Истинный Тёмный

На тощем лице появилась чуть заметная улыбка, а тёмные глаза, похожие больше на две чёрные дыры, уставились на впереди стоящую женщину. Невысокая фигура, облачённая в тёмный плащ, сделала ещё один шаг вперёд, слабый свет осветил её с ног до головы. Реджина уставилась на вышедшего из тени мужчину и зло прищурилась. В голове сразу возникло куча вопросов, все были связаны с впереди стоящим человеком. Сначала, она снова подумала, что сошла с ума, хотя вроде поводов для этого не было, после чего откинула эту мысль и вспомнила свои подозрения на счёт того человека, которому она не доверяла с самого начала. Теперь можно было смело сказать себе, что она была права. — Сукин сын! – зло прошипела Реджина и резко сделала два шага вперёд, схватив мужчину за грудки и прижав к освещённой факелами стене. — Так ты всё помнишь! – она со всей силы встряхнула его и стукнула о деревянную поверхность. Мужчина поморщился и резко схватил женское запястье, сжав его со всей силы. — Что именно я должен помнить? – прошипел он, стиснув зубы от уходящей боли после соприкосновения головы со стеной. Перед глазами чуть было звёздочки не засверкали. У этой женщины не хилый захват, должен был заметить он, да и ярость в глазах весьма пронзительна. Реджина аж запыхтела от наглости этого человека. Мало того, что дурил ей и её друзьям головы со вчерашнего дня, утверждая, что ничего не помнит, так ещё делает вид, будто не понимает, о чём идёт речь. Вжав мужчину в стенку на столько, на сколько хватало сил, она вонзилась в его глаза злостным взглядом, намереваясь прожечь наглеца насквозь. Тот не попытался вырваться, лишь вздёрнул подбородок и продолжил удерживать чужую руку за запястье, не давая ей дотянуться до своей шеи. Его взгляд, без капли страха, вонзился в глаза напротив. Тишина накрыла комнату, у стены которой замерли два силуэта, чуть ли не сливаясь в один. Реджина со злостью смотрела в тёмные глаза, выражающие спокойствие и совсем не похожие на те, которые смотрели на неё вчера у яблони. Словно этот человек совсем не тот, за кого она его приняла. Тогда сразу же возникает вопрос: кто он? Тот бедняк, которого она и её друзья встретили вчера, излучал лишь только страх и неуверенность в себе, а этот…ни капли страха. В его глазах так и читалось превосходство над всеми и уверенность в том, что он всегда останется в выигрыше. Было, конечно, и ещё что-то, что-то загадочное и таящее в себе опасность, некая искорка хитрости, которая была так свойственно Голду. В голове проскользнула мысль, что Голд и Румпельштильцхен – два разных человека, что, в принципе, было невозможно...наверное. Иначе получалось, что в этом мире существовало два человека с одинаковой внешностью, но с разным внутренним миром. И одна только мысль о том, что существовало два Голда, пусть даже похожих друг на друга лишь внешне, заставляла ужаснуться и задуматься над тем, какого чёрта здесь вообще происходит? Эти мысли заставили Реджину резко отстраниться и оттолкнуть от себя мужчину. Она решила, что не будет спешить с выводами и сначала выслушает, что же скажет ей этот человек, так похожий на того Голда, которого создало её проклятье вместе со Сторибруком. Мужчина видимо не ожидал, что его так резко отпустят и оттолкнут в сторону, так как не смог сбалансировать на ровном полу. Его правая нога подогнулась, из-за чего он начал падать. Поморщив нос, Голд резко ступил вперёд левой ногой и ухватился за край кровати, после чего умудрился извернуться так, чтобы не упасть и сесть на деревянную поверхность, застеленную рваными тряпками. — Нельзя так обращаться с человеком, который может тебе помочь, дорогуша! – мужчина одарил брюнетку недовольным взглядом. Он потёр затылок, где уже образовалась немаленькая шишка, и пару раз поморгал, пытаясь убрать туман перед глазами, который образовался в результате резкого соприкосновения затылка с бревенчатой стеной. Снова поморщив нос, он измучено почесал переносицу, словно снимая, таким образом, боль, после чего наклонился и приподнял правую штанину. Между его бровей образовалась глубокая складка, а губы искривились так, что