Истинный Тёмный

Где-то на грани реальности и сумасшествия (бездна). Он был, и в то же время его не было. Существовал где-то на грани света, умирал, но, в то же время – возрождался где-то во тьме. Легкость и свобода, чего у него не было на протяжении всей его жизни, заполняли его лёгкие, а груз, который следовал за ним с того момента, как он стал Тёмным – исчезал, растворяясь вместе с ним в пустоте. Его глаза видели свет, а может и тьму…. Он спал…нет, всего лишь дремал. Кто он? Память покидала его разум, но странные картинки, что менялись с бешеной скоростью - одна за другой, каждый час, нет, каждую минуту…нееет…каждую секунду – не давали сосредоточиться. Воспоминания разрывали его изнутри, ибо их было так много… Добро… Зло… Что это такое? Чей-то крик... Это он кричал? От боли? Душевной или физической? Любовь… Что такое любовь? Он всё забыл. Кто он? Его нет. Всего лишь пустое место. Воспоминание…. Реальность. — Ты как? – Крюк присел на край кровати и накрыл женскую кисть своей. — Бывало и лучше, - губы Эммы растянулись в натянутой улыбке. В комнате появился пурпурный дым, из которого вышла Реджина. Она хмурилась сильнее обычного и была сильно раздраженна. — Только подумали, что всё встало на свои места, - она уселась на рядом стоящие кресло, — как Тёмный выкинул очередной свой номер. По её раздражению было видно, что она не нашла мага, который два часа назад растворился у них на глазах и теперь находился Бог знает где и творил черт знает что. — Есть хоть какие-то зацепки? Или идеи, что задумал Крокодил? – Киллиан был готов разорвать его голыми руками, ну или крюком. Однажды тот уже забрал его любимую женщину, он ему этого до сих пор не простил и никогда не простит, а сегодня чуть не лишил жизни Эмму. Не важно как, но он убьет Тёмного. Не сейчас, но этот момент, так или иначе, настанет, и тогда уже Крюк будет ликовать, стоя над трупом давнего врага. — Он уже не тот, кого ты знал…кого мы все знали, - Реджина закинула ногу на ногу, устраиваясь удобней и продолжила: — Он – Тёмный. Ни Румпельштильцхен, ни Голд, в нём больше нет даже капельки от человека. Вы видели его взгляд? – она помрачнела, вспоминая чёрные, наполненные тьмой глаза. — На нас смотрел не человек – это было существо, порождение тьмы и зла. — И как его остановить? Добрый волшебник, единственный, кто хоть что-то знал об этом существе – исчез, - во взгляде пирата проскользнуло мимолётное разочарование, быстро сменившееся раздражением. — А насколько мне известно, Тёмный - бессмертен. — Что-нибудь придумаем, - попыталась взбодрить его Эмма, но по её лицу было видно, что она сама не верила своим словам. — О дааа, - саркастически протянула Реджина. — Ты, Свон, теперь вообще вне игры, - она многозначительно посмотрела на закутанную в одеяло ногу Спасительницы и хмыкнула. — А волшебники нынче в избытке. Гномы же не пойдут на Тёмного с вилами и кирками, припрятав в сапогах волшебную пыльцу. — Если это поможет спасти город, то пойдут, - вмешалась Белоснежка, что зашла в комнату и невольно подслушала последнюю часть разговора. — И не только гномы, - добавил Прекрасный, что не покидал жену ни на минуту. — Ага, и все будут стёрты в порошок или ещё чего похуже, - пессимистично добавила Реджина. — Кто знает, какой фантазией обладает “новый” Тёмный. Никто никак не прокомментировал высказывание женщины. Все задумались над тем, чего же действительно желает маг, ну или то существо, которое образовалось во время смерти Румпельштильцхена. Все были почти уверены, что тот Голд, которого они знали, действительно умер, ибо в