдержал его веса и со скрипом покосился на бок. Грохот разнёсся по всей таверне, после чего снова наступила тишина. Быстро вскочив на ноги, Генри стряхнул с себя пыль и глянул на стойку. Казалось, что спящего мужчину не смогло бы разбудить даже стихийное бедствие, о чём свидетельствовал громкий храп. Даже когда Генри специально стукнул каблуком своего сапога по деревянному полу у самой стойки, хозяин таверны не шелохнулся. — Не стоит его будить. Генри остановился. Он хотел потрясти мужчину за плечо, но отвлёкся на чужой голос из дальнего угла и спросил: — Почему? — Что, почему? — переспросил загадочный человек в капюшоне. — Почему не стоит его будить? — Генри кивнув в сторону спящего человека. — Потому что тогда он проснётся, — спокойно пояснил незнакомец, подняв со стола, за которым сидел, деревянную кружку и поднёс её к губам. Затем сделал глоток и отставил кружку обратно, глубоко вздохнув и выдохнув с наслаждением. — Почти как настоящий. Генри хмуро свёл брови на переносице. Голос этого человека показался ему знакомым. — Я Вас знаю? — спросил он. — Пожалуй, именно этого мне и не хватает больше всего, — проигнорировал его незнакомец, высматривая что-то в своей кружке. Генри сделал пару шагов по направлению к столику, за которым сидел странный человек, и сел напротив. Губы незнакомца растянулись в добродушной улыбке, и он поднял на него свой взгляд. Из-под капюшона выглянула пара карих глаз. — Вы кажетесь мне знакомым, — сказал Генри. — А Вы — мне, — ответил ему тот. — Кто Вы? — спросил Генри. — Один из посетителей этого заведения, — пожал плечами мужчина. — А ты кто? — Я — Генри. — Ты тоже посетитель, — сказал незнакомец. — Вот, угощайся. Перед Генри появилась кружка, наполненная коричневым элем. Просто из неоткуда. — Это ты сделал? — спросил он. — Ты — волшебник? — Здесь мы все волшебники, — загадочным голосом ответил ему тот. — Где — здесь? — недоверчиво спросил Генри. Человек улыбнулся, но не ответил. Рука с тёмной кожей потянулась к капюшону, указательный палец указал в висок. — Здесь. Генри снова нахмурился, пытаясь понять: этот человек просто несёт какую-то чушь или это он, Генри, настолько глуп, чтобы понять его. Как только он об этом подумал, незнакомец в капюшоне добродушно улыбнулся, потянувшись за своей кружкой, чтобы сделать новый глоток. У Генри появилось такое ощущение, что тот умеет читать мысли. И именно в этот момент его отвлёк скрип дерева. Подняв взгляд на входную дверь, Генри подумал, что это сквозняк её открыл, так как на пороге никто не появился. Затем она вновь закрылась, сама по себе, от чего он остаточно решил, что это сквозняк. — Надо сказать хозяину чтобы он… — Генри не договорил, так как вновь повернулся к незнакомцу в капюшоне, который куда-то пропал. — Эй… Осмотревшись по сторонам, Генри не мог понять, что происходит. Спящий хозяин таверны тоже куда-то сгинул, а за окнами вдруг слишком быстро потемнело. Решив не задерживаться в столь мрачном месте, где определённо творится что-то неладное, Генри встал из-за стола и хотел поскорее выйти на улицу, но дверь оказалась заперта. — Дерьмо? — ругнулся он, понимая, что влип в очередную неприятность. Окна захлопнулись с громким стуком, после чего в помещении заметно похолодало. Видел он — ни черта не видел. Нащупав на поясе меч, Генри вынул его из ножен и выставил перед собой, обхватив рукоять двумя руками. — Кто здесь? — громко спросил он, пытаясь не показывать своего страха. Герои не знают страха, но он всё равно боялся, за что часто себя корил. — Герои боятся, как и все другие, — прозвучал чужой голос откуда-то со стороны. Генри резко развернулся, направив остриё меча на того самого незнакомца в капюшоне, у которого в руках светила одна единственная свеча. Он держал её на уровне груди, свет от неё освещал лишь небольшую часть комнаты. — Ты должен бороться со своими страхами, — сказал человек со свечой. — Кто ты? — грубо спросил Генри, не зная, друг это или враг. — Враги прячутся в темноте, я же стою на свету, — сказал незнакомец. Генри этот ответ не устроил, он