стало видно кривые слегка жёлтоватые зубы. Реджина приподняла одну бровь и скрестила на груди руки, изумлённо уставившись на ногу мужчины, а точнее на то, что было к ней прицеплено. От стопы до колена, с обеих сторон голени, при помощи чёрных толстых ремней впритирку к коже были привязаны две тонкие деревяшки, что упирались в пол на уровне ступни. Реджина сразу же вспомнила, что в Сторибруке Голд на эту ногу хромал, так же, как и Румпельштильцхен в этом мире. Мужчина поправил эти две деревяшки, с какой-то непонятной круглой железякой под коленкой, и затянул ремни покрепче, во время процесса мельком взглянув на женщину и, растянув губы в едва заметной улыбке, хмыкнул. — Старая травма, - сказал он с некой брезгливостью на лице, словно из-за изувеченной ноги был сам себе противен. Реджина невольно вспомнила, как Голд в Сторибруке, будучи ещё под её проклятием, ходил с тростью и слегка морщил нос, если приходилось подниматься по ступенькам или на высокий выступ. Как только мужчина закончил поправлять странное приспособление на своей ноге, он опустил штанину и выровнял спину, положив ладони на колени. Чёрный длинный плащ с дырками по бокам для рук, слегка распахнулся, а его полы легли на пол. Теперь Реджина смогла увидеть, что же скрывал под собой этот довольно-таки длинный и широкий плащ, а именно: обычные классические брюки, в которые была заправлена довольно-таки поношенная сиреневая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, рукава которой имели потёртый и рваный вид. В особенности, это было заметно на манжетах. Для полного образа, в котором Голд ходил в Сторибруке, не хватало галстука и пиджака. Но зато были привычные для него кожаные классические туфли с заостренными носками, которые потёрлись и потрескались, словно он ходил в них не один десяток лет. — Кто ты, чёрт возьми? – с опаской спросила Реджина. — Человек, без которого ты не сможешь отсюда выбраться, - спокойно ответил мужчина с лёгкой улыбкой и едва заметным огоньком в глазах. Это было так похоже на Голда. Эта ухмылка на его лице, которая была свойственная едкому антиквару в те моменты, когда он строил свои загадочные и не всегда благоприятные для окружающих замыслы, заставляла Реджину поверить в то, что перед ней ни кто иной, как настоящий Голд. Она даже улыбнулась, ибо была права: этот хитроумный манипулятор не мог просто взять и умереть. Что же произошло? — Так ты не Румпельштильцхен? – в голосе прозвучали нотки недоверия. На тонких губах проскользнула загадочная улыбка. — Ты имеешь ввиду того труса, живущего на окраине между деревней и лесом? – он скривился, словно ему было противно, что его сравнили с этим человеком. — Нет, - прозвучал короткий ответ, с какой-то едва заметной злой ноткой в голосе. — Мы лишь внешне похожи. — Похожи? – в помещении прозвучало насмешливое хмыканье. — Да вы словно близнецы! — Лишь внешне, - фыркнул он и небрежно махнул рукой. Реджина не могла с этим не согласиться, ибо тот трус даже говорить с ней нормально не мог, всё время заикался. А этот вон сидит, как ни в чём не бывало, словно у него всё под контролем. Насколько же гениальным актёром нужно быть, чтобы обыграть такой вот спектакль. Голд, может и умён, но зачем ему претворятся двумя людьми с одной внешностью? Нет, этот замысел не имеет смысла и совсем не несёт в себе логики, - подумала Реджина. — Не хочешь посвятить меня в свои планы? – она внимательно присмотрелась к тощему лицу, словно надеялась распознать в нём лож. — Нет, - ответ был краток и без лишних эмоций. — Конечно, - Реджина насмешливо хмыкнула, вспоминая былые времена, — ты даже Белль в них не посвящал, куда там мне! — Кто? – мужчина скривил губы, а между тонких бровей образовалась глубокая морщинка. Он так и продолжал сидеть с ровной спиной, словно загипсованный. — Ты явно меня с кем-то спутала, дорогуша! – вдруг выпалил он, показывая полное непонимание. — И ты надеешься, что таким образом я тебе поверю? – она скривилась в недовольстве. Каков наглец? Снова изображает невинную овечку! Хоть Реджина уже почти и поверила, что Румпельштильцхен и Голд – два разных человека в этом мире, но это ещё не значило, что кому-то из них можно доверять. Не привыкла она верить людям...