почерневших глазах мага больше не было даже отдалено чего-то похожего на человека, а магия, что исходила от него и бросала в дрожь каждого, кто находился поблизости, несла лишь холод и мрак, оставляя после себя осадок смерти. Без сомнения, это существо желало смерти, и не одного человека… Неизвестно было только то, почему же оно не убило никого, ушло, оставив город целым и невредимым. Жителям Сторибрука ещё не доводилось встречать настолько тёмное и могущественное зло. И смогут ли они в этот раз победить его? — Пока что мы ничего не можем сделать, - заговорил Дэвид. — У нас нет ни догадок, ни зацепок, куда направился Тёмный и что он собирался делать. — И что, будем сидеть сложа руки? – возмущенно спросила Эмма, поднимаясь на локти. Каждое движение отдавалось неимоверной болью в ноге, и женщина с трудом сдерживала свои эмоции, чтобы не показывать насколько ей больно. Вот только у неё это плохо получалось, а невольно дергавшаяся бровь выдавала страдания, которые ей приходилось терпеть, так как за эти два часа они перепробовали всё, что могли: магию (Реджины, Голубой Феи и даже самой Спасительницы), заклинания, лекарства, волшебную пыльцу – ничего не помогло. Даже Франкенштейн, то бишь городской доктор Вейл был бессилен. Оставалось лишь надеяться на то, что нога будет заживать самостоятельно, без магии. А пока Эмме приходилось отлёживаться в кровати. — Ты, Свон, даже сидеть пока не сможешь, - едко заметила Реджина. Сейчас она была зла и раздражительна, ибо ей хватало проблем с Зеленой, которая только одним своим существованием умудрялась мешать её счастью с Робин Гудом. Вот мэр и отыгрывалась на всех подряд. С таким настроением она обычно приходила к Голду, чтобы обменяться с ним разными колкостями и выпустить пар, это всегда помогало. Вот только Голда больше не было, как и Румпельштильцхена. Раньше ей казалось, что она будет просто ликовать от радости, если тот помрёт, но уж точно не расстроится, как оказалось на самом деле. В комнату зашёл Генри, которого ещё час назад отправили спать. Но разве он мог заснуть в такое время? Парень волновался за свою маму, ему хотелось знать всё, он уже не был тем маленьким мальчиком, коим его все считали. Как-никак, но он теперь Автор, и должен записывать правдивую историю, которая никак не хотела заканчиваться и набирала всё больше и больше оборотов. А ведь большая часть города сейчас спала, даже не подозревая о грядущей опасности, которая могла обрушиться на них в любой момент, в любой форме. — Не трать зря силы, - сказал парень, обращаясь к Эмме, которая уже готова была отправить его спать в свою комнату, — я никуда не уйду! – он сел на стул возле кровати и взял маму за руку. — Я всегда буду рядом, - на его лице появилась искренне детская улыбка. Эмма даже не стала возражать, так как сил у неё осталось действительно маловато. А присутствие любимых грело сердце и лечило душу лучше всякой магии. — Школу утром никто не отменял, - серьезно сказала Реджина. — Но разве пробуждение Тёмного мага никак не влияет на учёбу? – с недовольством спросил парень. — К сожалению – нет, - ответил ему Прекрасный, и весело добавил: — Герои должны быть умными, чтобы всегда побеждать зло. — Но, как видишь, есть и исключения, - ехидно заметила Реджина, намекая на умственные способности Прекрасного принца, который проигнорировал сарказм женщины. — Но дед тоже умный, - сказал Генри. — Спасибо, - Дэвид улыбнулся. — Я про мистера Голда, - добавил парень. Улыбка Прекрасного сошла на нет. — Тут не поспоришь, - согласилась Реджина. Что-что, а Голд действительно был