не успел задать новый вопрос. Где-то со стороны послышалось чужое дыхание. Он испугался и дёрнулся в бок, разрезав клинком воздух. — Кто здесь? — спросил Генри, ощущая присутствие третьего. Едва сдерживаясь, чтобы руки не дрожали, он пытался одновременно следить за человеком со свечой и прислушиваться к тому, кого не видел, но точно знал, что здесь есть кто-то ещё. Слишком темно было, он махал мечом вслепую, чтобы враг не настиг его из темноты. — Возьми, — прозвучал голос того, кто стоял на свету. — Это поможет тебе разогнать тени, — незнакомец вытянул перед собой свою свечу. Генри недоверчиво покосился на него, пытаясь понять, почему кто это такой. Взяв свечу в левую руку, а меч в правую, Генри поблагодарил человека за помощь и шагнул вперёд, в темноту. Сначала он ничего не видел и не слышал, просто шагал вперёд, освещая себе путь одной лишь свечой. Вскоре из темноты на него выпрыгнула чья-то тень. Он быстро среагировал и разрубил её своим мечом. Затем ему не пришлось долго ждать, чтобы сразить вторую тень, а за ней и третью и четвертую. Неизвестные ему ранее существа бросались на него со всех сторон, но Генри успевал их рубить на части, так как они боялись света свечи. И когда последний враг был повержен, окна в тот же миг отворились сами по себе, впуская в внутрь свет от вечернего неба. Генри устало опустил клинок на пол и развернулся на громкий храп хозяина этого заведения, который всё так же спал за стойкой, словно бы и не исчезал никуда. Всё вернулось на свои места. Незнакомец в капюшоне медленным шагом прошёлся к дальнему столику в одном из углов и сел на своё прежнее место, подняв к губам деревянную кружку, в которой был недопитый эль. В руках Генри догорала свеча. Он засунул меч в ножны и ещё раз осмотрелся по сторонам, проверяя помещение на наличие любых других странностей помимо того, что он уже видел. Ему стало казаться, что всё это не по-настоящему. Словно бы этого быть не должно. Что-то было не так. Какое-то странное чувство. Как будто он находился…во сне. — Верно, — улыбнулся незнакомец, обратив внимание Генри на себя. — Что? — А теперь вспомни, — проигнорировав вопрос, сказал загадочный человек. Он допил содержимое своей кружки и поднялся из-за стола. — Что вспомнить? — не понял Генри, наблюдая за тем, как человек поправляет свою золотистую с вышитыми чёрной ниткой узорами накидку. — Всё, — сказав это, волшебник последний раз улыбнулся и исчез. И Генри проснулся.

***

— Какая же ты скотина, — хмуро сказала Реджина. — Какой есть, — хмыкнул Голд. Прозвучавшие в его голосе самодовольные нотки послужили последней каплей и так слабому терпению Реджины. В два шага она преодолела расстояние между ней и магом, чтобы с размаху врезать по этой наглой роже, прямо в его кривой нос, после чего скривилась от быстропроходящей боли в костяшках. Голд не успел среагировать на внезапный выпад женщины, наверное, отвык, поэтому не устоял и приложился затылком о металлические прутья решётки за спиной. Он сполз на пол и закрыл нос ладонью. Было больно, голова слегка закружилась. Он был вынужден признать, что удар у бывшей Злой Королевы может быть равным удару любого принца-героя. Уж он-то сравнить мог! — Как же мне сейчас хочется тебя добить, — сказала она, дунув на правую руку. — Надеюсь… — его голос прозвучал слишком тихо и невнятно, — …вы хоть не будете меня бить? — его взгляд остановился на Эмме. — Едва себя сдерживаю, — безэмоционально ответила та. — Ну, вот и хорошо, — тихо прогудел Голд, медленно подымаясь на ноги. Затем глубоко вздохнул и со щелчком пальцев избавился от крови на носу, воротнике и ладони. Волшебные бобы он успел спрятать ещё перед ударом, при помощи той же магии, чтобы иметь маленький, раскрытый, но всё же ещё не использованный козырь в рукаве. Иначе он станет бесполезен и от него захотят избавиться. — Что ты задумал? — спросила Реджина, видя недобрый огонёк в его глазах. — Вернуть то, что по праву принадлежит мне, — ответил Голд. В его голосе прозвучали нотки сомнения от своих же слов, которые уловили и Эмма и Реджина.