даже скорее не так, она не привыкла верить именно Голду. Взглянув только на одну его одежду можно было смело утверждать, что он не из этого мира. — Дорогуша, - ехидно заговорил Голд, становясь точной копией себя в Сторибруке, — это тебе нужна помощь, - он ткнул в неё указательным пальцем и скривился так, что на спинке носа образовалось несколько складок, — так что твоё доверие меня совершенно не волнует! – каждое его слово сопровождалось желчностью в голосе. Чего ещё стоило ожидать от этого человека? Всю жизнь ей казалось, что она будет плясать на могиле Голда от радости, если тот вдруг неожиданно помрёт. Но когда это действительно случилось, и все посчитали его мёртвым, то её эта новость слегка расстроила, ибо не стало того человека, с которым она вечно устраивала совестные бои, которых ей так не хватало на протяжении последующего года. И вот теперь, когда едкий антиквар снова сидел перед ней и выглядел абсолютно живым, в голове появилась мысль, что было бы неплохо снова его убить. Этот едкий нрав и желчь в голосе просто выводили женщину из себя. Ей ужасно захотелось ещё раз хорошенько приложить его головой о твёрдую поверхность, но выбраться из этой темницы хотелось ещё сильнее. Где-то там, за этими стенами, её ждали Генри и Робин, которые могли быть в опасности. Кто знает, может эти мятежники и их схватили, а может – им удалось отбиться и убежать. В любом случае нужно было выбираться отсюда, и вернуть себе магию. А если впереди сидящий человек может ей в этом удружить, то стоило воспользоваться его помощью. Но было одно “но”… — Чего ты хочешь взамен? Мужчина в изумлении приподнял брови, словно не понял вопроса. Это ещё больше разозлило женщину. Она-то знала, что этот человек никогда не делает ничего просто-то так, всегда будет цена. Не уж-то он думал, что она позволит себе оказаться у него в долгу? — Похоже, мы действительно знакомы… - растягивая слова сказал Голд. На тонких губах появилась ухмылка, а в глазах – недобрый блеск. — Но это сейчас не имеет никакого значения! – отмахнулся он. — Эти люди, - мужчина посмотрел на дверь слева от себя, — собираются казнить тебя на рассвете, так что на твоем месте я бы поторопился, - на лице так и читалось его самолюбие и превосходство. Реджина сжала кулаки и вонзилась прожигающим взглядом в этого лукавого черта. Как он появился из того тёмного угла - времени прошло всего ничего, а ей уже хочется кинуть в него чем-то тяжёлым. Как же не хватало магии! Да и что значит – казнить? За что? Мало того, что вчера ей пришлось убегать от какого-то существа, от которого даже от воспоминаний бегут мурашки по спине, так теперь ещё и какие-то чудаки хотят её казнить. А как же её друзья? Их ожидает такая же участь, если она не спасёт их? — Ладно! – она небрежно махнула рукой в знак согласия на любую сделку, лишь бы поскорее покинуть это угнетающее место. — Давай! Переноси нас куда-то подальше отсюда, и тогда поговорим о цене! Голд ещё раз в изумлении приподнял брови, явно не понимая, о чём идёт речь. — Перенести? – в голосе послышалась насмешка. — Я - не маг, дорогуша, - на спинке заостренного носа снова появились складки, придавая лицу то ли раздражённый вид, то ли – озлобленный. — И даже если бы был им – магия здесь не действует, - он виртуозно взмахнул рукой и указал на пол. Реджина мысленно хлопнула себя по лбу и недовольно скривилась. Что-то она не подумала о том загадочном предмете, из-за которого ей и приходится сидеть здесь без возможности исчезнуть в фиолетовом дыму. — Возьми факел и освети ту стену, - Голд указал на тот самый тёмный угол из которого пару минут назад вышел. Реджина недоверчиво прищурилась. Ей совсем не улыбалось выполнять указания этого человека, ни в Сторибруке, и тем более не после того, как все посчитали его мёртвым. Вот только нужно было выбираться отсюда, и если верить этому черту, он знает – как. Поэтому, сквозь раздражение и недоверие, она вытащила из весящей на стене железной подставки факел и с опаской двинулась в тот жуткий и весьма