умён, и за это она его уважала, особенно в те моменты, когда этот гениальный разум шёл на сделку и помогал осуществлять её планы. Ну и ненавидела в те моменты, когда он в очередной раз оставлял её ни с чем. — Его больше нет? – спросил Генри. — Ему нельзя помочь? Он же всегда нам помогал… — Только ради своей выгоды, - хмуро добавил Крюк. — Не всегда ради выгоды, - заметила Эмма, вспоминая ту помощь, которую Голд часто оказывал ей и всему Сторибруку. А ведь Генри действительно был прав – Голд не раз спасал их, не смотря на его колкий нрав и тьму, которая обитала в нём всё это время, что-то доброе в нём всегда было, светлый огонек, что находился глубоко во тьме, но всё же был! Просто его нужно было вовремя вытащить, расширить, что пыталась сделать Белль, но тьма слишком крепко удержала его в своих объятиях, а вскоре и вовсе поглотила. Теперь он больше не поможет им, не спасёт от самого себя, точнее от тьмы, которая являлась его жизненным попутчиком. — О, давайте теперь ему ещё памятник поставим и цветочки положим! – воскликнула Реджина. — Как-никак, а он тоже когда-то был человеком, - не заметив сарказма, поддержала её Белоснежка. Мэр устало закатила глаза, размышляя, чего она вообще сидит тут с этими людьми. Куда делся Тёмный им неизвестно, но раз он ещё не взорвал и не уничтожил город, это уже хорошо. Правда именно эта неизвестность и пугала больше всего. — Может, он ещё жив, - серьезно сказал Генри. Мистер Голд был его дедом, а значит – членом семьи, и, не смотря на то, что он натворил, Генри не хотел его смерти. Где-то на грани реальности и сумасшествия (бездна). Он открыл глаза, поймав взглядом светлый огонёк. Реальность. — Это вряд ли, - Реджина самодовольно хмыкнула, — Тёмный – силён, а Румпельштильцхен, насколько мне известно – простой трус. Где-то на грани реальности и сумасшествия (бездна). Огонёк помрачнел, но не исчез вовсе. Он снова начал забывать... Исчезать.... Реальность. — Вы как хотите, а я не собираюсь сидеть и ждать конца света, - мэр встала с кресла. — Если понадоблюсь, то я в поисках своего счастливого конца, - и исчезла в пурпурной дымке. — Реджина права, - заговорила Эмма. — Нужно жить дальше, но быть настороже. — И неплохо бы порыться в библиотеке в поисках защитных заклинаний от Тёмного, - добавил Дэвид. — Думаю, нам лучше этим заняться с утра, - добавила Белоснежка. — Сейчас всем нужно поспать, - она многозначительно посмотрела на Генри. Парень посмотрел на маму и согласно кивнул, решив, что ей сейчас не помешал бы сон, как и ему. Этой ночью многим плохо спалось, как и последующие две недели. Никто не видел и не слышал Тёмного, как и троих жителей Сторибрука, пропавших в ту же ночь, что и маг. Пытаясь жить как прежде, сказочные персонажи всё же смогли забыть любителя сделок и самого опасного злодея Зачарованного Леса, но не Белль с Уиллом. Да и загадочный старик, ученик волшебника, тоже остался в их памяти. Вера в то, что эта троица жива, не покидало не одно сердце, бившееся в сказочном городке. А как мы знаем – вера помогает оставаться живым, и умирает вместе с надеждой в самом конце. Если столько сердец верит в то, что они живи, значит так и есть. Но если человека забывают…. Где-то на грани реальности и сумасшествия (бездна). Тьма. Везде только тьма. Его больше нет, как и воспоминаний… Или… Одно… Одно воспоминание… Нет, это скорее чувство… Любовь? Что такое любовь? Нееет, это не любовь… Ненависть – да. Ненависть… Желание убить. Кто-то хочет его убить. А кого – его? Вы кого-нибудь здесь видите? Тут никого нет…только тьма…пустое место…тьма….