***

— Привет. Скучал? Артур резко вскочил со стула, словно ошпаренный. — Как? — нервно выдавил он из себя, застыв на месте то ли от удивления, то ли от страха. — Зачем так удивляться? — спросил Тёмный, приподняв брови. — Разве я не предупреждал, что вернусь? — он обошёл Круглый стол и вальяжно уселся на место Ланселота, прямо напротив короля, закинул ноги на столешницу, а руки сложил замком на животе. Этакая неуважительная поза по отношению к хозяину замка. — К чему этот спектакль? Тёмный прищурился, высматривая на лице Артура ту насмешку, которую король так усердно скрывал за маской страха. Минута продлилась в молчании, во время которого были сняты все лживые маски. — Ты прав, — сказал Артур уже спокойным голосом, без намёка на страх. — Было глупо надеяться, что ты поверишь, — он вновь сел за стол, в мирном жесте сложив перед собой руки. — Ведь я знал, что ты освободился. — И, конечно же, подготовился, — закончил за него Тёмный с неким азартом в тёмных глазах. — Естественно, — хмыкнул король. — И сколько же у тебя козырей в рукаве? — Достаточно. — Достаточно для чего? — Чтобы вернуть тебя за решётку, — Артур взмахнул рукой, в его ладони из чёрного дыма образовался кинжал. — Узнаешь? — спросил он, повернув кинжал остриём в сторону мага. Тёмный резко дёрнулся с намерением вырвать кинжал из чужих рук, но Артур вовремя соскочил с места и сказал: — Стой! — и выставил кинжал перед собой. Тёмный тут же замер, исказив лицо в озлобленной гримасе. — Отдай мне второй кинжал, — приказал Артур, вытянув перед собой вторую руку, ладонью вверх. — Сейчас же! Тёмный заскрипел зубами, потянувшись напряжённой рукой за пазуху. Это означало, что король снова победил, обыграл великого и ужасного Тёмного! На лице Артура читалось привычное тому довольство собой и своей хитростью, как всегда. Ему нравилось играть в опасные игры и выходить победителем. А смотреть в лицо проигравшему было лучшей наградой. Как сейчас. Время тянулось чертовски медленно. Тёмный опустил взгляд на пол, после чего его губы тронула лёгкая ухмылка, так несвойственная проигравшему, что медленно разрослась в широкий оскал. Из его горла вырвался звонкий смех, что стёр с лица короля только-только зародившееся там ликование. Когтистая рука мага остановилась в сантиметре от кожаного жилета. Артур думал, что игра окончена, но он ошибался. Всё только начиналось. Тёмный щёлкнул пальцами, и кинжал в руке блондина рассыпался, подобно пеплу. — Это… — И как долго ты не замечал, что это подделка? — спросил Тёмный, не сдерживая себя в удовольствии позлорадствовать. — Впрочем, можешь не отвечать, мне не интересно! — он вытянул перед собой руку, словно хотел поймать что-то невидимое, и согнул потемневшие серые пальцы с кривыми когтями на концах. Артур почувствовал невидимый захват, что стисну его шею. Сразу стало тяжело дышать. Сколько раз он таким способом душил своих врагов, наслаждаясь их мучениями, наблюдая за тем, как жизнь покидала их тела, а теперь и сам задыхался от чужой магии. Всё это не входило в его планы. Тёмный вообще не должен был освободиться. — Мои верные…рыцари… — задыхаясь, прохрипел он, хватаясь за шею, словно бы в попытке разжать невидимый захват, — …защищайте меня… Как только он это сказал, за окном прогремел гром. Серые тучи, что плавно плыли над городом в неизвестном направлении, начали собираться над замком. Люди засуетились, будучи испуганы происходящим. Кто-то побежал в дом, кто-то застыл на месте, словно окаменелый, не в состоянии оторвать взгляда от высоких башен Камелота, над которыми уже давно не сгущалась тьма, как сейчас. Тучи закрыли собой солнце и над замком быстро потемнело. Зал Круглого стола покрылся мраком, в его углах образовались тени, что начали перешептываться между собой, заполоняя помещение, поглощая свет и тишину. Едва видимые тёмные силуэты, что парили над полом, оставляя после себя след из дыма, переглянулись, затем посмотрели на задыхающегося короля, после чего снова послышался шепот. Со стороны могло показаться, что они обсуждают приказ своего хозяина — помочь или постоять в сторонке. Но в итоге тени всё же набросились на Тёмного, так как не имели своей воли выбора. Невидимая рука, что сдавливала горло Артура, тут же исчезла, мужчина опустился на пол и закашлял. В голове сразу начал зреть новый план. Он заставил себя поднять голову и, всё ещё жадно хватая ртом воздух, взглянул на то, как невысокую фигуру Тёмного окружили тени, его верные слуги, что проткнули мага со всех сторон своими извилистыми клинками. — Кинжалы! Достаньте мне его кинжалы! — хрипло прокричал Артур.