непривлекательный тёмный угол. Вроде бы ничего страшного, но всё равно на сердце было неспокойно. Но к её удивлению, когда она медленно и не спеша всё же дошагала туда, то ничего примечательного не увидела. Обычные стены забитые деревянными досками. Правда, откуда-то всё равно дул слабый прохладный ветерок. — Здесь ничего нет! – она через плечо глянула на мужчину. — О-о, ты уверена? – ехидно переспросил тот. Реджина недоверчиво нахмурилась и ещё раз взглянула на пустую стенку. Взгляд блуждал по деревянным доскам, но ни на что примечательное не натыкался. Тогда она ещё раз взглянула на Голда, ожидая от него разъяснений, что же такое она должна была увидеть, но тот, видимо, решил не объяснять, а показать. Опершись правой рукой о невысокую спинку кровати, он с небольшим усилием привстал, поморщился и перенёс вес на левую ногу. Реджина с непривычки видеть этого человека без трости и палки с интересом уставилась на его покалеченную ногу. Ей стало любопытно, как тот будет идти без какой-либо опоры под рукой, но это зрелище оказалось не таким уж и интересным. Сделав один шаг той самой ногой, на которой у него под штаниной было непонятное приспособление, он снова поморщил нос, после чего резко перенёс вес на другую ногу и зашагал к женщине. Он, конечно, прихрамывал, но не так сильно, как Румпельштильцхен. Видимо, эта штуковина на ноге служила ему чем-то вроде дополнительной опорой, которая брала на себя часть веса и не давала перегружать искалеченную ногу. Голд прохромал мимо Реджины и остановился у самой стенки, чуть ли не впритык. Положив ладони на деревянную поверхность, он всем телом приложился к ней, повернув голову влево, словно прислушиваясь. Повисла тишина, во время которой Реджина с факелом в руках и раздражением на лице стояла подле Голда, который в свою очередь прилип к стене, словно улитка к стеклу аквариума. Он закрыл глаза и нахмурил брови, выражая на лице полную серьезность и сосредоточенность. — И долго ты будешь со стенкой обниматься? – недовольно фыркнула Реджина, не выдержав столь нелепого и затянувшегося момента. Мужчина недовольно покривил губы и нахмурился ещё сильнее, от чего складка между бровей стала ещё выразительней, чем до этого. Его левая рука медленно переместилась вбок, плавно погладила ровную поверхность, после чего тонкие и слегка костлявые пальцы резко согнулись, упираясь подушечками на доски. Прибавив немного усилий, он нажал на одну из заколоченных досок, и та протиснулась внутрь. Открыв глаза, Голд довольно хмыкнул и посмотрел на всё ещё недовольную женщину, на что та приподняла одну бровь в ожидании чего-то более эффектного, нежели запавшая в стене доска. Тогда он театрально закатил глаза, как бы намекая, что без магии не всё так быстро делается, и отошёл на шаг назад. Откуда-то из-за стены до ушей женщины донёсся странный тихий звук, похожий на то, как крутятся шестерёнки в часах, после чего три больших доски с негромким скрипом запали внутрь стены и сразу же отъехали в сторону, открывая вид на тёмный глубокий тоннель. Голд снова самодовольно хмыкнул, наблюдая на лице женщины лёгкое удивление. — Прошу! – он виртуозно указал на образовавшийся в стене проём. — И куда мы выйдем? – Реджина с опаской заглянула в тёмный и холодный тоннель. — Это так важно? – тонкие губы скривились в лёгкой ухмылке. — Мне казалось, ты хочешь покинуть это место. Реджина с недоверием глянула в тёмные и явно что-то замышляющие глаза. Идти за этим чертом в тёмный и неизвестно куда ведущий тоннель совсем не хотелось, но с другой стороны, остаться в этой странной темнице, в которой не действует магия, ей тоже не улыбалось. Кто знает, может Голд сказал правду и её действительно хотят убить… Тяжко вздохнув, Реджина собралась мыслями и решила, что стоит рискнуть и будь что будет. Но как только к ней вернётся магия, то она добьётся от этого черта правды. Хмыкнув своим мыслям, женщина выставила перед собой факел и шагнула во тьму и холод, которые окутывали все стены в тоннеле. Она слегка приостановилась, чтобы обернутся. Голд взял в руки второй факел, который одиноко весел на стене, и захромал следом за ней.