***

Через месяц Сторибрук перестал бояться. Всё было тихо и спокойно, а жизнь продолжалась. Каждый нашёл себе путь к счастливому концу, а раны начали затягиваться. Нога Эммы, как и предполагал доктор Вейл, заживала естественным путём, болезненно, но всё же заживала. Крюк всё время был с любимой женщиной, не отходя от неё ни на шаг, втихаря мечтая стереть с лица земли Крокодила, который уже, по словам Реджины и не был-то тем Крокодилом, которого хотел уничтожить пират. Белоснежка с Прекрасным отложили поиски заклятий и способов победить Тёмного (на случай если тот вернется), и занялись воспитанием сына, даря ему всю свою любовь. Реджина стёрла память Роланду за последнее время, чтобы тот не помнил, что его мать возвращалась. Втроем они зажили так счастливо, как им ещё никогда не было. И вроде бы весь город обрёл счастье и покой, даже Зелена родила сына и начала его воспитывать. С Реджиной, конечно, она не общалась, но Робин Гуду иногда давала понянчить малыша. Наверное, всё было слишком прекрасно. Может они притворялись, а может, и нет. А всё из-за того, что в их жизни больше не было Тёмного. Все его забыли, даже Генри, который до последнего верил, что его дед жив – через год запамятовал о нём. А зачем помнить того, кто пытался всех уничтожить? Эмма встала на ноги, не без костыля, конечно. Малефисента и Лили потихоньку начали пытаться жить как дочь и мать, узнавая друг друга и обретая свой счастливый конец. Сказка обретала логическое завершенные, где не было места злу, которое, скорее всего, исчезло навсегда, сгорело под обжигающими лучами светлого волшебства, которое наполняло город по самое горлышко. И это конец? – вы спросите. Ибо некий голос из толпы может прокричать: ”Где есть светит свет, там есть и тень!” А тень, это оттенок тьмы. Выходит, что тьма всегда идёт за светом? Зло всегда будет там, где есть добро? “ Нет! – прокричит кто-то в ответ. — Мир не делится на белое и чёрное!“ И что же получается? Все сказки, которые читали нам родители перед сном, где добро всегда побеждает – это ложь? Неужели уже с самого детства нам врали? А ложь, это разве не есть оттенок тьмы? Выходит и герои не такие светлые, какими их описывают. Ведь даже у самых близких людей бывают ссоры, разногласия, как, например, у Белоснежки и Прекрасного принца, когда они не могли решить, кто с какой стороны кровати будет спать. Правда, вскоре всё разрешилось, и они пришли к компромиссу… А Злая Королева, которая кидалась во всех колкостями и обжигала беспощадным сарказмом, словно второй Голд - Робин Гуд её не переставал любить… А Гномы – они вообще ругались, чуть ли не каждый день, но под вечер, выпив пару чашечек пива, весело плелись по домам, напевая по пути совсем не детские песенки. И почему же тьме не место в нашем мире? Почему же в сказках зло не может сосуществовать с добром, как это и есть на самом деле? Ведь если бы тьмы не существовало с самого начала, то и не было бы историй про героев, что спасали мир. Зачем нужны герои, если им не нужно геройствовать? Задумались? Нет? Добро и зло всегда прогуливались в одну ногу по всем мирам, и даже сейчас, вы не замечаете, а они работают сообща. Свет и тьма, они так похожи, и такие разные. Так ненавидят друг друга и в то же время – сгорают от любви. Как доктор Вейл и Руби – вечные ссоры, обиды, презрение (для виду), ночью же, всё совсем иначе… И это уже не детская сказка… Все дети вырастают, как Генри, например. Ему уже четырнадцать лет! Для всех он ещё мальчик, юный Автор и просто непростой подросток, который считает себя уже взрослым, как и все дети в его возрасте. К сожалению, время летит быстро и оно беспощадно ко всем, а особенно к тем, кого забыли…. А забыли ли?