***

Робин проснулся в холодном поту. — Снова кошмар? — прозвучал сонный голос Реджины со второй половины кровати. — Да, — устало выдохнул Робин, протирая лицо платком, до сего момента лежавшим на покосившейся старой тумбочке. — Тот самый? — Да. — Тебе всё же стоит взять отпуск, — тихо, в подушку, пробубнила Реджина. Кошмары мужа не давали ей спать. Вот только Робин её прослушал, засмотревшись куда-то перед собой. — Эй, — окликнула она его, аккуратно дотронувшись до плеча. — Ты в порядке? — Ты это слышала? — спросил он, сосредоточенно к чему-то прислушавшись. — Что? — не поняла она. — Кто-то меня позвал. — Тебе показалось, — в голосе Реджины вместе с усталостью прозвучало беспокойство. — Ну вот, снова! — воскликнул он, вскочив на ноги. — Кажется, это Генри. — Милый, я ничего не слышала. Дети уже давно спят, это всё из-за твоей работы. Ты устал, тебе по… — Как ты можешь этого не слышать? — перебил её Робин, обеспокоенно заглянув в сонные глаза жены, после чего сорвался с места и побежал к двери, которой не оказалось там, где она должна была быть. Прямо как в том кошмаре. Вместо двери там оказалась кирпичная стена, что было странно, так как у них деревянный дом. Робин резко развернулся и оказался в пустой комнате. — Реджина? — тихо позвал он. — Реджина! — Зачем же так кричать? — прозвучал женский голос у него за спиной. Он резко обернулся. — Реджина? — тихо повторил он. Перед ним, в кресле, сидела брюнетка в чёрном платье с высоким воротником и завязанными в хвост волосами, лишь отдалённо похожая на его любимую. — Почему ты не одет? — спросила она. — Мы и так опаздываем. Робин опустил взгляд вниз. На нём была белая длинная ночная сорочка. Всё верно, он же только проснулся. Вот только это не его дом, больше похоже на какой-то дворец с той странной сказки, с высокими потолками и широким балконом с видом на странный и незнакомый ему город. — Что с тобой? — спросил он, вернув всё своё внимание жене. Она тоже выглядела как-то не так. Как-то слишком вызывающе, зловеще. — Что с ТОБОЙ? — недовольно переспросила она, нахмурив свои подкрашенные тонкие брови. — Казнь скоро начнётся, а ты ещё не одет! — она взмахнула рукой, и Робин почувствовал лёгкую щекотку на теле. — Ну вот, другое дело, — хмыкнула она, любуясь нарядом любимого. — Казнь? — переспросил тот, решив не брать во внимание увиденное волшебство, словно бы в этом не было ничего необычного. Словно бы так и должно было быть, хоть это и не так. Это не его дом. Не его мир. Не его жизнь. — Только не говори, что ты забыл, что сегодня казнь Белоснежки! — грозно напомнила ему Реджина, обижено поджав губы. — Белоснежки? — ничего не понимая, переспросил Робин, после чего снова услышал голос Генри, который отвлёк его мысли от вопросов, где он и что вообще происходит. — Ты это слышала? — спросил он, пропустив мимо ушей всё то, что высказала ему Реджина по поводу его забывчивости. Кажется, она была в не себя от ярости, но Робин не обращал на это внимания, шагая на голос Генри. — Стой! — прокричала ему вслед Злая Королева. Робин чуть было не остановился, но кто-то схватил его за локоть и потянул на себя… И он проснулся. — Снова кошмар? — спросила Реджина. Робин протёр мокрое лицо платком, после чего устало выдохнул. Снова этот кошмар, уже в который раз. Он даже не мог понять, с чем они связаны. Какая-то бессмыслица, сказочная чушь. — Тебе нужен отпуск, — заботливо сказала Реджина. — Думаешь, кошмары закончатся, когда я перестану работать? — Нет, — прозвучал холодный ответ. Робин потёр глаза, пытаясь понять, что здесь не так. На локоть легла женская ладонь, заставляя его развернуться. — Кошмары не закончатся никогда, — зловеще протянула Реджина и проткнула его грудь рукой, прямо там, где сердце выбивало барабанную дробь… И он проснулся. — Снова кошмар? — спросила Реджина, дотронувшись до его локтя. Робин тяжко вздохнул, пытаясь успокоиться и дышать равномерно. Перед глазами всё ещё стоял образ Злой Королевы. — Да, — тихо ответил он, потянувшись за платком на тумбочке. — Так…проснись, — сказала Реджина, едва сдерживая зевок. Робин нахмурился, борясь со страхом вновь оказаться в кошмаре. — Что? — осторожно переспросил он. — Проснись! — прокричала ему на ухо Реджина, от чего тот вновь проснулся… На этот раз в лесу. — Наконец-то! — воскликнул Генри, улыбаясь во все зубы. — Вставай, нужно спешить!