***

Через час после того, как Джон покинул дом, который предоставил для чужаков, он распорядился, чтобы его гостям принесли чего-нибудь поесть. Уже близилась ночь, так что наши герои были не против подкрепиться перед тем, как начать действовать. Румпельштильцхен не спеша пережевывал свой кусок мяса, поглядывая то на Эмму, то на Крюка. Эта парочка уже на протяжении двух часов спорила на счёт того, стоит ли воровать у мятежников оружие. Эмма утверждала, что не стоит рисковать, ибо, если они добудут оружие, это усугубит их ситуацию. Если же мятежники заметят у них оружие, то могу принять это как агрессию, в результате чего их убьют. Кто знает, какие люди живут в этом небольшом поселении, и стоит ли их провоцировать. А если попытаться разведать, где держат Реджину тихо и без оружия, то в случае, если их поймают, можно будет выкрутиться без лишней крови. Как-никак, но их убеждали в том, что они здесь гости, а не пленники. А вот Киллиан был с ней не согласен. Ему хотелось поскорее взять в руки рукоять меча и в случае чего решить всё силой. Робин же поддерживал обе стороны, поэтому не вмешивался. С одной стороны, оружие это хорошо, можно защищаться, но с другой – можно привлечь лишнее внимание. А ему важнее всего было незаметно пробраться к Реджине и убедиться, что она в порядке. — Они часто так спорят? – Румпельштильцхен чуть наклонился в сторону Генри. — Нет, - с куском хлеба во рту, ответил парень. — Это первый раз за последний год, - дожевав, добавил он. И вправду, это была первый раз за последний год, когда Эмма и Крюк не могли так долго придти к компромиссу. Но Генри решил, что ничего страшного в этом нет, люди часто о чём-то спорят или ссорятся, вот только, он наделся, что до ссоры этот спор не дойдёт. Да и весомой, в общем-то, причины не было. И вот, через пару минут, Киллиан с Эммой наконец-то пришли к единому решению: Робин и Эмма отправятся икать Реджину, а Крюк – попытается найти среди здешних складов что-то полезное. Румпельштильцхен и Генри останутся в доме, для их же безопасности. Вряд ли кто-то из жителей этого поселения захочет навестить чужаков в полночь, тогда, когда они и начнут действовать. А сейчас, пока на улице ещё были люди, и не стемнело, стоило пройтись по здешней местности, разведать территорию, ибо, как только они сюда пришли, Джон сразу же отвёл их в дом. А раз они здесь гости, не пленники, хотя последнее больше смахивало на реальность, то имеют полное право прогуляться по свежему воздуху. Румпельштильцхен же решил остаться в доме, ибо он и так достаточно много уже на сегодня находился. Для его ноги такие нагрузки были весьма болезненными.

***

Все люди, живущие здесь, продолжали заниматься своими делами. Дети бегали от дома к дому и играли в разные игры. Где-то на деревьях строились новые сооружения, кто-то играл на барабанах и гармошке, веселя тем самым тех, кто работал. А где-то, подальше от домов и костров, проходили целые тренировочные дуэли, и туда-то Крюк сразу же и направился, сказав Эмме, что будет ждать их всех в выделенном для них домике, когда стемнеет. — Не нарывайся на неприятности, - прошептала ему та. Крюк пообещал, что всё будет хорошо и скрылся в толпе. Эмма, Робин и Генри двинулись дальше, рассматривая всё в округе. Иногда на них засматривались местные жители, но никто не норовил с ними заговорить. Везде кипела работа. Кто-то обустраивал свой дом, а дети им помогали. Проходя мимо небольших конусных хижин, похожих на вигвамы, разных цветов и размеров, Эмма увидела маленькую девочку, спрятавшуюся в большой бочке. Заметив, что её укрытие раскрыли, девочка приложила указательный палец к носу и показала Эмме, чтобы та её не выдавала. Спасительница лишь озадачено кивнула и улыбнулась, после чего зашагала дальше. Откуда-то с леса вышли четверо парней, неся с собой убитого оленя. На плечах у каждого весело по колчану со стрелами, а в руках у них было по луку. Робин проводил их взглядом