***

— Мам! – Генри забежал в маленькую, но уютную квартирку, где до сих пор умудрялись поместиться Белоснежка, Прекрасный, Эмма, Крюк и даже Генри, когда не ночевал у Реджины, которая жила в обширном доме вместе с Робин Гудом и его сыном. — Я хочу поехать на конкурс писателей среди детей в Нью-Йорк! – он замахал цветной листовкой, перед носом женщины, которая ещё пару минут назад наслаждалась тишиной и вкусным гамбургером, читая какую-то книжонку. — А Реджина знает? – не отрываясь от чтения, спросила она. — Пока ещё нет, - не теряя энтузиазма, ответил парень. Он закинул свой портфель на диван и открыл холодильник. — Тогда "обрадуй" сначала её, а потом решим, - Эмма перевернула страницу и добавила: — Это был последний, - она проглотила последний кусочек гамбургера и с лёгкой улыбкой продолжила чтение. — А может мы незаметно уедем и так же незаметно через пару недель вернёмся? – закрыв холодильник, с надеждой спросил Генри. — Куда это вы собрались? – Реджина возникла из неоткуда, испугав при этом Эмму и успев уклониться от полетевшей в неё книжки. — Литература это не твое, Свон, – хмыкнула женщина. — Тебе известно, что существует "дверь"? – возмутилась Спасительница. — И окна тоже, - ответила ей мэр города. — Так куда это вы собрались? За черту города? Вам известно, что она до сих пор заколдована? — Мы ещё нику… — Вы уезжаете за черту города? – удивленно спросила невесть откуда возникшая Белоснежка, которая не владела магией, но не хуже Реджины умела появляться в "подходящие" моменты. — Да! – решительно ответил Генри. — Я еду на конкурс! – его радости не было предела. Он, как-никак, подросток, которому, не смотря на сказочность Сторибрука, хотелось хоть иногда гостить в других городах. — Свон, почему я ничего не знаю? – возмутилась Реджина. — Я сама только пять минут назад узнала, - недовольно парировала в ответ шериф. Даже с травмированной ногой, она оставалась на своей должности. А вместо костыля, теперь ходила с тростью. — Что узнала? – после небольшой пьянки в честь дня рождения Шляпника, Крюк проснулся от шума и, когда спускался по лестнице, успел услышать кусочек разговора. Эмма устало вздохнула и махнула Генри, чтобы тот рассказал всё, что замыслил. — Сам ты не поедешь! – первая вставила свои ограничения Реджина. — А из города вообще можно выехать? – спросил Крюк. Раньше он как-то и не задавался этим вопросом, ибо ему и здесь было хорошо. — Он поедет со мной, - проигнорировав вопрос пирата, сказала Эмма, как бы назло мэру. Она не прочь была проехаться по другим городам, тем более, если из города действительно можно было выехать и с помощью свитка вернуться назад. Генри засиял от радости. — Ну уж нет, - возразила Реджина. — Без меня он никуда не поедет! — Поедем втроем! – весело воскликнул Генри. — Вчетвером, - сквозь зевок, протянул пират. — А что? Я только один раз покидал этот тесный городок. А я - пират, как-никак! — Мой пират, - с улыбкой добавила Эмма, притягивая к себе мужчину и целуя его в губы. — Если вы собрались так делать всю дорогу, то Генри поедет со мной и Робином, - добавила Реджина, наигранно кривясь от сюсюканий сладкой парочки. Эмма, привыкшая к такой Реджине, лишь улыбнулась. На следующий день, вся команда, собравшаяся наконец-то покинуть сказочный городок хотя бы на две недельки, выехала на двух машинах к зловещей черте, намереваясь без проблем пересечь её. Робин Гуд и Реджина оставили Роланда на попечительство Бабушки Красной Шапочки, которая была только рада понянчиться с ребёнком. Никто даже не подозревал, что их ждет за этой чертой. За год они уже отвыкли от всяких злодеев и их злостных планов. А действительно, что там может быть? Открытый мир! Мир без магии. Сказочные герои в кои-то век могли жить обычной жизнью, жизнью простых людей, простых семей, которые иногда отдыхали, выезжая за пределы города. По крайней мере, они так думали, ибо, зачем тогда рассказывать сказку, с таким обыденным сюжетом? В котором наши герои, проехав черту города, не ощутили бы мимолётного трепета, показавшегося им лёгким сквознячком от открытых окон машины. Где-то на грани реальности и сумасшествия (бездна). Здесь все ещё было пусто… Не было ни мерцающего огонька, что, то угасал, то разгорался; ни тёплого дыхания, похожего на человеческое, но так тонко граничившее с дыханием монстра; ни даже воспоминаний о том, кем он был…чем он был… И был ли? Ни любви, ни ненависти…особенно ненависти… Если, конечно, вы верите в это….