***

— Ты рехнулся! — прокричала Реджина. — Не больше чем ты! — парировал в ответ Голд, сжимая в ладони простенький нож с заостренным клинком. — Она, по крайней мере, не пытается нанести себе вред! — вмешалась Эмма, не видя смысла в самопожертвовании. — Нет, — согласился Голд. — Но она ждёт, когда Тёмный выполнит свою часть сделки, что приравнивается к ожиданию смерти. Не нужно быть мной, чтобы догадаться, что сделка с Тёмным не даст тебе ничего хорошего. — Твою мать! — нервы у Реджины не выдерживали. — Отдай нам бобы, а потом умирай, сколько влезет! Я тебе тогда с удовольствием помогу, даже могилку вырою. Голд лишь криво улыбнулся, высказав этим жестом всё своё отношение. Бобы им отдай, как же! Как только он станет бесполезен, его тут же бросят. Ему ли не знать, сколько людей его ненавидят, сколько обид на него у каждого. Он сам был в этом виноват и не видел смысла себя обманывать. Тут уж ничего не поделаешь. Такой уж он есть. Если бы его только поняли так, как он когда-то понимал Реджину, когда она была Злой Королевой. Понимал её, помогал раскрыться и принимал все её стороны, светлые и тёмные. Её тьма, конечно, интересовала его больше, вернее сказать будет, что это единственное, что в ней его привлекало. Учитель и ученица — не без личной выгоды всё это было, естественно, но он всё же в какой-то степени восхищался её тьмой, которая никогда не покидала её сердце и жила в ней до сего момента. Сейчас именно это должно было сыграть ему на руку. Он нуждался в чужой помощи, но не намеривался просить её в открытую. Ему никто никогда не помогал. Он всегда был один в своём деле. В своих целях. План был слишком прост, от чего и опасен. Если уж Тёмный явился к нему, когда он был при смерти, соединив его с трусом, то попытка повторить этот трюк не должна была обвенчаться провалом. Они связаны, так как являются частью одного целого. Умрёт один — умрёт и другой. У Тёмного не будет иного выхода. Он снова станет самим собой, сила кинжала будет в его руках, как было раньше и должно было быть ещё очень долго, если бы он не разделил себя. Зачем? Чего-чего, а этого он вспомнить не мог — причину, по которой всё обернулось не в его пользу. Зачем он отделил себя от труса понять не сложно, но вот зачем было отказываться от могущества кинжала… Теперь это было не столь важно. Когда он вернёт себе свою тьму, он сможет отомстить Джону, отомстить за его предательство и…найти Белль. Почему-то ему нужно было её найти. Просто увидеть. Она здесь, в этом мире, а значит, нуждается в нём. Хотелось обманывать себя этой мыслью хотя бы для того, чтобы иметь хотя бы одну цель, не связанную с чьей-то смертью. Живую или мёртвую, он должен был увидеть её хотя бы раз. Руки задрожали. Лезвие остановилось в сантиметре от груди. Чёртов трус! — Ну же, это не сложно. Он не мог этого сделать, просто не мог. Не хватало решимости. — Не нужно этого делать, — сказала Эмма. — Я должен! — повысив голос, ответил он. — Нет, не должен. — Вы не понимаете! Это единственный выход! — Для тебя! — вмешалась Реджина. Голд, как всегда, думал лишь о себе, его не волновала участь других. Сколько она его знала, он всегда поступал неправильно, что бы там не говорил. Всегда ошибался… — Да! — в его голосе прозвучала нотка отчаяния. Это действительно был единственный для него выход вернуть силу Тёмного. Вновь обрести власть и могущество, без которого он не был в состоянии жить в мире, обделённом правосудием и справедливости. Ведь он-то знал, что за свою упорность и тягу к жизни заслужил куда больше, чем-то, что имел. Да и просто боялся умирать. Он уже был там, за чертой жизни и смерти, и ему бы не хотелось возвращаться туда вновь. Уж точно не одному. — А знаете что? — Эмма махнула на него рукой. — К чёрту! Валяй! Убей себя и облегчи нам жизнь! — Свон? — удивилась Реджина. — Он убил Киллиана! — напомнила ей Эмма. Эта мысль помогала не забывать, что Голд им не союзник. — Мир без него станет куда лучше. Реджина, кончено же, помнила об этом. Да, Голд убил Крюка, но ей, почему-то, было глубоко плевать на грязного пирата, смерть которого мало что изменила в её жизни. А вот отчаянный шаг Голда в пучину Ада лишит её одного из скорейших шансов выбраться из этого проклятого мира. — Не делай этого, — сказала теперь уже Реджина. — Сначала отдай волшебные бобы. Или хотя бы скажи, где они. Голд вновь усмехнулся, всё сильнее сжимая дрожащими руками рукоять ножа. У него всё ещё не хватало смелости сделать этот последний шаг. Потому что он трус и всегда им был. Эта его часть не должна была вернуться к нему, никогда. Чёрт. — Долго будешь время тянуть?! — вдруг неожиданно сказала Эмма, оказавшись совсем близко. Голд вздрогнул, сделав шаг назад. — Мисс Свон, я не… Он хотел сказать, что не может этого сделать, что передумал, и было глупо вообще полагать, что он решится на это. Даже ради могущества Тёмного. Но Эмма сделала то, чего Голд ожидал от Реджины. Последняя же была приятно удивлена. Честно говоря, Реджина сама мечтала хотя бы раз самолично убить этого черта, но наблюдать за этим со стороны было не менее приятно. От Свон она такого не ожидала. Спасительница не дала мужчине договорить, шагнула ближе и помогла ножу проткнуть сердце мужчины. Затем, воспользовавшись шоком, что отразился в распахнутых глазах Голда, накрыла ладонью его ладони, задев на указательном пальце толстое золотое кольцо с белым символом. Если Эмма не ошиблась, то именно благодаря этому предмету Голд и