до самого навеса с разными бочками и сундуками, где приметил ещё несколько видов арбалетов. Это было похоже на небольшой склад, но слишком открытый и приметный. Проходя мимо огромного корыта, из которого пили чистую водичку три белых лошади, взгляд Генри вдруг снова пал на того мальчика, стоящего с закрытыми глазами и мечом в руке. Чем-то эта картина его привлекла, а точнее – ему стало интересно, что же тот парень делает. Улыбнувшись, он развернулся к маме и сказал, что ненадолго отойдёт. Всё равно от него толку маловато. Эмма кивнула и сказала, чтобы он далеко не ходил, на что тот кивнул и свернул направо. — Это Джон? – Робин указал на невысокого брюнета, стоящего под навесом у круглого деревянного стола. Рядом с ним стояло ещё трое мужчин. Они все склонились над столом и что-то обсуждали, то и дело, попивая какой-то напиток из металлических бокалов. А один так вообще ел с ножа огромный кусок мяса, похожий на ножку кабана. Эмма заинтересовано присмотрелась к столу, на котором был расстелен огромный пергамент с какими-то линиями. Мужчины переговаривались, то и дело, хмурясь и о чём-то споря. Решив, что они обсуждают какие-то свои планы, Эмма резко свернула в их сторону. Робин поспешил не отставать и двинулся следом. — Казнь состоится на рассвете здесь, - мужчина ткнул пальцем в центр пергамента, — и пока они будут спать… - он замолчал, так как один из его приятелей кивнул в сторону Эммы. Женщина успела услышать последние слова и, нахмурившись, спросила: — Казнь? Кого вы собрались казнить? – её гневный взгляд вонзился в глаза Джона. Двое мужчин сразу же недовольно скривились, мол, это её не касается, а один что-то прошептал на ухо Джону. Робин встал подле Эммы и его взгляд, скользя по незнакомым людям, случайно остановился на кинжале, лежащем на бочке недалеко от стола. — Вижу, вы уже успели прогуляться по нашей небольшой деревушке, - Джон тепло улыбнулся, облокотившись одной рукой о стол. — Как вам здесь? Уже успели с кем-то подружиться? Эмма недоверчиво прищурилась, сверля мужчину пронзительным взглядом. Он не ответил на её вопрос, пытаясь увильнуть. Это было странно. Секреты часто несут в себе тайные замыслы, которые люди не хотят раскрывать тем, кому не доверяют. Видимо, Джон не хотел посвящать чужаков в свои секреты, что, в общем-то, понять было можно, ибо он воюет с королём и не может раскрывать все свои карты каждому встречному. Эмма это понимала, но тот факт, что он держал где-то взаперти Реджину, заставлял её искать в словах этого человека даже самую малую ложь. Робин, молча, прошёлся мимо стола, дружелюбно улыбаясь хмурым лицам, и разглядывая лежащую на столе, как оказалось, карту. — Вы не ответили на мой вопрос, - спокойно сказала Эмма, гордо выпятив вперёд грудь и с вызовом уставившись на Джона. Тот нахмурился и слегка наклонил голову вбок. Его сухие и потресканные губы слегка скривились, а глаза прищурились. Слева стоящий от него мужчина снова что-то прошептал ему на ухо. Некоторые люди, находившиеся недалеко от навеса, в котором, по-видимому, обсуждались важные стратегии, хмуро уставились на чужаков. Судя по всему, им не понравилось, что те без спроса сунулись туда, куда не следовало. — Нет, - тихо ответил Джон одному из своих дружков и, снова посмотрев на Эмму, сказал: — Прошу меня простить, но здесь нельзя находиться посторонним, - он чуть заметно улыбнулся. — Скоро потемнеет, так что нужно ещё много чего успеть сделать. Я отвечу на все ваши вопросы завтра. А сейчас - попрошу вас уйти. Трое его приятелей грозно уставились на чужаков. — Идём, - сказал Робин, потянув Эмму за плечо. Не стоило нарываться на неприятности так рано. У них ещё будет шанс узнать все секреты этих людей, но не сейчас, это время ещё не пришло. Они ещё не осмотрели всё поселение. Спасительница ещё пару секунд смотрела Джону в глаза и согласно кивнула. Она, молча, развернулась, чтобы уйти. Им в спину уставились четыре пасмурных взгляда.

***

— Что ты делаешь? – с интересом спросил Генри. Невысокий белобрысый парень нахмурил брови, но глаз не открыл и даже не двинулся с места. Генри обошёл его по кругу и встал спереди. Он помахал рукой перед его лицом и с интересом осмотрел с ног до головы. Что-то в нём было знакомо Генри, но он не мог понять, что именно. Словно он кого-то ему напоминал, или просто был похож на кого-то из его друзей. И пока Генри гадал, парень резко открыл глаза и приставил лезвие к шее незнакомца. — Чего тебе надо? Генри не испугался, но замер, дабы остриё не поцарапало кожу. — Я просто хотел поинтересоваться, что ты делал? — Не твоё дело! – грубо ответил парень. — А ты кто? – он придирчиво присмотрелся к незнакомому лицу. — Я тебя раньше здесь не видел. Ты новенький? – голубые глаза недоверчиво сощурились. Генри почувствовал, как лезвие меча чуть сильнее надавило на шею, и сглотнул. — Да, - ответил он, решив, что его можно и так назвать. Чужак – звучит уж слишком грубо. Блондин ещё раз осмотрел “новенького” с ног до головы и резко убрал лезвие в ножны. После чего развернулся и, бросив напоследок “Я занят, не мешай!”, ушёл куда-то за хижину. Генри спровадил его задумчивым взглядом и решил проследить за ним. Вот только через пару минут его сразу же раскрыли. — Зачем ты идёшь за мной? – у шеи Генри снова оказалось холодное лезвие. — Просто, - он пожал плечами, — интересно… И вправду, делать-то всё равно было нечего, так почему бы и не найти себе друга. Почему-то среди всех детей, бегающих по посёлку, он решил подойти именно к этому, у которого в руках было холодное оружие. — А мне – нет! – грубо парировал ему белобрысый паренёк. — Я занят! — Я хочу посмотреть! – вдруг выпалил Генри, сердито нахмурив брови. — А я – не хочу, чтобы ты смотрел! – его рука опасно дрогнула. Оба замолчали. Повисла неловкая пауза, во время которой Генри с гордо поднятым подбородком сверлил настойчивым взглядом незнакомого паренька, который до сих пор держал остриё меча у его горла. Спустя эту долгую и запряжённую минуту, блондин самодовольно хмыкнул и снова убрал лезвие в ножны. — Мне нравится огонь в твоих глазах! – вдруг сказал он. — Бен! – и протянул руку. Генри слегка помедлил, удивившись столь резким переменам этого паренька. Блондин продолжал держать руку, ожидая, когда незнакомец её пожмёт и скажет своё имя. Он даже чуть заметно улыбнулся. — Генри, - Генри пожал протянутую руку и тоже улыбнулся. Бен дружески похлопал его по плечу и вручил в руки второй меч, который достал из небольшой конусообразной хижины. Генри сначала от непривычки чуть было не уронил его, но, поймав на себе насмешливый взгляд нового друга, собрался и поднял оружие перед собой. Это было немного…да нет – намного сложнее, чем сражаться на деревянных мечах с дедом-Чармингом. — Тебя никто этому не учил? – удивлённо спросил Бен, как только с первого же удара выбил из рук Генри оружие. — Ничего! – не два тому ответить, выпалил он. — Я тебя научу! Генри лишь согласно пожал плечами и снова поднял меч перед собой. Дальше последовали указания, как правильно держать это оружие, как стоять и так далее.

***

Эмма и Робин ещё немного походили по окрестностям, рассматривая всё, что казалось подозрительным и просто интересным. С ними даже заговорила одна бабулька, предложив попробовать её бульон, который она сделала по своему новому рецепту. Эмма отказалась, а вот Робин попробовал, чем обрадовал незнакомую бабушку, которая потом начала рассказывать им историю о том, как она в молодости встретила своего мужа, который так похож на Робина. История была скучной и неинтересной, но сама бабушка просто сияла от радости, когда рассказывала её, поэтому ребятам пришлось дослушать до конца. После чего Эмма поспешила утащить Робина подальше, дабы бабулька не вспомнила ещё одну историю. Как только та осталась далеко за спиной, Эмма вдруг неожиданно остановилась и уставилась куда-то перед собой. Робин проследил за её взглядом и спросил: — Что ты там увидела? Эмма взглянула на него и сказала: — Мне показалось… - но повернувшись обратно - замолчала. Только спустя минуту высматривания кого-то или чего-то, она тихо добавила: — Нет, ничего, - ей всего лишь показалось. Затем они дошли до того жилища, куда унесли Реджину, и обошли его со