украл у неё магию. Воспользовался минутами её отчаяния так же, как она сейчас намеревалась воспользоваться его страхом. — Реджина не станет спасать тебя, — тихо молвила она, крепко-накрепко сжимая чужую ладонь и не давая тем самым Голду свалиться с ног, — поэтому верни мне мою магию, если хочешь, чтобы твою шкуру снова кто-то спас. — Кгх… — всё что смог выдавит из себя тот было тихим кряхтением. — Какого чёрта? — не могла понять происходящего Реджина. Кажется, на губах Голда промелькнула лёгкая ухмылка, чего Эмма никак не ожидала. Не в состоянии дышать, так как лезвие проткнуло его правое лёгкое, Голд испугался, что ошибся и просто-напросто сейчас умрёт. Испугался, но растянул губы в неширокой ухмылке, чтобы показать, что они всё ещё играют по его сценарию. Его смерть — это лишь очередной маневр в его же пользу. Вцепившись одной рукой в плечо Эммы, а второй сжав в ответ женскую ладонь, Голд из последних сил держался ровно, склонившись вперёд, слишком близко, от чего Эмма почувствовала его тёплое дыхание на своей щеке. — Я верну тебе магию, — хрипло, но уверенно сказал он. — Верну, потому что так хочу, мисс Свон, запомните это. После этих словно он не мог не заглянуть в её глаза и не полюбоваться вскипающей там ненавистью и щепоткой гнева. Он бы засмеялся, если бы мог. Силы покидали его, а лёгкие болезненно сжимались, на ехидные замечания не хватало времени. Поэтому он бесцеремонно наклонился ещё ближе и коснулся губами чужих губ. Нет, это снова не было поцелуем, лишь едва заметное касание, как показалось со стороны ошарашенной Реджине. Эмма резко отступила на два шага назад, грубо расцепив эти затянувшиеся «объятия», и протёрла рот тыльной стороной ладони. — Это было обязательно? — раздражённо бросила она, испытывая прилив сил. Светлая магия вновь была в её власти. Голд свалился на холодный камень, спиной вниз, и закрыл глаза. — Нет, — запоздало ответил он, криво улыбаясь. — Мне так захотелось. Уже в который раз он лежал при смерти у других на глазах. Как унизительно. Ему это уже изрядно поднадоело. Хотелось пообещать себе, что больше такого никогда не случиться, что если он выживет, то его новой целью для мести будет весь чёртов мир, вся эта несправедливая жизнь. — Приятное зрелище, — кажется, это был голос Реджины. А ведь когда-то он был в восторге от её злорадства.

***

Тёмный едва двигался. Всё тело было покрыто тысячами, а может и больше, порезами, которые он не успевал лечить. Тени были быстры, он уклонялся от их ударов и попыток украсть у него кинжалы. С каждым мгновением это становилось всё тяжелее и тяжелее. Мёртвых убить невозможно. Он устал, а тени не знают усталости. Такими темпами ему не выиграть в этом бою, чего он не мог позволить уже во второй раз. Он пришёл сюда убить человека, и он это сделает. Ведь люди умирают, а он нет. Ещё пару острых клинков разрезали его плоть. Крови не было, но была боль. Тьма не может быть уничтожена, но её можно пленить, запереть в тёмной пещере или привязать к чёртовому кинжалу. Всё это лишь накапливает злость, обиды и ненависть. Тёмный махнул рукой и рассеял две холодные тени справы от себя, после чего прорычал что-то невнятное и махнул левой рукой. Ещё два клинка проткнули его со спины. Бессмысленно было сражаться с тенью, будучи самой тьмой. Поэтому он оставался, не в состоянии отступить. Единственный выход был — убить короля, которому служили эти тени, но для этого нужно было до него добраться, что казалось невозможным из-за нескончаемого количества этих безвольных марионеток. Тёмный уже во второй раз за сегодня ощутил себя смертным и согнулся пополам. Тьма так тщетно пыталась избавиться от человека, к которому была привязана. Но всё напрасно. Истинному злу нужен хозяин, оболочка, связь с миром людей… В один момент Тёмный вдруг пропал из виду Артура. — Куда он делся? Тени остановились. — Найдите его!

***

Он появился тогда, когда Голд уже успел потерять последнюю надежду. — От себя не убежишь, — прозвучала насмешка у самого его уха. Это было последнее, что Голд запомнил перед тем, как стал одним целым со своей тьмой. И первое, что он почувствовал, была…скука. Он всё ещё лежал на каменном полу и думал о том, как же ему скучно. А точнее вспоминал о тех унылых двадцати годах, которых провёл Тёмный, а теперь и он, в этой пещере за решёткой. Все обиды и злость на Артура, представления о том, как он долго и мучительно будет его убивать, душить, резать, ломать и лечить, чтобы каждый раз начинать сначала. Он встал на ноги и поправил свой кожаный камзол. Размял шею и вздохнул полной грудью. Знакомый запах сырости. Двадцать лет. За двадцать лет в этом мире, отрезанном от других, он прожил три жизни. Три его личности, совершенно разные, отделённые друг от друга, всё они вновь едины. Все их мысли — его мысли. Желания, обиды. Совладать со всем этим было нелегко. Пришлось постоять на одном месте с минуту, чтобы понять. Чтобы всё вспомнить. Причину, по которой он разделил себя. Из-за чего перенёсся сюда, подальше от Сторибрука, от Белль — она была его отговоркой от истиной причины, которой он не знал. Румпельштильцхен прикрыл глаза и сжал кулаки, прокручивая в голове прошлое. Чтобы там сейчас не говорили Реджина или Эмма, он их просто-напросто игнорировал, что бесспорно злило одну из них. Он умирал. Его сердце потеряло последний огонёк любви. Он был на грани пропасти, в которую его толкала тьма. Он чувствовал лишь боль, слышал голос Белль, её грусть. Тьма рвалась наружу, и он знал, что если просто так отступит, сдастся, то всё то, что жило с ним в одном теле, вырвется наружу и обрушится на Сторибрук. Что тьма выберет себе нового хозяина, который не сможет сопротивляться той силе, которую Румпельштильцхену удалось приручить ценою долгих лет и неисправимых ошибок. Взгляд Тёмного пал на брюнетку, которая сложила руки на груди и смотрела на него таким взглядом, мол он её должник. А ведь тогда он спас и её…от силы кинжала. Не потрать он остаток своих сил на то, чтобы убраться из Сторибрука, тьма бы вырвалась из его тела и выбрала себе нового хозяина, коим несомненно стала бы бывшая Злая Королева. Тьма выбирает самых отчаянных и безумных, скрывающих в себе обиды и злость. Так что вряд ли возвращение Злой Королевы пошло бы Сторибруку на пользу. Не то, чтобы Голда это так уж сильно и волновало тогда, но он, почему-то, не мог просто так уйти из мира живых, не попытавшись побороться за свою жизнь и жизнь тех, кто был ему дорог. Что-то тогда в нём изменилось, в его человечности. Как всегда хотелось сказать, что всё это было ради Белль, как очередную отговорку, но её он-то как раз и не уберёг. Кто знает, как так вышло. От чего-то ему никогда не удавалось уберечь близких ему людей. А они даже и не подозревали о его в какой-то степени добрых намерениях. Он вспомнил всё в мелочах. От этих воспоминаний не сложно было оттолкнуться и понять, что и когда пошло не так. Злодеям не давно счастливых концов…как и их близким. По золотистой щеке покатилась прозрачная слеза. — Голд? — окликнула его Реджина таким голосом, словно бы не знала, кто перед ней стоит. — Я помню о сделке, душа моя. Любое желание, загадывай! — он махнул рукой, чтобы она поторопилась. Времени у них…у него было в обрез. Разделение и потеря памяти всего лишь отсрочило его гибель. Его сердце всё ещё билось, но ненадолго. Последний огонь скоро вновь погаснет и он больше ничего не сможет сделать. Реджина сначала подозрительно сощурилась, после чего довольно хмыкнула и сказала: — Старый живучий чёрт. — Румпельштильцхен, к вашим услугам! — зачем-то вновь представился Тёмный, отвесив шутливый поклон. Скорее всего для того, чтобы стереть со щеки одну единственную слезу, которая едва поблескивала на его золотистой коже. — Верни нас домой, — прозвучал голос Эммы. Она не жалела, что воспользовалась моментом и вернула себе магию. Кого-кого, а Голда жалеть ей надоело. — Желание принадлежит ей, — довольно хмыкнул Тёмный, ткнув пальцем в Реджину, затем исчез в пурпурной дымке, чтобы появиться за спиной блондинки. — Я тебе не джин, — хихикнул он. Эмма едва заметно вздрогнула. Вновь этот раздражающий голос, она уже и не надеялась его когда-либо услышать, как и увидеть эту наигранную кривую улыбку на тощем лице. Но она должна была себе признаться, что в одном Реджина была права — убивать Голда чертовски приятно. По крайней мере, это можно было считать местью за смерть Киллиана. Но в отличии от Тёмного, Крюк не мог воскреснуть, как бы Эмме этого не хотелось. — Верни нас дом… Реджина не успела договорить. Тёмный исчез в тот же миг, как в пещере погас последний факел, и появились тени. — Реджина! Эмма успела поймать её до того, как Реджина рухнула на каменный пол. Она обхватила её за плечи и медленно опустила вниз. — Эй, держись, — сказала Эмма, не зная, что делать. Реджина распахнула веки, уставившись на Эмму растерянным взглядом. Магия! Точно. Нужно использовать магию. Тёмные силуэты окружили их, образовав круг. Извилистые клинки поднялись вверх, чтобы одновременно обрушиться вниз и разбиться о невидимый щит. Тени отшагнули назад, переглянувшись между собой. Затем их мечи восстановились. Вторая попытка проткнуть блондинку вновь обвенчалась провалом. Тени засуетились. Кажется, они не понимали, почему не могут нанести вред этому человеку. Кажется, они испугались, начиная отступать. — Реджина? Эмма потрясла её за плечи, не давая закрыть глаза, после чего накрыла ладонью рану на груди, что никак не хотела затягиваться, как бы она не старалась. Какой толк от магии, если ты не можешь вылечить своего друга? Эмма не желала признавать этого. Что её старания бесполезны. Она продолжала направлять всю свою энергию на лечение, но рану, что только расширялась, образуя в груди дыру, которая росла слишком быстро. — Свон…хватит, — прохрипела Реджина, из последних