всех сторон. Внутрь их, конечно же, не пустили бы. У входа стояли два охранника, высокие и весьма угрожающие. Да и много народу ходило туда-сюда, таская в руках бочки, доски, ткань и так далее. Поэтому наши герои смогли лишь неприметно осмотреть этот длинный и невысокий домик, чтобы потом решить, как будет лучше и незаметней туда пробраться. Солнце на небе скрылось за тучами и начало темнеть, а вместе с этим и подул прохладный ветерок. Все люди в округе вдруг резко начали собираться. Учебные бои прекратились, строительство прервалось, а детей родители позвали по домам. Кузнец доковал последний на сегодня меч и бросил его к другим, выкованным им же. Женщина, что пряла пряжу, остановила колесо прялки и накрыла его небольшим покрывалом, после чего скрылась в деревянной хижине. Один маленький мальчик, сложив в тряпичную сумку камушки, с которыми играл, встал и куда-то побежал, судя по всему тоже домой. Темнело здесь, должна была заметить Эмма, довольно-таки быстро. Вот вроде ещё светло, и всё видно, но через несколько минут - мрак, словно туман окутывает тебя с ног до головы, пуская по жилам лёгкий и пока ещё едва заметный страх. — Извини, но мне пора! – Бен убрал меч. — Советую тебе тоже где-то укрыться, - серьёзно добавил он и, резко развернувшись, ушёл быстрым и широким шагом. Генри кивнул и крикнул ему в спину негромкое “пока”. Может, они ещё встретятся. Ему понравилось учиться владеть мечом, а из того парня получался неплохой учитель. Генри улыбнулся. Уже через пару минут он, Эмма и Робин встретились у входа дома, который на эту ночь вроде как принадлежал им. — Где Крюк? – обеспокоено спросила Эмма. — Здесь я! – пират появился из ниоткуда, весь запыханный и покрасневший. Они зашли внутрь, где Румпельштильцхен сидел у огня, подкидывая в камин немного дров. Ибо, как только потемнело – сквозь прикрытые тряпками окна и двери проскочил прохладный ветерок, заставляя слегка поежиться от холода. Жару, царящую в доме пару часов назад, за пару минут словно сдуло этим самым ветерком. Как только все уселись за стол, кроме Румпельштильцхена, он не спеша продолжал подкидывать в огонь дрова, Крюк сказал, что нашёл небольшой склад, куда можно будет легко пробраться. Так же, он рассказал, что подслушал разговор двоих молодых парней, они обсуждали человека, который продает им различные магические штуки. Румпельштильцхен сразу же вмешался в разговор, но, не успев сказать ни слова, замолчал, попросив прощение за то, что перебил. Тогда Эмма нахмурилась, скорее не из-за того, что он их перебил, а из-за его привычки вечно просить прошение по пустякам. Она заставила себя улыбнуться, и сказала, чтобы тот больше не боялся вмешиваться в разговор, так как это совсем не страшно. Мужчина согласно кивнул, немного смутившись, после чего добавил, что те люди, которых подслушал Крюк, возможно имели в виду того самого Таинственного Странника, ибо тот был единственный на всю Англию, кто торгует зельями и магическими предметами. Крюк довольно хмыкнул. Возможно, Джон бы и согласился им что-то рассказать об этом страннике, но это они узнают уже завтра. А сегодня нужно было дождаться полночи и наведаться к Реджине. — Генри, - Эмма подошла к сыну и села рядом. Парень, до этого высматривающий что-то или кого-то в окне, повернулся всем корпусом к маме. — Я хочу, чтобы ты, пока нас не будет, не выходил из этого дома и присмотрел за Го…за Румп… - она запнулась, не в состоянии проговорить длинное и довольно-таки сложное в произношении имя. — Я понял, - улыбнулся Генри, мельком взглянув на того, о ком шла речь. — Не волнуйся, всё будет хорошо! Эмма улыбнулась и потрепала сына по голове, на что тот заулыбался ещё сильнее. Ей совсем не хотелось оставлять его без защиты, но ничего другого не оставалось. Идти с ними ему нельзя, слишком опасно, да и кто-то же должен был присмотреть за Румпельштильцхеном, ибо тот бы им только мешал.

***

— Долго ещё идти? — Сейчас – налево. — Здесь кроме “лево” больше ничего и нет! Снова повисло молчание, нарушаемое лишь тихим звуком шагов. — Теперь - направо, - прозвучал бесстрастный голос спустя пару минут. Реджина промолчала, сжав пальцы на рукоятки факела сильнее, так как тоннель, по которому они шли неизвестно куда, ещё ни разу не разделился на два.