сил стараясь держать глаза открытыми. Она что, умирает? В этом проклятом Богом месте? Похоже на то, но ей почему-то от этого не было грустно. На теле чувствовался приятный холодок. Сопротивляться ему совсем не хотелось. Силы слишком быстро покидали тело. Если просто лежать, неподвижно, то боль не усиливалась. Что вообще произошло? Те существа, они ранили её. — Я не понимаю, — Эмма всё ещё пыталась затянут чужую рану. — Почему магия не действует? — Действует, Свон…действует, — хмыкнула Реджина. Просто это её конец, и он далеко не счастливый. Как и предсказывалось, у злодеев не может быть другого. Тени медленно отступали. Некоторые пытались дотянуться до Эммы, некоторые просто замерли, остальные же исчез во мраке пещеры. Они не могли тронуть этого человека, не могли нанести ей вред. — Не закрывай глаза! — требовательно сказала Эмма, сильнее встряхнув её за плечи. — Слышишь? Не сдавайся! Мы скоро выберемся отсюда! Скоро будем дома. У тебя сделка с Тёмным! Он… — Старый чёрт… — закончила за неё Реджина и сомкнула тяжёлые веки, чтобы расслабиться и забыться в вечном сне. — Нет… — Эмма ещё раз потрясла её за плечи. — Реджина! — крикнула она, словно бы это должно было как-то помочь. В этот же миг из её тела вырвался белый свет, который рассеял все тени в округе. — Не умирай, — голос Эммы прозвучал почти шепотом. Неподвижное тело в её руках как-то слишком быстро остыло, а умиротворённое лицо неестественно посерело. Спустя полминуты Эмма уткнулась лицом в камень, обхватив руками воздух. — Почему? — спросила она у пустых стен, что наблюдали за её страданиями в полной темноте. Почему все вокруг умирают? Почему она должна видеть всё это, наблюдать и не мочь ничего сделать? И как потом идти дальше? В данный момент она не знала, как подняться на ноги, как оттолкнуться от холодного пола, чтобы понять, почему она всё ещё жива. И что это было? Что за тени, которые она толком так и не разглядела? Которые исчезли почему-то, даже не тронув её. И снова, почему она жива? Это были те самые существа, от которых они бегали всё то время, что находились в этом мире, от которых прятались по ночам, а стоило всего лишь остановится и принять бой. Почему она не сделала так раньше? Они боятся её. Её магии. Но ведь Голд говорил, что единственный верный способ выжить — прятаться… Голд. Эмма подняла голову и оглянулась. В темноте ничего видно не было. Она с трудом заставила себя подняться на ноги и зажечь факелы. Его здесь, конечно же, не было. Сбежал. Эмма ругнулась, точь-в-точь, как бы это сделала Реджина, прознав, что во всём виноват этот скользкий засранец. Он бросил их. Реджина.погибла, и это его вина. Кулаки сжались сами по себе. Сложно принять чужую смерть вот так сразу. В полной степени понять, что потерял кого-то. Что не увидишь этого человека больше никогда. Особенно, когда не желаешь это принимать. Это было тяжело — подавить в себе чувства и воспоминания, чтобы вспомнить о главном. Генри был ещё жив. Эмма не успела узнать у Реджины, где он, но знала, что с ним Робин. Нужно было найти их. Иначе не было смысла вставать с этого каменного холодного пола, идти вверх по лестнице, пробивать заваленный проход и твердить себе, что главной её задачей будет вернуть Генри домой, а не отомстить.

***

— Куда мы идём? — спросил у Генри Робин. — В хижину Мерлина. — Зачем? — Чтобы найти маму! Робин не понял в этом связи, и спросил совсем другое: — Откуда ты знаешь, куда идти? Ведь даже он не запомнил дорогу. — Просто знаю, и всё, — пожал плечами Генри, уверенно ступая по широкой тропе, ведущей к выходу из леса сновидений. — Как это? — не унимался Робин. Пусть Генри и помог ему проснуться, вырваться из лап кошмара, он всё ещё не знал, где Реджина и не помнил, как они разделились. — Не знаю, как это объяснить, — заговорил Генри, — но когда я проснулся, карта уже была в моей голове, — он дотронулся до своей макушки. Прозвучало как-то не очень убедительно, но Робин не стал возражать. От чего-то он верил, что парень приведёт его куда надо. До этого они преследовали Голда и ничем хорошим это не закончилось. Теперь пропала ещё и Реджина. Вернуться к дому Мерлина — не самый худший вариант событий. Может быть, старый волшебник всё же соизволит подсказать им что-то толковое. — Ладно, — заговорил Робин, — допустим мы придём куда надо, не встретив по пути ни мятежников, ни тех существ, которых никогда не видели, но до жути боимся. Что тогда? Генри приостановился и посмотрел на свои ноги. Он задумался. Робин уставился на него в ожидании, которое продлилось не долго. — Не знаю, — пожал плечами Генри и зашагал дальше. — Что значит, не знаешь? — спросил Робин ему в спину и побрёл следом. — Там увидим. — Замечательно, — буркнул Робин, будучи не довольный столь необдуманным планом действий, но всё же шёл вслед за ребёнком. Было у него какое-то странное ощущение того, что он поступает верно. Доверившись ребёнку.